ТАЙНА И НИКОГДА НЕ КОНЧАЮЩИЙСЯ ПОИСК

ТАЙНА И НИКОГДА НЕ КОНЧАЮЩИЙСЯ ПОИСК

С I по VI века империя со столицей в Аксуме в северной Эфиопии по праву могла претендовать на место среди самых мощных и процветающих в известном тогда мире. Она вела дела на равных с Римом и Персией и отправляла свои парусники в далекие порты Египта, Индии, Цейлона и Китая. Впечатляли ее достижения в архитектуре и искусстве, и она стала первым бастионом христианства в Черной Африке, приняв новую религию в качестве государственной в начале IV века н. э. (приблизительно одновременно с удивительным обращением Константина Великого).

К VII же веку свет Аксума стал меркнуть, он уже редко посылал посольства за границу, а его когда-то огромная военная сила пришла в упадок. Эти перемены, приведшие со временем к полной изоляции, были тесно связаны с наступлением воинственных сил ислама и с окружением абиссинского христианства при и после жизни пророка Магомета (570–632). «Окруженные врагами своей религии, — писал Эдуард Гиббон в книге «Упадок и падение Римской империи», — эфиопы спали почти тысячу лет, забыв о мире, который забыл о них».

Указанное великим английским историком тысячелетие длилось примерно с шестого по шестнадцатое столетие, и в тот период, справедливости ради стоит заметить, Эфиопия практически исчезла из мирового сознания. Ранее хорошо известная и привлекавшая довольно большое число путешественников, эта христианская страна в отдаленных нагорьях Африки постепенно превратилась в таинственную землю мифов и магии, в которой, как считалось, обитали драконы и другие чудовища, в терра инкогнито, в которую никто не осмеливался проникнуть.

Так и хочется предположить, что абиссинцы вернулись в состояние варварства или пребывали в застое на протяжении долгой черной дыры в своей истории. Мои исследования показали, однако, что истина заключалась в прямой противоположности: как доказали необычайные, высеченные из скалы церкви Лалибелы, в стране сохранялась богатая и своеобразная культура. Больше того, хотя эта культура была обращена внутрь и с подозрением относилась к иностранным державам, она продолжала поддерживать контакт с внешним миром. Сам принц Лалибела провел двадцать пять лет в изгнании в Иерусалиме во второй половине XII века. И именно из Иерусалима он вернулся, чтобы востребовать свое царство и создать монолитные церкви, носящие сегодня его имя.

Как описано в главе 5, мои находки убедили меня в том, что Лалибелу мог сопровождать контингент тамплиеров, когда он покинул в 1185 году Святую землю, чтобы отвоевать свой трон. Эти рыцари, считал я, руководствовались прежде и больше всего желанием найти в Эфиопии ковчег завета. В подтверждение этой цели логично предположить, что они просто жаждали помочь принцу добиться его политических целей, ибо только так они могли надеяться на обретение большого влияния.

Читатель припомнит, что тогда-то мне и стала известна эфиопская легенда об участии таинственных «белых людей» в строительстве церквей Лалибелы. Речь шла о древнем предании. Оно было уже старым, когда его впервые в начале XVI века записал португальский путешественник отец Франсишко Алвареш. Я знал, что тамплиеры были великими строителями и архитекторами, и мне трудно было удержаться от заключения, что они и могли быть теми «белыми людьми», которые приложили руку к созданию высеченных из скалы монолитов. Дальше, поскольку выдалбливание церквей заняло двадцать четыре года, напрашивался вывод, что рыцари находились в. Эфиопии довольно продолжительное время и, возможно, строили планы еще более длительного участия в делах страны.

Подозрение, что так оно и было, усилилось в ходе моего исследования. Для объяснения причины прежде всего необходимо познакомить читателя с тем, что происходило во время и сразу же после жестокого преследования ордена в начале XIV века. Нужно также снабдить эту информацию перекрестными ссылками на определенные события, имевшие место в Эфиопии примерно в то же время.