Человек из Сэтера

Человек из Сэтера

Неприятные новости принесли средства массовой информации. Как всегда.

Репортер «Экспрессен» торопился, поэтому сразу перешел к делу:

— Один мужик из Фалуна признался в убийстве вашего сына Юхана. Как вы можете это прокомментировать?

Анна-Клара Асплунд, только что вернувшаяся с работы, стояла в пальто, держа ключи от дома в прихожей. Звонок телефона она услышала, когда открывала дверь.

— Я немного тороплюсь, — пояснил журналист. — Завтра ложусь на операцию, мне будут удалять грыжу. Хочу до того отправить в редакцию статью.

Анна-Клара не поняла, о чем он говорит. Одно она осознала — что кто-то решил снова расковырять старые раны, что с этого дня, 8 марта 1993 года, ей придется снова вернуться в тот кошмарный сон.

Сорокадвухлетний пациент Сэтерской судебно-психиатрической больницы признался в убийстве ее сына, сообщил журналист. «Я убил Юхана», — заявил мужчина. Анна-Клара задалась вопросом, почему полиция рассказала об этом газете «Экспрессен», а ей — нет.

Для Бьерна и Анны-Клары Асплунд кромешный ад начался 7 ноября 1980 года. Как принято говорить, в самую обычную пятницу. Все ужасные события происходят в самый обычный день. Приготовив завтрак своему одиннадцатилетнему сыну Юхану, Анна-Клара сказала ему «Пока!» и поспешила на работу. Когда около восьми утра сын вышел из дома, ему надо было пройти до школы около трехсот метров. До школы он так и не дошел и с тех пор бесследно исчез.

Уже в первые сутки полиция подключила мощные ресурсы — вертолеты, датчики обнаружения тепла, прочесала местность, но никаких следов мальчика обнаружить не удалось.

Исчезновение Юхана стало одной из величайших загадок в истории криминалистики. Родители без конца давали интервью, снимались в документальных фильмах и участвовали в дебатах. Раз за разом рассказывали они, каково это — потерять единственного сына, ничего не знать о его судьбе, не иметь даже могилки. Но это не дало никаких результатов.

Анна-Клара и Бьерн расстались, когда Юхану было три года, однако сохранили добрые отношения и поддерживали друг друга в том пути на Голгофу, который им пришлось пройти после исчезновения мальчика, в неутешительном общении с журналистами и правоохранительными органами.

Оба на очень ранней стадии пришли к выводу, что Юхана похитил бывший сожитель Анны-Клары. Они сочли, что мотивом стали несчастная любовь и безграничная ревность. А затем ситуация вышла из-под контроля.

Бывший сожитель утверждал, что в то роковое утро спал в своей постели до девяти утра. Однако свидетели показали, что он вышел из дома в четверть восьмого. Другие свидетели наблюдали его машину возле дома Асплундов около восьми утра. Его друзья и коллеги по работе подтверждали, что после исчезновения Юхана он вел себя весьма странно. И даже его лучший друг обратился в полицию и рассказал, что тот похитил Юхана, он в этом уверен.

В присутствии двух свидетелей Бьерн Асплунд заявил бывшему сожителю Анны-Клары:

— Ты убийца, ты убил моего сына, и тебе не уйти от ответственности. Теперь я буду говорить каждому, кого встречу, что ты убил Юхана.

Тот факт, что человек, к которому были обращены эти слова, не протестовал и не пытался подать на Бьерна в суд за клевету, воспринимался родителями как еще одно доказательство его виновности. Таким образом, существовали улики, свидетели и мотив преступления, однако отсутствовали весомые доказательства.

Через четыре года после исчезновения Юхана его родители обратились к адвокату Пелле Свенссону, дабы возбудить частное обвинение против бывшего сожителя Анны-Клары, — необычная мера, предполагающая, среди прочего, значительный экономический риск в том случае, если они проиграют процесс.

После скандального процесса суд первой инстанции подтвердил, что обвиняемый похитил Юхана. Тот был осужден за похищение людей и приговорен к двум годам лишения свободы. Это стало уникальным событием и большой победой для Анны-Клары и Бьерна Асплунд.

Однако успех в суде первой инстанции скоро сменился поражением: суд второй инстанции после обжалования приговора защитой год спустя признал бывшего сожителя невиновным. По решению суда Анна-Клара и Бьерн должны были выплатить судебные издержки противной стороны в размере 600?000 крон, однако впоследствии были освобождены правительством от уплаты этой суммы «из милосердия».

После этого прошло еще семь лет, и никаких следов Юхана не обнаружилось. Его убийцу тоже никто больше не искал.

И вот теперь Анна-Клара стояла в холле с ключами от двери в одной руке и телефонной трубкой в другой. Она пыталась переварить ту информацию, которую сообщил ей репортер, — что следствие по делу об исчезновении ее сына возобновлено и что пациент психиатрической клиники признался в совершении убийства. Однако никакого комментария, подходящего для публикации в газете, она так и не смогла произнести.

Анна-Клара связалась с полицией Сундсвалля[5] и получила подтверждение тому, что сказал репортер. На следующий день в «Экспрессен» она прочла — пациент психиатрической клиники заявил, что задушил Юхана и зарыл тело.

Репортер дозвонился также до Бьерна Асплунда, который отнесся к новой информации весьма скептически. Он по-прежнему считал, что Юхана убил тот человек, против которого они возбудили частное обвинение, однако счел необходимым кое-что добавить.

— Если выяснится, что Юхана лишил жизни совсем другой человек, мне придется проглотить досаду, — сказал он журналисту «Экспрессен». — Главное — все же получить окончательный ответ.

«Экспрессен» продолжала следить за развитием событий, и через несколько дней Анна-Клара Асплунд смогла прочесть дополнительные детали по поводу признания пациента Сэтерской больницы.

— Я встретил Юхана у школы и обманом заманил в свою машину, — заявил «человек из Сэтера», как его стали называть, газете «Экспрессен» 15 марта. — Затем я поехал в лес, где изнасиловал мальчика. Я не собирался его убивать, но потом меня охватила паника, и я задушил Юхана. После этого я зарыл тело так, чтобы его никто не нашел.

«Человек из Сэтера», которому к тому времени исполнилось сорок два, был, судя по всему, очень болен. Еще в 1969 году он совершал сексуальные нападения на мальчиков. А в 1990 году он вместе с более молодым сообщником был арестован за ограбление банка в Грюксбу в окрестностях Фалуна и помещен в Сэтерскую больницу, где во время психотерапевтической беседы признался в убийстве Юхана. По словам газеты «Экспрессен», он сказал так:

— У меня нет больше сил жить со всем этим. Мне бы хотелось довести это дело до конца. Я хочу прощения и примирения, чтобы идти дальше.

«У тебя нет сил?» — подумала Анна-Клара и отложила газету.

Старший прокурор Кристер ван дер Кваст, энергичный мужчина лет пятидесяти с ухоженной бородкой и коротко остриженными темными волосами, был известен своей способностью излагать собственную точку зрения таким мощным голосом и с такой убежденностью, что она воспринималась как истина и его подчиненными, и журналистами. Короче говоря, этот человек излучал уверенность в себе и с удовольствием возглавил полки, указывая им единственно правильное направление.

В конце мая ван дер Кваст созвал пресс-конференцию. Перед лицом полных ожиданий журналистов он заявил, что «человек из Сэтера» указал различные места, где зарыл части тела Юхана Асплунда, и что полицейские эксперты разыскивают руки жертвы в одном месте в окрестностях Фалуна. Остальные части расчлененного тела спрятаны в лесах, окружающих Сундсвалль, однако, несмотря на поиски с привлечением специально обученных собак, никакие находки в указанных местах пока не сделаны.

— Но если мы ничего не нашли, это еще не значит, что там ничего нет, — добавил прокурор.

Однако никаких доказательств, привязывающих подозреваемого к исчезновению Юхана Асплунда, не обнаружилось, и ван дер Квасту пришлось признать, что у него нет оснований для возбуждения уголовного дела. Впрочем, как он пояснил, подозрения остаются: хотя в данном случае доказательств нет, доказана причастность «человека из Сэтера» к еще одному убийству.

Ван дер Кваст рассказал собравшимся, что еще в 1964 году «человек из Сэтера» убил своего ровесника из Векшё, четырнадцатилетнего Томаса Блумгрена.

— Те сведения, которые сообщил «человек из Сэтера», столь подробны и так согласуются с данными следствия, что в нормальной ситуации я без колебаний возбудил бы уголовное дело.

Рассуждение являлось вдвойне гипотетическим — во-первых, потому, что срок давности по этому убийству, составлявший тогда двадцать пять лет, на тот момент уже истек, во-вторых, потому, что «человек из Сэтера» на момент совершения преступления сам был четырнадцати лет от роду и, таким образом, не подлежал уголовной ответственности. Однако убийство Томаса Блумгрена имело большое значение для дальнейшего хода расследования: тот факт, что «человек из Сэтера» начал убивать в возрасте четырнадцати лет, его неоспоримо компрометировал.

Между тем Кристер ван дер Кваст не сообщил, каким именно образом доказана причастность «человека из Сэтера» к убийству Томаса Блумгрена. А поскольку уголовное дело в этом случае не могло быть возбуждено, данные следствия не стали достоянием общественности. Впрочем, адвокат «человека из Сэтера» Гуннар Лундгрен полностью разделял мнение прокурора и счел показания своего клиента достойными доверия.

Интерес СМИ к «человеку из Сэтера» не иссякал, и выяснялись все новые неприятные детали о прошлом подозреваемого, его личности и ориентации. Он уже предпринимал попытку изнасилования и убийства девятилетнего мальчика в больнице Фалуна, как написал в газете «Дала-Демократен» репортер криминальной хроники Губб Ян Стигссон: «Когда мальчик закричал, мужчина попытался его задушить. 43-летний подозреваемый сам рассказал на допросе, как схватил мальчика за горло и сдавил так, что кровь хлынула изо рта жертвы».

По заявлению в «Дала-Демократен», врачи еще в 1970 году предупреждали, что «человек из Сэтера», скорее всего, детоубийца — газета цитировала судебно-психиатрическое заключение, где говорилось, что он страдает «конституционально обусловленным, ярко выраженным сексуальным извращением „pedofilia cum sadismus“». Он был признан «не просто опасным, а при некоторых обстоятельствах — исключительно опасным для жизни и здоровья других людей».

12 ноября 1993 года Губб Ян Стигссон рассказал читателям, что полицейское расследование деяний «человека из Сэтера» включает в себя уже пять убийств. Помимо Юхана Асплунда в 1980 году и Томаса Блумгрена в 1964-м, его жертвами, как подозревают, стали пятнадцатилетний Альвар Ларссон из Сиркёна, пропавший в 1967-м, сорокавосьмилетний Ингемар Нюлунд, убитый в Упсале в 1977-м, и восемнадцатилетний Улле Хёгбума, бесследно исчезнувший в Сундсвалле в 1983-м.

По словам Стигссона, «человек из Сэтера» признался в совершении всех пяти убийств. Журналисты один за другим стали называть его первым в Швеции настоящим серийным убийцей.

«Он рассказывает правду об убийствах мальчиков», — заявила «Экспрессен» в заголовке статьи на всю страницу от 17 июня 1994 года. К тому моменту «человек из Сэтера» сознался в совершении еще одного убийства, и следователи наконец-то продвинулись в своей работе. На этот раз речь шла о пятнадцатилетнем Чарльзе Зельмановице, пропавшем после школьных танцев в Питео в 1976 году.

«Человек из Сэтера» признался, что вместе со старшим товарищем отправился в Питео в поисках мальчика, которого они намеревались сексуально использовать. Приятели встретили Чарльза и обманом заманили его к себе в машину. В лесу «человек из Сэтера» задушил мальчика и расчленил тело. Некоторые части тела он прихватил с собой.

По словам следователей, Квик не только сообщил столь подробные сведения, что части тела убитого удалось найти, но и указал, какие именно части тела забрал домой.

Впервые у ван дер Кваста появились доказательства, которые полиции не удалось добыть в следствии по остальным делам: признание, подтверждаемое частями тела, и рассказ, показывающий, что «человек из Сэтера» обладал сведениями об убийстве, которыми может обладать только исполнитель преступления.

«Этот сорокатрехлетний мужчина — убийца на сексуальной почве», — констатировала «Экспрессен» в статье от 17 июня.

— Мы знаем, что он говорит правду о двух убийствах, — подтвердил ван дер Кваст.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.