Глава четвертая. Global Voices

Глава четвертая. Global Voices

«Мы верим в свободу слова: в защиту права высказываться и права слушать. Мы верим во всеобщий доступ к средствам выражения своего мнения.

С этой целью мы стремимся дать возможность говорить всем, кто хочет высказаться, и всем, кто хочет слышать, – возможность слушать.

Благодаря новым технологиям, слово больше не контролируется теми, кто владеет средствами печати и тиражирования, а также правительствами стран, ограничивающих свободу мысли и общения. Теперь каждый может взять в свои руки власть прессы. Каждый может рассказать свои истории всему миру.

Мы стремимся возвести мосты через пропасти, разъединяющие людей, чтобы лучше понять друг друга. Мы стремимся работать вместе более эффективно и действовать с большей силой.

Мы верим в силу прямого контакта. В личные, политические и мощные узы между отдельными людьми из различных частей света. Мы считаем, что диалог, простирающийся сквозь барьеры границ, необходим для построения свободного, справедливого, процветающего и жизнеспособного будущего для всех людей, живущих на этой планете.

Хотя мы продолжаем работать и высказывать наше личное мнение, мы также стремимся определить наши общие интересы и цели и способствовать их продвижению. Мы обязуемся уважать, помогать, обучать, учиться и слушать друг друга.

Мы – Global Voices».[171]

Манифест проекта Global Voices состоит из 182 слов и является, наверное, самым коротким и читабельным произведением в этом, пожалуй, самом неуклюжем жанре. Он был составлен в декабре 2004 года, под занавес проводившейся гарвардским Беркман-центром конференции по проблемам интернета и общества, которая называлась «Избиратели, биты и байты». В течение трех дней мы обсуждали, как интернет меняет политические процессы в Соединенных Штатах и во всем мире.

Ежегодные конференции Беркман-центра в общем и целом отражают разговоры о будущем интернета, которые ведутся в академических кругах. В 2004 году многие из этих разговоров были посвящены электоральной политике в США. В своей кампании по выдвижению в кандидаты на президентский пост от Демократической партии губернатор Вермонта Говард Дин активно использовал интернет для сбора средств, организации волонтеров и обратной связи с избирателями. И хотя Дин с треском провалился, опробованные им техники в своей президентской кампании в 2008 году использовал Барак Обама. Сама концепция использования интернета в предвыборной кампании и сборе средств вдохновила целую волну размышлений о том, как массовое участие может изменить политику и систему управления в целом.

Два участника той конференции 2004 года написали по итогам важные работы, вдохновленные отчасти предвыборной кампанией Дина. Джои Ито в «Зарождающейся демократии» развил идею о том, что люди могут кооперироваться в сети для решения сложных задач, предвосхищая работу Клэя Ширки о возможности «организовываться без организаций» и таком явлении, как краудсорсинг. Свою статью «Вторая супердержава поднимает свою прекрасную голову» Джим Мур построил на идее гражданского общества, которое, обладая таким средством, как интернет, способно уравновесить политическую мощь США, и предвосхищал, что со временем низовая совещательная демократия позволит гражданам иметь свой голос в таких международных институтах, как ООН.

Обе эти статьи вызвали во мне воодушевление и неподдельный интерес, однако меня смутил тот факт, что речь в них идет исключительно о развитом мире, и главным образом – США. Как и Мур, я был сотрудником Беркман-центра и, работая там, попал под очарование Дэйва Вайнера – разработчика программ и удивительного, хоть и с причудами, человека, который подсадил весь центр на блоги. Меня же беспокоило то, что блоги не столько дают слово безгласным, как на то надеялись последователи губернатора Дина, сколько предоставляют еще одну трибуну для хорошо образованных жителей Запада, которые, пользуясь хорошей связью, обмениваются мыслями и мнениями. Я стал задаваться вопросом, сможем ли мы, следуя идеям Ито и Мура, использовать интернет для обеспечения глобального политического диалога более широкого охвата. Или, как я выразился в рецензии на статью Мура, готовы ли мы в пределах «второй супердержавы» отвести место так называемому третьему миру.

Моим партнером в этом эксперименте стала Ребекка Маккиннон, журналистка, которая, поработав несколько лет шефом бюро CNN в Пекине и Токио, ушла из телекомпании. Весьма прибыльную и престижную должность она променяла на низко оплачиваемое место исследователя в Гарварде, позволявшее ей экспериментировать с блогами и исследовать сетевое гражданское общество. Все потому, что постепенный отход CNN от практики широкого освещения международных новостей вызывал у нее тоску и неприятие. Ребекка – признанный синолог, хорошо говорит на мандарине и отлично разбирается в китайской политике: «Начальство телеканала все время твердило, что моя компетентность иногда даже мешает. Они хотели, чтобы к освещению региональных новостей я подходила не как эксперт, а как турист».

В течение первых нескольких месяцев в качестве приглашенного научного сотрудника Гарвардского института государственного управления им. Кеннеди Ребекка, еще являясь сотрудником CNN, вела блог о Северной Корее, освещение событий в которой входило в ее обязанности. Освещать Северную Корею обычными журналистскими методами довольно сложно, поскольку для западных СМИ страна практически закрыта. Придя в Беркман-центр, Ребекка начала писать о первых китайских блогерах, которые к концу 2004 года начали выходить на широкую аудиторию. Я же со своими друзьями из агрегатора африканских газет AllAfrica.com работал над проектом BlogAfrica, в который должны были войти лучшие блоги африканцев и путешественников об Африке. Под эгидой беркмановской конференции мы с Ребеккой придумали «Всемирный саммит блогеров», который должен был пройти в последний день конференции.

На саммит мы пригласили самых заметных и влиятельных блогеров, звезд зарождающегося сетевого мира, таких как Омар и Мохаммед Фадил, авторов блога Iraq the Model, в котором они с неутихающим оптимизмом рассказывали об Ираке после вторжения; Хуссейн Деракхшан, канадец иранского происхождения, который, написав руководство по блогингу на фарси, помог формированию и развитию движения в Иране; и Джефф Оуи из Малайзии, чье неравнодушие и блестящий политический блог обеспечили ему победу на выборах и место в малайзийском парламенте. Однако помимо перечисленных к нам приехали люди, о которых мы даже не слышали, например, Дэвид Сасаки – худощавый веснушчатый калифорниец, обладающий энциклопедическими знаниями по латиноамериканской блогосфере. Чтобы поучаствовать в конференции, он прилетел на ночном рейсе Сан-Диего – Бостон и спал на полу в аэропорту.

Мы с Ребеккой надеялись все-таки найти темы и вопросы, которые смогут объединить эту весьма разношерстную компанию. То, что собравшиеся найдут общую платформу и станут восприниматься как движение, было за пределами наших самых смелых мечтаний.

Вскоре мы обнаружили, что у блогеров, которых мы собрали, есть три общие черты. Все они считали, что в мире об их странах сложилось превратное мнение. Это и подвигло их к ведению блогов, чтобы своей точкой зрения уравновесить недостоверный образ их страны на мировой арене.

Одним из блогеров, вдохновивших нас с Ребеккой на проведение нашего саммита, был автор и активист из Бахрейна Махмуд Аль-Юссиф, который на своей странице так объясняет цель своей деятельности: «Я пытаюсь развеять тот образ, от которого мы – мусульмане и арабы – страдаем во всем остальном мире главным образом по собственной вине, приходится признать. Я никакой не миссионер и не хочу им быть. Я веду несколько интернет-страниц, цель которых именно в этом – дать другим людям понять, что далеко не все из нас безумцы, с дьявольским упорством стремящиеся разрушить весь мир».[172] Большинство приехавших в Гарвард блогеров хотели развенчать как минимум один миф, противопоставить свое мнение хотя бы одному устоявшемуся представлению.

Поскольку блогеры считали важным, чтобы их услышали, они весьма чувствительно относились к различным способам заставить их замолчать, как то: цензуре, запугиванию и длительному отсутствию общественного интереса. И хотя интернет-цензура в 2004 году встречалась куда реже, чем сегодня, собравшиеся блогеры понимали: нет никаких гарантий, что в сети свобода слова не будет ущемляться так же, как в печати.

Третий столп для общей платформы нашелся не сразу. Не все, кто с энтузиазмом защищает и популяризирует свою страну, а также делает все, чтобы их голос был услышан, обладают способностью выслушивать и вникать в потребности и нужды других. К концу дня многие из приглашенных нами блогеров осознали необходимость слышать и поддерживать друг друга. Как и предполагал Куаме Аппиа, говоря о космополитах, участники конференции почувствовали, что имеют друг перед другом некие обязательства, главное из которых – выслушать и попытаться понять. Сформулированное в манифесте «право слушать» и обозначило возникновение этой общей платформы.