Л. Троцкий. ЗАСЕДАНИЕ РУССКОЙ, ГЕРМАНСКОЙ И АВСТРО-ВЕНГЕРСКОЙ ДЕЛЕГАЦИЙ (ПОЛИТИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Л. Троцкий. ЗАСЕДАНИЕ РУССКОЙ, ГЕРМАНСКОЙ И АВСТРО-ВЕНГЕРСКОЙ ДЕЛЕГАЦИЙ (ПОЛИТИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ)

I. Заседание 7 февраля 1918 г

Троцкий. Я считаю своим долгом, если, конечно, г. г. председатели германской и австро-венгерской делегаций ничего не имеют против, обратить внимание г. г. присутствующих на то, что та очень хорошо организованная кампания германской и австро-венгерской печати, которая, главным образом, обвиняет нас в затягивании переговоров, совершенно неправильно освещает действительный ход и смысл переговоров. Считаю необходимым, прежде всего, со всей энергией подчеркнуть то обстоятельство, что основные условия, выставленные Германией и Австро-Венгрией, стали нам известны только накануне последнего перерыва. Ввиду огромного значения этих условий, содержание которых стало нам известно лишь в процессе довольно сложных теоретических рассуждений, мы предложили перерыв для того, чтобы дать возможность нашему правительству взвесить все вытекающие из этих условий тяжелые последствия. После этого перерыва переговоры шли таким темпом, который никто из нас не назовет очень быстрым, но, в данном случае, инициатива задержек никоим образом не принадлежала нам. Итак, я считаю необходимым заявить, что все обвинения, исходящие от противной стороны, ложны в самой своей основе. Поскольку переговоры затягивались благодаря своему исключительно теоретическому характеру, ответственность и за это ложится не на нас. Именно г. председатель германской делегации, отвечая мне на одном из первых заседаний, обратил наше внимание на то, что, ввиду важности вопросов, необходимо, прежде всего, обсудить их с теоретической стороны; в своем практическом значении эти условия встали перед нами, повторяю, за день до последнего перерыва.[93] Таким образом, я перед лицом обеих соединенных делегаций, перед лицом общественного мнения обеих здесь представленных держав, решительно отвергаю всякую ответственность за затягивание переговоров.

Кюльман и Чернин заявляют о том, что они не оказывают никакого давления и влияния на свою печать. Кюльман «отклоняет всякие инсинуации, будто виновниками затягивания переговоров являются председатели союзнических делегаций».

Троцкий. Я не рискнул бы занимать время г. г. присутствующих дальнейшими прениями по этому вопросу, если бы не опасался, что неправильная информация по данному поводу может сделать бесплодными наши переговоры и по другим вопросам. Прежде всего г. председатель германской делегации совершенно напрасно отклоняет мнимое обвинение российской делегации в затягивании переговоров. Я говорил о том обвинении, которое предъявлено нам, и объяснял его самым ходом переговоров. Я отнюдь не собирался этим сказать, что германская и австро-венгерская делегации пытались искусственно затянуть переговоры. Но сейчас, оглядываясь на весь ход переговоров, я позволю себе заметить, что метод, принятый, как совершенно правильно было сказано, по инициативе г. г. председателей обеих делегаций противной стороны, метод этот сам по себе вел к затягиванию переговоров. Что касается печати, то я должен совершенно открыто признать, что мы, действительно, за время революции, закрыли целый ряд газет, но не потому, что они критиковали с точки зрения правых партий – слева у нас нет больше противников – поведение Комиссара по иностранным делам, а потому, например, что они призывали юнкеров и офицеров стрелять в рабочих и солдат и высказывали другие, подобного рода, «мнения» и «суждения». Я должен в наше оправдание сослаться еще на тот факт, что у нас нет предварительной цензуры, которая все-таки существует в некоторых других странах. Что касается статей нашей печати, то, разумеется, нельзя упускать из виду, что здесь, в Брест-Литовске, ведут переговоры две стороны, стоящие по политическим вопросам на прямо противоположных позициях. Мы готовы сожалеть о тех преждевременных комплиментах, которые делала официальная германская и австро-венгерская печать по нашему адресу. Это совершенно не требовалось для успешного хода мирных переговоров.

Перед нами стоит практический вопрос, который, определяясь, по существу своему, комбинацией исторических условий, в самой незначительной мере зависит от свободной воли обеих сторон.

Я уже однажды имел честь заявить, что мы предпочитаем открытую и резкую речь солдата. С самого начала мирных переговоров мы не пытались скрыть от другой стороны и общественного мнения всего мира, кто мы такие. Но совершенно ложно и в корне ошибочно утверждение, будто мы считаем, что до переворота в центральных империях нельзя заключать мира. Такого решения у нас не было, и, именно исходя из наших международных революционных задач, мы не вступали на путь такой политики. Правы ли мы или нет, но мы высказывали в наших решениях и в наших резолюциях тот взгляд, что именно заключение мира станет исходным пунктом глубоких потрясений в государствах всего света. Правы ли мы или нет, но мы верим, что широкие народные массы всех стран, возвращаясь из окопов, очнутся и подведут итоги опытам этой войны. Именно по этой причине мы с самого начала войны неутомимо и повсеместно боролись за мир, и, стало быть, раз противная сторона считает нужным – разумеется, не из сентиментальности, а из политических соображений – вести с нами переговоры, то я считаю необходимым дать исчерпывающие сведения по этому важнейшему вопросу, затронутому г. председателем австро-венгерской делегации. Только поэтому я и просил слова.

Что касается мнений германской и австро-венгерской печати, то они, к сожалению, основаны на недостаточной осведомленности, и те условия противной стороны, которые нам кажутся наиболее важными, до сих пор не были опубликованы ни германской ни австро-венгерской печатью.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.