Странные люди

Странные люди

Японофобы, японофилы и… гинекологи

Когда вышло первое издание «Обратной стороны Японии», этой части в ней не было. Ее заставили меня написать отзывы критиков, которые так противоречили друг другу, что надо было что-то с этим делать. Одни, прежде всего японисты или люди с собственным опытом жизни в Японии, упрекали в том, что никакой «обратной стороны» в книге нет, как нет ничего необычного, никакого шока. Другие, наоборот, были шокированным моим, как им показалось, японофобством. И этим уже был шокирован я сам – человек, которого один японский журнал назвал «Нихонотаку» – фанатом Японии. Давайте разберемся?

Для этого, естественно, следует начать с определений, благо определение японофобии найти несложно. Сайт «Загадочная Япония» предлагает довольно обширное толкование этого термина, начинающееся так: «Антияпонские настроения включают в себя ненависть, обиду, недоверие, запугивание, страх, враждебность и/или общую неприязнь к японскому народу как этнической или национальной группе, Японии, японской культуре и/или чему-либо японскому. Иногда для обозначения таких настроений используется термин “японофобия”. Антияпонские настроения колеблются от враждебности к мерам, предпринимаемым японским правительством, и презрения к японской культуре до расизма в отношении японского народа. Например, в годы Второй мировой войны была распространена антияпонская пропаганда со стороны правительств стран-союзниц, которая зачастую носила расово-пренебрежительный характер. В настоящее время антияпонские настроения в достаточной степени заметно выражены, к примеру, в Китае и обеих Кореях…»

Признаться, такая широта охвата заставила меня напрячься. Получается, что японофобом можно считать любого человека, если только он не сумасшедший, не «бешеный дятел» и не трещит крыльями в экстазе от одного только слова «Япония». Проанализируйте свое отношений к ней, кто живет в Японии или занимается ею профессионально: у вас никогда не возникало, например, недоверие к «чему-либо японскому»? Ну, например, к рыбе фугу? Или к тухлой пасте натто? И все ли «меры японского правительства» (если вы знаете о таких) вызывают в вас полное одобрение? Если да, то вам самим это не странно?

Могу совершенно точно сказать, что далеко не все меры российского правительства вызывают у нас одобрение – согласны? Да и некоторые, к примеру, американские шаги кажутся странными, не так ли? Лично мне кажутся. Значит, я еще и русофоб и американофоб? А если я – журналист-международник и вообще много чего знаю о других странах мира, то, получается, я весь мир ненавижу? Нет, не получается. Потому что знать правду, видеть не только положительные, но и отрицательные стороны, понимать их причины и изучать последствия – не значить ненавидеть страну, не значит страдать какой-то фобией. Если следовать этому определению и настроениям людей, склонных обвинять любого разрушителя мифов, имиджбрейкера в фобии, то получается, что любой гинеколог должен быть женоненавистником, потому что знает проблему изнутри. Уверяю вас, это не так: многие мужчины-гинекологи относятся к женщинам с симпатией и романтическими чувствами, несмотря на то что некоторым из пациенток иногда приходится ставить весьма неприятные диагнозы.

Но если так, то, наверное, под «японофобией» понимается нечто большее – рискну сформулировать это как «ненависть и презрение к Японии, боязнь ее, полное (!) неприятие японской культуры». Причем важно, что все эти чувства должны быть высказаны, иначе возникнет ситуация, как с одним моим бывшим коллегой, который в приватной обстановке называл японцев «косорылыми» и «желтожопыми япошками», а в служебной – преподавал (и сейчас преподает!) на кафедре одного из японоведческих вузов, отнюдь не слывя при этом японофобом.

В таком случае что же мы имеем в итоге? Выходит, японофобия – это даже не всегда реально существующая нелюбовь к Японии, а лишь некие внешние проявления отношения к ней, выражение неприятия чего-то японского, которое не соответствуют общим представлениям о японофилии, то есть о любви к Японии. Для большинства наших людей нормально декларировать общепринятое положительное отношение к наиболее распространенному образу Японии – отображать ее позитивный имидж. Но кто из вас не знает, что «имидж – ничто»?

Сложно представить специалиста-страноведа, в том числе японоведа, который воспринимает на веру имидж и не обращает внимания на суть предмета. Правда, советская система изучения Японии немало поспособствовала тому, чтобы даже среди ученых мужей появились японофилы и японофобы в чистом виде – первым было удобно ограничить изучение страны восторгами по поводу красных листьев момидзи и опадающей сакуры, а вторые всегда могли найти кормушку за счет политического заказа. Этот подход менее понятен западным ученым, более свободным в восприятии Японии и раскрепощенным в высказывании собственного мнения. Хотя и их мнение не всегда с радостью воспринимались читателями. Выдающийся голландский японовед Карел ван Волферен в предисловии к своей книге «Загадка японского могущества» (или «Тайна японской власти» – кому как нравится) писал: «…если эта книга явит собой довольно мрачную картину, то по той причине, что большинство более приятных аспектов Японии, таких как ее искусства, горячие ванны и дружелюбность народа, не являлись предметами описания».

Заметьте, это важно: книга о «тайнах японской власти», как и большинство других книг «о тайнах», действительно являет «мрачную картину», но это не значит, что в Японии нет онсэнов или знаменитое японское дружелюбие куда-то внезапно испарилось. Просто исследователь, журналист (который если настоящий, то тоже всегда исследователь!) не может ограничиться в своей работе онсэнами и дружелюбностью – иначе получится не исследование, а лакировка блестящих поверхностей языком и подручными средствами.

Но, может быть, так думают только иностранцы. Конечно, было бы ошибкой считать, что все японцы как один, поддерживают политику разрушения мифов о благословенных островах. Все же некоторые (незначительная, но важнейшая – активная фракция общества) поддерживают. Однажды, смущенный открывающейся картиной «японских тайн», я спросил о том, стоит ли вообще об этом рассказывать, своего профессора – Мицуеси Нумано. «Многие японцы думают так: пусть будет миф, раз он совсем неплохой. Он даже несколько идеализирует Японию, – ответил Нумано. – Но те образованные японцы, которые хорошо знают современный мир, конечно, понимают: если за рубежом продолжает укореняться неверное представление о нашей стране, это в конце концов может привести к печальному результату. Плохая правда лучше хорошего обмана».

Японофобия ли это? Я думаю, это объективность. Понимание Японии такой, какая она есть, на основе обретенных теоретических знаний и приобретенного практического опыта. А уж если пытаться придать ей эмоциональную окрашенность, то, скорее, японофилия. Во всяком случае, лично я четко идентифицирую себя как японофила, япономана, Нихон-отаку. Изучая Японию, я и мои друзья хотим сделать мир чуточку лучше, но не только. Изучение Японии – в самых разных ее ипостасях, от онсэнов до политики – доставляет нам огромное удовольствие, потому что, как метко заметила однажды японовед Э.Б. Саблина, «тяжек хлеб япониста, но не горек». Мы не «бешеные дятлы», но мы любим эту страну. При этом мы ощущаем себя (во всяком случае, стараемся ощущать) свободными люди и можем позволить себе говорить о том, о чем хотим, тем более что каждый из нас уже написал свою долю материалов о японских красотах – к ним привыкли, и они не воспринимаются так остро. Да, иногда мы, как и гинекологи, ставим диагнозы, но не перестаем от этого любить ни женщин, ни Японию.