Британия и арабы переходят к совместным действиям

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Британия и арабы переходят к совместным действиям

Уотерс-Тейлор встретился с Хадж-Амином эль-Хусейни. Майнерцаген докладывал об этой встрече:

"Они встретились в среду перед Пасхой, и Уотерс-Тейлор сказал лидеру арабских радикалов, что в Пасху представляется прекрасный случай показать всему миру, то что арабы не потерпят еврейского господства в Палестине. Он сказал также, что сионизм непопулярен не только среди чиновников местной мандатной администрации, но и в Уайтхолле, и что если на Пасху в Иерусалиме случатся беспорядки достаточной силы, генерал Боулс и генерал Алленби также выступят против идеи создания еврейского национального дома"[109].

В день массовых беспорядков Иерусалим был увешан плакатами, гласившими: "Правительство за нас! Алленби за нас! Убивайте евреев – за это не будут наказывать!"[110]. Арабские активисты кричали: "Да здравствует король Фейсал! Именем короля мы призываем вас бороться с евреями!"[111].

Британская полиция отстранила от дежурств еврейских офицеров, войска были отведены в казармы, и на улицы вышли только арабские полицейские, которые тут же присоединились к погромщикам. В течение трех дней арабы беспрепятственно грабили и убивали евреев. Немногие арестованные были освобождены англичанами еще до окончания беспорядков, и те снова присоединились к бесчинствующей толпе[112]. Шесть евреев были убиты и 211 получили ранения.

Когда порядок был наконец "восстановлен", англичане арестовали двух арабов (за изнасилование еврейских женщин) и двадцать евреев – за организацию отрядов самообороны. В числе арестованных был Зеев Жаботинский. Хадж-Амин эль-Хусейни, главный вдохновитель кровавого побоища, улизнул из страны. Ареф эль-Ареф, один из ведущих арабских подстрекателей, заявил на встрече мусульманских старейшин, состоявшейся вскоре после завершения беспорядков:

"К счастью, британская администрация стоит на нашей стороне. Мы не пострадаем. Поэтому мой совет продолжить применение силы против евреев"[113].

В первое время после кровавых арабских волнений могло показаться, что взгляды Майнерцагена берут верх. Его протесты по-прежнему сочувственно воспринимались министерством иностранных дел. Майнерцаген выступил перед комиссией по расследованию, и его исчерпывающие показания потрясли лондонское правительство до такой степени, что палестинская военная администрация была расформирована. Генералы Льюис Боулс и Уотерс-Тейлор были отправлены в отставку, и в июле 1920 года верховным губернатором Палестины стал лорд Герберт Сэмюэль, открытый сторонник сионизма. Жаботинский и другие арестованные бойцы еврейской самообороны были освобождены.

Тем временем французы оккупировали Дамаск и низвергли поставленное англичанами правительство Хашимитов. Париж выдвинул собственные притязания на Сирию и, таким образом, были навеки погребены мечты "арабистов" о включении Палестины в состав британской Сирии.

***

Но шли месяцы, и становилось ясно, что борьба за выполнение Британией своих обязательств будет долгой и нелегкой.

"Боулс ушел, писал полковник Паттерсон, – однако сохранилась взлелеянная им система. Чиновники-антисемиты, которых он привез с собой, остались на местах"[114].

Исполненный добрых намерений Герберт Сэмюэль оказался не в силах сопротивляться своим подчиненным, и положение вскоре ухудшилось. Чиновники постоянно твердили верховному губернатору, что неприязнь арабов к Британии возрастает из-за евреев. Они заботились о том, чтобы все ключевые посты в местной администрации (и даже в службе безопасности) были заняты арабами[115]. "Арабисты" уговорили лорда Сэмюэля совершить "жест доброй воли" и помиловать Хадж-Амина эль-Хусейни. Главный вдохновитель кровавых волнений вернулся в Иерусалим и немедленно возобновил свою подстрекательскую деятельность.

Напуганный возможностью "столкновения с нашими арабскими друзьями"[116], Герберт Сэмюэль снял свои возражения против отделения Трансиордании от остальной территории Палестины. Когда в Иерусалиме освободилось место муфтия (главы мусульманской религиозной иерархии). Хадж-Амин эль-Хусейни выставил свою кандидатуру на этот пост, рассчитывая использовать его преимущества и финансовые возможности в борьбе против евреев. Он проиграл выборы, заняв всего лишь четвертое место в списке претендентов, однако антисионисты из администрации Сэмюэля сместили действительного победителя и убедили верховного губернатора в том, что только эль-Хусейни может стать полноценным представителем палестинских арабов.

Сэмюэль назначил Хадж-Амина эль-Хусейни на специально созданную пожизненную должность "Великого Муфтия". Одним зловещим росчерком пера верховный губернатор Палестины узаконил лидерство самого радикального из местных арабских вождей. Тем самым был создан прецедент, сохраняющий силу до настоящего времени: лидерами палестинских арабов становятся те, кто выступает с наиболее экстремистских позиций. "Он ненавидит и евреев, и англичан, – писал Майнерцаген. – Его назначение – полное безумие"[117]. "Сэмюэль оказался слаб", мрачно заключил Ллойд-Джордж[118].

В 1921 году уже и Лондон был охвачен враждебностью к сионизму. В этом году Палестина была выведена из сферы компетенции британского МИДа и передана под юрисдикцию новообразованного Ближневосточного отдела в министерстве колоний. Отдел был сформирован из старых кадров, строивших имперское могущество в Кении, Сьерра-Леоне и Южной Родезии[119]. Новый отдел возглавил сэр Джон Шакберг, "человек, пропитанный антисемитизмом, остро ненавидящий сионизм и евреев"[120].

Шакберг был одним главных сторонников проарабской концепции. Он считал, что для обеспечения британских интересов на Ближнем Востоке необходимо оказать противодействие сионизму и, тем самым, обеспечить лояльность арабских подданных империи в Египте, Ираке и в районе Персидского залива.

Мистически очарованные Востоком английские "арабисты" исходили в своих действиях и из других, гораздо менее романтических побуждений. Относясь к арабам со странной смесью экзотических сантиментов и подсознательного презрения, они полагали, что управлять арабами им будет гораздо легче, нежели евреями. Убежденные сторонники колониализма, они верили в то, что им удастся бесконечно манипулировать отсталыми арабами и отвергать исходящие из их среды требования о предоставлении независимости. По их мнению, единственная угроза такому миропорядку была возможна только в том случае, если ненависть к евреям заставит арабов выступить против Британии.

В колониальном ведомстве к Шакбергу примкнули ветераны Первой мировой войны, известные своей последовательной проарабской ориентацией. Одним из них был Томас Эдуард Лоуренс, снискавший громкую славу как "Лоуренс Аравийский". Этот человек прославился в Британии и Америке благодаря популярному спектаклю, в котором превозносились чудовищно преувеличенные подвиги возглавляемых им бедуинских всадников (налеты на охраняемую турками Хиджазскую железную дорогу).

Стремясь оправдать свою незаслуженную репутацию главного героя антитурецкой кампании, Лоуренс усердно доказывал, что Британия находится в неоплатном долгу перед арабами вообще и перед Хашимитской династией из Мекки в частности[121]. Бывалые подчиненные, такие, как Шакберг и Лоуренс, могли успешно манипулировать своим новым начальником. Им оказался деятельный, но неопытный министр колоний Уинстон Черчилль. Очень скоро этот выдающийся человек стал послушным проводником антисионистской политики "арабистов".