Будущее Курдистана неоднозначно

Будущее Курдистана неоднозначно

Что касается времени, наступившего после американской военной операции против Ирака в 2003 году, то оно привнесло в курдское движение достаточно сильные сепаратистские настроения. Мне представляется, что Вашингтон встал перед дилеммой: либо поддерживать такие настроения и тем самым окончательно сломать Ирак, разделив его на части, либо, на что и нацелились США, сохранить Иракский Курдистан в составе общего государства в расчете, что удастся опереться на курдов в отстаивании своих интересов. К тому же поддержка настроений по созданию самостоятельного курдского государства могла бы привести США к серьезным противоречиям с их союзником по НАТО Турцией.

Между тем в курдском национальном движении еще во второй половине 60-х годов произошел полный разлад, а затем и раскол. Еще при первом моем посещении Иракского Курдистана в 1966 году генеральный секретарь ЦК Демократической партии Курдистана Хабиб сказал мне, что из партии были исключены Джаляль Талабани (нынешний президент Ирака) и группа примыкавших к нему лиц, которые «ведут подрывную деятельность». После подписания «Программы 11 марта 1970 года» Талабани распустил свою организацию и вернулся в ДПК.

Вооруженное восстание курдов против Закона № 33 было подавлено Багдадом. Барзани перебрался в Иран, затем в США, где умер в 1979 году. А Талабани вновь вышел из ДПК.

Со второй половины 70-х годов в Курдистане существовали две силы — ДПК во главе с сыном Барзани Масудом и Патриотический союз Курдистана, созданный Джалялем Талабани. До середины 90-х годов не произошло сближения этих сил, хотя, казалось бы, этому должна была способствовать ирако-иранская война. Более того, в начале 80-х годов начались ожесточенные столкновения между вооруженными отрядами барзаниевской ДПК и талабаниевской ПСК. Только после серьезных поражений курдов от иракской армии они вступили в переговоры, поделили в 1992 году поровну места в курдском парламенте и создали «коалиционное правительство». Но это не привело к прекращению борьбы между двумя курдскими объединениями.

В конечном счете не помог организованный Соединенными Штатами в 1998 году приезд Масуда Барзани и Джаляля Талабани в Вашингтон и заключенное между ними соглашение. Сама эта инициатива американской администрации имела ярко выраженный антисаддамовский характер — США были заинтересованы в сильном Курдистане в качестве контрбаланса Багдаду. Но до 2002 года фактически существовали два правительства в Иракском Курдистане, и только в конце 2002 года, то есть незадолго до начала американской военной операции, в Иракском Курдистане удалось сформировать единое правительство. Несмотря на то что оно поддержало США в военной операции, закончившейся в 2003 году свержением режима Саддама Хусейна, и Барзани, и Талабани весьма настороженно высказались в своих заявлениях о последствиях американской акции.

Пешмерга участвовали в локальных операциях совместно с американцами против иракской армии. В марте 2004 года в городе Салах-эд-Дин состоялась организованная двумя основными курдскими силами конференция по вопросам общекурдского примирения. Курды стали основной опорой американской политики по созданию правительства в Багдаде, выработки конституции. Наконец, Джаляль Талабани стал президентом Ирака. Наряду с этим состоялась договоренность, что главой Иракского Курдистана является Масуд Барзани.

В мае 2008 года я побывал в Иракском Курдистане. Характерно, что получил приглашение посетить Курдистанский район Ирака (КР), а не Багдад от президента Ирака курда Джаляля Талабани. Он прилетел на встречу со мной из Багдада в Сулейманию. После длительных бесед с Талабани я перелетел из Сулеймании в Эрбиль — нынешнюю столицу Иракского Курдистана. Поразил невиданный размах строительства в этом городе, в котором сейчас проживает миллион двести тысяч человек. Двери официальных резиденций и простых жилых домов были широко открыты — сказались мои дружеские отношения с отцом нынешнего президента Масуда Барзани, который тепло встретил меня на пороге своего дворца.

Некоторые характеризуют КР как государство в государстве. Действительно, в Иракском Курдистане свой президент, правительство, парламент. Курды получили «свободу рук» в экономическом плане. Как сказал мне председатель правительства КР Нечирван Барзани, с Багдадом нужно согласовывать лишь контракты с компаниями в области добычи нефти и газа в районе, а все остальное решается на месте. Подтверждением этих слов служит наплыв иностранных компаний в КР — их привлекают стабильность, безопасность в районе и, естественно, финансовые возможности местных властей, получающих определенный процент с добычи нефти на всей территории Ирака, в сочетании с прогнозами вполне вероятных больших природных богатств Иракского Курдистана.

Всеобщее благополучие? Я бы не экстраполировал нынешнее положение на будущее. Многое может измениться, особенно при окончательном определении границ Курдистанского района Ирака. Особое значение приобретает проблема Киркука. Курды фактически контролируют сейчас этот город и прилегающие к нему богатейшие нефтяные территории. Подтвержденные запасы нефти Киркукского района составляют 10 миллиардов баррелей. По идее, согласно конституции Ирака, должен состояться референдум, призванный решить статус Киркука и его района, на который не без исторических причин претендуют курды. В Эрбиле мне передали ксерокопию карты времен Османской империи, на которой Киркук и его район однозначно отнесены к «вилайету, населенному курдами». Но арабское большинство населения Ирака против присоединения Киркука к курдской автономии. При Саддаме Хусейне из района Киркука были насильственно переселены на юг Ирака десятки тысяч курдских семей, в настоящее время многие из них вернулись.

На Киркук претендуют и проживающие на севере Ирака туркманы. В 1995 году был основан Иракский туркманский фронт. После падения режима Саддама Хусейна фронт начал требовать создания автономии в тех районах, где проживают туркманы. Претензии были предъявлены и на Киркук. Выступая на конференции в Нью-Йорке 29 июля 2007 года, председатель фронта Садэддин Эргеч прямо заявил, что борьба фронта имеет своей целью превратить Киркук в столицу иракских туркман или добиться особого статуса для этой провинции.

Категорически против присоединения Киркука к КР Турция, получающая из этого района более 400 тысяч баррелей нефти ежедневно. Турецко-курдские отношения желают много лучшего не только из-за территориальных споров, особенно вокруг Киркука. В горах Северного Ирака базируются боевики созданной турецкими курдами Рабочей партии Курдистана (РПК), требующей образования курдской автономии в Турции. Вооруженные столкновения турецкой армии с боевиками РПК были перенесены с территории Турции на приграничную часть Северного Ирака, куда перебазировались курдские боевики. Периодические бомбардировки, сухопутные вылазки турецкой армии создают напряженность между Эрбилем и Анкарой. Из бесед с курдскими руководителями в Эрбиле я вынес убеждение в их желании мирного разрешения возникшей напряженности с Турцией, в хороших отношениях с которой явно заинтересованы иракские курды, в том числе по экономическим соображениям.

Что касается внутриполитической ситуации в Курдистанском районе Ирака, то во время написания этой книги там существовал сплав традиционных и молодых лидеров. Некоторые западные политики предрекают усиление разногласий между ними. Навряд ли это выльется в откровенное соперничество. Лидером молодых считают, не без оснований, премьер-министра регионального правительства Курдистана Нечирвана Барзани — внука Муллы Мустафы Барзани и сына умершего в 1987 году Идриса. Нечирван женат на дочери своего дяди — Масуда. В этом отношении намек со стороны западных экспертов на разные «кланы» Барзани, как представляется, далек от действительности. Конечно, это люди разных поколений даже по внешнему виду. Не расстающийся с традиционным одеянием племени барзан президент Масуд и с иголочки одетый в европейский костюм, с отлично подобранным галстуком премьер-министр Нечирван. Знакомство и беседы с этим незашоренным политиком, признающим ошибки, которые привели к ряду поражений курдского освободительного движения, верящим в возможность построения безусловно светского (курды вообще не очень религиозны), демократического общества в КР, оставили большое впечатление.

Встреча с другим представителем власти новой формации, руководителем Национального агентства безопасности и разведки сыном Масуда Барзани Масруром, подтвердила позитивный настрой молодых лидеров. Очень важно, что они прошли не только через участие в вооруженных отрядах пешмерга, но и учебу в университетах. Очевидно, эти люди — будущее Иракского Курдистана. Но в какое будущее поведут курдов молодые лидеры, не станет ли их целью создание независимого Курдистана? Во всяком случае, ряд успешных примеров создания в мире новых самостоятельных независимых государств не проходит мимо их внимания.

Еще раз прочувствовал, находясь на севере Ирака, насколько, несмотря на приверженность курса стратегического партнерства с США, сохраняется в незыблемости добрая, дружеская предрасположенность курдов к России. Власти КР говорят о своей готовности широко открыть двери для российского предпринимательства, к сожалению практически не представленного в курдской автономии. На севере Ирака проживают еще десятки советских женщин — многие из них вдовы, в свое время выехавшие из Советского Союза со своими мужьями-курдами. Они перенесли страшные тяготы жизни, вместе с мужьями и детьми сражались за права курдов. Участники встречи с ними не смогли сдержать слез. Сотрудничая с генеральным консульством России, открытым в Эрбиле, они и оставшиеся в живых члены их семей (все говорят по-русски), несомненно, служат укреплению российско-курдских отношений.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.