ДЕФЕКАЦИЯ: ПОГОВОРИМ О ДЕФЕКТАХ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ДЕФЕКАЦИЯ: ПОГОВОРИМ О ДЕФЕКТАХ

Филипп

Активный процесс познания жизни для меня начался, когда мне едва минуло 12 лет — в тот самый момент, когда в кабинке общественного туалета я увидел мясистый кусок кала на стульчаке унитаза. Теперь для меня является предельно очевидным, что мама моя, колдуя во время купания над деформированным черепом, вылепила не только костный покров моей головы, но и ее начинку. Я замер в нерешительности, мой взгляд замороженно впился в фекалии, а в черепной коробке творилось невообразимое. Другой подросток без колебания направился бы в соседнюю кабинку, но я же стоял, как истукан…

Итак, точкой отсчета моего жизненного пути можно смело считать порцию говна (простите меня за вульгарность) в туалете на улице Карла Маркса, в самом центре г. Хабаровска. Если вы полагаете, что перед вами очередная автобиография амбициозного юнца, то смею разбить в пух и прах ваши догадки. Во-первых, возраст мой уверенно приближается к отметке 29, а во-вторых, считаю, что автобиографии — это «реалити-шоу» прежних столетий: у каждого читателя под ложечкой так и сосет, как бы умудриться и заглянуть в замочную скважину именно в нужный момент. В общем, никаких биографий — все, что необходимо, вы и так знаете: детство я провел в Хабаровске и время от времени мне, в силу физиологических особенностей живого организма, приходилось справлять естественные надобности. Достаточно.

Уже и не помню, рассказывал ли я родителям об этом туалетном инциденте, перевернувшем всю мою дальнейшую жизнь, которая до сих пор не закончила свое вращение, а порой даже кажется, что обороты увеличиваются, создавая невыносимое давление в мозгу, — то пограничное состояние, когда вот-вот из носа хлынет кровь, но, видимо, я то и дело отпускал нечто такое, что вынуждало мою маму сетовать: «Сынуля, ну не будь же ты таким бунтарем!» Я себя таковым и считал, кстати, до того момента, пока судьба мне не подкинула Толковый словарь В. Даля.

Из-за скромности не называю этот труд своей настольной книгой, хоть и частенько использовал его в своих бессовестных, а порою и сучьих, целях. Однако же мое бесстыдство носило одновременно и познавательный характер. Ввиду того, что многим согражданам учиться и познавать мир (пусть даже через фекалии) попросту лениво и, как обычно, на самореализацию времени нет, мне приходилось слюнявить палец и открывать нужную страницу. Возможно, если бы один из основоположников сознания формации XXI века (имя которого позабыто за ненадобностью) не вживил в головки дёвочек-подростков, что «мужчинам нравятся стервы», то словарные статьи с литерой «с» не подвергались бы мощным бурениям моего пальца, особливо — трактовка самого понятия «стерва». Итак, всемогущим джином из ящика письменного стола появляется Владимир Иванович Даль:

— Здравствуй, Филя!

— Здравствуйте, Владимир Иванович!

— Стерва, говорите…

— Да вот… потребно узнать, — моляще гляжу на великого лексикографа.

— Пожалте, — с ехидцой перелистывает свой труд гений, — вот: «СТЕРВА ж. и стерво ср. Труп околевшего животного, скота; падаль, мертвечина, дохлятина, упадь, дохлая, палая скотина».

— Спасибо, Владимир Иванович!

Теперь вы можете вскакивать с мест и, брызгая ядовитой слюной, кричать, что вы вовсе не это имели в виду, называя себя стервой, что вы. совсем не падаль и, тем более, не дохлятина. Вы можете даже гвоздем на заборе накарябать: «Даль — лох!», но, увы, слов из песни не выкинешь, как и не изымешь Толковый словарь из библиотечных картотек… а вот заборы, достопочтенные девы, пусть раз в год — по весне, но перекрашивают.

Никогда не считал себя пророком, но прошло три дня, сегодня уже 27 июля 2007 г., и вот вам пример «почтения» к мастеру русского языка (как обычно, не исправляю ни орфографию, ни стиль):

— Охарактеризуй себя! — вопрошаю я юное, прелестное создание.

— Наглая стерва! — я не поверил своим ушам.

— А ты знаешь, как словарь Даля трактует слово «стерва»?

— Ну просвЯти!

— Пожалуйста: «СТЕРВА ж. и стерво ср. Труп околевшего животного, скота; падаль, мертвечина, дохлятина, упадь, дохлая, палая скотина». Будь осторожна с употреблением этого слова, а то могут неправильно понять!

— Фууу, какая мерзость! Это устаревшие, а не современное трактование…. — очевидно, морщится она.

— Каково же современное значение слова «стерва»? — перезаряжаю АКСУ.

— Уверенная, сильная, материлистичная, расчетливая, умеющая за себя постоять в словесной перепалке и говорящая в глаза правду, — выпаливает моя собеседница.

— Ссылку дашь, где это трактуется? — не унимаюсь я.

— Это мое понятие этого слова, при чем здесь ссылка. А как ты понимаешь это слово?

— Исключительно, как В. И. Даль. Он не был дураком, далеко не был!

— А своего мнения нет?

— Другое дело, что сейчас КТО-ТО (убил бы) настолько исказил значения исконно русских слов, что девушки безрассудно называют себя падалью. Вот если бы ты написала вместо «стервозная»: «уверенная, сильная, материалистичная, расчетливая, умеющая за себя постоять в словесной перепалке и говорящая в глаза правду», я имел бы четкий образ тебя в голове, но ты довольствовалась словом, которое имеет значение «дохлятина»… Странно… Как у меня может быть свое мнение на понятие «гляциология»? А «стерва» — это такое же понятие.

— За такие слова как убила бы. Тебе надо язык подрезать, умник нашелся. Я не кто-то, я тебе представилась, а то что ты заскоробный человек и тебя пугают такие девушки — это твои проблемы. Будь проще, Филя!!

В одном право юное создание: я боюсь девушек, от которых веет мертвечиной.

Ооооо… режьте меня, но не могу я тотчас захлопнуть любимую книгу, не насладившись содержимым. Так-с, кто с монотонностью отбойного молотка повторяет, что «в отношениях мужчины и женщины должна быть интрига»?

И вам найдется ответ в мудром учебнике жизни (именно так, чем словарь не учебное пособие?!) Открываем на букву «и», ищем глазами «ин-». Опа: «ИНТРИГА ж. франц. Пронырство, козни, каверзы, крючек, происки, дело, пролаза, проделка». Мда, представляю, какую смачную оплеуху я получу, если вскользь замечу: «А почему бы нам не приправить наши отношения кознями?» или «Ну что, попроказничаем?» Эх, Владимир Иванович, Владимир Иванович, что же вы не могли предвидеть, что в XXI «интрига» вовсе и не будет означать «происки и проделки». Ваши труды уже не являются «бесспорными пособиями в постижении русской культуры», ибо само заимствованное «культура» теперь не несет в себе значение «обработки либо умственного и нравственного образования». Ныне культивируются иные значения — в сто верст далекие от тех, что вы собирали на протяжении десятилетий.

Только благодаря В. И. Далю я к 26 годам определил свое внутреннее кредо: я не бунтарь, я — алармист, а это, скажу вам, — та самая сука, (цитата) «которая все государственные и народные события гласно и шумно толкует в дурную сторону». Государственные события оставим на закуску политологам, а я продолжу рассказывать вам о куске того самого дерьма образца выпуска 1990 года (год, кстати, с политической точки зрения весьма интересный, но, повторюсь, не буду отбирать хлеб у политтехнологов и государственных мужей).

Ну, казалось бы: что ты, Грибанов, зацепился за это, простите, говно? Все просто: я не понимаю, с какой целью срать на стульчак! Ну, я, может быть, понял бы, если человек брезгует садиться на общественное седалище, так почему его не поднять хотя бы?! Удобно пригнездиться в «позе орла», забравшись ногами на торцы унитаза?! Поведаю вам свою логику: если человечище стульчак не поднял, то он не брезгует сесть на него, но позвольте… промахнуться мимо разверзнутой бездны можно только в одном случае — зависнув над ней, неправильно расположив анус в горизонтальной плоскости. И в таком случае, кстати, на полусогнутые ноги приходится неимоверная нагрузка. Итог: затекшие ноги и загаженный стульчак — тройное издевательство: над собственным телом, над седалищем и над следующим посетителем общественного туалета.

Конечно, в нашем государстве процентное соотношение засранных и чистых унитазов в пользу последних, однако никто не отнимет у меня право свои словесные испражнения начать именно с испражнений физиологических — точечных ударов по российскому санфаянсу. Можно, подобно сеятелю, разбрасывать социалистические лозунги: «Сегодня нагадил на крышку унитаза — завтра наложишь в оркестровую яму!» Но я не хочу делать никаких умозаключений, потому что, столкнувшись с феноменальными способностями чудо-акробата единожды, подумал: «Что-то у нас в народе не так!» С тех пор я безутешно ищу ответ, что же двигает наших свободолюбивых людей на подобные потуги, но более всего я хочу найти создателя образа мышления, что позволяет пренебрегать нормами (уж не стану говорить культуры) элементарнейшей гигиены.

Ладно. Оставим «гоМно» в покое, хотя и сомневаюсь, что оно до сих пор покоится в том самом туалете на Карла Маркса, да, может, и туалет уже переоборудован в какой-нибудь бильярдный клуб, что посещают, надеюсь, нравственно более чистые люди. Давненько я не был в родном городе…

Гадить на крышку — это неоспоримо бескультурный акт, но есть такие проявления умственной цинги, что имеют едва заметный неэтичный подтекст. Но я-то — алармист, чтобы во всеуслышанье трубить о «событиях в дурную сторону». Ну вот, казалось бы, что неприятного в таких речевых оборотах, как «я вас поздравляю» или «я рада за вас»? Налицо неоспоримое участие в жизни ближнего. Хорошо ведь?! Однако, изменив угол зрения, фразы эти теряют радужные оттенки. Вот вам диалог (из реальной жизни):

— Мне, пожалуйста, хот-дог, — протягиваю тысячную купюру.

— А где я вам сдачи наберу? — отвечает мне сморщенная переносица.

— Не знаю, где. Я бы на вашем месте позаботился заранее и разменял…

— Я рада за вас!

Вы полагаете, что это проявление хамства или нежелания профессионально подходить к своему труду? Вовсе нет. Это неудобное расположение ануса в горизонтальной плоскости и неминуемое издевательство над коленными суставами, а следствие — всем уже известная куча.

А далее огрызки многочисленных диалогов на перекрестках судьбы:

— Меня Филипп зовут!

— Я вас поздравляю!

— Я бы не стал с вами разговаривать в таком тоне!

— Я вас поздравляю!

— Если бы вам потребовалась помощь, я бы помог…

— Я вас поздравляю!

Меня уже напоздравляли на всю оставшуюся жизнь со всеми праздниками, даже к которым я ни по роду занятий, ни по религиозным соображениям не имею никакого отношения. Остается ответить: «Спасибо всем огромное. Все свободны!».

Товарищи, то, что вы гадите не только жопой, — это не исключительно ваши проблемы, но и мои, потому как считаю, что надо, если не научить, то подсказать, какой орган для чего предназначается. К великому сожалению, словарь Даля бесполезен в этом плане, необходимо отыскать учебник биологии за 7-й класс, коего у меня нет по причине того, что к точным наукам должного тяготения не имею. Засим, оставим это, и приведу я вам пример моей проблемы, вот она:

Диалог (в очереди за сигаретами):

— Я тебе говорю: никогда не выходи замуж за военного! — слышу сзади.

— Это еще почему? — рефлекторно оборачиваясь, пронзаю глазами юное создание.

— А что вы подслушиваете?

— Я, вообще-то, офицер запаса, и меня это обижает…

— Это ваши проблемы!

На моем блокноте написано «Для записей», ну вот я и записал, купив сигареты, чтобы намотать на ус раз и навсегда, что одна из моих проблем — врожденная обидчивость. Я, скорее, имею право (да-да-да, опять про говно) совершить процесс дефекации на стульчак унитаза или даже на кафельный пол, но боже упаси меня обидеться, ведь, как известно, «на обиженных воду возят». Вот только кто возит — не подскажете? Рабы — это единожды обидевшиеся, тем самым и эксплуатируемые? А что возят на тех, кто какает мимо унитаза? Эх, Филя, не ворошил бы ты говно, оно и вонять не будет.

Кирилл

Тут кто-то сказал про «Поздравляю» и «Рада за…» или мне послышалось? Филя, друг мой, ты давишь на любимые мозоли! Мне тоже есть чем поделиться на этот счет. Не возражаешь, если я отпущу тебя покурить, а сам перехвачу микрофон на пару минут, чтобы поведать о самом эталонном поздравлении и признании в радости, что я когда-либо слышал? Это было сделано на моих глазах так вкусно, что я до сих пор под впечатлением.

Знаете, мне досадно видеть людей, которые манкировали в школе уроки геометрии и теперь путают такие вещи, как луч и отрезок. Им кажется, что их жизнь похожа на луч с исходной точкой на одной стороне (день рождения-то они не забывают праздновать) и бесконечностью на другой. Придя в этот мир, они многое откладывают на потом, задвигают и игнорируют, будто и вправду им гарантировали вечность. В том числе они не ценят простое общение по душам, полагая, что еще успеют наверстать когда-нибудь потом.

Вот еду я в маршрутке по МКАД. Впереди меня и немного сбоку сидит девушка с отточенным, как меч Блэйда, маникюром на органах осязания И попискивающими стереонаушниками в органах слуха. Орган обоняния чуть наморщен в постоянном выражении скучающей брезгливости ко всему белому свету. Про набедренные (или это уже подбедренные?) джинсы, солнечные очки с окулярами, как иллюминаторы, и искусственную желтизну из турбосолярия надо говорить? Или вы уже и так догадались? Напротив нее расположился парень с тубусом в руках. Муторно. Маршрутка плетется в вялой многополосной толчее. Девушка вынимает наушники из ушей, потому что музыка заиграла где-то еще. Извлекает из сумочки мобильный, открывает его, долго читает имя вызывающего, будто там написано «София Фредерика Августа Ангальт-Цербтская», хотя это всего лишь какой-то загадочный «Алекс Рейсер» — мне-то все видно сзади. Телефон, соответственно, Motorola Razr V 3, и в качестве исполнителя звонка выступает, конечно, David Guetta.

— Алло… Ну и?.. Он сам не маленький… Да откуда у меня столько бабла-а? Пускай сам свой гребаный сайт раскручивает… Все, адьос.

Мобильник ныряет обратно в сумочку, а хозяйка возмущенно что-то шепчет губами, глядя в окно.

— Вы знаете, а у меня друзья как раз раскруткой сайтов занимаются. Могу порекомендовать, — говорит ей парнишка напротив.

Дива поворачивается к нему фронтально, скрещивает руки на груди и запускает свои зрачки в стандартный режим йо-йо, измеряя его взглядом. Мне сбоку видно даже, как напрягаются ее круговые мышцы глаза. Парень спокойно и открыто смотрит ей в лицо, взгляд не отводит.

— Поздравляю, — наконец роняет девушка, почти не двигая ртом.

— Они недавно продвигали сайт «Дома-2» и еще пару популярных проектов, — продолжает он.

— Я рада за них, — следует высокомерный плевок, и эта «радостная» фея опять затыкает уши портативной стереосистемой.

— О, а вы много знаете про «Дом-2»? — оживляется какая-то гладкая тетенька с корзиной.

— Ну да, поневоле наслушаешься в моей компании, — усмехается парнишка и поворачивается к ней.

— Ой, а расскажите, — просит тетя. — Нам с дочкой так интересно, что будет дальше. Там ведь все по сценарию, да? Там же роли?

Парень, пожав плечами диве, переключается и без кокетства завязывает с этой любительницей «лайв-шоу» разговор.

Нафуфыренная фря сидит, демонстративно вывернув шею так, будто держит равнение на знамя. Но тут я, язва прободная, змеюка подколодная, зорким оком замечаю, что плеер она не включала. На дисплее мигает сигнал «пауза», и так уже несколько минут! Жадность до модных новостей пересилила-таки спесь. Она заткнула уши только для того, чтобы показать свое пренебрежение, но так и не смогла нажать кнопочку, пока человек вскрывает подноготную ширпотребовских телепроектов… как их там? «Тегеран-43»? «Арзамас-16»? Да, да, «Дом-2», извините. Ведь это же так как-бы-на-самом-деле интересно!

Боженька всемогущий, одолжи пульт управления жизнью на минутку! Где тут ускоренная перемотка вперед — вот эта клавиша? Ну-кась прыгнем вперед лет этак на сорок. Вж-ж-ж-жик! И вместо гламурной куклы я вижу перед собой иссушенную старушку, которая, подслеповато щурясь и подрагивая нижней челюстью, спрашивает меня:

— Внучек, до «Янгеля» мне далеко еще?

— Выходите на следующей остановке и дальше на любом автобусе в сторону центра.

— Ой, спасибо тебе. На следующей, да? Эт где-т скоро, да? Вот в наши-то годы все проще было, все под боком. А потом Лужков с центра бюджетников-то сжил, по новостройкам рассовал. Мне-то в новостройке никак хлопотнее, чем на Остоженке. Там аптека была рядом, магазин для льготников. Мой Генка когда преставился, я ж совсем плохая сделалась. Год ходить не могла, инсульт свалил. Мать ко мне тогда из деревни приезжала за мной ухаживать. Сама двужильная, до девяноста семи как молодуха бегала. А Генки в пятьдесят девять не стало. Пил, скот.

… далее везде и без передышки до самой остановки. О Генке и профсоюзе. О лекарствах и обещанных новых льготах. О том, как у нее кошелек с пенсией украли, да о том, как ей намедни видение было и, видать, пора собираться в дальнюю дорогу.

Знакомая мизансцена? Еще бы. Я давно обратил внимание на то, что пожилые женщины гораздо болтливее пожилых мужчин. Причиной для разговора может быть одно твое присутствие в метре от нее; темы — свободные и легко перетекающие друг в друга, как рулада вольного тунгуса в стиле «Что вижу, то пою». Можно даже ничего не говорить в ответ, ей важно, чтобы хоть слушали. Одиноко, пусто. А так выйдешь в люди, парой слов перекинешься с любой живой душой, и вроде легче. Ну а если с «девчонками» на лавочке у подъезда удастся покалякать — так это ж вообще праздник. Жалко они порой смотрятся, будто выпрашивают внимания. И все потому, что только к шестидесяти дошло, как классно миролюбиво общаться на равных с окружающими и сколько несостоявшихся бесед тяжким грузом давят на слабеющее сердце. Десятилетия, только десятилетия и горькие ошибки дали понять, что не луч наша жизнь, асамый настоящий отрезок… Нет, положительно, мужчины преклонного возраста в основном ведут себя поспокойнее. Старенький ветеран так же запросто, не тяготясь, помолчит о своем, как его правнук, запросто перекинется парой слов с попутчицей в маршрутке.

Бр-р-р, жутко. Все, все, возвращаю обратно… Где тут клавиша обратной перемотки? Здесь? Вж-ж-ж-жик! И вот она снова в своих летах, наша цветущая красавица. Выглядит, как настоящая. Спасибо, тебе, боженька, за внеплановое путешествие во времени, с меня доброе дело.

А если подстроиться под канализационно-ассенизационный тон этой главы, то я хочу высказаться по следующему волнующему поводу. Любой из нас имеет право на ошибку, никто не идеален. Проблема, однако, в том, что право это для многих женщин стало прецедентным: раз так делают другие, значит, и я буду развлекаться в том же духе. Тупизмы стереотипизируются. Эффект закрепляется традиционным восхищением со стороны мужчин, хотя как можно, например, восхищаться перекосами типа «Я сама не знаю, что хочу»? С чьей подачи такое пагубное качество, как мнительность, стало предметом восторгов? Но женщин приучили к тому, что в ответ раздается: «Ах, какая же она переменчивая и загадочная!» Вот теперь сами и расхлебываем. Что меня больше всего приводит в бешенство, так это помпезный тон, которым женщины заявляют о своих недостатках. «Я знаю, что иногда вредничаю просто так, но ничего с собой поделать не могу. Мне непременно надо, чтобы меня осаживала сильная мужская рука». Нет, не сожаление звучит в ее голосе, когда она так говорит, — самовознесение! Это, оказывается, почетно! Но ведь ни одному разумному существу не придет в голову гордиться тем, что оно, к примеру, страдает энурезом и, если его не разбудить в два ночи, дует в матрас. Такие вещи предпочитают замалчивать и поскорее лечить. А аналогичные патологии в поведении почему-то оцениваются противоположно. Впрочем, чего мы еще ждали, сами возводя культ женского ментального недержания? Нашлась же, блин, группа извращенцев, задавших моду на золотой дождь, чтобы теперь вокруг пахло миазмами. А самое обидное, так это одинаковость, в которую впадают женщины, принимая на вооружение такие фокусы. Это просто кошмар, сколько мы встречаем особ со стандартным ассортиментов завихрений в голове. Вместо того, чтобы биться за собственную неповторимость в положительных качествах, они — наоборот — считают свои желтые пятна чем-то выгодно отличающим каждую на фоне остальных. Глупенькие наши, вас хочется взять, как слабо зрячих котят, и приподнять, чтобы вы увидели масштабы общего уринального наводнения.

Мы — Грибанов и Демуренко — не позволим эстетизировать уродство! Мы отказываемся восторгаться такими женщинами и отправляем их прямехонько в санузел. Пусть нас с ног до головы залепят офисными стикерами с надписями «Хамы!», «Грубияны!», «Нахалы!», с нас — как с гуся вода. Мы — Филипп и Кирилл — этими страницами даем генеральное сражение массовой нечистоплотности нравов и антисанитарии умов! Огонь!

Вы, други мои, пользуйтесь интернетом почаще и не ленитесь разбавлять папку «Избранное» вашего браузера новыми ссылками. Можно обнаружить очень поучительные вещи!

— Господи, да они же просто уроды какие-то! — шептала моя мама, завороженно глядя на экран. — Где таких нашли только? Жуть…

Все просто — я залез на всемирный видео-ресурс «ТыТруба», набрал в поиске «Immortal», а потом среди иконок отыскал ту, что именуется «Blashyrkh»… Можно вас попросить об одной вещи, люди? Пожалуйста, если у вас прямо се-йчас есть под рукой компьютер с доступом в паутину и современным трафиком, забросьте подальше наш посконный трёп и бегите смотреть указанный видеофайл. Динамики не забудьте выкрутить на полную громкость. И обязательно дослушайте песню до конца, потому что иначе вы не поймете моей мысли!

Посмотрели уже? Так быстро? Ну, что скажете? Гадость? Эх, если бы все было так просто…

Меня тоже пробрала оторопь, когда я в первый раз познакомился с творчеством трио «Immortal». Было впечатление, что у человека то ли рак гортани в терминальной стадии, то ли такие проблемы с желудком, что вокал может держаться на одной нескончаемой отрыжке. Ну и инструментальный аккомпанемент соответствующий: рев, звон, скрежет да грохот зубодробительный. Но что-то удержало меня оттого, чтобы сменить пластинку. Я одним местом чувствовал, что концепция не так примитивна, как поначалу кажется. Я смот-рел-смотрел и вдруг понял. Все-все, до самой глубины! И вот, как я это понял.

Фронтмен группы Olve Eikemo не болен раком и с пищеварением у него полный порядок. Он не сошел с ума и не ударился в дешевый эпатаж. Он даже не сатанист и не ублюдочный фанат какого-либо извращенного культа. Он безнадежно трезвомыслящий человек, нашедший максимально адекватный ответтому, что на него обрушивается. Это я, ловя на пути бронебойно-фугасные женские — измы, скорбно воздеваю к небу длани, а потом бегу плакаться бумаге или компьютеру, наивно веря, что это что-то изменит. Ха-ха! С таким же успехом на станции «Парк Победы» можно пытаться добежать с двухпудовой гирей до выхода по эскалатору, идущему вниз. Спорт для себя в чистом виде. Занятие для тех, кому заняться больше нечем. А товарищ Эйкемо под сценическим псевдонимом «Аббат» поступил мудрее. Он просто заговорил с вами, женщины, на вашем же языке. Кесарю кесарево. Однажды дядя Ольве, получив по башке очередным «Женщинам можно — мужчинам нельзя» или «Нипочему, я так решила», постоял, покручинился, потом вдруг озорно улыбнулся, решительно тряхнул космами, раскрасил лицо, подключил гитару и запел правду жизни. Посмотрите клип «Blashyrkh», заклинаю вас. Вот дядя прохрипел первый, так сказать, куплет. Это он спародировал Леру Рябову («Женщин надо уговаривать, даже если у них есть самостоятельное желание»). Вот он осклабился в людоедской улыбке, завращал глазюками и заклокотал горлом, будто собираясь харкнуть с верблюжьей щедростью. Это он зеркально отреагировал на Юлин питерский тезис «Мужчине настрого запрещено отказывать женщине в близости». Вот он, потрясая грифом, запрыгал по суровым норвежским скалам, как злобный тролль, как скандинавский демон Локи. Все правильно — только так можно приветствовать девушку по имени «Не знаю». Он выстроил свою ответную тактику предельно органично. Он вернул вам все! Смотрите на себя! Ведь это же джаз в чистом виде! Эйкемо подхватывает ваш немузыкальной мотив и гротескно, с импровизацией обыгрывает (об-рыгивает?) его, чтобы вы призадумались над тем, что поете. Именно такие, аналогичные по бессмысленности сгустки вы извергаете походя — вульгарные, какофонические, тошнотворные. Только вы рожаете мутантов мозгом, а он — голосовыми связками. «Immortal» — это вы. И вы поистине бессмертны, самокопируемы в похожести своих странных действий. Нет, мама, ты не тех испугалась. То, что я тебе показал, это лишь сводный образ, демо-версия, аватар.

В метре передо мной и Филиппом вдоль Каширского шоссе идут две девушки.

— Девушки, добрый вечер! — здоровается он.

Спины.

— Добрый вечер вам, девушки! — настаивает Филя.

Спины. И ведь слышат же все.

— Гав! Гав! Гав! — вдруг находит он неожиданный выход.

Лица! Лица, понимаете вы?! Ну и времена настали. На булгаковского оборотня Шарикова — и на того взглянут быстрее, чем на мужчину, говорящего человеческим языком.

… мрак, непроглядный, непролазный, неохватный мрак… true Norwegian black metal…

А что, если они действительно не виноваты? Что, если им действительно нужна помощь?

Где-то в главе про секс я позволил себе небольшую игру воображения — помните? Ну типа поступки и высказывания женщин на самом деле не есть осознанные акты, а всего лишь выполнение команд некоего Женского Сверхмозга. Вы правы, такая модель уж совсем неприкрыто попахивает фантасмагорией, но… почему бы и нет? Дорисуем картину!

Ситуации «зеркалят» друг друга со страшной силой. Закон парных случаев работает. Вот я сидел, мирно занимался правкой нашего трёпа. Когда я закончил редактуру куска, где Наденька утверждает, что кто звонит первым, тот звонит всегда, у меня на экране материализовалось новое сообщение от Саши: «Извини, просто на учебе сделала бесшумный режим и не включила потом звук обратно. Но я видела два твоих пропущенных звонка!» Днем раньше мы договорились созвониться в одиннадцать вечера. Мало того, что понятие «созвониться» в случае «мужчина-женщина» теряет концепт совместности действия, а префикс «со» на самом деле расшифровывается как «Сам Отдувайся» (то есть «ты мужчина — ты и звони») — так еще и результата не будет. Короче, мало того, что звонил я сам дважды, так Саша еще дважды и не ответила. Но зато какой искренней, звончайшей радостью преисполнилось мое сердце, когда я узнал, что она мои вызовы все-таки видела! И Саше четкой морзянкой было мгновенно отстукано: «Слушай, когда я обнаруживаю у себя пропущенные звонки — и тем более от уже знакомых людей, — я беру и перезваниваю. Может, я туплю? Может, в нашей стране так не принято, а?» Нет^нет, вы зря думаете, что и после этого выговора раздался ее звонок. Сашиной щедрости хватило только на смс, и то — просто дублирующее сообщение в интернете: «Ну не слышала я звонка!» Но, во-первых, до меня вполне успешно дошло и с первого раза, что она не слышала, а во-вторых, я не про это спрашивал! Выстроив про себя сложное и витиеватое, как модель ДНК, ругательство, я набрал ее сам. Раз Магомета разбил паралич, значит быть литосферному сдвигу с доставкой гор по адресу.

— Привет, Кирюш… Да, да, виновата, не перезвонила. Просто ты пойми, я тебя еще так мало знаю, что-о-о…

— Что элементарные правила приличия на меня не распространяются?

— Ну не так, конечно, но-о-о… Я же рассуждаю как девушка, понимаешь? Раз мужчина — ты, то и перезванивать тоже, по идее, должен… ну не прям так уж и должен, но-о-о… ты понимаешь, да?

В таких случаях Филя обращается к любому находящемуся рядом человеку: «Извините, а у вас есть пистолет? Необходимо срочно застрелиться». Фраза «я рассуждаю как девушка» — очень ценный позывной. Этой фразой девушка признает свою зависимость от чего-то общего, большого и ей неподконтрольного. Если вы услышали ее, считайте, что запеленговали Женский Сверхмозг. В разрывах грозовых облаков вспышка молнии осветила мрачный замок на далеком утесе. Это оттуда в милые женские головки струятся зомбирующие команды к непоследовательным действиям и странным изречениям. Логика мужчины может поставить радиопомехи вокруг женского приемника, но очень ненадолго. Вы сами заметили, что Саша вроде бы и признала, что что-то тут не так, но… вот именно — в конце всегда звучит «но», потому что уж очень мощный сигнал бьет из Сверхмозга. Поразительная женская предрасположенность обижаться на логику и правоту, как на оскорбление, не есть реакция женщины как конкретной личности. В той части своего сознания, что остается суверенной, она согласна с рассудочными доводами. Но в такие моменты на женщине фокусируется направленное излучение Сверхмозга, Последней Инстанции, которая повелевает отринуть от себя мужчину, рискнувшего снять вековое наваждение. Недаром в мифах и сказках почти всех народов есть образ героя, пытающегося вызволить прекрасную принцессу из плена чудовища. Сказка ложь, да в ней намек. Намек на то, что победить чудовище все-таки возможно? Или на то, что надо быть героем и никак не меньше, чтобы вернуть женщину к здравому смыслу, выкрасть ее из жуткого королевства?

Увлекаясь, я фантазирую дальше. Представим, что я добрался до этого замка. Не важно, по каким картам и ориентирам я нахожу дорогу сквозь бури и опасности, но — вот он я, отворяющий дверь в гигантский тронный зал. Разинув рот, я зрю перед собой потрясающую картину: на массивном мраморном ложе надменно возлегает нечто, исходящее сполохами внутреннего свечения, пульсирующее, непрерывно излучающее в широком диапазоне. Оно не имеет четкой формы. Оно — самоорганизующаяся, самодовлеющая[47] и само-относимая идея, ядро, метацентр. Оно никогда не спит и не отдыхает, держа под контролем своих земных вассалок. Вот основные частоты его вещания: частота ЖПП, частота женской логики, частота недоступности, частота неведения собственных желаний, резервный канал для сигналов к экстренной обиде на мужчину. Этот букет разносится всепроникающими лучами по белу свету, заглушая в мозгах тихие голоса индивидуальности. Империя!

В компьютерных играх венцом всей миссии является последний бой с самым главным монстром, судьбоносный поединок с боссом. А что бы сделал я? Бросился с обнаженным мечом Дюранда-лем и уничтожил бы зло, нашинковав его в капусту? Нет, это попса. Я бы просто подошел, устало присел рядом и спросил:

— Что ты и зачем ты? Чего добиваешься, к чему стремишься? Ты думаешь только о себе. Ты впряг в рабство огромное количество женщин. За исполнение своих команд ты платишь им мимолетным удовлетворением, муляжом радости, редкими секундами садистского блаженства и чувства превосходства над мужчиной — но отбираешь несоизмеримо больше. Ты отнимаешь у них нормальную жизнь с нормальными человеческими желаниями и счастьем полноценного общения. Ты паразитируешь на их слабости, ты врастаешь своими ризоидами[48] в мозг каждой новорожденной девочки, обрекая ее в дальнейшем на большие неприятности. Или ты думал, что одинокие женщины говорят тебе спасибо за то, чему ты научил их? Хватит. Оставь их. Пусть они будут сами собой. Не замусоривай эфир всякой дрянью.

Что, девчонки, хорошее я вам подкинул оправдание, а?