Тридцатилетний тренд

Тридцатилетний тренд

Дадим слово Дэниэлу Гоулману. Психологу, автору книги «Эмоциональный интеллект», многолетнему автору газеты «Нью-Йорк Таймс».

«…В последние 100 лет средний коэффициент интеллекта американских детей устойчиво увеличивался, но уже три десятилетия мы наблюдаем серьезное падение основных социальных и эмоциональных навыков у детей — тех самых навыков, которые необходимы, чтобы стать эффективными сотрудниками, лидерами, родителями, супругами и членами общества…» — пишет исследователь (см.: Джон Бронкман. «Интеллектуалы XXI века о современной науке». М.: АНФ, 2011. С. 255).

Как замечает исследователь, самые очевидные данные дают тридцатилетние исследования Томаса Ахенбаха из Вермонтского университета. В них участвовало более трех тысяч американских школьников в возрасте от семи до шестнадцати лет. Первый зондаж был сделан в начале 1970-х годов, затем — в 1985-м и, наконец, последний — в конце 1990=х годов. Результаты показывали угрожающее ухудшение социального здоровья.

Например, дети США середины 80-х по сравнению со своими сверстниками начала 70-х оказались «более замкнутыми, угрюмыми, несчастными, тревожными, подавленными, импульсивными, неспособными к концентрации (собранности), деликвентными (склонными к отклоняющимися формам поведения) и агрессивными». Сорок два показателя ухудшились, но ни один не выказал улучшения. И хотя в конце 90-х картина вышла несколько лучше, но до показателей 70-х им еще далеко.

К сожалению, позже такие исследования не проводились. Но вряд ли они показали бы существенный прогресс.

Гоулман полагает: «…Считаю, что результаты могли ухудшиться во многом из-за экономических и технологических факторов. Ужесточение глобальной конкуренции означает, что в последние 20 лет (уход рабочих мест с Запада в Китай. — М.К. ) родителям приходится больше работать, чтобы сохранить тот уровень жизни, который был доступен их родителям. Сегодня практически в каждой американской семье работают оба родителя; 50 лет назад обычно работал один родитель. Это не значит, что сегодня родители меньше любят своих детей, но они вынуждены уделять им меньше времени.

Родители все чаще переезжают (в поисках работы из-за деиндустриализации Запада и ухода реального сектора в Китай. — М.К. ), и дети все реже живут в том же районе, где и члены их расширенной семьи. Детские сады или услуги няни могут быть прекрасным решением, особенно для детей из привилегированных семей. Но дети из менее обеспеченных семей часто вообще не получают внимания взрослых в течение дня.

А вот день ребенка из среднего класса расписан по минутам — танцы, уроки музыки, футбол. Ребенок переходит от одних занятий к другим — и этими занятиями всегда управляют взрослые. При этом у него почти не остается времени, когда он может поиграть самостоятельно, вместе с другими детьми, по собственным правилам. Когда же дело доходит до усвоения социальных и эмоциональных навыков, отсутствие свободного времени для общения с родителями, родственниками и другими детьми приводит к утрате тех самых занятий, которые традиционно способствовали естественной передаче этих навыков.

Кроме того, есть технологический фактор. Современные дети в развитых странах и все чаще в развивающихся странах проводят больше всего времени — за всю историю человечества, — уставившись в монитор компьютера. Эти обстоятельства равносильны беспрецедентному спонтанному эксперименту по воспитанию детей. Эти дети вырастут и будут в совершенстве владеть компьютером, но вряд ли смогут приобрести те навыки, которые позволят им строить отношения с другими людьми.

Префронтально-лимбический нейронный контур, крайне важный для развития социальных и эмоциональных способностей человека, достигает анатомической зрелости позже всех остальных участков мозга. Это происходит только после 25 лет. До этого времени формируются основные способности ребенка — параллельно с развитием нейронов и установлением связи между ними.

Именно от опыта, полученного в детстве, зависит то, как формируются эти связи…»