Глава 2. «Вспучилось и полезло»

К вечеру Валентин знал о Троне Аида все, что следовало. Он ввел базовые сведения через ментограф, после чего с удовольствием поспал три часа, чтобы не выглядеть ошалевшим от мозговой перегрузки. А перед этим он провел короткую, но интенсивную тренировку в спортзале — сначала при нормальной тяжести, а затем в гравикамере при полуторном весе. Врач рекомендовал привыкать к тяготению Дна постепенно.

В многочисленных документах, поглощенных извилинами Валентина, планета чаще фигурировала под официальным названием Трон Аида, но встречалось и Дно. Обычная история: официальное, хотя и мрачноватое название не в полной мере, по мнению специалистов, отражало суть, и авторы документов вольно или невольно сбивались на сленг. К тому же и сами аборигены откровенно именовали свой мир Дном, а себя — донниками.

Самоуничижение? Похоже, да. Но само по себе оно ни о чем не говорило. Бывает привычное самоуничижение покорного раба — и бывает самоуничижение демонстративное: мол, считайте нас кем угодно, хоть глистом полосатым, мы не станем возражать, мы даже изобразим, будто нас и не могут звать иначе, но сами-то мы лучше вас знаем, кто мы такие, и однажды заставим считаться с нами… Переварив информацию, Валентин решил, что правящая верхушка, пожалуй, придерживается второй линии, основная же масса населения — первой.

Тупы. Невежественны. Слишком поглощены примитивной борьбой за существование, чтобы развить амбиции. Рядовому доннику незачем рваться в космос; подари ему экзоскелет с гель-капсулой — он по гроб жизни будет счастлив. Ясно, что с вербовкой агентуры не должно быть проблем…

О том же говорили и донесения. Однако к подбору агентуры рекомендовалось подходить с осторожностью: агенты из донников, как правило, получались вполне добросовестные, но безынициативные и на редкость тупоумные. В разработанные для Дна принципы вербовки Валентин вникать не стал — не его это дело. Агентурная сеть уже существовала и была достаточно разветвленной, чтобы не ветвить ее дальше.

Он проглотил колоссальное количество информации. Дно сравнивали с Ураном — сноска уточняла, что речь идет о том Уране, который бродит по орбите в системе Солнца, — или с более привычным для жителя Терры Асмодеем, если только допустить, что орбиты Урана и Асмодея проходят поближе к своим звездам. Крупное железное ядро, высокая средняя плотность, мощное магнитное поле. Пять шестых поверхности занимает океан, вся суша — один гигантский материк сложной конфигурации и несколько вулканических архипелагов. Содержание кислорода в воздухе небольшое, но при огромном атмосферном давлении достаточное, чтобы дышать без маски. Местные формы опасных для человека микроорганизмов отсутствуют. (Уже легче, — подумал Валентин.) Зато — не соврал Пегий Удав! — чрезвычайно разнообразная макрофауна, бегающая, ползающая, плавающая и летающая. Бегающие и ползающие твари мелковаты, зато в океане водились организмы колоссальной величины, а плотный воздух легко держал тоже немаленьких и притом зловредных летунов. Валентин лишь хмыкнул, уяснив, что хищники Дна чем-то напоминают освоивших планету людей: такие же примитивные, безмозглые и прямолинейные в своих устремлениях.

Но главное, конечно, тяжесть — неподъемная, нестерпимая для человека с Терры. Дураку понятно, почему столь жалкий мир удостоился статуса доминиона, а не прозябает в ранге колонии: никакая присланная из метрополии колониальная администрация не выдержит длительной работы на Дне. Проще сформировать правительство из влиятельных и лояльных туземцев…

Не очень-то лояльных, как выяснилось.

Никогда еще Валентину не приходилось работать в столь поганых мирах. До сих пор руководство сектора задействовало его энергию и интеллект лишь на развитых планетах. Разумеется, не таких развитых, как Терра, но все же полноправных членах Лиги, гордящихся своей кажущейся свободой. Напыщенность туземцев забавляла молодых дипломатов. Поначалу Валентин с трудом сдерживал улыбку, беседуя с очередным местным прыщом, пытающимся казаться горой. Потом привык и хорошо изучил провинциалов. Ему начали поручать ответственные задания. Лишь за последний год он успешно провел переговоры с Эолом о новом торговом соглашении, свалил правительство на Тангейзере и много способствовал нейтрализации земной агентуры на Лиловой Кляксе. Чего ж еще?

Трон Аида, вот что! Это задание — барьер, фильтр. Это стена, которую надо проломить. Известно: вице-министр не жалует молодых да ранних. Либо он хочет как следует пошлифовать перспективного молодого дипломата, сунув его на адскую планету и рассудив, что хуже не будет, либо надеется, что чересчур прыткий молокосос сломает себе шею.

Нет, второе вряд ли: высоковаты ставки. Если донники запустят спутник, то спустя считаные минуты его нуль-сигнал будет принят во всех уголках Галактики. Анализ сигнала и определение галактических координат источника также не займут много времени. Максимум через десять часов на орбите планеты повиснут крейсеры Земли и Унии — поди тронь их!

И тогда придется отступить, стерпев щелчок по носу. Лиге не нужен военный конфликт, Лига к нему не готова, а Империя землян давно оправилась от взбучки, полученной в последней войне, и охотно подгребет под себя еще одну планету потенциального противника, будь то полноправный член Лиги или жалкая колония. Курочка по зернышку клюет.

Позвонило непосредственное начальство, порекомендовало зайти в стационар. В первую минуту Валентин не узнал Дональбайна Прусиса. Старый приятель и однокашник выглядел так, будто его совсем недавно старательно молотили кулаками, топили и пытались четвертовать лошадьми, причем все это одновременно, а перед экзекуцией неделю мучили бессонницей. Но бывший резидент Терры на Дне был счастлив, как мышь в сыре, поминутно подпрыгивал на койке и болтал без умолку.

— О! — закричал он, увидев Валентина. — Кого я вижу! Представляешь, эти вредители мне вставать не велят! Связки, говорят, лечить надо, позвонки и требуху. Пользуются тем, что я дисциплинированный пациент. Дурни! Да я сейчас летать готов! Я бы со штангой в руках в высоту прыгал!..

— Давно со Дна? — спросил Валентин, присаживаясь.

— Вчера. Последнее время дни считал, клеточки зачеркивал… А ты, как я слышал, меня заменишь?

— Похоже на то.

— Не унывай, выдержишь. Ты здоровый. Но качайся, пока здесь. Там пригодится. Большие у меня мешки под глазами?

Мешки были огромные, пугающие, все в мелких красных жилках, Валентин никогда таких не видывал, но решил не огорчать Дональбайна:

— Умеренные.

— Врешь. Я-то знаю. Планета меня недожевала, теперь тебя жевать станет. И у тебя такие же будут недели через две-три, готовься. А лучше управься пораньше. Я вот не успел… и не жалею! Лавры пожнешь ты, а я не жалею, понял? Нет? Там поймешь…

— Настолько плохо? — осторожно спросил Валентин.

— Ну, если тебе удастся не вылезать из гель-капсулы или бассейна, то в общем терпимо. Только ведь не удастся! Вот тогда и пожалеешь, что на свет родился…

— А хорошего ничего не скажешь?

Дональбайн задумался. Хмыкнул:

— Там замечательно красивое солнце. — И только-то?

— А что, мало? Оно желтовато-зеленое. И еще луны, много лун. Штук пятнадцать, наверное. Очень, знаешь ли, красиво бывает, когда они выстраиваются в ряд в ночном небе. Только ничего этого не видно: на Дне всегда облачность в десять слоев.

— Тогда зачем ты рассказывал о солнце и лунах, черт бы тебя побрал?

— Ты спрашивал о хорошем.

— Ладно, — проворчал Валентин. — Язык тебе, я вижу, лечить не надо. Давай о плохом. Тебе велено ввести меня в курс дела, ну так вводи.

Половину из того, что рассказал Дональбайн, Валентин уже знал, но не перебивал. Торгпредство находится в столице. Врата нуль-канала одни, на территории торгпредства. Свирепые меры безопасности. Без пропуска, заверенного на самой Терре, никакой туземец сквозь Врата не пройдет. Экспортируемые со Дна грузы проверяются крайне дотошно, да и невелики те грузы… Означенный вулкан — в трех тысячах километров к юго-западу от столицы. Активен. Лавовые потоки и пирокласты сходят по преимуществу с восточного склона, реже с северного, западный относительно безопасен. Там-то аборигены и строят свою электромагнитную катапульту…

Дональбайн углубился в технические подробности. Диаметр катапульты — девять метров, длина превышает пятнадцать километров, столько-то сверхмощных электромагнитов установлено, столько-то гигаватт энергии можно подвести по линиям электропередач, такую-то скорость сможет развить на выходе тысячетонная ракета, прежде чем включатся маршевые двигатели, угол вылета такой-то…

— Скажи проще: у них получится? — спросил Валентин, слегка заскучав.

— Откуда ж мне знать? — удивился Дональбайн. — Наши специалисты считали и говорят: может получиться. Может. А получится или не получится — этого и они не знают. Но если и получится, то лишь при большом везении и на самом пределе…

— Это точно?

Дональбайн отчего-то развеселился.

— На Троне Аида не бывает ничего точного, — захихикал он. — Там поймешь. Главное — что? Теоретически донники могут запустить спутник. А надо, чтобы они не могли его запустить ни на практике, ни даже в теории. Всего-то. Знаешь, у всякого приличного народа все главное либо впереди, либо позади, но только не у туземцев Дна. Оно у них сбоку. Все вехи истории проплыли мимо донников, а те их даже не заметили. Вот пусть и дальше не замечают.

В другой раз Валентин осадил бы Дональбайна — ишь, взялся поучать и ставить задачи, словно имеет на это право! — но сейчас смолчал. Пусть болтает. Пусть в полной мере ощущает свое превосходство над тем, кто еще не побывал на Дне. Все равно лавры пожнет тот, кто завершит миссию, а не тот, кто сломался перед финишем.

— Очень хорошо, — сказал он. — А откуда у них нуль-передатчик?

— Не знаю, — пожал плечами Дональбайн. — Может, украли, а потом скопировали. Их уровень это позволяет. Но какая нам теперь разница?

— Никакой, ты прав, — проговорил Валентин. — На орбите вокруг Дна мы что-нибудь имеем?

— Только законсервированную автоматическую станцию на одном из дальних спутников. Ей сто лет. Мертвый хлам. Так что, считай, ничего нет.

— Гм… А почему?

— Потому что незачем. Есть Врата, их вполне хватает, так зачем же посылать туда корабли?

— Но ведь можно, разве нет? Чего-то я тут не понимаю… Скажем, почему бы не уничтожить этот спутник донников, чуть только он высунет нос из атмосферы? Трудно повесить на орбиту три-четыре патрульных катера и просто-напросто выждать?

— Ого! — Дональбайн даже глаза выпучил. — Видно, чти ты не технарь. Ты вообще хоть раз видел нуль-передатчик?

— Представь себе, ни разу.

— Это вот такусенькая фитюлька. Плюс батарея, плюс таймер, плюс антенна. Вся начинка легко влезет в корпус размером с кулак, а больше ничего и не надо. Мы просто не сможем обнаружить такую кроху. Работу двигателей ракеты в атмосфере тоже не удастся засечь из-за жуткой облачности, простирающейся до больших высот. Я ведь говорил уже. Но если и засечем на финальном отрезке, то вряд ли успеем что-то сделать до отделения спутника, а там сразу его потеряем. Вокруг Дна каких только камней не летает… Помимо лун там еще куча мелких спутников и система колец, ты ведь знаешь?

— Ладно, — сдался Валентин. — Теперь расскажи о политической системе и раскладе сил на текущий момент.

Отекшая рожа Дональбайна выразила недоумение.

— Ты же изучал материалы…

— Эти — не в полном объеме, — слукавил Валентин.

— Хм… — Дональбайн задумался. — Хм… — проговорил он спустя минуту и подмигнул чудовищным глазом, чего подглазный мешок даже не заметил. — Тебе это надо? Хочешь субъективных впечатлений? Вижу, хочешь… Другой бы послал тебя зубрить, но я добрый. Только сделай для меня одну вещь в порядке взаимопомощи. Сделаешь?

— Смотря какую.

— Постой у двери на стреме, а я покину это лежбище и чуток разомнусь. Увидишь, что бежит медицина, — возьми ее на себя, отвлеки вредителей…

Валентин засмеялся и кивнул.

В тот день он успел еще раз провести тренировку при полуторной тяжести, а назавтра, добив основные материалы по Трону Аида, продолжил изнурять себя в гравикамере. Сон, размышления, новая тренировка, ментограф, опять тренировка, опять сон, вызов к начальнику сектора, снова тренировка… Встретиться с Вивьен не получалось, и, кажется, она обиделась. А Валентин, посмотрев на себя в зеркало, подумал, что не нужно откладывать прощальное свидание на последний день, не то невеста, пожалуй, разочаруется в избраннике. Тренировки при повышенной тяжести — сегодня он постепенно увеличил ее с полуторной до двойной — уже сказались на физиономии. До жутко отекшей морды Дональбайна дело пока не дошло, но из зеркала на Валентина смотрел не лощеный дипломат с мужественным фальшиво-открытым лицом, а весьма сомнительный потасканный тип. Осанка пока не пострадала, и на том спасибо.

На четвертый день он решил, что достаточно подкован в политическом болотце Дна, чтобы не угодить с первых шагов в гиблую трясину. По мнению Дональбайна, по мнению торгпреда, по мнению начальника сектора и, что всего важнее, по мнению Пегого Удава, правящая на Дне партия лоялистов водила метрополию за нос, и до недавнего времени довольно успешно. Еще полгода назад премьер-министр Дна категорически отвергал саму мысль о том, что кто-то на планете готовится запустить спутник. Премьеру демонстрировали доказательства: снимки с дирижабля, копии документов о перемещениях строительных материалов, машин и финансов. Премьер, изрядный сукин сын, клялся в непричастности и обещал провести расследование. После третьего напоминания он и в самом деле распорядился создать правительственную комиссию. За три месяца работы комиссия пришла к глубокомысленному заключению о том, что деятельность по созданию собственной ракетной техники на Дне действительно ведется и финансируется негосударственным консорциумом «Чистое небо», поддерживающим оппозицию, однако носит сугубо предварительный характер. По мнению комиссии, проект запуска со Дна собственного спутника сугубо фантастичен и никогда не будет осуществлен. Максимум — небольшие ракеты для изучения атмосферы…

Почему? Чиновные туземцы улыбались и деликатно призывали раскрыть глаза пошире. Это Дно! Кто вкусил все его прелести, тот поймет. Что до упомянутого консорциума, то он на законных основаниях получил лицензию на разработку полезных ископаемых в районе, где находится упомянутый вулкан. Уверяем, что все возведенные там сооружения имеют отношение лишь к горным работам и, конечно, являются временными. Да и может ли быть иначе, если следующее извержение или ураган почти наверняка снесет их без остатка?..

Туземцы прикидывались дурачками, это было ясно. Они врали, и премьер врал. По настоянию Терры были устроены две инспекционные поездки. Первая закончилась крушением дирижабля, никто не выжил, а вторую возглавлял Дональбайн Прусис. Валентин закачал в себя сухой отчет и отправился к Дональбайну за подробностями.

— Что там за катавасия случилась? Выкладывай.

За трое суток физиономия старого приятеля стала несколько больше походить на человеческую. С опорной системой было хуже: Дональбайн лежал в каком-то приспособлении, напоминающем помесь экзоскелета с пыточным устройством, и, кажется, подвергался медленному вытяжению. Наверное, ему все же не стоило чересчур активно прыгать и кувыркаться, радуясь возвращению в мир нормальной тяжести.

— Привидения, — пробурчал Дональбайн.

— Что-что?

— Да не здесь! У меня с головой все в порядке. Чего смотришь? Не веришь — спроси моих мучителей. Я и на Дне с ума не сходил, а привидения видел! Как раз в той инспекционной поездке. Думал, галлюцинирую…

— Ты видел привидения на Дне?

— Видел. Никакой мистики, но пугает здорово. В отчете этого нет, но тебе скажу. Как только мы высадились на склон вулкана, тут оно и началось. Вспучилось и полезло неизвестно что — из трещины в породе, наверное. Моргнуть не успел, глядь — качаются этакие туманные твари пяти метров ростом, щупальца тянут. Нестойкие квазибиологические коллоидные структуры — так мне потом объяснили. Любопытны и глупы как пень. То ли примитивная жизнь, то ли вообще не жизнь, кто ее разберет. Сильно опасными их не считают, но я тебе так скажу: если бы я не побежал от них что есть духу, в штаны бы точно наложил. Жутко очень.

Валентин сочувственно покивал: ничего, мол, бывает.

— Вы нашли там только развалины старых шахтных построек и руины лагеря горняков, — сказал он. — Причем даже не на склоне, а на равнине неподалеку. А у тебя не сложилось впечатление, что туземцы водили тебя за нос? Возможно, и встреча с привидениями была не случайной, и вулкан был не тот? Как проверишь? Космической системы навигации на Дне нет, снимков из космоса для сравнения тоже нет и при вечной облачности даже в принципе быть не может…

— Не сыпь соль на рану, — проскрежетал Дональбайн. — Сам об этом думаю. Тогда мы ослы и нет нам прощения. Только учти: на Дне человек здорово глупеет, я имею в виду нормальный человек. Ему там не о том думается. Так ты это учти и прими меры, какие сможешь…

— А туземцы?

— Глупые обезьяны. И хитрости у них обезьяньи!

«Но ведь ты-то попался на обезьянью хитрость», — подумал Валентин.

Дональбайн скрипнул зубами и отвернулся. Вероятно, подумал о том же самом.