ГОРОД ОТБИРАЕТ ВОДУ У ДЕРЕВНИ

ГОРОД ОТБИРАЕТ ВОДУ У ДЕРЕВНИ

Запасы пресной воды на земле сокращаются, и земледельцы во всем мире получают все меньшую долю этого иссякающего потока. Хотя конфликты между странами, возникающие из-за воды, скорее попадают в заголовки новостей, местных политических лидеров все-таки больше интересует соперничество за воду между городами и сельской местностью. Экономика водопользования в этом соревновании не в пользу земледельцев, хотя бы потому, что производство продовольствия требует слишком много воды. Например, для выплавки 1 т стали требуется всего лишь 14 т воды, а для выращивания 1 т пшеницы надо израсходовать 1000 т воды. В странах, поглощенных развитием экономики и созданием рабочих мест, сельское хозяйство вынуждено довольствоваться водоснабжением по остаточному принципу[123].

Многие крупнейшие города мира, такие как Лос-Анджелес, Каир и Нью Дели, могут увеличить потребление воды, только отбирая ее у сельского хозяйства. Эта разворачивающаяся между городом и деревней борьба за подземные источники усиливается по всей Индии. И нигде она не носит более явного характера, чем в Ченнае (бывшем Мадрасе), городе в южной Индии, где проживает 7 млн человек. В результате неспособности городской администрации обеспечить горожан водой возникла целая отрасль, занимающаяся поставками воды в цистернах. Воду, купленную у фермеров, доставляют испытывающим жажду горожанам[124].

Для фермеров, живущих в окрестностях городов, цены на воду намного превышают стоимость продовольствия, которое можно произвести благодаря этой воде. К сожалению, 13 тыс. автоцистерн, прибывающих в Ченнай, перевозят воду, которая добыта из подземных источников. Горизонт воды понижается, и мелкие скважины пересыхают. В конце концов пересохнут и более глубокие скважины, что лишит земледельческие общины и продовольствия, и источников средств к существованию[125].

Китайские крестьяне, живущие на берегах реки Юма ниже Пекина, в 2004 г. обнаружили, что река внезапно пересохла. Водоподъемная плотина, построенная поблизости от столицы для отвода воды на заводы государственной компании Yanshan Petrochemical, лишила крестьян воды. Несмотря на яростные протесты, они проиграли. Для 120 тыс. крестьян, живших ниже по течению реки, потеря воды означала разрушение возможности вести прежний, крестьянский образ жизни[126].

На юге Великих американских равнин и на юго-западе США, где мало неиспользуемой воды, растущие потребности крупных городов и тысяч мелких городков могут быть удовлетворены только за счет отвлечения воды от сельскохозяйственных нужд. Ежемесячное калифорнийское издание Water Strategist в каждом номере уделяет несколько страниц перечислению сделок по продаже воды, заключенных в западной части США за предшествующий месяц. Подобные сделки заключаются практически ежедневно[127].

Один из наиболее активных рынков воды существует в штате Колорадо. Население интенсивно мигрирует в стремительно растущие крупные и мелкие города, которые покупают права на поливную воду у фермеров и скотоводов. В долине верхнего течения реки Арканзас, занимающей юго-восточную часть штата, города Колорадо-Спрингс и Аурора (пригород Денвера) уже купили права на воду у трети фермеров района[128].

Калифорнийские города закупают права на воду еще в больших масштабах. В 2003 г. Сан-Диего купил права на получение 247 млн т воды в год у фермеров близлежащей долины Импириэл, что стало крупнейшей в истории США сделкой по передаче воды из сельской местности в город. Это соглашение будет действовать в течение следующих 75 лет. Кроме того, в 2004 г. Окружное водохозяйственное управление, обеспечивающее водой 18 млн человек, которые проживают в нескольких городах южной Калифорнии, договорилось о покупке у фермеров 137 млн т воды в год в течение следующих 35 лет. При скудных осадках весьма плодородная земля фермеров, заключивших такие соглашения, без орошения превратится в пустошь. Фермеры, продающие свои права на воду, хотели бы продолжать хозяйствовать, но городские чиновники предлагают за воду гораздо большие деньги, чем фермеры могли бы заработать, орошая свои поля. С 1997 по 2007 г. площадь орошаемых земель в Калифорнии сократилась на 10 %, поскольку фермеры продали свои права на воду городам[129].

По какой бы причине это ни происходило (в результате ли откровенной экспроприации, осуществляемой правительствами, или в результате того, что города предлагают более высокие цены за воду, чем могут предложить фермеры, или в результате того, что в городах бурят более глубокие скважины, чем могут позволить себе фермеры), земледельцы проигрывают войну за воду.

Исторически дефицит воды был местной проблемой. Поддержание баланса между спросом на воду и ее предложением было делом национальных правительств. Теперь положение изменяется, поскольку проблема нехватки воды через международную торговлю зерном выходит за национальные границы. Так как для производства зерна требуется много воды, импорт зерна — самый эффективный способ импорта воды. В сущности, страны используют зерно для того, чтобы удовлетворить свои потребности в воде. Сходным образом, торговля фьючерсами на зерно является, в известном смысле, торговлей фьючерсами на воду. В той мере, в какой существует мировой рынок воды, он проявляет себя в рынке зерна[130].

Средний Восток и Северная Африка, от Марокко на западе и до восточных границ Ирана, превратились в самый быстрорастущий рынок импорта зерна в мире. Поскольку практически все страны региона приблизились к пределам потребления своих водных ресурсов, растущий спрос городов на воду можно удовлетворить только за счет воды, уходящей на орошение полей. Крупнейшим импортером пшеницы в последние годы стал Египет, который ныне импортирует около 40 % потребляемого им зерна. Эта зависимость обусловлена тем, что численность населения Египта превысила урожаи, которые можно вырастить благодаря водам Нила. Алжир, население которого составляет 34 млн человек, импортирует более 70 % необходимого ему зерна[131].

По большому счету, объемы воды, необходимые для производства зерна и других сельскохозяйственных продуктов, импортированных в страны Среднего Востока и Северной Африки в прошлом году, превышают годовой сток Нила у Асуана. В сущности, дефицит воды, испытываемый регионом, можно представить в виде еще одного Нила, притекающего в регион в виде импортированного продовольствия[132].

Часто говорят, что будущие войны на Среднем Востоке, скорее всего, будут вести не столько за нефть, сколько за воду, но в действительности конкуренция за воду уже разворачивается на мировом рынке зерновых. Помимо этого, несколько стран региона уже предпринимают попытки купить землю в других странах и, что еще важнее, приобрести вместе с землей и орошающую ее воду.

Там, где сегодня возникает нехватка воды, завтра будет не хватать продовольствия. До сих пор страны, импортирующие значительные объемы зерновых, были сравнительно небольшими. Теперь мы являемся свидетелями нарастающего дефицита воды в Китае и Индии, а население обеих этих стран превышает миллиард человек. В какой момент нехватка воды трансформируется в нехватку продовольствия?[133]

Данный текст является ознакомительным фрагментом.