Страницы дневника

1/IХ 47 г. Сегодня на о. Рица с прибывшими к нам т. Молотовым, Микояном, Чарквиани⁴, Кафтановым⁵ и Поскрёбышевым⁶ т. Сталин осматривал берега с катера «Звёздочка». Я был уверен, что т. Сталин не просто хотел прокатиться по озеру, а тщательно изучал его берега, горные реки, впадавшие в озеро. Попросил нас плыть тихим ходом, ближе к берегу. Он сказал, что надо изучить малое озеро Рица, реки обоих озёр затем, чтобы построить плотину, на выходе этих рек задержать воду, расширить эти озёра и построить мощную электростанцию. Мысль эта удивила всех своей простотой и в то же время реальностью.

Т. Сталин дважды объезжал озеро. Когда мы проезжали мимо ресторана, народ горячо приветствовал вождя, аплодировал ему, раздавались громкие крики «ура!». Эхо разносилось по озеру и горным ущельям, пока мы не скрылись за поворотом. Т. Сталин отвечал на приветствия, сняв фуражку, махая рукой.

Природа в этих местах прекрасная. Вокруг озера растёт много деревьев разных пород, преимущественно стройные пихты.

15/IX 47 г. Т. Сталин вызвал меня и т. Ефимова¹ и потребовал объяснения по составленному проекту строительства госдачи на о. Рица. А так как мы включили в этот проект все недостроенные хозяйственные сооружения, он нас отчитал за это. Действительно, в приложение были включены постройка стандартного дома для рабочих, служебные постройки гаражей, холодильных камер и т. д. Всё это составило большую статью расходов.

Т. Сталин, упрекая нас за то, что мы хотим его обмануть, заставил переделать проект. Он заявил, что нечестно, пользуясь его указаниями, прикрываясь ими, камуфлировать свои недоработки. Интересно т. Сталин выразился: «Спросите англичан, американцев. Им никогда не удавалось меня обмануть, а ведь среди них были серьёзные противники. А вы после этого берётесь меня одурачить!».

Т. Сталин стремился к экономии затрат, так как время было послевоенное, а тут мы с нашим размахом! Как всегда, он был прав.

Несмотря на то, что т. Сталин приехал на юг отдыхать, работал он все эти дни очень много. Вызвал на совещание из Москвы Жданова, Молотова, Маленкова, Микояна. Совещались в течение недели. Был вызван министр госбезопасности Абакумов.

8/IХ 48 г. По пути следования в Крым в поезде т. Сталин вызвал меня. Разговор касался порядка выгрузки машин и того, в каком автомобиле поедем далее. Т. Сталин поинтересовался, на какой машине лучше ехать, спросил, есть ли открытый ЗИС-110. Я доложил, что есть «паккард» и открытый ЗИС-110, но так как у него нет боковых стёкол, т. Сталин ехать на нём отказался.

Я сказал, что мы с Лихачёвым² предусмотрели снабдить боковыми стёклами следующую партию машин, которые выпускает завод.

Сталин спросил, почему мы решаем всё сами, и привёл в пример нашу «самодеятельность» со спецмашиной, которую правительство забраковало, так как она оказалась слишком тяжёлой и к ней нельзя было подобрать покрышек. Т. Сталин указал, что по нашей вине были зря потрачены миллионы рублей, и просил впредь не брать на себя решение таких серьёзных вопросов, иначе попадём под суд.

Я объяснил т. Сталину, что действительно был заказчиком этой машины, но требования к ней предусматривались как к «паккарду» — броня 6-миллиметровая. Завод же технически разработал всё самостоятельно, был утяжелён вес в связи с тем, что сделали сварную коробку и она сама по себе оказалась больше «паккарда» по габаритам.

Я признал свою вину в том, что понадеялся на заводских конструкторов, а они в свою очередь увлеклись идеей прочности, и в результате получился брак.

Т. Сталин запретил мне без него решать подобные вопросы: всё, что касается благоустройства быта членов Политбюро (строительство, ремонт, переделка дач и т. д.).

В частности, он спросил, почему в летний сезон начался ремонт госдачи № 3 в Кореизе (бывший дворец Юсупова) и почему в госдаче № 2 (бывший дворец Воронцова) нет морской воды. Он вникал буквально во всё.

20/IХ 48 г. За столом т. Сталин рассказывал о том, как его сопровождал в ссылку надзиратель, которого он так расположил к себе, что тот дал ему охотничье ружьё и отпустил его на целую неделю в лес на охоту, снабдив патронами. Т. Сталин вернулся с охоты, и полицейский был очень доволен тем, что его не подвели. Между ними установилось взаимное доверие. Т. Сталин рассказал о том, как его приняли в деревне, где он отбывал ссылку.

В этой деревне раньше была размещена группа ссыльных поляков, которые зарекомендовали себя с плохой стороны перед крестьянами. Они брали хлеб, масло, другие продукты и не рассчитывались с мужиками, а когда они ушли, прислали в эту деревню т. Сталина. Рассерженные крестьяне, особенно зажиточные, отказывались принимать его на постой под разными предлогами.

Т. Сталин вместе с полицейскими обошли всю деревню, и никто его не пустил в дом. На окраине деревни, в отдалении, стояла маленькая избушка, где жил бедняк. Т. Сталин пошёл к нему, тот его принял, но оказалось, что у него совсем не было лишних продуктов. Тогда т. Сталин нашёл выход из положения. Вместе с полицейскими он пошел к одному из зажиточных крестьян в кладовую, взял хлеб, масло и положил ему на стол деньги, сказав: сдачу пришлёте потом. Этот поступок быстро стал достоянием всей деревни, и крестьяне оттаяли. Они стали иначе смотреть на т. Сталина, заговаривали с ним, даже извинились за своё недоверие.

Живя в деревне, И. В. писал крестьянам разные прошения, и они удивлялись, что он не берёт с них денег; сам же он аккуратно платил за продукты и даже оставлял им бесплатно излишки рыбы, которую ловил для себя. Этим он так расположил к себе людей, что многие стали предлагать перейти к ним в дом.

Интересный случай рассказал т. Сталин о тбилисской тюрьме, когда его арестовали за участие в восстании. И. В. читал заключённым лекции политического характера, и их слушали все, даже охрана тюрьмы. Крестьяне в свою очередь рассказали, как они отказались снимать шапку перед помещиком. Тот собрал их и с возмущением спросил, почему они не здороваются с ним, то есть не кланяются. Вышел старик и сказал, что его отец издевался над ними, и они больше не могут терпеть. Помещик оправдывался тем, что построил для них школу, но крестьяне стояли на своём.

13/IХ 49 г. Во время войны был разоблачён враг народа, шпион, бывший начальник штаба авиации маршал Худяков¹ (он присвоил себе эту фамилию).

Прошло пять лет. В разговоре с Поскрёбышевым и Ворошиловым, гуляя по берегу моря около госдачи № 2, мы вспоминали об этом. Но никто из нас не мог вспомнить фамилию этого предателя в течение двух дней.

На третий день за обедом у т. Сталина, когда зашёл об этом разговор, мы пожаловались, что не можем вспомнить эту фамилию.

Т. Сталин тут же её назвал. Хочу сказать, что человека с такой феноменальной памятью, как у т. Сталина, я не встречал. За все годы работы рядом с ним я не раз наблюдал, как много надо было ему помнить как государственному деятелю, и ни разу его не подвела его выдающаяся память.

8/VIII 50 г. Сталин посетил источник на Воткаре. Мы осматривали площадку в горах по Воткарской дороге у Большого моста, на высоте 1149 м над уровнем моря, где выбрали место для укрытия от дневной жары.

На этой высоте было прохладно и можно было хорошо отдохнуть.

Вечером в тот же день т. Сталин осмотрел на о. Рица вновь выстроенный для курортников по его заданию павильон (буфет-шашлычную), домик для отдыха и площадку для культурных развлечений. С турбазы на о. Рица отдыхающие и экскурсанты перевозились на катерах-глиссерах. После осмотра т. Сталин в павильоне буфета беседовал с директором ресторана, со всеми сотрудниками, обслуживающими отдыхающих, которые тепло приветствовали вождя.

Т. Сталин предложил мне купить шампанского, и когда я его принёс, угостил всех служащих и директора. Он провозгласил первый тост за руководителя этого предприятия, а второй — за сотрудников. В свою очередь все присутствующие выпили за здоровье т. Сталина и провозгласили здравицу в его честь. Затем мы сели на катер и приехали домой, на 5-ю дачу.

Т. Сталин был в хорошем настроении, ему понравился павильон.

9/VIII 50 г. Днём мы совершили прогулку в горы по Воткарской дороге на машинах, у Большого моста на поляне сделали привал. Отдохнули, поели, очень приятно провели время, с наслаждением дышали горным воздухом.

За ужином тепло прошла беседа с т. Сталиным. Он рассказал о жизненном пути нашей партии, её борьбе с врагами народа — Троцким, Пятаковым, Зиновьевым и прочей нечистью. В заключение беседы т. Сталин сказал, что вовремя они были разгромлены как «пятая колонна», иначе нам трудно было бы выиграть такую великую войну, как Отечественная: они были связаны с иностранными разведками, а это осложнило бы нашу борьбу с фашизмом.

Если бы в руководстве страны остались враги, маскируясь, а по существу прикрываясь партией, мы бы проиграли.

На всю оставшуюся жизнь в моей памяти останется эта поучительная лекция по истории нашей партии.

За ужином присутствовали Поскрёбышев и Раков¹.

13/VIII 51 г. Прибыли в Боржоми вместе с Чарквиани. Как в Цхалтубо, так и в Боржоми обнаружили сплошное безобразие в отношении эксплуатации замечательных зданий.

Не было самых элементарных удобств не только по сантехнике, но и вообще по всему дому. Были ванны, но они не работали из-за отсутствия горячей воды. Колонки для подогрева воды были неисправны. Двери не имели ни одного исправного запора. Не было ключей и даже элементарной защёлки, а если и были, то настолько ржавые, что ими нельзя было пользоваться.

Так обстояли дела в великолепном дворце в Боржоми, который был предназначен для отдыха ответственных работников ЦК и Совета Министров Грузии.

Хотя Чарквиани был предупреждён лично т. Сталиным, что он приедет принять ванны, ничего не было как следует подготовлено, хотя доложено было, что всё в порядке, можно приехать. По прибытии же мы обнаружили полное запустение. Кухня превращена в склад, везде грязь, комнаты, по-видимому, никогда не убирались, не подметались.

Пришлось нам много потрудиться, чтобы создать сносные условия для отдыха т. Сталина. В Цхалтубо вождь тяжело перенёс 2-суточную жару, а тут ещё непорядок в Боржоми. Он начал нервничать, требовал от нас поскорее навести порядок.

Мы выбивались из сил, пользы от местной администрации не было, нужно было время и целые бригады для устранения недостатков. Приходилось посылать машины в Сочи, Тбилиси для приобретения таких вещей, как смесители, колонки для подогрева воды и т. д. Чарквиани был виноват в том, что честно не признался, что дом отдыха для приёма высоких гостей не готов.

Если бы мы знали заранее о состоянии правительственных зданий, прислали бы бригады из Москвы для ремонта и благоустройства.

17/VIII 51 г. Т. Сталин встречался со своими земляками в г. Хотури, беседовал со стариками, покатал ребятишек в машине, имел тёплый разговор с полковником артсклада и пригласил его за свой стол.

Мы сидели в дубовой роще на выходе дороги Боржоми-Тбилиси, недалеко от Куры. Т. Сталин был в хорошем настроении, делился впечатлениями о местности, привёл пример подпольной работы в этой местности. Полковник сказал, что до революции этот лес принадлежал какому-то помещику.

Т. Сталин сказал, что в 1902 году подпольщики напали на помещика и увели двух его дочерей к себе в горы, где они готовили пищу и стали их жёнами. ЦК партии осудил их за эти бесчинства, а они отвечали, что «помещики много веков эксплуатировали нас, пользовались правом первой брачной ночи, и мы им отомстили».

Затем т. Сталин повёл интересную беседу о художественной литературе, прозе Салтыкова-Щедрина и Гоголя («Ревизор», «Мёртвые души»).

В заключение заговорили на политические темы.

17/XI 51 г. В Новом Афоне я был приглашён к обеду т. Сталиным. За столом были Берия и Поскрёбышев.

Т. Сталин попросил принести молодое вино. Но по вине начхоза т. Орлова вино подали переохлаждённым, тогда как по указанию вождя оно должно было храниться в камере не ниже 13–15 градусов тепла. Мной в своё время была дана инструкция придерживаться указаний т. Сталина и неуклонно их исполнять.

Но по недосмотру т. Орлова вино было помещено на длительное хранение при 7 градусах тепла.

Растерявшаяся обслуга подала на стол злополучное вино, не проверив температуру.

Т. Сталин был возмущён тем, что неоднократные его замечания не приняты к сведению.

Орлов невразумительно объяснил причину происшедшего, и мне в конце концов пришлось взять вину на себя, хотя, конечно, целиком был виноват Орлов, причём дважды: во-первых, не проверил, как хранилось вино и, во-вторых, как оно подавалось к столу. Ох уж эта русская наша безответственность!

Всё это крайне возмутило т. Сталина, и он справедливо выразил нам своё недоверие. После этого инцидента, которого я никогда в жизни не забуду, я не спал 3 суток.

Т. Сталин сказал нам, что так нельзя относиться к своим обязанностям, что его самого, если упустит какое-нибудь дело, мучает совесть, лишает сна.

До конца обеда я просидел за столом ни жив ни мёртв, не знаю, как выдержало сердце, думал, что потеряю сознание. И главное, я переживал, потому что т. Сталин никак не мог успокоиться, всё нервничал.

А для нас его здоровье — ответственность перед всем народом, и сознание того, что ты являешься виной его нервного состояния, — ужасно. Я подумал, что лучше тут же умереть, чем переживать такое мучительное испытание¹.

Публикация Н. Н. МИХАЙЛОВОЙ