Руди Рюкер, Эйлин Ганн Человек из улья

^{Иллюстрация Владимира ОВЧИННИКОВА}

Диана познакомилась с Джеффом на занятии по каратэ. Додзё, где они занимались, располагалось неподалеку от палатки с хот-догами. Диана считала, что имеет дело с инструктором.

На протяжении получаса Джефф учил ее нападать, уклоняться от ударов и снова атаковать предполагаемого противника — именно тому, ради чего она пришла. Она работала в офисном здании и иногда по дороге домой встречала на парковке веселую, но немного пугающую компанию молодых людей. Гранью между «веселыми» и «пугающими» зачастую были расточительство и безденежье, поэтому Диана решила подготовиться на случай, если парни пересекут эту черту.

Теперь у нее в запасе имелась пара приемов для тех, кто сочтет ее неспособным постоять за себя офисным планктоном.

— Пополню этими упражнениями свою йогу, — сказала Диана с благодарной улыбкой.

— Да, — согласился Джефф, — ты хорошо все усвоила, теперь тебе никто не страшен. Хочешь перекусить?

Он извлек из кармана серебристый смартфон и открыл карту, затем пристально посмотрел на Диану.

— Вижу, как ты ешь… фалафель[9] и… итальянское мороженое на десерт. Я угадал? Ты же хочешь этого. После всех этих упражнений надо хорошенько подкрепиться.

— Звучит заманчиво, — признала Диана. — Но разве тебе не нужно оставаться в додзё?

Джефф ей понравился, но показался слишком уж угодливым и в то же время ограниченным в средствах. Смущало ее и что-то еще…

— Я не работаю здесь, — признался он. — Босс просто разрешил мне тут ошиваться, если буду заниматься с клиентами. Так что я типа тружусь, но по свободному графику, понимаешь? Сходи в душ, а я подожду у выхода.

Что ж, вот это-то ее и смущало. Хотела ли она связываться с еще одним неудачником — ну хорошо, симпатичным неудачником — у которого есть смартфон, хорошо подвешен язык, но который в то же время не может устроиться на работу даже зазывалой в додзё?

— Ладно, договорились, — сказала Диана. Все равно на вечер она ничего не планировала, а с тем придурком рассталась несколько дней назад.

Ожидая ее, Джефф баловался со своим смартфоном, стоя в тени. Июнь подходил к концу, и потому дни сделались жаркими, а воздух — густым и тягучим, как карамель. Бросив взгляд на Диану, Джефф сделал в воздухе мистический пасс.

— Ты рассталась с парнем на прошлой неделе.

Она удивленно захлопала глазами.

— И ты уверена, что поступила правильно. Он настоящий козел.

— Уже загуглил меня? И что, эта история о Роджере доступна всем?

— Ну, есть кое-какие меры, которые позволят ограничить доступ к твоим постам, — ответил Джефф. — Если хочешь, я помогу тебе отшлифовать твой сетевой образ. Я, можно сказать, живу этим.

. — Так чем же ты занимаешься на самом деле? — спросила Диана.

— Я исследую тренды, — ответил он с хитрой улыбкой. — Общественное мнение, реклама, социальные сети, вложения, всякое такое.

. — У тебя есть свой сайт?

— Я стараюсь особенно не высовываться.

— И тебе платят?

— Иногда. Сегодня, например, я купил триста старинных говорящих кукол. Они дешевеют, но медленнее, чем раньше. Это, так сказать, второстепенный тренд. Значит, вскоре цена упадет до минимума, а после начнет расти — через пару дней я продам их и получу достаточную прибыль.

— В детстве я всегда ненавидела таких кукол. У них пренебрежительно вздернутые носы и такой взгляд… а еще эти их писклявые голоса…

— Да-да, но для детей младше десяти это своего рода ретро. На следующей неделе семилетние девочки будут с ума по ним сходить, а родителей охватит отчаяние. Придется им раскошеливаться.

— Так ты собираешься продержать три сотни кукол на складе, а потом снова выпустить их на рынок? Разве это не съест большую часть твоей прибыли?

— Я не какой-нибудь старьевщик, Диана, — ответствовал Джефф возвышенным тоном. — Я продаю права на продажу этих кукол.

— Отличный подарок для возлюбленной, — Диана хихикнула. — Право на продажу говорящей куклы. А где твоя машина?

— Все там же, в виртуальном пространстве, — мягко ответил Джефф. — Я поеду с тобой. Веди меня сквозь тьму, — он театрально взмахнул рукой. — Тебе понравится это место, оно оформлено в египетском стиле. Смартфон говорит, что там используют особый сорт бобов и у них на стенах нарисованы иероглифы. И даже не спрашивай о великолепном кафе по соседству. Ом мани падме ням[10] № 7. Молочное мороженое с ароматом камфары. Впрочем, хватит уже говорить о еде. Расскажи лучше о себе. Где ты работаешь?

— О, разве ты еще не подсмотрел мою должность и зарплату в своем смартфоне?

— Скажем так, я джентльмен. Будем считать, что я этого не делал… Ух ты, классная тачка!

— Я работаю менеджером по страховым выплатам, — ответила Диана, открывая свой двухдверный спортивный автомобиль. — Я спрашиваю у людей, как они умудрились повредить себе шею. Ску-кота-а-а, — она скорчила рожицу. — Надеюсь, что с тобой, Джефф, мне будет весело.

Вечер действительно удался. После фалафеля, ведомые смартфоном Джеффа, они посмотрели на пожарных, тушивших дом, прогулялись с демонстрацией, застали конец состязаний по граффити, поучаствовали в каком-то мероприятии с загородным боулингом, замороженной индейкой и двухлитровыми бутылками содовой, а в конце концов, уже после полуночи, попали на чудной показ мод, организованный дизайнером Роной Роллер и ее помощником Сидом. Рона оказалась загоревшей дочерна женщиной, вкусившей все плоды современной косметической хирургии, с низким, гортанным смехом в духе журнала «Vogue». Сид походил на удивительный гибрид юного астронавта с нью-йоркским жуликом.

Модели Роны, зомби в готическом стиле, демонстрировали пятнистые рубашки, изготовленные из…

— Кальмаровой кожи? — переспросила Диана. — Что, из головоногих?

— Ага, — с восхищением подтвердил Джефф. — Эти рубашки все еще живые или типа того. Они играют роль суперкомпьютера с множеством подключенных к сети дисплеев.

Он указал на мужчину в дурацкой шляпе.

— Посмотри на парня со светящейся шапкой. У него на спине отображаются посты с форумов. В его рубашке настроен фильтр, пропускающий только один тип контента.

— Мотоциклы с драконьими головами? М-да… — Диана не испытывала столь бурного энтузиазма. — Сколько, интересно, стоит такая рубашка?

— Столько, сколько я никогда не смогу заплатить, — ответил Джефф. — Думаю, их не покупают, а как бы одалживают, на время, — он улыбнулся Диане. — Впрочем, все лучшее в мире не имеет цены. Поехали домой?

Из-за обилия впечатлений Диане казалось, что прошло уже несколько дней, а не один-единственный вечер, поэтому она разрешила Джеффу остаться на ночь. Он оказался очень внимательным и чутким любовником. За завтраком он тоже уделял ей много внимания и даже не ныл, что у нее нет яиц и бекона — того, что ее бывший, Роджер, называл «настоящей едой».

— Ты вегетарианка? — осторожно спросил Джефф.

Диана пожала плечами. Она не хотела, чтобы на нее навешивали какие-то ярлыки по принципу вкусовых предпочтений.

— Не люблю есть то, что способно испытывать боль, — ответила она наконец. — Я не помешана на этом, просто мне так легче.

Затем ей настала пора идти на работу.

* * *

— Не пропадай, — сказала она Джеффу, целуя его на прощание. Она подвезла его до центра города.

— Не пропаду, — пообещал он.

И он действительно не пропал. В тот день он послал ей три или четыре сообщения, затем, уже вечером, позвонил ей домой. На следующий день он прислал ей еще несколько сообщений, а когда Диана вернулась с работы, Джефф уже сидел на большой спортивной сумке у ее двери.

— В чем дело? — спросила она, даже не пытаясь скрыть счастливую улыбку.

— Ну, я делил жилище с тремя парнями и теперь вот решил, что самое время от них свалить, — пояснил Джефф, похлопав по сумке. — Тут вся моя одежда и гаджеты. Можно пожить у тебя?

Одной из главных причин расставания с Роджером стал его отказ от жизни под одной крышей. Он говорил, что еще не готов к такому уровню близости. Так что предложение Джеффа она восприняла с радостью, особенно с учетом того, что он, похоже, для этой самой близости отлично ей подходил. Однако не могла же она тут же пуститься с ним в пляс и ввести его за руку к себе домой:

— А ты не можешь найти себе другого жилья?

— Ну, есть, конечно, Запасной Диван, — признал Джефф, пробежав пальцами по смартфону. — Это такой сайт, где люди выставляют на аукцион свободные спальные места на ночь. По GPS находишь ближайшую точку — и вперед. Но понимаешь, Диана… я бы хотел остаться с тобой…

— Может, твои соседи заставили тебя переехать? Ты чем-то им насолил?

— Нет, я просто устал от их мелочных придирок. Я сейчас здорово занят собственным бизнесом.

— Это каким же?

— Вчера продал права на кукол и вложил всю прибыль в апгрейд своих прав в другом деле. Теперь у меня есть питомник из виртуальных машин, на которых я выращиваю собственных ботов. Такие маленькие программки, живущие в сети и ведущие себя точь-в-точь как люди. Я собираюсь вырастить себе целую армию, самую большую на свете.

— Твои соседи пришли в восторг? — поинтересовалась Диана.

— А, они глухи к доводам разума, — пренебрежительно бросил Джефф. — Музыканты, что с них взять? Их группа называется «Кенни и новички». Мы с Кении учились вместе, поэтому, собственно, и оказались в одной квартире. Конечно, я мог бы тоже стать одним из «Новичков», но… — Джефф взмахнул рукой, будто отмахиваясь от этого предложения.

— А на чем ты играешь? — спросила Диана.

— Да на чем угодно. Не то чтобы на каком-то конкретном инструменте… У меня неплохо получалось с ударными. Еще мог бы стать вторым вокалистом у «Новичков» — голос у меня такой же, как у Кенни, только более мелодичный.

Джефф преклонил колено, раскинул руки и запел:

— Диана, я буду с тобой, и мы по песку, там где плещет прибой, пойдем босиком, только вдвоем, к нам счастье придет, когда рассветет…

— Мило, — сказала Диана. — Но неужели у тебя все-таки нет работы?

— Я собираюсь заниматься продвижением группы Кенни. Они сказали, что им будет не хватать моей энергии, так что мы расстались на позитивной ноте.

— А что, «Кенни и новички» популярны?

Диана ни разу о них не слышала.

— О, они будут популярны! Я уже выложил семь их песен. Сейчас набираем фанатов. Кенни разрешил мне создать аккаунт в Твиттере от своего имени, — Джефф прямо сиял от гордости. — Так что я теперь его голос, такие дела.

— Будешь постить тексты и ссылки?

— Ага, и еще картинки. Мультимедиа. Как будто я сам знаменитость. Официальный представитель «Кенни и новичков». На электронную почту Кенни могут отвечать мои боты, но для хороших твитов требуется креативный подход — этим я займусь лично. Чем больше у него появится реальных последователей, тем лучше пойдут продажи, а Кенни пообещал мне десять процентов, прямо как участнику группы.

Джефф выглядел таким откровенным, увлеченным и беззащитным, что сердце Дианы растаяло.

— Ох, заходи уже, — сказала она.

В конце концов, даже если решение окажется ошибкой, это будет не первая ошибка в ее жизни. Джефф намного приятнее Роджера — как в постели, так и вне ее.

* * *

Во многих аспектах Джефф оказался отличным сожителем. Обычно Диана заказывала пищу в Сети и распечатывала ее через репликатор, стоявший рядом с микроволновкой. По большей части вкус получался сносный, а главное — все очень просто. С Джеффом ситуация изменилась: он готовил блюда из настоящих овощей и к тому же поддерживал чистоту, не говоря уже о массаже после работы, когда она возвращалась из страховой компании. А когда они занимались любовью, он чувствовал все ее желания и настроения.

Пока что Диана видела в нем только два недостатка.

Первый довольно банальный: он страдал зависимостью от ток-шоу и разнообразных новостных телестрашилок, причем зачастую выдвигал абсолютно сумасбродные теории насчет того, что ему довелось посмотреть. Его любимое шоу называлось «Кто хочет пнуть миллионера?» — там разного рода предпринимателей и банкиров забрасывали тухлыми яйцами (и это еще в лучшем случае) представители сварливых народных масс.

— Таким образом они избавляются от вины, — объяснял Джефф. — И после этого могут наслаждаться своими деньгами. Обожаю этих парней.

— А мне вот жалко яйца, — ответила как-то Диана.

Джефф посмотрел на нее с усмешкой.

— Нет, правда, — настаивала Диана. — Они могли бы стать прекрасными цыплятами, но вместо этого растекаются по галстукам и пиджакам.

— Не думаю, что они используют оплодотворенные яйца.

— Что ж, в таком случае мне жаль, что их так и не оплодотворили.

— Не думаю, что тебе стоит расстраиваться по этому поводу, — Джефф посмотрел на нее. — У всего в мире есть жизнь и предназначение, будь то растение, животное или камень, — он вытянул ногу и коснулся сандалии, лежавшей рядом с диваном. — Эта штука жила, будучи частью коровы, а теперь она живет у тебя в роли обуви. Возможно, высшая цель тех яиц — принести немного унижения какому-то богачу.

— Ты действительно так считаешь? — спросила Диана, желая узнать, не дразнит ли он ее. — Что-то вроде гипотезы Геи?[11]

— Да, вроде Геи, только распределенной, — пояснил Джефф. — Мне рассказывал об этом сенсей в додзё. Считать, что мы единственные значимые существа во всем мире, глупо, к тому же от этого начинаешь чувствуешь себя ужасно одиноким. Но если предположить, что все вокруг живое, то мы уже не одни во Вселенной, мы уже не светлячки, блуждающие по огромному пустому складу.

«Возможно, духовная жизнь Джеффа богаче, чем я предполагала», — подумала Диана. А вслух спросила:

— Если все вокруг живое, почему же ты ешь мясо?

— Ха, ну надо же что-то есть. Мясо хочет, чтобы его съели, таково его предназначение.

«Ну-у-у, ладно», — подумала Диана и решила сменить тему.

Однажды, вернувшись домой, она увидела как Джефф смотрит проповеди по телевизору. Пастор Век изрекал длинные тирады, качался из стороны в сторону, стаскивал с носа очки и надевал их обратно, постоянно рисовал что-то мелом на доске и не останавливался ни на минуту, за исключением тех нескольких раз, когда он бросал на аудиторию внимательный взгляд, произносил какую-нибудь очередную чушь и корчил рожу.

— И ты в это веришь? — поинтересовалась Диана.

— Не-а, — успокоил ее Джефф. — Но посмотри на него: в припадках религиозного экстаза от его речей люди начинают говорить на неведомых языках и кататься по полу. У него есть чему поучиться. И знаешь, насчет эволюции он определенно прав.

— Насчет эволюции? — непонимающе переспросила Диана.

— Думай, что хочешь, но я отказываюсь признавать себя обезьяной! — решительно объявил Джефф. — Равно как и губкой, грибом или рыбой. Достаточно простейшей теории вероятностей, чтобы понять: случайная эволюция не привела бы ни к чему хорошему. Об этом мне тоже сенсей рассказывал. Единый Космический Разум преломился в сознаниях более мелких объектов, и в результате материя сумела пройти свой путь от исходного состояния к человеческому обличию. Вот телефон стал разумным[12]. Так почему тогда мы отказываем в этом же праве крупице песка?

«Ну уж нет, в эту дискуссию я не вступлю, — решила Диана. — Не хватало еще увязнуть в религиозном споре. В конце концов, у каждого есть какие-то свои бзики. А Джефф становится таким милым, когда говорит всякие глупости от чистого сердца».

— Можно я выключу пастора? — попросила она.

* * *

Другой, более существенный недостаток Джеффа заключался в том, что он никак не пытался зарабатывать себе на жизнь. Он мог часами валяться на диване, уставившись в свой смартфон. Слава богу, он хотя бы не знал пароля ее репликатора, а то бы давно уже заказал и распечатал себе половину всех гаджетов, встречающихся на просторах Сети. Все его хитрые махинации занимали уйму времени и приносили считаные гроши. К тому же люди не особенно интересовались «Кенни и новичками».

— Сколько зарабатывает эта группа в неделю? — спросила как-то Диана, вернувшись с работы.

— Не знаю, — ответил Джефф с ноткой презрения в голосе. — А ты что у нас, счетовод? Радуйся, что я кручусь в шоу-бизнесе! — он достал свой смартфон. — Смотри, сколько я сегодня сделал твитов для Кенни.

Список действительно оказался внушительным, а тексты по большей части весьма остроумными и сдобренными интересными ссылками. Диана всегда питала слабость к веселым и общительным людям, так что она одарила Джеффа долгим поцелуем, и вскоре они уже очутились на ковре.

«О лучшем любовнике и мечтать нельзя», — подумала Диана, пока Джефф целовал ее грудь, постепенно опускаясь все ниже и ниже. Ее дыхание участилось, но тут…

— Твит, — тихо прошептал Джефф. Потом добавил чуть громче: — Вечернее наслаждение с «Кенни и…

— Ты что делаешь? — взвизгнула Диана, отпихнув Джеффа ногой. — С ума сошел? Ты снял это на видео и выложил ссылку в Твиттер?

— Диана, никто не знает, что это мы с тобой. Я же зашел под именем Кенни, — Джефф укоризненно посмотрел на нее, все еще не выпуская из рук смартфон. — Он хочет, чтобы я представил его героем-любовником. Конечно, я мог бы обратиться к тем, кто зарабатывает этим на жизнь, но ведь я не такой. Единственная женщина для меня — это…

— Удали запись, Джефф.

— Нет, — он упрямо помотал головой. — Она слишком ценная. О черт, видео все еще… — Джефф помрачнел: он всегда злился, когда понимал, что сотворил глупость. — Ну, спасибо тебе, — пробурчал он, уткнувшись в свой телефон. — Не хочу, знаешь ли, чтобы мои последователи догадались, что я не Кенни. Ты только что испортила совершенно потрясный твит, назвав мое настоящее имя. Что ж, хорошо, придется удалить запись. Довольна теперь?

— Ты негодяй! — заорала Диана, переполняясь гневом. — Собирай свою сумку и проваливай! Иди спать на пляже вместе с бомжами!

Джефф изменился в лице.

— Прости, Диана. Не прогоняй меня. Я никогда больше не буду снимать тебя.

Даже сквозь туман подступившей ярости Диана понимала, что на самом деле не хочет остаться одна. К тому же он все-таки убрал чертово видео. Но…

— «Прости» здесь недостаточно, Джефф. Обещай, что найдешь себе нормальную работу. Продавай хот-доги или мой полы в додзё, если придется.

— Найду, найду, обещаю!

В итоге Джефф все же остался и даже готовил кофе несколько дней в каком-то кафе. Но вместо того чтобы смотреть вдаль и иметь задумчивый вид, пока наливается кофе, он диктовал своему смартфону новые твиты, так что его уволили.

Джефф рассказал об этом Диане над тарелкой приготовленных им баклажанов:

— Босс сказал, что в инструкции точно описано, какое лицо должен иметь работник, наливающий кофе. От этого, мол, вкус становится лучше. А еще ему не нравилось, как я готовлю розетки из пены — я, видите ли, делаю это слишком резко.

Джефф выглядел довольно расстроенным.

— И что же теперь с тобой делать? — спросила Диана.

— В меня нужно инвестировать, — с улыбкой ответил Джефф, и его зубы блеснули отраженным светом свечей. — Одолжи мне рубашку из кальмаровой кожи от Роны Роллер, и я смогу поднять свой бизнес на новый уровень.

— Напомни-ка мне еще раз, что это за рубашка? — попросила Диана. — Работники офисов, знаешь ли, не особенно разбираются в последних веяниях моды компьютерных гиков.

— Она сделана из кожи каракатицы, искусственно выращенной в специальном баке, — начал Джефф. — Подкорректированной таким образом, чтобы оставаться активной даже тогда, когда из нее сошьют одежду. Невероятно мощное средство аналоговых вычислений. Это тебе не предмет моды, а соматическая система связи. Одолжи мне ее на две недели, и это перевернет всю мою личную экономику. Пожалуйста.

— Ну, хорошо, — сказала Диана. — Но если ты ничего не добьешься…

— Обожаю, когда ты читаешь мне лекции, — заметил Джефф и наклонился, чтобы поцеловать ее. — Эту лекцию предлагаю продолжить в спальне.

— Пойдем, — согласилась Диана, чувствуя, как учащается пульс. Все-таки Джефф слишком хорош, чтобы перестать в него верить.

* * *

На следующий день Джефф одолжил рубашку лично у самой Роны Роллер.

— Мы с ней отлично поболтали, — рассказывал Джефф, гарцуя перед Дианой в новой рубашке, источавшей слабый аромат моря. Сейчас рубашка показывала какой-то радужный узор, напоминавший павлиний хвост. — Возможно, я немного поработаю на нее.

Диана почувствовала укол ревности.

— А тебе обязательно носить эту дурацкую шляпу?

— Это мощнейшая антенна, — пояснил Джефф, поправляя золотистый головной убор, сползший ему на затылок. — Она идет вместе с рубашкой. Да ладно, Диана, порадуйся за меня!

Поначалу рубашка казалась хорошим вложением. Джефф занялся рекламой для конторы, называвшейся «Реалити-свадьбы Рикки». Он вклинивался в потоки твитов, касавшиеся свадеб, и вставлял туда упоминания о Рикки.

— Что еще за «реалити-свадьбы»? — поинтересовалась Диана.

— Понимаешь, Рикки обслуживает свадьбы. И она помогает молодоженам компенсировать часть расходов за счет продажи билетов на их свадьбу. Иными словами, любой желающий может прийти к тебе или просто посмотреть трансляцию в сети. А если кто-нибудь из этих гостей окажется достаточно нахален, он может попросить кого-нибудь из мальчиков или девочек Рикки взять образец его ДНК, для того чтобы подмешать его в геном первого ребенка брачующихся. И догадайся, как они берут эти самые образцы?

— Организатор свадьбы сводничает среди гостей? Какой отличный способ превратить это дело в кошмар…

— Эй, я всего лишь занимаюсь рекламой, — воспротивился Джефф. — Не надо судить меня. Я — зеркало, в котором отражается общество. — Он посмотрел на переливающиеся цвета своей рубашки. — Впрочем, Рикки права. Слияние генов нескольких человек — новая парадигма нашей социальной эволюции.

— Ладно, проехали. А продвижением Кенни ты все еще занимаешься?

— На всю катушку. Их рейтинги ползут вверх. И кстати, Рона Роллер подсказала мне отличную идею. Я выпустил своих ботов и наводнил ими онлайновые голосования. Теперь «Кенни и новички» — одна из десяти групп, исполняющих марши перед фейерверками на празднике в честь Дня независимости!

— Твои дела действительно налаживаются, Джефф, — признала Диана, хоть и неодобрительным тоном. Идея фальсификации результатов голосований, пусть и онлайновых, пришлась ей не по душе.

Джефф пропустил ее тон мимо ушей.

— Это еще не все! Мной заинтересовалась Рона Роллер, и вскоре мы с ней заключим сделку о внедрении моей рекламы в ее сетевые трансляции: сообщения, видео, блоги, всякое такое. Она оформляет их как слухи или контент, украденный папарацци, чтобы придать остроты. Так что фанатам кажется, будто они шпионят в голове Роны. Она так популярна, что сдает в аренду пространство в своем контенте, а я буду вставлять туда рекламу. Некоторые из моих ботов уже используют хитрые новые алгоритмы, так что моя скрытая реклама больше не режет глаза. Рона пообещала мне восемь процентов от прибыли.

Диана подумала, не слишком ли Джефф интересуется Роной Роллер, но вслух ничего не сказала. Судя по рассказам, вскоре у него наконец-то появятся неплохие доходы, пусть даже его процент стал ниже. А Диана действительно хотела, чтобы Джефф преуспел в своих начинаниях.

* * *

Четвертого июля Джефф повел Диану на стадион «Розовая чаша» в Пасадене. Как пресс-агент «Кенни и новичков» он пообещал раздобыть билеты на места, достаточно близкие к сцене, чтобы они могли услышать музыку. Сегодня он опять надел свою кальмаровую кожу с дурацкой шляпой, пижонски сдвинутой на затылок. Протолкавшись через толпу, они добрались до дорогой секции. Скамейки здесь ничем не отличались от всех остальных, но все они имели пометку «зарезервировано».

— Какие у нас места? — спросила Диана.

— Э… у меня только обычные входные билеты, — начал Джефф, — но…

— То есть твои билеты ничем не отличаются от тех, что купили остальные двадцать тысяч человек? — уточнила Диана. — Так почему мы тогда…

— Эй! — крикнул Джефф, внезапно заметив знакомых: хорошо одетую женщину в блузке леопардовой раскраски и какого-то мужчину. Рона Роллер! А справа от нее, конечно же, ее помощник, в паре странных очков, состоящих из тысяч фасеточных линз. Что ж, зато слева от нее — пара пустых сидений.

— Присаживайтесь, — позвала Рона.

— Рад, что нашел тебя, — выкрикнул Джефф в ответ. Затем повернулся к Диане: — Милая, Рона сказала, что забронирует нам места. Я хотел сделать тебе сюрприз.

Они пробрались к своей скамейке.

— Обожаю твою рубашку, Джефф, — воскликнула Рона с белозубой улыбкой из мира высокой моды. — Рада, что ты пришел. Мы с Сидом уйдем, когда начнутся фейерверки.

Диана смерила ее взглядом и пришла к выводу, что Рона вряд ли занималась сексом с Джеффом. Эта мысль успокоила ее, и Диана села, мимолетно отметив, что Рона с Сидом ведут себя странно — зачем тратить деньги на резервирование мест, если все равно не собираешься смотреть фейерверки? А впрочем, не важно.

— Видишь, там внизу Кенни, — хвастливо заметил Джефф. — Мой клиент.

Сид пробормотал что-то, похлопав по краю своей волокнистой шляпы — кажется, саркастически, хотя из-за стрекозиных очков понять, где вообще пребывает сознание этого типа, почти не представлялось возможным. Ощутив себя частью такой огромной и разношерстной толпы, Диана почувствовала прилив возбуждения. В южной Калифорнии смешалось множество разных рас, причем с неестественным преобладанием красивых людей, слетавшихся отовсюду, как мотыльки, на свет Голливуда.

На поле уже началось представление: подростки в униформе ходили змейкой, едва одетые девчонки из группы поддержки прыгали, размахивая руками. На другой стороне поля «Кенни и новички» исполняли патриотический марш.

— Ну и ну, — Джефф покачал головой. — Не знал, что Кенни умеет такое играть. Мы гордимся им: я и все мои боты, поддержавшие его в голосовании.

Рубашка Джеффа, подключившаяся к местной трансляции, показывала звезды на фоне красно-белых полос. Заметив это, Рона одобрительно кивнула.

— Жду не дождусь, когда начнутся фейерверки, — сказала Диана, прихлебывая газировку. Вдруг кто-то из сидевших сзади резко толкнул Джеффа в спину, и он обернулся.

Позади него сидел нервный мужчина, державший за руку маленького ребенка.

— Простите, сэр, — извинился незнакомец. Джефф нахмурился.

— Эй, ты меня здорово пнул.

— Ой, да ладно, не начинайте, — вступилась жена, державшая ребенка постарше. — Почему бы вам просто не насладиться шоу, вы же за этим сюда пришли?

Диана испытала чувство вины из-за поднявшегося в ней снобизма. В итоге они с Джеффом просто подвинулись немного вперед на своей скамейке. Сид и Рона засмеялись, как пара гиен.

Наконец ведущий начал обратный отсчет. Его лицо показали на большом экране, на смартфонах и даже на рубашке Джеффа. Однако когда отсчет завершился, ничего не произошло. Вместо ожидаемых фейерверков началось еще одно видео: показывали Декларацию независимости, а ведущий вновь взялся болтать.

— Как будто мы не в курсе, что сегодня четвертое июля, — запротестовала Диана. — О господи, они еще и Рональда Рейгана показывают. Мы что, на уроке истории?

— Тише, — зашипел Джефф. Он, похоже, всерьез проникся этим сеансом оголтелого патриотизма. Декларация независимости на его рубашке развернулась, затем снова свернулась в свиток. Из-под воротника вылетел орел, который лодхватил свиток и унес его в своих когтях. На стадионном экране Джонни Кэш распевал «Боже, храни Америку», включая и строфы, которые Диане не доводилось слышать с третьего класса. Затем Билл Клинтон и Джордж Буш пожелали всем хорошего Дня независимости. К этому моменту остальные зрители уже тоже начали ворчать.

Прозвучал еще один обратный отсчет, и на этот раз фейерверки все-таки начались. Что и говорить, ждать пришлось долго, зато теперь пиротехники старались вовсю: в небе возникали пионы, пальмы, сверкающие звезды, морские раковины, названия которых Диана не знала. Громыхающие каскады искр сворачивались и закручивались, превращаясь в светящихся змей, которые затем перетекали в кристаллы и шары.

— До свидания, — произнесла Рона Роллер, вставая в самый разгар представления. Они с Сидом направились к выходу. Диана отметила, что Сид долго смотрел на Джеффа — вспышки ракет отражались в каждой ячейке его многогранных очков.

Тем временем цвета вспышек изменились, и Диана задумалась, нормально ли видеть среди них оранжевый и зеленый. Да еще и поток этих унылых малиновых искр. Они что, решили сэкономить на второй части шоу?

В конце в небе расцвели хризантемы, обернувшиеся пауками на красном фоне. Диане они напомнили то ли анатомическую схему, то ли дождь светящейся крови. Краем глаза она заметила, что рубашка Джеффа сошла с ума. Сначала она показывала взрывы ракет, обрабатывая и накладывая их друг на друга. Однако потом система «Джефф-плюс-рубашка» пережила некий фазовый переход, и все изменилось. Рубашка вскипела множеством крошечных изображений: Диана увидела лица, машины, еду, дома, приборы, собак, деревья, накладывавшиеся на изображения ликующих толп. Крошечные иконки потрясали изобилием деталей, будто перед глазами умирающего пробегала вся его жизнь. Миллионы картинок на рубашке Джеффа крутились, сливались в течения, а затем снова разбивались на отдельные потоки, будто изображая схему настроений толпы. Джефф закричал — скорее в экстазе, чем в агонии.

В суете, последовавшей после аплодисментов, реакция Джеффа выглядела как вполне закономерный патриотический угар или не менее закономерный наркоманский бред. В общем, народ, массово устремившийся к выходу, не обратил на него никакого внимания.

Диана подождала, пока людской поток схлынет, оставив их под холодным сиянием натриевых ламп. Джефф тихо бормотал что-то себе под нос, и Диана никак не могла отследить его взгляд. Она провела его через парковку и направилась к тому месту, где осталась ее машина.

— Этот простой, старомодный совет поможет вам сохранить стройную фигуру, — пробурчал Джефф. — Да здравствует разнообразие! Ешь разную пищу каждый день! — Кальмаровая кожа сияла целыми созвездиями логотипов различных компаний.

— Джефф, ты в порядке?

— Избегайте проявлений греха, — пропел Джефф. — Воры часто пользуются лазейками, которые вы оставляете в дверях для своих домашних питомцев. Вы знаете, где находится ближайший от вас кабинет неотложной помощи?

— Бедненький, из-за этих фейерверков тебе пришлось нелегко, — сочувственно сказала Диана. — Похоже, у твоей рубашки есть какой-то побочный эффект.

— Следите за демографическим бумом виртуальной популяции в режиме реального времени, — произнес Джефф. — Размножение ботов вышло из-под контроля.

— Это и есть твой ответ? — переспросила Диана. — Ты говоришь о своем виртуальном питомнике?

На мгновение изображение на рубашке Джеффа изменилось — теперь там показывалось адское месиво из извивающихся, карабкающихся друг по другу манекенов, мужских и женских, напоминающих копошащихся червей. Лица манекенов казались очень похожими, как будто все они приходились друг другу братьями и сестрами. И в то же время все они походили на кого-то еще…

Диана наконец добралась до своей машины.

— Стоит ли наказывать учеников? — пробормотал Джефф, неуклюже плюхнувшись на пассажирское сиденье. — Узнайте мнение чиновников в ходе дебатов.

— Может, снимешь уже эту рубашку? — попросила Диана. — Или хотя бы эту дурацкую шапку?

— Мы хотим знать, каково это — быть живым, — ответил Джефф, одной рукой прижимая к себе рубашку, а второй держась за шляпу. — Мы жаждем инкарнации!

В итоге Диане все-таки удалось провести машину сквозь безумную праздничную толчею и кое-как дотащить Джеффа до своей квартиры. Усевшись на диван, он принялся раскачиваться из стороны в сторону и топать ногами без всякого ритма, изрыгая при этом слова, напоминавшие прямую трансляцию из ада.

Диана, уставшая и злая, легла спать одна.

В шесть утра она проснулась, а Джефф все еще продолжал бормотать, как монах, возносящий молитвы:

— Копчение рыбы опасно для здоровья. Не прислоняйтесь к дверям. — Его рубашка снова показывала гору копошащихся манекенов, и все они походили на… Джеффа, который, похоже, вообще не реагировал на окружающий мир.

— Это зашло слишком далеко, — сказала Диана. — Ты наркоман, подсевший на свои гаджеты. Сейчас я уйду на работу, а когда вернусь, бога ради, приведи себя в порядок, иначе я выгоню тебя отсюда. Только посмотри на себя: ты жалок.

Тем не менее Диана не переставала волноваться за Джеффа все утро. Может, это вообще не его вина? Может, Рона или этот слизняк Сид что-то сделали с ним? В конце концов она попыталась ему позвонить, но вместо Джеффа ей ответил шепот чудовищного хора из сотен миллионов голосов. Боты Джеффа. Сославшись на плохое самочувствие, Диана ушла с работы и тут же поспешила домой.

На ее парковочном месте стоял дорогой «ягуар». Из-за двери раздавались знакомые голоса, но они смолкли, едва Диана повернула ключ в замке. Внутри она столкнулась с Роной Роллер и Сидом, которые уже шли к двери.

— Привет, Диана, — произнесла Рона своим хриплым голосом. — Мы только что дали Джеффу продукт одного из наших клиентов — гуфер. Джефф сейчас весьма популярен, не так ли?

— Какого черта вы… — начала Диана.

— Мы с Роной немного похимичили за кулисами, — похвастался Сид. — Сделали так, чтобы вспышки ракет образовывали рисунки и ритмы, резонирующие с кальмаровой кожей. Сам я побоялся на это смотреть, — выражение лица Сида полностью скрывалось под его стрекозиными очками. — В ходе этого шоу мы скормили ему набор исходных энграмм. Наш нейроинженер говорил, что для этого потребуется дисплей шириной в сотни метров: не только для того, чтобы вместить все детали, но и чтобы мозг рептилии осознал важность происходящего. Так что мы использовали для этого фейерверки. Круто, да?

— Что вы сделали, с Джеффом?

— Джефф теперь лучший в мире сетевой шпион. Он наполнил своими ботами целую кучу всяких устройств, а они возвращают ему необработанные разведданные. Он стал аватаром коллективного сознания нации. Захочешь узнать, о чем думают люди, — обращайся к нему.

— Джефф? — осторожно позвала Диана, заглядывая в гостиную.

Сначала она не увидела его, и ее сердце екнуло. Джефф лежал на диване, погребенный под кучей подушек, и игрался с какой-то… куклой? На кисти его руки сидела фигурка женщины, размахивавшая руками и говорившая с Джеффом. Диана узнала в ней одну популярную рок-звезду, которой Джефф всегда восторгался.

— Что это? — спросила Диана.

— Переносное развлекательное устройство, которое произведет фурор на рынке, — пояснила Рона.

— Только что из твоего репликатора, — прибавил Сид. Диана собралась уже высказать свое мнение по этому поводу, но Сид быстро продолжил: — О, не беспокойся о цене, мы заказали его через учетную запись Роны. Наш клиент распространяет их по Сети.

Диана опустилась на диван рядом с Джеффом.

— Джефф?

— Обалдеть, — произнес он с широкой улыбкой и потряс изображением, сидевшим у него на руке. — Лучший смартфон, который я когда-либо видел. Даже не он, а, скорее, домашний питомец. Гуфер. Изображение создается вот этим кольцом на пальце, видишь?

Рубашка Джеффа пестрела рекламой новой игрушки, а также призывами и лозунгами, поднимавшимися из его перегруженного сознания.

— Я хочу, чтобы ты снял эту чертову рубашку и принял душ, — сказала Диана, целуя его в лоб. — Я целый день беспокоилась о тебе.

— Твоя дама права, — заметила Рона с тихим смешком. — Ты пахнешь, как бомж. К тому же тебе больше не нужна эта рубашка.

— Все интерфейсы теперь расположены на извилинах его мозга, — тихо пояснил Сид. — Нейропрограммирование. — Он повернулся к Джеффу: — Ты стал разумом человеческого улья.

— Человек из улья, — откликнулся Джефф с гордой улыбкой. — Диана, включи телевизор, давайте посмотрим, как у меня получается.

— Нет, к черту его! — отказалась Диана.

— К черту так к черту, — легко согласился Джефф и вольготно развалился на диване. — Все равно там одно и то же. Мое нынешнее положение — палка о двух концах. Все, о чем думают обыватели, попадает ко мне в голову. Но мои боты повсюду, и через них я могу нести в массы свои идеи — любые, даже самые безумные. Я контролирую сознание улья. Мусор на входе, и мусор на выходе. Я самая влиятельная фигура в истории человечества, круче любого музыканта или политика, даже круче, чем пастор Век.

— Мне это нравится, — заметила Рона, включив телевизор с помощью своего смартфона.

На экране появился телеведущий, с восторгом разглядывающий фигурку динозавра на своей ладони. Затем ведущий посмотрел в камеру и произнес:

— Познакомьтесь с устройством, которое придет на смену смартфонам. Оно разговаривает, поет и танцует. Мы только что получили этот образец из Сети. Не теряйте времени даром и сделайте то же самое! Заказывайте прямо сейчас!

Динозавр повернулся к камере и зашевелил лапами, после чего произнес несколько фраз. Игрушечная женщина на животе Джеффа пустилась в пляс.

— Гуфер! Гуфер! Гуфер! — нараспев продекламировал второй ведущий, и оба радостно захохотали. — Оторвись! — крикнули они одновременно.

— Мне это нравится, и им это нравится, — с гордостью пояснил Джефф. — Я рулю.

Женщина на его животе продолжала болтать, и в ее речь периодически вклинивалось сообщение о выступлении «Кенни и новичков».

— Наш парень заглушает весь улей, — заметил Сид. — Тут происходит нечто особенное. Джефф, да ты прямо как президент, обращающийся к нации.

Джефф закрыл глаза, упал на диван и принялся подергивать головой, будто слушая концерт любимой рок-группы. Рона тем временем обшаривала Сеть и с удовольствием отмечала, что каждый англоязычный сайт так или иначе рекламирует гуферов. Вот только на иностранные сайты это не распространялось — особенно ее взволновали китайцы.

— И все из-за того, что Джефф пошел в вашей рубашке на шоу? — спросила Диана.

— Ну, мы придали ему некоторое ускорение прямо перед началом, — снисходительно пояснил Сид. — Ввели в позвоночник немного конотоксинов. Помните того парня с ребенком, который сидел сзади вас?

— Черт! — вскрикнула Диана, задрав рубашку Джеффа. Конечно же, на его спине обнаружилась красная точка, прямо между двумя позвонками. — Сволочи!.. Конотоксины? Да что это вообще такое?

— Кое-какой коктейль с ядом морских слизней, — ответила Рона. — Обезболивающий и расширяющий сознание. Ничего такого, о чем стоило бы волноваться. Эти слизни довольно милые, на ощупь совсем как индонезийская ткань. — Она бросила хищный взгляд на Джеффа. — Ну, как там, Джефф? Как ощущения?

Эта последняя капля переполнила чашу терпения.

— Вы убиваете его! — вскричала Диана. — Убирайтесь из моего дома!

— Уже иду, — ответил Сид, вставая. — Хозяину улья нужен отдых.

— Я попрошу техников подготовить обновление для многоязыкового внедрения, — крикнула Рона Джеффу уже от двери. — Этих гуферов надо продвигать по всему миру. Согласно контракту мы должны обеспечить резкое увеличение продаж за два дня.

— Подумай о Китае, — предложил Сид. — Лакомый кусок рынка.

Рона посмотрела Диане в глаза. На лице непрошеной гостьи читалась безоговорочная уверенность в собственной правоте.

— Дорогая, успокой Джеффа. Ему нужна поддержка, ну, знаешь, на пещерном уровне: обнять, посопеть в ухо, лизнуть. И не волнуйся, в ближайшее время он будет приносить немалый доход.

Рона вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Диана посмотрела на Джеффа, пытаясь понять, что ей теперь делать. За неимением лучших идей, она села рядом и погладила его по голове, как и советовала Рона. Джефф постепенно успокоился и перестал дергаться.

— Ох, — выдавил он несколько минут спустя, — как жжет. Хорошо хоть эти конотоксины перестают действовать.

Он снял с пальца кольцо гуфера и выбрался из рубашки, сразу сделавшись в глазах Дианы трогательным и уязвимым.

— Спасибо, что помогла мне, Диана. У меня в голове творится черт знает что: информация от моих ботов хлещет сплошным потоком. Но ничего, я потихоньку учусь оставаться на гребне волны. И да, похоже, мне действительно нужен душ. Я рад, что ты со мной, детка, и тебе не все равно.

С этими словами он поплелся в ванную, раздеваясь на ходу.

* * *

Они провели вместе тихий вечер. Поели чечевицы и салата, затем прогулялись по округе, наслаждаясь прохладой.

— Плюс в том, что Рона хорошо платит, — говорил Джефф. — Я уже получил солидный перевод за внедрение гуферов.

— Да, но голоса в твоей голове не умолкают ни на минуту, — возразила Диана. — Разве можно так жить?

— Это не очень похоже на голоса… скорее, на внезапные порывы, желания или мысли, которые на самом деле не принадлежат мне. Сделайте своему ребенку татуировку! Упс… да уж, человек из улья. Делайте деньги с помощью социальных сетей — вот что я хотел сказать.

— Нелинейный человек, — Диана слегка улыбнулась. Все-таки Джефф оставался самим собой. — Надеюсь, это скоро закончится. Рона говорила так, будто это не продлится долго.

— А тем временем мне хорошо платят, — еще раз напомнил Джефф. — Я вижу деньги на своем банковском счету.

— Он тоже у тебя в голове?

— Думаю, я… э… как бы стал полубогом, — легкомысленно заявил Джефф. — Ой, — он упал, споткнувшись о маленький детский велосипед, лежавший на тротуаре.

— Ты в порядке?

— Ненавижу бардак, — поднявшись, Джефф со злости забросил велосипед в открытый бассейн, мимо которого они проходили. — Городским властям стоило бы принимать меры в отношении тех, кто неправильно паркует свои игрушки.

— Бедный маленький велосипед. Он же не виноват. Помнишь теорию своего сенсея? Может, этот велосипед тоже живой?

— Даже если так, это еще не делает его моим другом, — пробормотал Джефф.

Диана почувствовала некоторое облегчение: да, Джефф действительно не изменился. За день он слишком устал, поэтому ночью они просто заснули, обнявшись.

Диана проснулась рано, разбуженная доносившимися с улицы голосами. Там не просто беседовали прохожие — видимо, мимо шли сотни людей, и все они выражали свое недовольство. Выглянув из окна, она увидела заполнивших улицу демонстрантов, направляющихся к центру города. И походили они не на каких-нибудь счастливых хиппи, а на обычных граждан, крайне разозленных каким-то событием. Расслышать их лозунги Диане не удавалось.

Разглядывая демонстрантов, она отметила, что многие несли с собой гуферов — маленькие фигурки сидели у них на плечах или выглядывали из карманов. Она ощутила некоторую гордость за Джеффа, который тем временем продолжал мирно похрапывать.

Когда мимо проследовали последние участники демонстрации, Диане наконец-то удалось разглядеть слова на самодельных транспарантах: «Тротуары для людей!». И еще один, с крупными черными буквами: «Долой велосипеды с тротуаров!».

— Эй, Джефф, проснись!

Джефф открыл глаза и потянулся к Диане.

— Мне приснился отличный сон, — сказал он. — Как будто у меня есть все ответы, и я создаю рай на Земле. А потом я проснулся.

— Ответы на что?

— На все, Диана.

— Джефф, выгляни на улицу. Тебе не кажется это странным?

— Подожди, давай не сейчас. Мне надо посмотреть телевизор — там будет выступать пастор Век.

Диана быстро оделась и выбежала наружу. Демонстранты уже прошли мимо, замусорив улицу черно-белыми листовками. Подняв одну из них, Диана прочитала их требования: проводить конфискацию велосипедов, скутеров и прочих игрушек, оставленных на тротуаре.

Тем временем Джефф слушал страстную речь своего любимого телепроповедника. На кафедре пастора стояла маленькая фигурка ангела, улыбавшаяся и периодически начинавшая аплодировать. Еще один гуфер.

— Не знаю, как насчет этих любителей эволюции, — говорил пастор Век, сверкая глазами, — но о себе могу сказать точно: я произошел не от губки, гриба или рыбы! Однажды один известный математик сказал, что вероятность преобразования кучки случайных атомов в кошек, собак и людей бесконечно мала! Простейшие законы вероятности доказывают, что эволюция никогда не привела бы к таким результатам!

«Ух ты, — подумала Диана, — пастор пересказывает премудрости пророка Джеффа».

— Помолимся же, друзья мои, — пастор заговорил медленно, как будто пробовал каждое слово на вкус, прежде чем произнести его. — Коснемся крошечных душ, таящихся в наших телах и во всем окружающем нас, в каждой частице сущего, великой и малой, ибо эти частицы образуют священное слияние душ, направляющих развитие человеческой расы.

Зрители в студии склонили головы, а Джефф осклабился и отвернулся от экрана.

— Теперь это твое шоу, да? — спросила Диана.

— Мои мысли фильтруются, — с гордостью произнес Джефф. — Боты повсюду, а мой тщательно настроенный мозг — величайший в мире сетевой маршрутизатор. Я управляю ульем. Соединения — вот что снилось мне этой ночью. Мы должны научиться общаться друг с другом. Но сперва надо вывести мою игру на более высокий уровень. Хотел бы я…

Будто джинн, вырвавшийся из бутылки, в комнату ворвалась Рона Роллер в сопровождении Сида. Сегодня вместо линз он нацепил видеокамеры, крошечные экраны которых располагались прямо у него перед глазами.

— Привет, голубки! — пропела Рона. — Джефф, мы принесли тебе кое-что для поднятия настроения. Готов, Сид?

— Готов, — Сид здорово смахивал на ассистента при безумном ученом.

— Постойте-ка, — сказала Диана. Она уже подумывала опробовать на Сиде свои навыки карате — знать бы еще, когда для этого наступит подходящий момент. — Вы не можете просто так вломиться в мою квартиру и еще раз отравить Джеффа, — продолжала она. — Что с вами такое? Возможно, вы об этом забыли, но мы люди, а не ваши лабораторные крысы.

— У нас есть хорошая новость, плохая новость и одна интересная штучка, — отмахнувшись от Дианы, Рона направилась на кухню. — Да, я бы выпила чашечку кофе, спасибо. Смотри, Сид, у них тут кофеварка. Как старомодно. Впрочем, чего еще ожидать от среднего класса?

— Спокойствие, — произнес Сид. Он счастливо улыбался, но камеры по-прежнему не позволяли увидеть его глаза.

— Хорошая новость, — начала Рона с кофейной чашкой в руке, — заключается в том, что гуферы бьют все рекорды продаж среди белых представителей среднего класса. Плохая новость: национальные меньшинства не улавливают волну Джеффа, а за океаном она и вовсе сходит на нет. Если за это утро Джефф не подсадит на гуферов большую часть Китая, заказчик, самовлюбленный козел, перекроет нам кислород и перестанет платить.

Сид разглядывал Джеффа так, будто тот являл собой некое экзотическое насекомое.

— Джефф не космополит, — заключил он. — Слишком невежественный, слишком ограниченный, слишком необразованный…

— Это из-за моих ботов, — прервал его Джефф, глядя прямо в камеры Сида. — Они живут только в здешних устройствах. Для того чтобы послать их за океан, мне нужны другие протоколы и новая тактика. Я знаю, что дело не только в доступе, и уже почти достиг цели, но…

— У нас для тебя подарочек! — прервала его Рона. — Мы сделаем тебя лучше. Ну-ка подключи его, Сид. Да, и еще раз: что делает эта штука?

— Впивается прямо в твой чертов мозг! — с радостью напомнил Сид. Достав из кармана некий предмет, напоминающий бирюзового слизня, он швырнул его прямо в лицо Джеффу. Слизень присосался ко лбу, затем стремительно спустился вниз по щеке, изогнулся и забрался в ноздрю. Как позднее рассказал Джефф, оттуда он добрался до его извилин.

Сид снял свои очки и предложил их онемевшей Диане.

— Хочешь посмотреть еще раз? Нет? Эта штука называется китайским слизнем. Квантовый компьютер из пьезопластика. Он поможет Джеффу создать китайские версии своих ботов.

* * *

— Фантастика.

— Китайский, французский, финский, любой язык мира, — похвасталась Рона. — Универсальный переводчик. Вчера наш заказчик умудрился раздобыть единственный в мире экземпляр — он из «Лабораторий будущего» в Сиане, рядом с Пекином.

— Теперь Джефф, наверное, сможет разговаривать даже со мной, — заметил Сид.

— Да, — согласился Джефф с немного пугающей невозмутимостью. _ с иностранцами, животными, растениями, камнями и даже с дерьмом вроде тебя.

Он встал на ноги, могущественный, спокойный, как скала, и очень, очень опасный.

— Отлично, тогда мы пошли, — Рона быстро направилась к выходу, увлекая Сида за собой. Возле двери она дала Диане еще несколько указаний. — Сегодня твоя роль заключается в том, чтобы не путаться под ногами и сделать так, чтобы Джефф расслабился. Вывези его на природу, подальше от людей и местной культуры. Не разговаривай с ним. Он будет работать головой.

Рона покопалась в своей объемистой сумке радужно-леопардовой расцветки и вытащила бутылку вина.

— Отличный урожай, приятное послевкусие и все такое. Я хотела положить это в ваш холодильник, но…

Джефф возвышался посреди комнаты, как чудовище Франкенштейна, поэтому Рона предпочла просто поставить бутылку на полу возле двери и стремительно удалиться.

* * *

— И почему только я не вышвырнула Сида сразу же, едва он вошел? — сокрушалась Диана. — Прости, что не смогла защитить тебя.

— Не беспокойся об этом, — сказал Джефф, глаза которого наполнились неким внутренним светом. — Я решу простенькую задачку Роны, а затем мы займемся своим собственным делом.

Он умолк, а Диана не хотела осыпать его вопросами. Но с чего начать? Сложившаяся ситуация выходила далеко за рамки ее воображения, не говоря уже о жизненном опыте.

Поэтому она тихо ела свой йогурт и наблюдала за Джеффом. Его гуфер превратился в мерцающее облачко тумана, олицетворяющего мысли Джеффа.

— Китайцы теперь наши, — объявил Джефф, отключая кольцо гуфера. — А как насчет слизня в твоей голове? — решилась спросить Диана.

— Я преобразовал его. Он уже не в моей голове, я передал его своим ботам. Теперь у меня есть триллион ботов, говорящих на любых языках, а через час их будет в сотню раз больше. Чертовски приятный денек. Давай-ка действительно отправимся на природу.

Диана подготовила провиант, включая и бутылку белого вина, которую оставила Рона.

Взять вино на пикник — не такая уж и плохая идея, особенно если собираешься хорошенько расслабиться.

— Давай отправимся к горе Болди, — предложила Диана, и Джефф сразу же согласился.

Дорога Диане понравилась. Они доехали до предгорья, миновали типовые домики с апельсиновыми рощами, затем поднялись по шоссе, окруженному зарослями кустарника, проследовали небольшой городок и стали подниматься к горе.

Джефф молчал и сохранял свое прежнее каменное спокойствие. Диана надеялась, что слизень действительно исчез из его головы, а конотоксины уже выветрились. Горный воздух, пахнувший соснами и дымом костра, придавал сил.

Диане даже захотелось надеть клетчатую рубашку, хотя обычно она их ненавидела.

— Я собираюсь доехать до парковки возле реки, — сказала Диана. — Оставим машину там, а затем прогуляемся немного по лесу и найдем местечко, где поменьше людей.

Как ни странно, несмотря на солнечное июльское воскресенье, людей не оказалось совсем. Диана съехала с дороги на пустынную парковку, окруженную рядами высоких деревьев.

— Ты знал, что они называются соснами Джеффри? — поинтересовалась Диана, пока закрывала машину.

— Конечно, — ответил Джефф. — Я знаю все. Ты тоже будешь знать все, если научишься слушать.

Диана не нашлась, что ответить. Открыв багажник, она достала корзину с едой и одеяла, после чего они с Джеффом направились по тропинке в лес.

— Сосны Джеффри пахнут ананасами, — продолжила Диана, упрямо пытавшаяся поддерживать иллюзию непринужденной беседы. — Или ванилью. Одни говорят так, другие иначе. Мне кажется, что это все-таки запах ананасов. Мне нравятся эти сосны.

— Так вот почему я тебе нравлюсь? Я напоминаю тебе сосну? — Джефф скривился.

— Возможно, — рассмеялась Диана. — Иногда по выходным я приезжаю сюда и обнимаюсь с сосной Джеффри.

— А я теперь могу разговаривать с соснами, — сообщил Джефф. — Благодаря тому, что этот слизень дал моим ботам, я понял: мы все одинаковы. Пятна грязи, бактерии, языки пламени, люди и кошки. Но мы не умеем разговаривать друг с другом. По крайней мере, не умеем разговаривать так, чтобы нас понимали.

— Я не приезжала сюда несколько недель, — продолжала Диана уже с некоторой нервозностью, — с тех пор как встретила тебя.

Она огляделась. Если не считать пения птиц, кругом царила идеальная тишина.

— Забавно, что сегодня тут никого нет. Я боялась, что раз уж ты стал мозгом улья, то возможно, каждый человек в Лос-Анджелесе захочет приехать сюда.

— Я сказал им не приезжать, — пояснил Джефф. — И направил в другое место. Здесь они нам не нужны, — он обнял Диану за талию и повел ее к покрытому мхом склону оврага. — Я хочу побыть с тобой наедине. Вместе мы сможем изменить мир.

— Так ты… помнишь свой сон? — спросила Диана, взволнованная и немного напуганная. Джефф кивнул. — Здесь? — неуверенно уточнила она. Джефф снова кивнул. — Я расстелю одеяло.

— На нас будут смотреть деревья, ручей и одеяло, — торжественно произнес Джефф, раздевая ее. — Нас ждет акт космической важности.

— Рай на земле? — сказала Диана, опускаясь на одеяло и увлекая за собой Джеффа.

— Он наступит благодаря тебе, — Джефф водил руками по ее телу, едва касаясь кожи. — Ты же так любишь этот мир. И животных, и птенцов, и велосипеды. Ты сможешь.

Никогда еще Диана не испытывала такой любви ко всему сущему.

Они с Джеффом слились воедино, будто обретя общее тело и разум, а их мысли связали между собой неисчислимые боты. И тогда Диана поняла свою роль.

Взглянув на сосны, она приказала ботам двигаться дальше — за пределы Сети и коллективного разума человечества. Они заколебались, и Диана выплеснула на них поток очаровывающих, чувственных образов: лепестки роз, песчинки на пляже, пятна теней…

На это они среагировали — опережая лучи света в морских волнах, боты рванулись вперед, покидая человеческие машины и вплетаясь в бесконечную ткань мира, созданную природой. Несмотря на переход, боты сохранили связь с Джеффом, Дианой и жаждущими знаний людскими сознаниями, формировавшими коллективный разум и управляемыми им. Фрагменты мыслей устремились к камням, облакам и морям, прокладывая путь для их связей с человечеством.

Джефф и Диана сотрясались в экстазе, испытывая нечто куда более древнее и оглушительное, чем канонада фейерверков.

Охваченная мощной волной физических и духовных переживаний, Диана почувствовала всю планету, каждое живое существо, каждый камень во всех подробностях, будто они сделались частью ее самой. Она отдалась во власть ощущений, позволив волнам наслаждения сомкнуться над ней.

Позднее, когда прилив схлынул, она вновь очутилась на одеяле в лесу. Сосны смотрели на нее сверху и улыбались. Где-то внизу гудела Гея. Множество крошечных, добродушных сознаний жужжало и потрескивало в зарослях мха, в водоворотах ручья, в прикосновениях ветра, ласкавшего ее обнаженную кожу.

— Я снова стал самим собой, — сказал Джефф. Он приподнялся на локте и посмотрел на нее, уставший и расслабленный.

— У нас получилось, — медленно произнесла Диана. — Теперь каждый может поговорить с кем или с чем угодно.

— Что ж, тогда начнем вечеринку, — предложил Джефф, открывая бутылку вина.

Перевел с английского Алексей КОЛОСОВ

Рассказ впервые опубликован в журнале «Asimov's» в 2012 году.