Закон «орануса»

Закон «орануса»

Всем известно: Япония переживает экономический кризис. Переживает уже так давно, что это стало ее нормальным состоянием. Рядовые граждане страны тоже в курсе этой «новости», и, хотя у большинства семей материальное положение все еще позволяет ее игнорировать, законопослушные японцы готовятся к невзгодам. Отказ от менеджмента в японском стиле и переход к свободной конкуренции держит теперь в напряжении даже неприкосновенных прежде начальников предпенсионного возраста. Хотя японцы бесконечно далеки от того, чтобы приобретать новогодние подарки в «стоиеновых» магазинах, все большее количество покупателей устремляется в ширящиеся сети дешевых универмагов. В магазинах сети «ЮНИКУРО» (UNIQLO) скупается произведенная главным образом в Китае и Вьетнаме яркая и качественная одежда в среднем по 2000 иен, благодаря чему владелец магазина с кризисом справился, став самым богатым человеком Японии.

Сэкономленные клерками деньги с воплями радости вкладываются их женами-брендофилками в покупку фантастически популярных и столь же дорогих сумочек «Луи Виттон» (Louis Vuitton) – 150–300 тысяч иен штучка. Девяносто процентов японских женщин в возрасте от 15 до 70 лет имеют как минимум одну вещь этой фирмы. По телевидению то и дело транслируются программы, передающие опыт отдельных семей по сбережению кровно заработанной иены. Обычно в конце таких передач объявляется: «Семья Ямамото сэкономила в этом месяце 4357 иен и теперь отправляется в ресторан», где и отмечает столь небывалый успех на сумму, в 4–5 раз превышающую размер кубышки. Но и это не предел. Говорят, что наиболее рьяные домохозяйки решительно отправляют своих мужей по утрам в общественные туалеты – воду тоже надо экономить. Мужьям приходится трудно: на сумму, уже в сотни раз превышающую размеры экономии, они каждый вечер напиваются со своими друзьями пива, которое утром должны донести до ближайшего парка или станции метро. Они не могут по-другому. Это закон пелевинского «орануса»: чем больше производишь, тем больше потребляешь. А если кризис, то экономишь то, что потребляешь, для того чтобы потреблять еще больше, и это – тот редкий случай, когда я японцам не завидую.

И все же… Они построили то, о чем мечтали наши отцы и деды: если не коммунистическое общество, то что-то очень похожее. Когда Никита Сергеевич пообещал нам коммунизм при жизни одного поколения, серьезнее всего это обещание восприняли в Японии. Те студенты, которые в шестидесятых дрались с полицией и якудза на улицах японских городов, отстаивая идеалы марксизма, сегодня руководят фирмами, компаниями, корпорациями. Они сделали вид, что побеждены, и победили сами. Строили капитализм под руководством Соединенных Штатов. Построили национальный коммунизм для самих себя. В Японии самые счастливые и беззаботные категории населения – дети и старики. Первым пока все равно. Вторым уже все равно. Те, кто посередине, работают. Кто не выдерживает, бросается из окна или под поезд или уходит в лес Аокигахара, чтобы заблудиться и умереть там от голода. Их много. С каждым годом их становится все больше. Но и этот рост предсказуем, как рост валового продукта. Предсказуем, как почти все в Японии, кроме землетрясений и цунами. Когда я смотрю на японскую молодежь с крашеными чубами и в безумной одежде, на молодых клерков, бредущих по улицам в одинаковых темных костюмах и с ниточками слюны, свисающими из открытых ртов, я думаю о том, что будет дальше. И… заранее немножко завидую.