Матери-суррогаты

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Матери-суррогаты

«Врожденное увечье» американской девочки — это конечно же преувеличение. Комплекс неполноценности не передается просто так, по рождению. Его приобретают в процессе целенаправленного воспитания. К этому вопросу мы еще вернемся. А сейчас обратимся к самому термину — «рождение ребенка». Для многих и многих поколений людей в нем нет ничего необычного. Веками и тысячелетиями сменялись поколения, рождались дети. Святое чувство материнства не обошло и Америку, как не обошли ее женщин и всевозможные проблемы, связанные с желанием иметь ребенка. Это понятно. Природа нередко преподносит сюрпризы, с которыми приходится считаться в любой стране. Бывает подчас, что женщина, пожелавшая стать матерью, не в состоянии реализовать свое намерение.

Что же делать женщине, оказавшейся бесплодной? Заметим, что в США, например, число таких случаев за минувшие два десятилетия утроилось. Ныне каждая шестая американская семья не может иметь ребенка. Причины самые различные, в том числе и сам «американский образ жизни» с его обязательной «сексуальной революцией». Однако не станем вдаваться в причины. Посмотрим, как же осуществляется стремление «иметь детей» любой ценой. В Америке широкий ассортимент способов, вплоть до перепродажи грудных младенцев бездетным супружеским парам. Только в течение нескольких лет было продано более 200 детей. Товар ходовой — шел по 5 тыс. долл. за «штуку».

Власти арестовали двух американок в тот момент, когда они перепродавали очередного ребенка супругам, согласившимся помочь полиции. Как выяснилось, детей покупали у одиноких матерей, воспользовавшись их бедственным положением, в приграничном с США мексиканском городе Тихуана. Случай этот, о котором поведали журналисты, конечно же не единичный. Детей, как мы уже говорили, крадут не только у отчаявшихся матерей, но и просто на улицах больших и малых городов. Крадут ради продажи, ради того, чтобы обеспечить материнство и отцовство той или иной богатой четы.

Но даже не этот грязный способ нуждается в комментарии. Здесь все примитивно просто хотя бы потому, что не подводится какая-то философия, оправдывающая деяние. Крадут и продают. О чем говорить? Но вот появилось в «благословенной» Америке еще одно определение материнства: «мать-суррогат». Нормальному человеку, впервые столкнувшемуся с таким, с позволения сказать, термином, становится явно не по себе. Может ли мать быть «суррогатом» наподобие некоего заменителя натурального продукта? Оказывается, может. Как хорошо сказал один исследователь, «уж чем-чем, а бесплодием на новый товар и услуги капитализм не страдал никогда». И в самом деле, коль явилась нужда и имеются деньги, услужливые дельцы поторопились наладить «производство». И не какое-то там оплодотворение методом «ин-витро фертилизейшн» (в пробирке), а нечто более «высокое» — сотворение детей при посредстве «матерей-суррогатов».

Иными словами, у доноров берутся яйцеклетки и сперма, которые используются затем для сотворения новой жизни, вынашиваемой в организме приглашенной за определенную плату женщины. Она и есть тот самый «суррогат», т. е. не мать будущего ребенка как таковая, а лишь временный ее заменитель.

«Так называемая „мать-суррогат“, — пишет советский журналист В. Симонов о своих впечатлениях после беседы с американским ученым-медиком, — это в хваткой на новшества Америке уже прибыльная профессия. Задумаемся. Все компоненты жизни на продажу. Или в аренду за деньги.

…У Вэлери, 23-летней женщины из штата Нью-Джерси, двое детишек. Муж работает водителем грузовика, денег в семье в обрез. Живут с ее матерью, стараясь накопить на свою квартиру. Одним прекрасным мартовским утром Вэлери разворачивает за чашкой чая местную газету и видит там такое объявление: „Требуется суррогатная мать. Семья, которая не может иметь детей, готова выплатить 10 тысяч долларов и побочные расходы женщине за рождение ребенка. Зачатие — искусственным осеменением. Все ответы сохраняются в строгой тайне“.

…На следующий день Вэлери пришла для беседы в нью-йоркский „Центр бесплодия“ — частную юридическую контору, которая процветает на „противоречивом“, как его здесь определяют, бизнесе подбора матерей-суррогатов для бездетных семей… Там-то Вэлери и нашла чета клиентов. Как они объявили потом, их привлекло, что будущая биологическая мать не курит, не пьет и „достаточно хорошенькая“. Вэлери сдает свой организм не только в аренду, но и в кредит. Заветные 10 тысяч долларов будут лежать на особом банковском счете до тех пор, пока сотворенная по контракту жизнь не перейдет во владение заказчика».

Нельзя сказать, чтобы в Америке все были в восторге по поводу суррогатного материнства. Высказываются мнения о том, что неплохо бы свести к минимуму такую практику. Но бизнес есть бизнес. Разве можно сводить к минимуму то, что приносит барыши? Для творцов бизнеса вопрос этот совершенно ясен. Их не пугают всякие там интеллигентские разговоры о каких-то нравственных проблемах, возникающих, мол, в данной практике.

«Американские социологи и юристы в панике, — замечает В. Симонов. — Если семейная чета может обратиться к донору за помощью, чтобы обрести ребенка, то нужно ли открыть те же двери для одиноких женщин? Есть ли у суррогатной матери право на аборт? Как насчет ребенка — может ли он наследовать собственность биологических родителей или только „социальных“?…»

Вопросов много. Так много, что даже конгресс США не остался в стороне. Правда, слушания, проведенные в палате представителей, ни к чему не привели. Слишком уж много специфических тонкостей во всей этой проблеме, имеющей к тому же тенденцию постоянно усложняться. Пока идет разговор о матерях «суррогатных», «социальных», о том, кого из них считать истинной матерью, дельцы уже замышляют бизнес на так называемом «банке спермы». Задача ставится куда шире, чем удовлетворение бесплодных женщин радостями материнства. Да и не о бесплодных вообще идет речь. Берутся вывести новую породу сверхлюдей, замешанную на сперме не каких-то простаков, а исключительно лауреатов Нобелевской премии. В крайнем случае других, не менее «исключительных» ученых мужей, достойных со всех медицинских точек зрения.

По мнению американского миллионера Р. Грэма из Эскондидо (штат Калифорния),

«генетический дар этих исключительных личностей явился бы манной небесной для американских дам, а в будущем — основой общества, каноны которого лелеял еще Заратустра».

Нелегко отказаться от будущего супермена, обладающего достоинствами одного из «банковских» папаш. Но женщины не должны обольщаться. Далеко не каждой из них будет выдано одно из «головастикоподобных» созданий, хранящихся в коллекции Грэма.

Для своих «нобелевских» заготовок автор идеи предусматривает чрево только высокоинтеллектуальной особи женского пола. И никакой иной. Претендентке требуется соответствовать четко установленным критериям. Все эти приготовления настолько заинтриговали американскую журналистку и юриста Эндрюс Лори, что она решила побольше разузнать о секретах родительства по новому образцу. Тем более что Лори принадлежала именно к тому типу женщин, для которых и открывались возможности обзавестись сверхчадом. И это не было преувеличением — журналистка стала членом Мэнса, так называемого международного сообщества, объединяющего людей с очень высоким коэффициентом умственного развития, проверенным неоднократно при помощи специальной системы тестирования Ай-кью.

Да, Грэм не такой уж простак. Он считает, что примерно только одна из 50 женщин может отвечать требованиям, предъявляемым к тем, кому он доверяет вынашивать детей его «нобелевцев». Отсюда и такая подозрительность к тем из них, кто стремится получить его аудиенцию. В каждой миллионер видит потенциальную просительницу. Но даже когда Лори подтвердила свое членство в Мэнса, добраться до Грэма ей оказалось не просто.

«Женщины писали ему со всех концов страны, — отмечает Лори в статье „Внутри фермы гениев“, опубликованной в журнале „Пэрэнтс“ („Родители“). — Один европейский ученый безуспешно пытался войти с ним в контакт, чтобы пополнить коллекцию спермы американских производителей гениев. Но удостоиться ответного звонка от Грэма, остановившего на вас свой выбор в качестве донора или донорши, было почти так же трудно, как быть выбранной эволюцией в качестве первой человекоподобной обезьяны, вставшей на две ноги».

Как и тому европейскому кандидату в доноры, журналистке долго не везло. Перепробовав великое множество вариантов, она остановилась на такой легенде для себя: «Я юрист, выпускница Йельского университета, хорошо устроенная бездетная женщина, член Мэнса и т. д.» Наконец Грэм дрогнул и пригласил Лори на прогулку по эвкалиптовой аллее на свой ферме.

«Разум — единственное, что выделяет человека среди животных, — вещал гостеприимный хозяин. — И по стандартам нашего общества он выжал все, что мог, из своего интеллекта…»

А раз выжал, продолжим мы его мысль, значит, пора придумать что-то новенькое для оживления человеческих способностей, хотя бы выведение новой породы людей.

Ненадолго отвлекаясь от Грэма, вспомним, что, когда английские ученые Р. Эдвардс и Р. Стептоу объявили миру о сотворении в пробирке ребенка по имени Луиза Браун, они казались многим пионерами в новой революционной отрасли. Но в действительности работы в области репродуктивной биологии велись не только в Англии. Ныне же около 1300 медиков и ученых других специальностей занимаются проблемой искусственного осеменения и трансформации эмбриона в женское тело. А не так давно в Киле (ФРГ) собирались на всемирную конференцию по этой проблеме более 500 исследователей. Дискуссия прошла бурная, собравшиеся затронули почти 160 вопросов в отношении того, какие возможности открывает данное направление. Высказывались и по поводу того, что многое необходимо запретить самым категорическим образом, в том числе выращивание детей в пробирках, скрещивание людей и животных и тому подобные опыты, недопустимые по множеству причин.

Представляется интересным мнение доктора Курта Семма, которым он поделился на конференции:

«Есть старая немецкая поговорка, — сказал он. — Она гласит: „Нечего совать свой нос в божьи дела“. Будем же надеяться, что мы не сделаем этого».

Почему же этот и многие другие ученые против? Частично ответ на этот вопрос заключается в том, что всевозрастающее число людей стремится воспользоваться новой методикой и нередко гибнет во время проведения операций по оплодотворению. Ненадежность технологии отметил и Р. Догерти, известный ученый из Флоридского университета.

Но есть еще и моральные аспекты, о которых мы уже говорили. Вот их-то и не замечает главным образом Грэм. Откуда берется у него эта всепроникающая самоуверенность в правомерности своих начинаний? Глазной врач по образованию, он заработал состояние на изобретении пластиковых линз. И ладно бы экспериментировал в близкой к профессии области. Так нет же! Штат его сотрудников из 25 специалистов занят исключительно тем, что вкладывает деньги Грэма во все и вся: от строительства нефтяных скважин до возведения зданий, от биржевых операций до создания искусственных гениев.

Широта интересов миллионера не смущает. Он преспокойно рассуждает о «банке спермы». Дескать, человечество развивалось за счет выживания наиболее смекалистых и сообразительных. А сейчас, мол, развитие науки позволяет выживать и давать потомство даже тем, кто имеет всякие там дефекты. Обидно, кстати, что самые одаренные женщины не торопятся рожать, зато провоцируем-де плодиться бедняков, у которых детей целая куча…

Грэм-«философ» договорился и до того, что упадок Рима наступил только потому, что люди интеллектуальные не оставили после себя достаточное потомство, которое смогло бы продолжить их традиции.

«Трудно представить, — беспокоится Грэм, — что и наше общество может распасться, подобно Древнему Риму. И это может случиться».

Выход, по его словам, только один — широкий простор для «евгеники», для улучшения запасов наиболее ценных генов общества. Интеллектуалов надо поощрять иметь детей! А вот остальных требуется, наоборот, охладить на этот счет.

«Несмотря на теплое калифорнийское солнце, — рассказывает Э. Лори, — от слова „евгеника“ на меня подуло чем-то сырым и скользким. Как юрист, я знаю, что Соединенные Штаты уже практиковали евгенику насильственным способом, который заслужил всеобщее осуждение. Между 1907 и 1931 годами в 30 штатах пытались определять, кто заслуживает иметь детей, а кто — нет. Издавались законы, которые устанавливали обязательность стерилизации людей, объявленных недостаточно умными, или тех, у кого проявлялись наклонности к преступлениям…»

Все верно. Так и было: кампания по стерилизации особенно бойко развернулась в районе Миссисипи и затронула чернокожих бедняков Юга. К 1964 г. ей подверглись свыше 64 тыс. человек, причем, как правило, против их воли. С тех не столь уж давних времен мысль о якобы наследуемых преступных наклонностях не единожды была разоблачена, как и о «слабоумии» тех, кто слишком беден, а значит, слишком глуп. Неудивительно отвращение, испытываемое Э. Лори при слове «евгеника», обозначающем реакционную буржуазную лженауку «об улучшении человеческой породы». Она представляет собой изуверскую теорию для обоснования господства эксплуататорских классов и практики расовой дискриминации в странах капитала, служит базой для человеконенавистнических, расистских воззрений…

К евгенике и потянулся известный нам Грэм. Он усвоил проповеди сэра Франсиска Гэлтона, произнесенные еще в начале века:

«Сейчас стало насущной необходимостью улучшить деторождение человечества, — указывал Гэлтон. — Средний человек слишком низкопробен для каждодневной работы в цивилизованном обществе».

остается радоваться, что автору этих строк не довелось испробовать современных возможностей суррогатного материнства. Правда, слишком радоваться не стоит: у сэра Гэлтона «достойная» смена — миллионер Грэм. Последний решает задачу доведения числа людей с высшим умственным коэффициентом до максимально возможного. Он осознал тщетность попыток запретить всем остальным людям иметь своих собственных детей. Но раз не может сократить, значит, пробует увеличить «производство» близких его сердцу гениальных отпрысков.

Кстати, на ферме Грэма содержатся и дикие животные. Зачем? Этот радетель рода человеческого решил порадеть и братьям нашим меньшим, силится разводить и среди них «гениев». Не знаем, скольких животных отобрал мистер Грэм, зато о «счастливых избранницах» — женщинах — известия имеются точные: свое одобрение миллионер отправил 100 американкам. Письма начинаются так:

«Банк спермы предоставляет женщинам новую свободу — на выбор отцов для своего ребенка из числа наиболее выдающихся ученых нашего времени…»

Как же развиваются события дальше? Будучи выбранной Грэмом и его коллегами из Сан-Диего, американка получает описание достоинств (имена отсутствуют) двух или более доноров — нобелевских лауреатов. В конце присланного досье Грэм делает собственные пометки, чтобы помочь принятию окончательного решения. Чего только стоят эти пометки: «почти супермен» — мнение самого Грэма! Когда же женщина и ее супруг (Грэм предпочитает пары) соглашаются с донорским предложением, их просят подписать контракт, скрепляющий сделку. Без бумаги не обойтись, чтобы в случае каких-либо осложнений к Грэму не было претензий.

Дальше все идет по накатанному пути — вскоре клиентка получит в специальном контейнере замороженную двухдюймовую бутылочку со спермой. Не скажем, как насчет преобразования мира по стандартам Грэма — будет ли он вскоре населен одними счастливыми и одаренными людьми, исчезнут ли тупые боссы или малообязательные клерки, не способные выполнить простенького поручения, — но статистика красноречиво говорит о другом: ежегодно от 6 до 10 тыс. женщин, чьи мужья бесплодны, подвергаются искусственному осеменению. Это, конечно, не суррогатные матери, вынашивающие ребенка не для себя, но, по мнению психоаналитика Г. Герштель, исследующей такую практику,

«решение прибегнуть к искусственному осеменению само по себе служит признаком эмоционального неблагополучия».

Конечно же американки эти не связаны с гениальными донорами Грэма. Их поставщики скромнее и гарантируют предоставить «товар» от просто здоровых мужчин. Интересно, что суд в штате Иллинойс расценил случай с искусственным осеменением как «супружескую измену». Но здесь можно поспорить, посочувствовать женщинам, стремящимся к материнству. Сочувствовать же женщинам, согласившимся на этот эксперимент Грэма и его компании, не стоит.

Лори, которая досконально изучила методы и философию Грэма, проштудировала горы специальной литературы, беседовала с десятками ученых, пришла к выводу, что подход его «наивен и ненаучен». Нет никаких оснований надеяться, что на свет будет произведен экстраординарный ребенок, как бы ни подстраховывались экспериментаторы донорами высокой интеллектуальности. Вспомним в этой связи остроумный ответ Бернарда Шоу на замечание известной балерины Айседоры Дункан о том, что у них мог бы получиться прекрасный ребенок, который бы унаследовал ее тело и его мозг:

«Да, мадам, — сказал Шоу, — обидно было бы, если ребенок унаследовал бы ваш мозг и мое тело».

Но Грэму очень хочется доказать обратное. В своей книге «Будущее человека» он делает попытку обосновать еще раз создание банка спермы:

«Примите к сведению многочисленные выгоды, которые могут быть получены, если много дополнительных сыновей Томаса Эдисона будут выпущены в свет».

Грэм просчитался, понадеялся на поверхностное знание биографии Эдисона. Если бы удосужился изучить ее получше, то смог бы удостовериться, сколь недоволен был великий ученый своими детьми, расценивая их как своих неудачных последователей. Как, впрочем, Грэм не поинтересовался и коэффициентом умственного развития или реальными достижениями прочих детей нобелевских лауреатов. Не разузнал он и об их способности функционировать в обществе. А ведь говорят нередко, что «природа отдыхает в детях гениев».

Есть и другие проблемы.

«Одна из проблем с использованием спермы нобелевских лауреатов, — говорит педиатр Р. Маталон, директор медицинской школы при Иллинойсском университете, — в том, что большинство из них пожилые люди. До недавнего времени дефекты новорожденных детей объясняли старостью яйцеклеток матерей, которым за 40 лет. Но исследования показывают, что хромосомные аномалии могут быть отнесены и на счет отцов старше 60 лет. Даже если нобелевские лауреаты имели здоровых детей от своих жен в молодости, это не гарантирует, что дети, созданные сегодня с помощью искусственного осеменения, будут здоровыми и умными».

Кстати, и Г. Мюллер, который вдохновил Грэма на создание банка спермы, считает, что важную роль играет и сам процесс воспитания детей, а не только их биологическая «породистость». Когда Грэма спросили, какие пожелания он может дать женщинам, растящим детей от нобелевских лауреатов, он ответил:

«Я не специалист в этих вопросах. Единственная сфера, в которой я являюсь специалистом, — очки и глаза».

Никаких советов от него не дождались. Нужны ли они вообще? Калифорниец и сам не ведает толком, что творит.

И не только он. Есть и другие поклонники евгеники. Один известный ученый выступил с таким предложением: не лучше ли выращивать в лабораторных условиях по нескольку эмбрионов от каждой родительской пары? Это, дескать, дало бы возможность будущим родителям самим выбрать для рождения понравившийся эмбрион — нужного им пола, с другими предпочтительными свойствами. Остальные же эмбрионы будут ликвидированы.

Некоторые наиболее рьяные «защитники» женских «свобод» в США ухватились за эту идею не только ради достижения более счастливого материнства, но и для идеального решения всего женского вопроса. Каким образом? Рассуждают так: мол, теперь американкам не придется выбирать между ребенком и карьерой. В молодые годы она сможет целиком посвятить себя продвижению по службе и не иметь никаких детей, зато в возрасте пенсионном, если, конечно, появится охота, можно с помощью репродуктивной биологии вырастить ребенка в пробирке или в чреве молодой женщины-наседки. Снова отдает привкусом суррогата.

Раздаются в Америке и другие голоса. Многие специалисты считают уничтожение эмбрионов во имя евгеники новым проявлением нацизма. С ними не согласен все тот же Грэм. «То, что случилось в Германии, не может повториться здесь», — убеждает он. В чем же разница между современными извратителями потенциальных возможностей генной инженерии и гитлеровскими экспериментаторами вроде доктора Менгеле, проводившего свои опыты на узниках концлагерей? Грэм видит ее в том, что в его методике нет никакого насилия. Дескать, план, за который он ратует, общество уже признает по целому ряду социальных и экономических мотивов. Да кроме того, матерям ведь предлагают высокосортных отцов их будущих детей, а не каких-то неполноценных мужей.

Грэм идет еще дальше. Он предлагает вознаграждать «достойные» пары за их решение обзаводиться детьми. Вознаграждать материально, через «Фонд прогресса человека», например созданный самим «новатором». Можно учредить и иные фонды, основатели которых будут выбирать «полноценные» пары и оплачивать все их расходы по рождению и воспитанию ребенка. Ответную благодарность отец с матерью могут выразить фонду, назвав младенца в честь какого-нибудь богатого покровителя. Можно себе представить, сколько появится в Америке «рокфеллеров», «морганов», «хьюзов» и т. д.

Программа Грэма значительно шире уже перечисленного нами. Он же советует, чтобы правительство США не стояло в стороне от столь важного дела, также ввело реестр поощрений для супружеских пар, обладающих высоким коэффициентом умственного развития. Денежные добавки, а быть может, и медали таким парам вручались бы после каждого зачатия и в день рождения их суперребенка. Для них надо бы по предложению Грэма отстроить специальные районы с очень привлекательными домами и чуть ли не символической квартплатой.

От всех этих советов несет этаким новоявленным расизмом, как, впрочем, и от хвастовства тех, которые гордятся, что являются донорами «банка спермы». Среди них и профессор физики Стэнфордского университета У. Шокли, удостоенный Нобелевской премии в 1956 г. В порыве благодарности за высокую оценку его мужских достоинств он охотно поддакивает Грэму, заверяет всех в важности экономических побудительных мотивов для «очищения наших генных запасов». Физик носится с идеей вознаграждения людей, признанных генетически второсортными, если они согласятся никогда не иметь детей. Он даже перещеголял своего «банкира», определив размеры вознаграждения обреченным на бездетность. Стерилизовать, по его мнению, надобно тех, у кого коэффициент умственного развития оказался ниже 100 по системе Ай-кью. Тысячи долларов для поощрения «покорных» вполне достаточно!

При этом Шокли без обиняков заявил: негры вообще низшие существа в генетическом отношении. Вывод? Он его не делает, но приходится серьезно сомневаться в том, разрешит ли он хотя бы кому-нибудь из этой расы иметь потомство. В том, конечно, случае, если физика-лауреата допустят к «печати». В Америке это вполне может случиться. Свидетельство тому — сама тема данного обсуждения. Есть в ней нечто нереальное, фантастическое, дикое. Но она существует в реальном мире, ее поддерживают вполне реальные богатые люди. Довод весьма и весьма солидный, чтобы всерьез относиться к манипуляциям вокруг евгеники.

И не столь важно, предлагаются ли меры насильственные или добровольные, экономические или социальные — все они отличаются одной пугающей особенностью: кто-то устанавливает стандарты по поводу того, кто должен иметь детей, а кто — нет. Кто-то выводит стандарт, какие дети желательны. И эти критерии многим могут не понравиться. А чему удивляться? Ведь только 2 из 100 женщин смогут, по канонам Мэнса, стать матерями. Будут ли эти две избранницы «самыми интеллектуальными»? Совсем не обязательно. Зато ясно строгим экзаменаторам, что отобранные женщины получили формальное образование, которое стоило им больших денег.

Что же останется на долю 98 женщин из 100? Как удовлетворить заложенную в них природой тягу к воспроизведению потомства, продолжению рода человеческого? Им остается только играть в материнство, играть в… куклы. Звучит дико, но, по американским стандартам, вполне реально уже в наши дни. «Малыши с капустного поля» поселились в домах многих тысяч американских женщин. Этих пластиковых созданий тиражирует фирма «Коулко». Тиражирует миллионами штук. Не следует путать «капустного дитятю» с примитивной игрушкой. В данном случае американке предлагают еще один суррогат материнства — неодушевленного ребенка, обладающего, правда, всеми суррогатными атрибутами. При нем полный комплект документов: свидетельство о рождении, документы об усыновлении-удочерении, имя…

Даже магазин, где американка может обзавестись «собственным чадом», оборудован как родильный дом. «Детишек» же люди в соответствующем данному медицинскому учреждению одеянии вынимают поочередно из-под капустного кочана. Всякому понятна условность происходящего. На нее не следует особенно обращать внимания. Новоявленная американская «мама» прощает обман. Зато приобретает иллюзию, которая позволяет ей скрасить существование. Кстати, при желании можно позволить себе большую «семью» — выбрать десяток-другой «детишек». И всех потом воспитывать много лет. «Детки» такие всегда с мамочкой, не грубят, не шалят, не просят есть, не бегут из дома, не нуждаются в оплате счета за обучение и прочих обременительных затратах.

Такой семейный «рай» уготовил, судя по всему, Грэм 98 % американских женщин. А чтобы они не роптали, подготовку в США начинают с детства. Девочкам предлагают для игры еще одну разновидность «капустного малыша» — куклу по имени Барби, которая должна увлечь ребенка все той же идеей общения с суррогатными детишками в будущем.

«Вспомните, как вы играли в куклы, — обращаются к матерям с рекламной полосы журнала „Пэрэнтс“. — Меняли платья, делали прически — осуществляли любые, самые причудливые фантазии. То же самое с современными девочками. За исключением того, что они начинают играть с куклами Барби в более раннем возрасте, чем вы. Вот почему фирма „Маттель“ выпустила куклу „Моя первая Барби“. ее длинные волосы легко смогут причесывать неуверенные детские пальчики. На ее ногах гладкая кожа, чтобы маленьким девочкам было легко ее одевать…»

Сколько умильных слов. А суть одна: выкачать побольше денег на «шаловливую Барби» да приохотить детишек к общению с суррогатным детством. Это не преувеличение, если хорошенько разобраться. Никто не станет спорить, что девочки любят играть в куклы. В любой стране немало встретишь таких сценок. В Америке же нечто иное. Барби не просто кукла. Она олицетворяет собой как бы реальное человеческое существо, которому требуется не только наряжаться, причесываться, но и развлекаться в обществе. Внедрение такой куклы в американские семьи породило настоящий психоз: чья Барби оденется лучше, у чьей Барби лучше мебель, пляжные принадлежности, журналы. Издается в США и журнал «Барби» тиражом около 100 тыс. экземпляров. Как и периодика для американских женщин, журнал этот навязчиво предлагает специальные туалеты, оборудование, спортивные снаряжения и прочее, без чего не сможет «прожить» Барби.

Мидж, Аллен, Кен — имена друзей и подружек Барби. Им также требуется многое — и свадебные наряды, и охотничьи костюмы и т. д. Все, как в реальной жизни, но…

«У нее длинные, стройные ноги, красивая грудь, хорошенькая мордочка, вздернутый носик и стиль той девицы американской мечты, которая шагает во главе парада в маскарадном костюме, — пишет корреспондент „Сатердей ивнинг пост“. — ее личико несколько глуповато и даже слегка бессмысленно, и это тоже традиция. Барби с ее изысканными костюмами, прическами, образом жизни воплощает мечту об идеальном существовании… Получилась современная Америка в миниатюре, крошечная пародия на наше стремление к красивому, к материальному и к тривиальному…»

Чему же научит Барби американских девочек? Чему научат «капустные малыши» американских матерей? Да и девочек тоже?

«Только посмотрите на лицо капустной куклы, — призывает „Пэрэнтс“, — мягко выделанные черты не только рождают желание покрепче прижать к себе, но и позволяют детям вообразить себя в роли заботливых будущих родителей».

Знают ли девочки, рассматривая с восхищением крупноголовых малышей, что ждет от них завтра «банкир» Грэм? Они не знают. Тискают в ручонках беспомощных «братиков» и «сестренок», клянутся в душе заботиться о них, никогда не оставлять в беде.

Специалисты подчеркивают, что головокружительный успех, сопутствующий в США всем этим затеям с куколками «из-под кочана», Барби, вызван, дескать, в первую очередь дизайном, внешними данными, коими наделили искусственных созданий их авторы. Дизайн, мол, больше способствовал широкой распродаже, чем рекламная кампания или какие-либо социальные обычаи. Возможно, есть в таких словах немалая доля справедливости. Однако, как представляется нам, успеху затеи с куклами в большей степени способствовала психологическая игра на неудовлетворенных родительских инстинктах в Америке, а также реальная практика воспитания девочек и мальчиков, имеющая ярко выраженный дискриминационный характер.