Задание на будущее

Задание на будущее

Не так давно культуролог Евгений Морозов направил острие своего интеллекта на влиятельную институцию TED, среди прочего утверждая, что, «поскольку любые осмысленные политические дискуссии в TED запрещены, решения, за которые выступают местные техногуманитарии, не могут выходить за рамки арсенала, доступного ученому, кодировщику и инженеру».[302]

На конференциях TED рассказывают о технологиях, СМИ, включая новые медиа, социальные сети, искусство и культуру. Все это формирует наш опыт в этом мире, в особенности наши представления о мире, находящемся за рамками наших личных контактов. Как и в любой технологии, в медиаинструментах отражаются политические убеждения их создателей, привнесенные туда сознательно или бессознательно. Facebook отдает предпочтение людям, которых вы уже знаете, над теми, с которыми вам, может быть, стоило бы познакомиться. Онлайн-издание скорее покажет вам новости, которые вам интересны, нежели те, о которых вы ничего не слышали.

То, что мы видим политическую подоплеку наших медиатехнологий и работаем над их преобразованием, не гарантирует нам, что корпорации оценят широту и разнообразие своих сотрудников или что правительства пересмотрят свою иммиграционную политику и дипломатические стратегии. Чтобы сделать выбор в пользу взаимосвязанности и против разобщения, придется пройти через целый ряд политических баталий, больших и малых, которые будут разворачиваться повсюду: и на уровне государственной политики, и на уровне решений, которые мы принимаем, открывая браузер.

Ученые, которых чихвостит Морозов за стремление помочь в решении проблемы изменения климата с помощью технологий, на самом деле – оппортунисты в лучшем смысле этого слова. Они видят, как новые способы использования солнечной энергии или производства биотоплива из морских водорослей могли бы облегчить эти масштабные и невероятно сложные с точки зрения политики преобразования. Использование преимуществ технологий не означает отказ или манкирование политикой. Зачастую это способ изменить политический баланс мнений по данному вопросу.

Нашим эфирным СМИ десятки, а то и сотни лет, при этом они переживают быстрые и революционные изменения. Это дает возможность тем, кто хочет, изменить, переподключить новости, сделать их более глобальными, более неожиданными, более представительными. Похожая революция происходит в кинематографе, в музыке и прорывается в другие пространства культуры. Инструменты социальных сетей, формирующие нашу картину мира и влияющие на распределение нашего внимания, еще окончательно не сложились и меняются не год от года, а буквально каждую неделю. Если возможность создания медиа, которое знакомило бы нас с широким спектром взглядов на мир, кажется нам привлекательной, то у нас есть шанс создать нужные для этого инструменты.

Ошибкой было бы предполагать, что интернет неизбежно приведет к взаимосвязанному будущему. Однако отметать устремления и помыслы таких энтузиастов новых технологий, как Говард Рейнгольд, Маркони или Тесла, потому лишь, что будущее, которое они предвещали, так и не наступило, тоже было бы не верно. Их слова можно прочесть как пророчество. Рабби Абрахам Хешель, видный богослов и борец за гражданские права, начал свою академическую карьеру с масштабного изучения библейских пророчеств. Если в современной речи слово «пророчество» стало обозначать прогноз на будущее, в библейские времена пророки доносили голос Бога до людей, чтобы заставить их измениться: «Пророк был человеком, который говорил своему обществу “нет”, осуждал нравы и заблуждения этого общества, его самодовольство, распущенность, и синкретизм».[303] Если прочитать слова Маркони, Теслы и Рейнгольд как предсказания, то они не выдерживают критики. Если воспринимать их как пророчества, то они призывают нас обуздать технологии и использовать их для создания мира, в котором не страшно жить.

Если мы хотим жить в мире, где непоколебимости единственно верного мнения предпочитают разнообразие взглядов, где голоса многих уравновешивают суждения избранных, где множество точек зрения усложняют проблему, тем самым подталкивая нас к новым решениям, то такой мир нужно построить. Как говорил живший в первом веке нашей эры рабби Тарфон: «Мы не обязаны делать всю работу целиком, но не начать ее мы тоже не можем».[304] С чего бы мы ни начали – с изменения собственного поведения, преобразования инструментов познания мира или реорганизации всего общества в целом, – у нас есть возможность начать процесс налаживания новых подключений.