Вся власть талонам?! (Талонная система распределения товаров в конце 1980-х годов)

Людмила Шкурова

г. Волгоград

Дорогие гости, если руки моете с мылом, то чай пьете без сахара.

Из фольклора конца 1980-х годов

Длиннющие очереди за дефицитом были неотъемлемой частью жизни советского человека. Выбор продуктов в магазинах был ограниченный. Талоны на многие продукты и непродовольственные товары были во многих городах, об этом вспоминают все взрослые. При этом официально считалось, что товарный дефицит — это лишь отдельные случаи проявления неэффективности или коррупции в системе торговли или производства.

Основой этой работы стали интервью и беседы с моими родными и знакомыми взрослыми. Я не сразу привыкла к использованию неожиданных слов — достать (купить, приобрести), выбросить (предоставить в продажу), хвост (очередь), номерок (порядковый номер в очереди, его записывали, как правило, на руке; человек, забывший номер, терял место в очереди), пересчет (момент, когда кто-то из стоящих в очереди проверяет, все ли на месте; не попавший на пересчет терял место в очереди безвозвратно), блат (выгодные связи или знакомства), продажа «из-под полы» или «из-под прилавка» (продажа тайком знакомым или с переплатой).

Кроме того, я изучила подшивки газет «Волгоградская правда» и «Вечерний Волгоград» за 1988–1992 годы и нашла публикации, посвященные талонной системе. Как правило, это были небольшие заметки или опубликованные письма граждан. Но само наличие тематических колонок и рубрик («Надоели очереди», «Дефицит» и т. п.) говорит об актуальности темы и ее важности для жителей Волгограда. Примечательно, что орган печати областного комитета КПСС Волгоградской области — газета «Волгоградская правда», практически не упоминает о талонах; успехи партии в деле перестройки важнее отдельных недостатков. Газета «Вечерний Волгоград» не просто отражала жизнь волгоградцев, а была органом исполнительного комитета Волгоградского Совета народных депутатов, который и отвечал за организацию снабжения города и принимал решения о нормировании продаж того или иного товара. Поэтому большинство публикаций, на которые я опираюсь, рассказывая о жизни по талонам, взяты из газеты «Вечерний Волгоград» за 1988–1993 годы.

Распределяй и властвуй

Талонная система предполагает, что для покупки товара необходимо не только заплатить деньги, но и передать особый талон, разрешающий покупку определенного количества данного товара. Причиной возникновения талонной системы была нехватка товаров широкого потребления. Разнообразные талоны существовали буквально с момента основания СССР. Были талоны на книги, распределяемые через «Общество книголюбов». Были талоны на праздничные наборы продуктов, которые распределялись среди работников какого-либо учреждения. Были талоны на автомобили, распределяемые администрацией, парторганизацией и профсоюзом предприятий. В различных льготных очередях, например, для ветеранов Великой Отечественной войны, были талоны на мебель и ковры. Были специальные купоны — замена валюты, хождение которой в СССР было запрещено, на приобретение импортных товаров в специализированных магазинах «Березка».

Талоны должны были мотивировать трудящихся лучше работать. Отличившемуся сотруднику выдавался талон на приобретение дефицитного товара (например, телевизора или женских сапог). За особые заслуги можно было получить талон на покупку авто или мотоцикла, на эти талоны даже вставали в очередь. Например, моему дедушке, военному инженеру, военторг предоставил право купить машину. Но он не воспользовался этим талоном — посчитал, что лучше оставить деньги про запас на товары первой необходимости, вдруг завтра не будет возможности купить их вовсе? Впоследствии талоны были введены на продукты питания и иные товары (табак, водка, колбаса, чай, крупы, соль, сахар, стиральный порошок и мыло).

Меня поразили талоны для новобрачных, действовавшие в 1980-е годы в Волгограде. Талоны, которые назывались пригласительными, выдавались после подачи заявления о регистрации брака в загс. В специализированном магазине, который так и назывался «Салон для новобрачных», можно было приобрести все необходимое для свадьбы: обручальные кольца, обувь, свадебные наряды жениху и невесте (вплоть до белья), украшения, даже шампанское и водку. Мое предположение о возможных браках «по расчету на талон» вызвало улыбку. Оказалось, брак заключать было вовсе не обязательно: подали заявление, отоварились в «Салоне для новобрачных»… и всё, на регистрацию брака можно не приходить.

Сельские жители, за исключением ветеранов Великой Отечественной войны, к талонам отношения не имели. Об их снабжении заботились меньше. Хотя, по рассказам взрослых, в сельских магазинах порою можно было купить товары, которых не было в городах, но при этом хлеб привозили два раза в неделю. И нужно было занимать очередь с утра, чтобы досталось необходимое количество буханок.

Покупка товаров «по блату» (по знакомству) была весьма распространенным явлением. Продажей «из-под прилавка», как мне объяснила мама, называли те случаи, когда некоторую продукцию продавцы продавали не всем покупателям, а только тем, с кем были лично знакомы или тем, кто был готов заплатить за товар несколько большую сумму. Тетя моей мамы работала в магазине, и это спасло маму, когда в 1989 году у нее родилась дочка. Детских товаров катастрофически не хватало, и тетушка «из-под прилавка» доставала ей дорогую импортную смесь. А были случаи, когда товар просто разбирали сами продавцы, грузчики, знакомые. Конечно, это вызывало негодование стоявших в очереди, но не сумевших купить желаемый товар.

Поиски товаров отнимали много сил; каждый год на эти цели тратилось 65 млрд человеко-часов. Исследователи утверждают, что до 35 млн человек постоянно «работали» в очередях, при этом никакой гарантии, что удастся сделать желаемую покупку, не было.

Взрослые отмечали, что от стояния в очередях уставали больше, чем от работы. Нужно было, как правило, занимать места в нескольких очередях (в разные отделы магазина, а иногда и в нескольких близко расположенных магазинах), запомнить впереди и позади стоящих, если есть, то беречь свой номер, его записывали на руке. Периодически устраивали пересчет и присвоение новых номеров, и если человек во время пересчета отсутствовал, то ему приходилось занимать очередь заново. Иногда очередь занимали с вечера, неоднократно пересчитываясь и проводя «переклички» до открытия магазина. Естественно, что возникали конфликты, кого-то из очередей выталкивали, не пропускали тех, кто имел право на внеочередное обслуживание (ветеранов, покупателей с маленькими детьми). Моя учительница рассказывала, что несколько раз просто уходила, потому что было страшно оставаться в очереди, превратившейся в разъяренную толпу.

Поездка в Москву, где товаров было намного больше, из Волгограда выглядела как в песне Владимира Высоцкого «Поездка в город»; списки покупок составлялись на многих страницах.

Особенно большой проблемой было закупить продукты перед Новым годом и другими праздниками. Проблемы были не только с продуктами. В декабре 1985 года, когда у моего дедушки, Михаила Степановича Шкурова, родилась первая внучка, начались проблемы с приобретением детских товаров. А тут еще и Новый год на носу. Что делать, никто не знал.

Наши родственники жили в Харькове. По словам дедушки, у них проблем с продовольствием не было, да и с другими товарами тоже, и он попросил их помочь чем могут — едой, игрушками, другими детскими товарами. Они согласились помочь и выслали чемоданчик со всем необходимым. Отправили его поездом с проводником. В назначенное время дедушка пришел на вокзал, дождался, пока все пассажиры выйдут из вагона, но к тому времени из переданных посылок остался только один чемоданчик. И явно не тот. Проводница сказала, мол, либо берите этот, либо уходите. Дома, когда чемодан был вскрыт, обнаружилось, что он сверху донизу забит палками дорогой сырокопченой колбасы. Вплоть до 31 числа вся семья боялась, что за чемоданчиком придут, и они оставляли выпавший им джек-пот нетронутым. Однако в итоге этот чемоданчик оказался спасительным — колбасой не только украсили стол, но и ели ее еще несколько месяцев.

Система нормированного распределения распространилась на всю государственную торговую сеть, предприятия, организации, учреждения. Талоны использовались при продаже мясопродуктов в 26 областях РСФСР, масла — в 32, а сахара — в 52. Нормы продажи продуктов питания варьировались в зависимости от возможностей региона: мясопродукты — от 0,3 до 3 кг на человека в месяц, масло — от 0,1 до 0,5 кг, макаронные изделия — от 0,5 до 1,5 кг.[67]

Талоны ввели, чтобы обеспечить население минимально гарантированным набором товаров. Таким образом предполагали снизить спрос, ведь без талона соответствующие товары в государственной сети торговли не продавали. Но на практике часто не удавалось использовать талоны, если соответствующих товаров в магазинах не было. Эти товары можно было иногда найти в магазинах потребкооперации, но большинству людей это было «не по карману». Однако товаров могло не оказаться и там.

Потребкооперация представляла собой систему производства продуктов питания из местной сельскохозяйственной продукции, которая закупалась у населения; произведенные товары продавались в специализированных магазинах без талонов. Но цены там были существенно выше, чем в государственных магазинах. Мои родные конкретных цен вспомнить не смогли, но в одной из газетных статей я нашла, что в июле 1989 года килограмм капусты в магазине стоил 20 копеек, в потребкооперации — 50 копеек, а на рынке больше рубля. Разница более чем заметная. Вот и приходилось стоять в бесконечных очередях.

Все старались закупать продукты впрок. Среднестатистическая семья на тот момент «держала про запас» около 9 кг сахара, аналогичная история была с дефицитным алкоголем. На предприятиях дефицитные мебель, одежда и другие товары частенько «разыгрывались» — работники тянули жребий на право той или иной покупки. От участия в «розыгрыше» не отказывались, вещи всегда можно было продать или обменять на что-нибудь нужное.

В первой половине 1990-х годов на фоне гиперинфляции талонная система потеряла всякий смысл.

Триумфальное шествие талонной власти в Волгограде

Мой дедушка, Михаил Степанович Шкуров, до 1985 года служил в воинской части в ГДР, а потом уволился со службы и приехал в Волгоград. Он рассказывал, что в Волгограде товары уже в 1985 году отпускались по талонам, но в газетных статьях даже за 1987 год речь идет лишь о перспективе введения талонной системы. Видимо, дедушка имел в виду получение продовольственных наборов бывшими военными.

С 1987 года в Волгограде начала действовать система нормированного распределения товаров. Первыми в июле 1987 года были введены талоны на сливочное масло. Это событие стало своего рода пробным шаром: как горожане отнесутся к подобным мерам? Волгоградцы стали учиться жить по талонам.

Помимо талонов вводились официальные нормы отпуска товаров в одни руки (в 1988 г. с 1 августа сахаристо-кондитерские изделия отпускались из расчета 2 кг в одни руки). К сахаристо-кондитерским изделиям, как вскоре выяснилось, относилась кондитерская продукция — от шоколадных конфет до пряников.

В газетах журналисты пишут про многочисленные жалобы на трудности при получении самих талонов. Талоны выдавали по месту прописки в ЖЭУ. Граждане, судя по газетным материалам, возмущались тем фактом, что в некоторых ЖЭУ и домоуправлениях для выдачи талонов необходимо было иметь при себе расчетную книжку по оплате коммунальных услуг.

Помимо талонов на сахар и сливочное масло, которые получали все жители города, на предприятиях и в учреждениях сотрудники могли купить полкило колбасы. Выдавали колбасу либо по спискам, либо по карточкам — талонам в магазинах на территории предприятия. Осенью 1988 года на редакцию «Вечернего Волгограда» обрушился шквал коллективных писем (собиравших более сотни подписей) о невозможности купить колбасу в магазинах, так как ее продают только в рабочее время. Меня поразила фраза из письма работников Волгоградского тракторного завода (более 60 подписей), которые раз в три месяца получали талоны на колбасу, а в заводском магазине им предлагали лишь «саечную» по 2 рубля 10 копеек — «самую невкусную».

С наступлением 1989 года начинается «мыльный» ажиотаж. В Волгограде не хватает мыла и моющих средств, и это при двух гигантах химической промышленности в городе: «Каустик» и «Химпром», на которых увеличивается производство дорогостоящей продукции, менее дорогой же — сокращается. Происходило нечто подобное и на других предприятиях, поэтому на прилавках пылилось дорогое парфюмированное мыло «Консул», а «Детское мыло» за 18 копеек достать было невозможно. Талоны на моющие средства, введенные с февраля 1989 года, остаются неотоваренными.

Особенно нелегко приходилось одиноким людям. По талону на моющие средства можно было приобрести в течение месяца 100 г мыла. Соответственно, чтобы купить одну упаковку шампуня или хозяйственного мыла, нужно было предъявить несколько талонов (обычно два). Интересно, каково это выбирать, ты в этом месяце купаешься или стираешь вещи? Семьям из нескольких человек в этой ситуации было несколько проще — некоторые талоны они могли отоварить мылом, а некоторые — стиральным порошком. А если человек жил один? У моей руководительницы была большая семья, и они помогали своей одинокой соседке, отдавая один свой талон, так как четыре куска мыла на пятерых вполне можно растянуть на месяц.

Горожане, обращаясь через газету «Вечерний Волгоград» к руководству города, сетуют на то, что даже заняв очередь в 6–7 часов утра, можно не дождаться привоза товаров, о чем становится известно только в 16–17 часов. В июле 1989 года 110 000 человек не смогли отварить талоны на сахар (3 кг в месяц на человека), потому что в город недопоставили 328 т сахара[68].

В письмах в газету люди возмущаются по поводу очередей, унижающих человеческое достоинство, безучастных продавщиц, и того, что они не способны обслужить огромные очереди.

В октябре Тракторозаводский райисполком принял решение продавать дефицит по спискам предприятий. Для тех, кто жил и работал в разных районах, возможность покупки, таким образом, сводилась к нулю.

Когда вводились талоны, было сразу оговорено, что они действительны в течение одного календарного месяца. Продлевалось отоваривание талонов только на продукты, которые отсутствовали в продаже или были завезены в недостаточном количестве. Из-за нерегулярных и несвоевременных завозов сроки выдачи продуктов по талонам часто менялись, и это вызывало негативную реакцию населения.

При сравнении публикаций и решений исполкома Волгоградского Совета народных депутатов видно — волгоградцы в таких условиях не были против талонной системы, она давала шанс на приобретение хотя бы минимума товаров. К примеру, в одном из писем читательница предлагала ввести талоны на спиртное в целях борьбы с пьянством. Но исполком не торопился вводить новые талоны. Отвечая на письма читателей, председатель Волгоградского городского Совета народных депутатов Ю. В. Чехов объяснял, что вводить талоны на муку и алкоголь пока не нужно. Но через месяц все-таки выходит распоряжение о продаже спиртных напитков по талонам.[69]

Теперь люди, которые раньше не покупали алкоголь, стали приобретать «положенную норму», ежемесячно пополняя домашние запасы или перепродавая втридорога. В действительности оказывалось, что талоны чаще не улучшают, а ухудшают ситуацию. Если в системе открытой торговли 80 % граждан приобретают товары, не имея в них настоятельной необходимости, то при «распределительной торговле» — талонной — в очередь становятся все 100 %.

Моей маме однажды повезло. Очень редко, но бывало, что товар «выбрасывали» без талонов. Мама рассказывала, что под Новый год выбросили партию шампанского без талонов. Она несколько часов простояла в очереди на морозе, чтобы заполучить бутылочку шампанского на праздник, но когда подошла очередь, ей просто-напросто не поверили, что она совершеннолетняя. Пришлось возвращаться домой за паспортом и снова выстоять очередь. Но оказалось — и это была большая удача, что ей все же удалось купить даже не одну бутылку шампанского. И это называлась счастливая жизнь народа, о которой везде говорилось тогда? Если честно, я не понимаю этого.

В 1990 году моя бабушка, Алевтина Григорьевна, решила перевезти свою маму к себе в Волгоград из города Волжского, где она жила и была прописана у невестки. Однако тут же возникли проблемы с талонами. Талоны, рассчитанные на прабабушку, выдавались в Волжском, следовательно, товар, рассчитанный на нее, можно было приобрести только в определенном магазине города Волжского, а ездить туда регулярно не представлялось возможным. В тот момент у бабушки в квартире жила большая семья: муж, она, сын с женой и двое их детей. И прабабушка очень стыдилась того, что живет с ними и их «объедает». Потому что, действительно, все продуты были на счету, особенно когда в семье маленькие дети. Однако процедура смены прописки отняла бы еще больше сил и времени.

Талоны стали самой настоящей региональной валютой, а рубли уже не были расчетным средством — купить на них что-то было очень сложно. Вводились новые талоны — на крупы, чулочно-носочные изделия. Табачные изделия (как правило, самые дешевые папиросы) и школьные тетради можно было купить только по месту работы.

С января 1991 года все внимание прессы и жителей Волгограда временно переключилось на обсуждение многократного повышения цен на товары, которое не спасало от огромных многочасовых очередей. То есть, мало того, что по талонам было трудно получить вообще что-либо, но и цены для некоторых семей становились недоступными.

Введение в Волгограде с 1 апреля 1991 г. вместо части талонов карточек ситуацию не улучшило. Одновременно уменьшились нормы отпуска по карточкам сливочного масла 300 г вместо 500 г, сахар 1 кг, вместо 1,5 кг в месяц на человека.[70] Становится понятным, почему на талонах и карточках любого города страны, изображения которых мы нашли в интернете, не указывались нормы отпуска товаров. Подобный шаг давал властям возможность уменьшать нормы отпуска, не изменяя привычного вида талонов, вне зависимости от срока выдачи талонов и карточек. Хотя мне кажется это абсолютно бесчеловечным! Как будто потребности у людей могут уменьшаться!

Карточка представляла собой плотный лист бумаги с напечатанной таблицей. В карточку в ЖЭУ записывали домашний адрес, фамилию ответственного квартиросъемщика, количество членов семьи и номер магазина, в котором можно было бы купить товары. В столбцах таблицы были записаны названия товаров (были предусмотрены и дополнительные пустые графы, вдруг новый товар станет продаваться по карточкам), и продавец отмечал, когда и какой товар был приобретен. Товары теперь можно было приобрести не только в ограниченном количестве, но и в определенном магазине. Нужно было выстоять в очереди в ЖЭУ, чтобы получить талоны и карточку, и еще дольше приходилось стоять в очередях в продовольственные отделы, потому что продавец должен был сделать запись о покупке в карточке.

В общем, оценка талонной системы у разных людей не различалась. Она не зависела от возраста, пола или сферы деятельности. Страдали от талонов все, хоть и в разной степени.

* * *

Завершая работу, я обратилась к дневникам и мемуарам, опубликованным на портале «Прожито». Я рассчитывала на то, что результатов будет много и они будут обширные. Я выставила промежуток поиска с 1985 по 1999 год, потому что люди могли отразить ситуацию в своих воспоминаниях. Но записей оказалось всего около пятидесяти. В основном, это рассказы о чем-то другом. Среди авторов дневников были и москвичи, и ленинградцы, и жители других городов, где вводились талоны. Дневников волгоградцев не оказалось. Видимо, для людей жить с талонами было настолько обыденно и привычно, что они не считали нужным писать об этом или писали очень мало. К счастью, для них, как и для моих родных, талоны не стали главным в жизни.

Талонная система была следствием краха экономической системы СССР. Это был переломный момент, когда стало ясно — СССР больше не будет существовать в том виде, в котором пребывал 70 лет, его время закончилось.

Лично для меня было очень интересно изучать эту тему, ибо это — коренной перелом в системе, в сознании людей, а переломные моменты в истории всегда очень интересно исследовать. Некоторые моменты мне как человеку, выросшему в абсолютно других условиях, кажутся настолько неправдоподобными, что я просто не могу этого понять. Но я рада, что хотя бы немного открыла для себя эту страничку истории.