«Жалею, что у меня не было помпового ружья и я не застрелил эту скотину»

В ночь на среду в Переделкине избили жену писателя Юрия Полякова. Главный редактор «Литературной газеты» находился на даче в Переделкине вместе с супругой. В половине четвертого ночи, когда бандиты залезли в дом, супруги еще не спали. Вначале злоумышленники напали на помощницу по хозяйству, которая жила во флигеле. Домработницу связали, засунули кляп в рот и отобрали ключи от дома. Навстречу им попалась супруга Юрия Михайловича, которую преступники принялись бить пистолетом по голове. Услышав шум, писатель спустился со второго этажа. И встретился лицом к лицу с бандитом, держащим в руке пистолет. Поляков бросился за ножом. Но пока прибежал, преступников уже и след простыл. Они не взяли ни деньги, ни драгоценности, ни оргтехнику. Сам Поляков считает, что нападение связано с его профессиональной деятельностью в «Литературной газете». Там был опубликован ряд материалов о попытке продать писательские дачи в Переделкине.

Корреспондент «Комсомольской правды» Александр Гамов связался с писателем по телефону и расспросил о событиях той ночи.

— Юрий Михайлович, прежде всего — как чувствует себя ваша супруга?

— Супруга моя чувствует себя плохо. Ее очень сильно избили, просто изуродовали. Что потом делать, я не знаю.

— Как вы оцениваете происшедшее?

— Это была совершенно понятная акция устрашения.

— По отношению к вам, как главному редактору «Литературной газеты»?

— Конечно. Потому что проникли в дом. Жена, кстати, не спала, она читала в это время, в 3.30. У нас разный режим, поэтому я спал на втором этаже, а она обычно ночью читает. Горел свет. То есть они совершенно сознательно это сделали…

— Что было дальше?

— Когда я услышал дикие крики, прибежал, и увидел этого налетчика, одетого, как в фильмах, во все черное — в черной вязаной шапке, как положено. Буквально за несколько секунд, пока я метнулся в свой кабинет за ножом (у меня есть подаренный десантниками нож), — за это время он скрылся…

— Почему это случилось именно сейчас?

— Это было сделано неделю спустя после того, как мы в ОБЭП передали документы, подтверждающие махинации нынешнего руководства Международного литфонда во главе с Иваном Переверзиным.

— Что он собой представляет?

— Он сбежал из Якутии в Москву. Говорят, там у него были проблемы с законом. И теперь рулит всеми финансовыми вопросами Союза писателей и Литфонда. Как так может быть? Мы массу документов напечатали о его «художествах». Все опубликовано, и всем наплевать. Кстати, в этот день мы должны были встречаться с сотрудниками Счетной палаты, куда тоже должны были передать документы.

— Налетчик что-нибудь похитил у вас в доме?

— Нет, ничего не взял. Жена, когда на нее наставили пистолет, сказала, что если нужны деньги, пожалуйста, я вам все отдам. Деньги им не нужны были. У нее на тумбочке лежали какие-то драгоценности, которые она сняла, когда мы вернулись из театра. Понятно, что это была акция устрашения, связанная с тем, что «Литературная газета» постоянно выступает с материалами, где разоблачает махинации компании Переверзина, которая сейчас пытается городок писателей Переделкино, историческую зону, превратить в очередной доходный дачный поселок. Кстати, об этом писали не только мы, но и «Московский комсомолец», и на втором телевизионном канале была передача… Но что меня поражает в этой ситуации? Абсолютное презрение нынешнего криминала к власти. Ведь они отлично знали, что во время встречи писателей с премьером Путиным (7 октября этого года. — А. Г.), шел разговор о рейдерском захвате Переделкино. Его начал Битов, а потом продолжил я. Они отлично знают, что эта вся ситуация на контроле у высших лиц государства, и им на это наплевать. Это говорит о том, что в стране какая-то государственная недостаточность, это совершенно очевидно. Если уже не боятся первых лиц государства, тогда о чем мы говорим?

— Ваши дальнейшие действия?

— Естественно, я обратился за поддержкой к министру Нургалиеву, написал ему письмо. И Чайке написал письмо. Но меня поражает другое. Ведь обо всех этих злоупотреблениях, о криминальной ситуации вокруг Союза писателей и Литфонда, которая может в любой момент обернуться кровью, «Литературная газета» пишет уже два года. А зачем нам тогда свобода слова: вы говорите, что хотите, а мы не будем обращать внимания?

— Вы надеетесь, что будет какая-то реакция?

— Я уже ни на что не надеюсь. Если криминал уже и в Союз писателей, и в Литфонд проник, а всем наплевать, я уже не надеюсь ни на что. Единственное, о чем я жалею, — что у меня в доме не было помпового ружья, и я не застрелил эту скотину. Теперь я надеюсь только на помповое ружье, которое в ближайшее время куплю.

— А ваша супруга где?

— Она в Первой Градской больнице с жуткими побоями.

— Чем вам помочь, Юрий Михайлович?

— Да ничем. Напечатайте то, что я сказал…

Беседовал Александр ГАМОВ

«Комсомольская правда», 24 декабря 2009 г.