5. Стабилизация климата: переход к возобновляемым источникам энергии

5. Стабилизация климата: переход к возобновляемым источникам энергии

По мере роста цен на ископаемое топливо и нестабильности поставок нефти, а также по мере того, как изменения климата заставляют всерьез задуматься о целесообразности будущего использования угля, возникает экономика новой энергетики. На смену старой энергетике, основанной на сжигании нефти, угля и природного газа, приходит энергетика силы ветра, солнечной энергии и геотермальной энергии. Несмотря на глобальный экономический кризис, этот энергетический переход осуществляется темпами и в масштабах, вообразить которые было невозможно даже пару лет назад. И этот переход — явление всемирное.

Возьмем для примера Техас. Будучи долгое время ведущим добытчиком нефти в США, теперь он стал и ведущим штатом по объемам выработки электричества из ветра, обогнав три года назад Калифорнию. На сегодняшний день в Техасе насчитывается 7900 мегаватт действующих генерирующих мощностей, работающих на энергии ветра. Еще 1100 мегаватт таких мощностей будет введено в эксплуатацию, и огромное количество мощностей находится на стадии разработки. Когда все эти ветровые хозяйства будут построены, Техас получит 53 000 мегаватт мощностей, генерирующих электроэнергию с помощью ветра, что эквивалентно 53 электростанциям, работающим на угле. Это должно превысить потребность в электричестве жилого сектора штата с населением в 24 млн жителей, что позволит Техасу экспортировать электроэнергию так же, как долгое время он экспортировал нефть[378].

В Южной Дакоте — ветреном и малонаселенном штате — началась разработка большого ветропарка на 5 050 мегаватт (1 мегаватта мощности достаточно для снабжения 300 американских домов), которое после постройки будет производить почти в пять раз больше электричества, чем нужно 796 000 жителей штата. В целом около 10 штатов США, большая часть из которых располагается на Великих равнинах, а также несколько провинций Канады планируют экспортировать электроэнергию, генерируемую с помощью ветра[379].

По другую сторону Атлантики правительство Шотландии ведет переговоры с двумя независимыми ближневосточными инвестиционными фондами, предлагая им инвестировать 7 млрд долларов в создание сети в Северном море у своего восточного побережья. Эта сеть позволит Шотландии создать на своем шельфе мощности, генерирующие с помощью ветра до 60 000 мегаватт электроэнергии, что близко к нынешним 79 000 мегаваттам электрогенерирующих мощностей всего Соединенного Королевства[380].

Сегодня мы являемся свидетелями того, с какой охотой и в каких масштабах берутся на вооружение возобновляемые источники энергии. Подобного успеха никогда не было ни у ископаемых энергоносителей, ни у атомной энергии. И происходит это не только в развитых странах. Алжир, осознавая, что он не сможет экспортировать нефть вечно, планирует ввести в эксплуатацию 6000 мегаватт мощностей солнечных электростанций для того, чтобы экспортировать электроэнергию в Европу по подводному кабелю. При этом алжирцы отмечают, что в их огромной пустыне доступной солнечной энергии достаточно для обеспечения электричеством всей мировой экономики. И это не математическая ошибка. Удивительно, но факт: солнечного света, попадающего на Землю в течение часа, достаточно для обеспечения электричеством всей мировой экономики в течение одного года[381].

В 2007 г. Турция, где сейчас имеется около 39 000 мегаватт общих электрогенерирующих мощностей, объявила тендер на строительство ветровых хозяйств. В ответ были получены заявки как от местных, так и от международных компаний — разработчиков хозяйств, генерирующих электроэнергию с помощью ветра, на строительство мощностей, равных ошеломительным 78 000 мегаваттам. Выбрав наиболее многообещающие предложения на строительство 15 000 мегаватт мощностей, турецкое правительство в настоящее время оформляет разрешения на строительство[382].

В середине 2008 года Индонезия — страна, насчитывающая на своей территории 128 действующих вулканов, а следовательно, обладающая богатыми запасами геотермальной энергии, — объявила о намерении ввести в эксплуатацию 6 900 мегаватт мощностей, работающих на геотермальной энергии. Разработчиком большей части этого проекта является Pertamina — государственная нефтедобывающая компания. Добыча нефти в Индонезии неуклонно сокращалась последние десять лет, и в последние четыре года страна стала импортером нефти. Если Pertamina перебросит свои силы с нефти на освоение геотермальной энергии, она может стать первой нефтяной компанией — не важно, государственной или частной, — которая перейдет от добычи нефти к эксплуатации возобновляемых источников энергии[383].

И это только несколько дальновидных попыток воспользоваться возобновляемой энергией Земли. Эти ресурсы огромны. В США три штата — Северная Дакота, Канзас и Техас — имеют достаточно доступной энергии ветра для того, чтобы полностью снабжать экономику. Ветер станет доминирующим источником электричества, вероятно, и в Китае. Индонезия однажды сможет получать всю свою электроэнергию исключительно благодаря геотермальным источникам. Европа будет получать энергию от ветровых хозяйств в Северном море и солнечных тепловых электростанций в Североафриканской пустыне[384].

В основе изложенных в этой главе задач Плана Б по освоению возобновляемых источников энергии к 2020 г. лежат не политические игры, а жизненная необходимость. Речь идет не о Плане А — работаем как обычно, а о Плане Б — о военной мобилизации, о полномасштабном ответе, разработанном с целью избежать политических и экономических потрясений, которые последуют за неуправляемым изменением климата.

Приоритетным направлением в деле сокращения общего выброса двуокиси углерода (СО2) на 80 % к 2020 году должна стать замена электричества, генерируемого за счет сжигания угля и нефти, на электричество, получаемое за счет возобновляемых источников энергии. Если ХХ век стал свидетелем глобализации мировой энергетической экономики, когда все страны перешли к нефти, большая часть которой поступает с Ближнего Востока, то нынешнее столетие станет свидетелем локализации производства электроэнергии по мере того, как мир будет обращаться к энергии ветра, Солнца и геотермальной энергии.

Нынешнее столетие также станет свидетелем электрификации экономики. Транспортный сектор откажется от бензиновых двигателей в пользу заряжаемых от сети гибридных двигателей, электромобилей, систем легкорельсового транспорта и высокоскоростных междугородных поездов. В дальних грузоперевозках произойдет переход от перевозок на дизельных грузовиках к перевозкам на электрифицированном железнодорожном транспорте. Передвижение людей и товаров в основном будет происходить за счет электроэнергии. В этой новой энергетической экономике дома будут использовать практически исключительно возобновляемые источники энергии в том, что касается отопления, охлаждения и освещения.

Электрификация экономики не подразумевает дальнейшее развитие атомной энергии. Ограниченное количество атомных электростанций, ныне строящихся в мире, попросту заменят закрывающиеся, отработавшие свой срок станции. Таким образом, ввод в эксплуатацию новых АЭС не даст прироста мощностей к 2020 г. Если говорить о полной стоимости эксплуатации АЭС, учитывая средства, выделяемые на захоронение ядерных отходов, вывод из эксплуатации отработавших станций и обеспечение безопасности реакторов от возможных несчастных случаев и террористических актов, то становится очевидным: строительство атомных электростанций на конкурентном рынке электроэнергии просто невыгодно[385].

Кроме того, строительство атомных электростанций — это еще и вопрос политики. Когда мы говорим, что развитие атомной энергетики является важной составляющей нашего энергетического будущего, мы говорим о будущем всех стран или только некоторых? Если верно второе, то кто наделен полномочиями составлять список стран А и список стран Б? И кто обеспечит соответствие этих списков реальности?

Формулируя климатическую составляющую Плана Б, также следует исключить как таковую и возможность улавливания углеродных выбросов на угольных электростанциях. Возможность эта часто обсуждается, но, учитывая стоимость необходимого для этого оборудования и отсутствие интереса со стороны инвесторов внутри самой угольной отрасли, эта технология вряд ли станет сколько-нибудь рентабельной к 2020 г.

Можно ли достаточно быстро начать использование возобновляемых источников энергии? Полагаем, что да. Относительно недавнее распространение мобильных телефонов и персональных компьютеров продемонстрировало, с какой скоростью могут распространяться новые технологии. Когда в 1986 г. общие продажи мобильных телефонов достигли миллиона единиц, это стало основой для взрывного роста пользователей. Число владельцев мобильных телефонов удваивалось каждые из последующих трех лет. В следующие 12 лет оно удваивалось каждые два года. К 2001 г. насчитывалось 961 млн сотовых — почти тысячекратное увеличение всего за 15 лет. Сейчас по всему миру насчитывается более 4 млрд владельцев мобильных телефонов[386].

Продажи персональных компьютеров шли по той же траектории. В 1980 г. было продано около миллиона персональных компьютеров. К 2008 г. ориентировочно — 270 млн. 270-кратный скачок за 28 лет. Сегодня мы наблюдаем схожие показатели роста в области технологий использования возобновляемых источников энергии. Количество установленных панелей солнечных батарей удваивается каждые два года. Не сильно отстает от этого и годовой прирост мощностей, генерирующих электроэнергию с помощью ветра. Энергетическая экономика в следующем десятилетии изменится подобно тому, как за прошедшие два десятилетия изменились, причем до неузнаваемости, коммуникационные и информационные отрасли экономики[387].

Только одна отличительная черта. В то время как реструктуризация информационной экономики была сформирована исключительно развитием технологий и усилиями рынка, перестройка энергетической экономики будет, помимо прочего, осуществляться в результате осознания того, что судьба цивилизации может зависеть не только от решения этой задачи, но и от ее решения с максимально возможной быстротой.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.