В ЗАЩИТУ ОКУДЖАВЫ

В ЗАЩИТУ ОКУДЖАВЫ

Но это для него не предел. Смотрите, что он вытворяет дальше: «После такой пирровой победы (где мы теряли две трети армии, а иных он не знает, их не было. — В.Б.) поднималась неистовая пропагандистская кампания, заставляющая следующие поколения забыть о цене победы. „Значит, нам нужна одна победа, одна на всех, мы за ценой не постоим“». Кто же вел эту пропаганду — царское правительство? советская власть? Кому принадлежат приведенные строки? Почему их автор не назван? А потому, что это слова песни к фильму «Белорусский вокзал» режиссера Андрея Смирнова, ставшего ныне свирепым демократом, а написаны они и вовсе кумиром демократов, которому они уже и памятник сгонодобили, — Булатом Окуджавой. И вот, очень часто негодуя по поводу приведенных строк, представляя их чуть ли не важнейшим положением советской военной доктрины, собратья Кедрова никогда не указывают, откуда эта песня и кто ее сочинил.

И дальше утаивая имя автора, конспиратор продолжает: «Вдумывались ли мы в смысл этих слов? „За ценой не постоим“ — значит, не жалеем ни своей, ни чужой жизни. А ведь надо жалеть». Да, жалеть надо. И во время Великой Отечественной Сталин неоднократно давал строгие указания на сей счет или устраивал разносы оплошавшим в этом деле командующим фронтами и армиями, о чем можно прочитать хотя бы в моей недавней книге «За родину! За Сталина!». Правда, говорить о том, что наравне со своей жизнью надо жалеть в бою и чужую, особенно когда сражение идет под стенами твоей столицы или на Волге, — так легко говорить об этом может лишь человек, никогда пороха не нюхавший, а ныне сидящий в кабинете «Известий» с мягкой мебелью и рассуждающий о великом гуманисте Солженицыне. Тем не менее, окружив немцев под Сталинградом, наше командование во избежание напрасного кровопролития с обеих сторон дважды предлагало им добровольную сдачу. И так было во всех последующих окружениях вплоть до берлинского.

Но тут я должен защитить песню, которую так часто пинают олухи демократии. Известно, что у русского грузина Окуджавы были проблемы с русским языком. Он писал, например: «я увидел стог с сеном… пистолет распластался на ковре… ты должен мне большое спасибо вставить… они развлекались то сном, то беседой… тоскливый вой свисал с потолка» и т.п. И неудивительно, что поэт, видимо, не чувствовал, что торговое словцо «цена» не очень-то здесь уместно. Лермонтов в своем знаменитом «Бородино» писал, в сущности, о том же. Но как!

Уж мы пойдем ломить стеною,

Уж постоим мы головою

За родину свою…

Что это значит? Да то же самое: за ценой не постоим.

Но в то же время ведь по сюжету фильма это песня некоего отдельного десантного батальона, идущего на боевое задание. Так вы чего ж хотите, кедровый умник, чтобы солдаты шли в бой и напевали что-то вроде этого:

Нам нужна победа,

А о цене мы поторгуемся с врагом…

Вы в армии-то служили? Присягу принимали? В советской присяге, которую принимали герои этого фильма, были такие слова:

«Я всегда готов по приказу Рабоче-Крестьянского Правительства выступить на защиту моей Родины — Союза Советских Социалистических Республик, и, как воин Рабоче-Крестьянской Красной Армии, я клянусь защищать ее мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для полной победы над врагом». В сущности говоря, Окуджава написал песню — за что ему наверняка многое было отпущено — в полном соответствии с нашей присягой, но — чуточку неуклюже.

Я не знаю текста нынешней присяги, но надеюсь, там не сказано: «Я всегда готов по приказу Рабоче-Касьянского правительства…»