Соседи

Соседи

Не очень я любила в детстве учителей. Вернее, не то чтобы не любила, скорее, боялась. А если что действительно не любила – так это химию. И вот, когда я еще ехала на вокзал, то думала вслух, хоть бы какая-нибудь учительница со мной в купе не оказалась. Со стажем. Хоть бы не учительница. Допросилась. В купе сидела строгая дама. Учительница. Мало того – учительница химии. Которая ехала в Киев, а из Киева должна была лететь в Австрию к своему сыну, который там работает великим ученым. Именно так она сказала, эта учительница химии по фамилии Оса. И ее муж ехал тоже. По фамилии Ос. Так они представились. Она: Имя Отчество Оса. Он: Имя Отчество Ос.

Я помаялась чуть-чуть. Ну и сразу спросила. Обычно я спрашиваю все, что мне непонятно, сразу – а чего мучиться, голову ломать.

– А почему, – спросила я, – вы – Ос, а супруга ваша Оса? Вы, – поразмыслила я и добавила, – из Литвы?

У меня друзья там в Шяуляе живут, и у них фамилии тоже меняются в зависимости от пола и матримониального статуса, замужем, например, женщина или девица. Думаю, может, эти химики, родители великого ученого (тоже, по-видимому, по фамилии Ос), как-то замысловато перевели свою литовскую или какую там фамилию и так себя называют, следуя традициям своих литовских предков.

– Нет, – строго прервал мои размышления Ос, – просто если вы учились в школе, то должны знать, что есть женский и мужской род, поэтому моя супруга Оса, а я, поскольку мужчина, – Ос, – так сказал Ос и поджал губы.

Я пристально смотрела ему в лицо, пытаясь угадать, шутит ли он, и ждала, что вот жена его сейчас как прыснет, как рассмеется!

И жена его, Оса… Нет, она не прыснула, не засмеялась… Она кивнула.

«Оооо… – подумала я, – Оооо… О, сколько нам открытий чудных…»

Хорошо, что ехали ночью. Хорошо, что Осы выходили в Киеве. Хорошо.

А еще – интеллигентный такой с нами ехал и юный. Эколог по профессии. Какой-то потерянный. Одинокий. И носки разные. Один черный, другой темно-серый. Точно, одинокий. Молчал-молчал в задумчивости и говорит вдруг человеческим голосом, указывая в окно, вот посмотрите, раньше вдоль железной дороги росли полевые цветы. Росли-росли, кивает эколог головой, а люди их срывали, срывали. И потом еще эти тяжелые металлы на железной дороге… И все цветы исчезли. Потому что нельзя, понимаете, нельзя срывать цветы?! Он прямо взрыднул и посмотрел на меня.

А я на него тоже смотрю, на этого милого, немного чокнутого эколога в разных носках, и вспоминаю, что вот мы как-то стояли все во дворе и тоже говорили о цветах. То же самое говорили. И мама вдруг:

– Нас, подготовительную группу детского сада, водили на прогулки. Это было в Уфе. Но я, – призналась мама, – все время срывала колокольчики. Такие синенькие, нежные, с хрупкой головкой на тонкой ножке. А сейчас их нет. Я давно их не вижу.

И мы все посмотрели на маму хмуро и с осуждением. Как будто это именно она в детстве уничтожила все плантации колокольчиков на планете, засорила реки и проковыряла в атмосфере озоновую дыру. И не знаю, как дальше после этого признания сложились бы наши с мамой отношения, если бы вдруг Линка радостно не закричала откуда-то из-за деревьев:

– Ой, вот он! Колокольчик! Ее-есть!

И мы хором, не сговариваясь, крикнули:

– НЕ СРЫВАЙ!!!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.