Новохристианская поэзия

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Новохристианская поэзия

Новохристианская поэзия

ШТУДИИ

23 и 24 марта в Кремлёвском дворце состоятся концерты, посвящённые двойному юбилею, - 200-летию всемирно известного Кубанского казачьего хора и 75-летию его легендарного художественного руководителя и дирижёра, композитора-песенника Виктора Гаврииловича Захарченко. Присоединяясь к здравицам, "ЛГ" предлагает вниманию читателей одну из новых работ Захарченко - исследователя русской музыкально-поэтической культуры и создателя песен-молитв на стихи Лермонтова, Тютчева, Есенина, Рубцова, Юрия Кузнецова. О двухтомной антологии "Молитвы русских поэтов" (М.: Вече, 2010-2013 / [?]втор-составитель В.И. Калугин). "ЛГ" уже не раз писала (№ 27, 2010, № 15, 2012). Виктор Гавриилович говорит не только о новохристианской поэзии, но и новохристианской музыке, новохристианских композиторах ХХ века. Добавим, что и сам Захарченко, вне всякого сомнения, принадлежит к числу именно таких композиторов.

Само появление этой антологии в первое десятилетие нового века и нового тысячелетия мне представляется явлением в высшей степени знаковым. Уже в ближайшие десятилетия, уверен, Россия освободится от ложных политико-идеологических вериг, которые до сих пор сковывают её невиданный духовный и творческий потенциал, но этот "переворот" произойдёт не на площадях, а в душах, в сознании людей. Россия восстановит свои основные духовные, нравственные и исторические координаты, и всё встанет на свои места[?]

Пример тому - антология, в которой из отдельных молитв русских поэтов воссоздан грандиозный тысячелетний молитвенный собор русской поэзии. Автор-составитель Виктор Калугин особо подчёркивает, что "Испытание веры" первого русского (по происхождению) митрополита Илариона и появившаяся вслед за ним "Молитва за всех христиан" игумена Феодосия Печерского заложили основы всей русской поэзии. Современником создателя "Слова о полку Игореве" был один из самых выдающихся златоустов Киевской Руси епископ Кирилл Туровский. Русская поэзия уже с истоков своих освящена именами трёх поэтов-иноков, причисленных к лику святых, - митрополита Илариона, Феодосия Печерского и Кирилла Туровского. Не менее значим и княжеский вклад - молитва Владимира Мономаха.

Антология вводит новое летоисчисление, выделяет молитвы как поэтический жанр, изначально существовавший в русской поэзии. Молитвенные шедевры Ломоносова, Державина, Пушкина, Лермонтова - продолжение великих традиций.

Думаю, многие, как и я, откроют для себя заново Александра Сумарокова, Гавриила Державина, да и "дедушку Крылова", Петра Вяземского, Алексея Кольцова как выдающихся религиозных поэтов. Очень важными представляются подборки молитвенной поэзии Василия Жуковского, Фёдора Глинки, Вильгельма Кюхельбекера, Кондратия Рылеева. Не менее интересны и многие "забытые" или же ранее вовсе неизвестные имена. Поэзия и судьба князя Сергея Ширинского-Шихматова, принявшего постриг с именем Аникиты, на "необыкновенное дарование" которого тщетно пытался обратить внимание современников Кюхельбекер в своей программной статье 1825 г. Знаменитый государственный деятель эпохи Александра II Пётр Валуев впервые предстаёт в антологии как религиозный поэт. Публикуются не только стихи, но и "царский катехизис" духовника трёх российских императоров (Николая I, Александра II, Александра III и всех цариц, царевичей, царевен) протопресвитера Василия Бажанова. Этот весьма поучительный документ называется "Обязанности Государя". Обязанности перед Богом и народом: "Издавая законы и требуя от своих подданных беспрекословного повиновения оных, Государь сам должен служить для них примером уважения к оным и, пользуясь неограниченной властью, никак не должен позволять себе произвольных действий и несправедливости в отношении к своим подданным[?]"

Хотелось бы обратить внимание на биографические статьи, предваряющие каждую поэтическую подборку. Это не просто справки, а зачастую целые исследования о поэзии и необыкновенных судьбах Фёдора Глинки, Семёна Раича, Андрея Муравьёва, Елизаветы Шаховой (матери Марии), К.Р. (Константина Романова) и других поэтов. Из галереи таких "портретов" складывается совершенно новая картина истории самой русской поэзии. Честно признаюсь, я читал эти биографические статьи с не меньшим интересом, чем сами стихи.

Второй том полностью посвящён новохристианской поэзии ХХ века и начала нового тысячелетия. Это первый поэтический свод, и сам термин "новохристианская поэзия" тоже вводится впервые. Наряду с молитвенной поэзией Серебряного века представлено более 70 поэтов русского зарубежья, выполнивших свою историческую миссию в стихах-молитвах о спасении России. Но и в самой России, как отмечает автор-составитель, в эти же трагические годы "атеистической одури" (слова митрополита Иоанна Снычёва) зарождалась новая христианская поэзия, освящённая именами священномучеников Илии (Громогласова) и Владимира Лозины-Лозинского.

В самый разгар Гражданской войны в Крыму Максимилиан Волошин запишет: "Во время Войны и Революции я знал только два круга чтения: газеты и библейских пророков. И последние были современнее первых[?]" Не менее характерны строки из его писем тех лет: "Наступит момент, когда ничего нельзя делать, а можно только молиться за Россию". Но стихи самого Максимилиана Волошина: "Молитва о городе", "Заклятие о Русской земле", "Заклинание от усобиц" - были далеко не единственными. В антологию вошли "Подвальные стихи", созданные в 1921 г. в Крыму одной из выдающихся поэтесс Серебряного века Аделаидой Герцык:

Лишь здесь, в могиле предрассветной,

Твой ум постиг,

Как часто пред тобой и тщетно

Вставал Мой Лик[?]

В 1917-1919 гг. в том же Крыму Владимир Набоков создал "ангельский цикл" стихов, а в 1920 г., уже будучи студентом Кембриджского колледжа Святой Троицы, написал стихотворение-реквием о России "Панихида".

И всё-таки первыми были молитвы не Волошина, не Герцык и не Набокова, а Марины Цветаевой из "Лебединого стана", с указанием даты создания: "4 апреля 1917, третий день Пасхи". Именно в этот пасхальный день, за год до расстрела цесаревича, появились её провидческие стихи:

За Отрока - за Голубя - за Сына,

За царевича младого Алексия

Помолись, церковная Россия!

В октябре 1917 г. в Тобольске царевнам передали столь же провидческую "Молитву" Сергея Бехтеева, в которой [?]арская семья произносит слова своей предсмертной молитвы за десять месяцев до расстрела:

[?]Владыка мира, Бог вселенной!

Благослови молитвой нас

И дай покой душе смиренной

В невыносимый смертный час...

В 1919 г. в Ростове-на-Дону вышла поэтическая книга князя Фёдора Касаткина-Ростовского "Голгофа России", в которую вошла его "Колыбельная" и другие молитвы времён Гражданской войны. В 1922 г. в пражской газете "За свободу!" появилась "Молитва о России" Сергея Рафальского - одна из первых в русском зарубежье.

Особое место в этой трагической стихотворной летописи занимает поэтическая книга Ильи Эренбурга "Молитва о России", вышедшая в Москве в самом начале 1918 г. Позже и сам автор, судя по всему, пытался забыть свои стихи о расстреле Кремля в ноябре-декабре 1917 г., но в начале XXI века им суждено было вновь вернуться в поэзию, стать одним из свидетельств эпохи. Этим же событиям посвящены стихи Веры Меркурьевой "Пробоина - в Успенском соборе! Пробоина - в Московском Кремле!..", песня-молитва о погибших юнкерах Александра Вертинского "Я не знаю, зачем и кому это нужно[?]". В репертуар Вертинского входила и "Молитва за Россию" - один из самых ярких примеров именно новохристианской поэзии:

Боже Великий!

Как больно и тяжко

Край мой рыдает огнём и свинцом.

Русь ты моя! Голубая монашка!

С бледным поникшим лицом.

Вот ты лежишь на погосте, родная,

Тряпкой заткнут твой запёкшийся рот.

А по разорванной рясе, сбегая,

Алая струйка течёт[?]

Всё это было лишь началом невиданных испытаний. Стихи из ссылки священномученика Илии (Громогласова), соловецкая "Ранняя обедня" священномученика Владимира Лозины-Лозинского созданы в 1923-1926 гг. А через 30 лет выдающийся философ, лидер евразийства Лев Карсавин создаст предсмертный цикл сонетов-молитв в лагерной больнице на Печоре. Александр Солодовников, Даниил Андреев, Юрий Домбровский, Наталья Ануфриева и другие новохристианские поэты прошли все круги гулаговского ада.

Современница Герцык, Цветаевой, Ахматовой - поэтесса Елизавета Кузьмина-Караваева, принявшая в эмиграции постриг с именем мать Мария, погибла 31 марта 1945 г. в газовой камере концлагеря Равенсбрюк. В январе 2004 г. Синодом Вселенского патриархата в Константинополе мать Мария причислена к лику святых. Новохристианская поэзия русского зарубежья тоже освящена именем поэтессы-мученицы, молившейся о России:

Нашу русскую затерянность

Всё равно не потерять.

Господи, дай мне уверенность,

Что целебна благодать...

Меня в антологии ждала встреча со студенческой молодостью. В 60-е годы, во время учёбы в Новосибирской консерватории, я стал фольклористом благодаря выдающемуся собирателю и исследователю народной песенной культуры Михаилу Никифоровичу Мельникову. В эти же годы гордостью музыкального Новосибирска, да и всей Сибири, был детский хор, основанный школьным учителем музыки Алексеем Грызовым. Каково же было моё удивление, когда через полвека в антологии я вновь встретился с Грызовым, но не с дирижёром-хоровиком, а со знаменитым поэтом русского Харбина Алексеем Ачаиром, которого в 1946 г. вместе с пятнадцатью тысячами русских харбинцев депортировали в СССР. Поэт Арсений Несмелов умер в пересыльной тюрьме, а поэт Алексей Ачаир 10 лет провёл в лагерях Воркуты, но уже не под литературным псевдонимом по реке Аче и станице Ачаирской, а под своей родовой сибирской казачьей фамилией. Доброволец в пулемётной команде атамана Красильникова, участник Сибирского Ледяного похода, он возглавил в Харбине Союз русской культуры "Молодая Чураевка", выпустил пять поэтических книг под именем Алексей Ачаир - поразительных по музыкальности стихов. Одновременно со знаменитой "Парижской нотой" в русском зарубежье существовала "Харбинская нота" со стихами-пророчествами Алексея Ачаира.

Среди новых публикаций второго тома хочу особо выделить подборку стихов полкового священника Константина Образцова. В 1995 г. одна из лучших песен нашего хора на стихи поэта-священника, поэта-воина о. Константина и народную мелодию в моей обработке была утверждена Законодательным собранием как официальный гимн Краснодарского края - "Ты, Кубань, ты наша Родина". Первая публикация 1915 г. имела подзаголовок "Песня Кубанских казаков" и посвящалась "казакам 1-го Кавказского казачьего полка в память боевой их славы во вторую Великую Отечественную войну".

В антологию входит и другое стихотворение полкового священника Константина Образцова "Родная Сербия, сестра Руси Великой", которое тоже многие годы исполняется нашим хором как песня-молитва. На недавних гастролях в Сербии не только сербы, но и мы сами не могли сдержать слёз при каждом исполнении. В данном же случае очень важно, что в поэтической антологии эти стихи стоят в одном ряду с "Молитвой матери" Сергея Есенина, "Поминным причетом" Николая Клюева, "Молитвой воина" Сергея Городецкого, "Молитвой после боя" Алексея Липецкого и другими образцами подлинной поэтической патриотики тех лет, вполне сравнимой с "Певцом во стане русских воинов" Василия Жуковского и со "Священной войной" Александра Александрова на стихи Василия Лебедева-Кумача. Только Александров - последний регент хора храма Христа Спасителя, посвящённый в таинства духовных гимнов, мог создать сакральную музыку молитвы-заклинания, после которой сама война стала священной.

Знаменитый цикл стихов Бориса Пастернака из романа "Доктор Живаго" - это тоже новохристианская поэзия, но уже второй половины ХХ века. В антологии представлена как видимая, так и невидимая часть этого гигантского поэтического айсберга. В наше время потерпела крах только ложная поэзия, а истинная возрождается. Это одно из самых значительных явлений начала XXI века, новая эра в русской поэзии.

Поразительны по своей глубине стихи монаха Лазаря (Афанасьева) и других поэтов-священников: Василия Рослякова, Владимира Бороздинова, Валерия Бурдина, Владимира Гофмана, Андрея Логвинова, Анатолия Трохина, иеромонаха Романа, Сергея Круглова, Владимира Пономарёва, Владимира Нежданова. Обратите внимание на географию. В антологии представлены поэты из Читы, Владивостока, Архангельска, Мурманска, Рязани, Самары, Крыма, Брянска, Краснодара, Нижнего Новгорода, Иркутска, Тамбова, Барнаула, Орла и многих других городов России. Это совершенно новая поэтическая карта возрождающейся России.

Есть в антологии ещё одна составная, особо близкая мне как дирижёру и композитору. Это, по сути, не только поэтическая, но и музыкальная антология. В ней впервые в литературном издании молитвы великих русских поэтов, ставшие гимнами, романсами, песнями великих русских композиторов, публикуются с нотами. И не просто с нотными примерами, а с факсимильным воспроизведением первых нотных изданий. У многих дирижёров и исполнителей появилась реальная возможность обогатить свой репертуар, обратиться к уникальным, но, увы, почти неисполняемым произведениям русской молитвенной поэтической и музыкальной классики.

К известным словам Цезаря Кюи об удвоении силы поэзии и музыки при их соединении я бы добавил - и утроении при исполнении Фёдором Шаляпиным "Херувимской" или же романса Петра Чайковского на стихи Алексея Хомякова "Подвиг есть и в сраженьи[?]". Для меня поэзия всегда была равновелика музыке, одной из высочайших божественных тайн.

Эта поэтическая антология убедила меня в том, что мы имеем все основания говорить как о новохристианской поэзии, так и новохристианской музыке, новохристианских композиторах ХХ века от Рахманинова, Гречанинова до позднего Георгия Свиридова и наших современников.

Виктор ЗАХАРЧЕНКО,

народный артист России, Украины

и Республики Адыгея