Глава 15 «Америка слишком горда, чтобы воевать»?

Глава 15

«Америка слишком горда, чтобы воевать»?

В течение 15 лет после окончания испано-американской войны США развивались стремительными темпами, существенно опередив по своей экономической мощи Англию и Германию. Однако в 1914 году в США разразился экономический кризис. Сталелитейная промышленность, например, работала только на 50 %. Не в лучшем состоянии находились и другие отрасли промышленности. Положение США как лидера мирового хозяйства пошатнулось. Начало Первой мировой войны открыло возможности для США поправить положение.

К этому времени правящие круги США отдавали себе отчет в том, что «дипломатия доллара» может приносить большие выгоды для страны, чем расточительные военные интервенции, даже если их предпринимать против заведомо слабых противников. Продажа товаров и особенно вооружений воюющим странам приносила огромные прибыли, позволяя Штатам оставаться вне вооруженных конфликтов. Кроме того, такая позиция открывала возможность руководителям США читать мораль воюющим странам, рядиться в тогу миротворца и лишний раз говорить американскому народу и всему миру о преимуществах «американской демократии».

После начала Первой мировой войны президент Вильсон и другие ведущие политические деятели страны обвиняли в развязывании войны «милитаризм» Европы, подчеркивали отсутствие такового в США и отказывались присоединиться к воюющим странам. По словам историка Барбары Тачмэн, «для Вильсона нейтралитет был противоположностью изоляционизму. Он хотел не вступать в войну для того, чтобы сыграть большую, а не меньшую роль в мировых делах. Он стремился к «великой постоянной славе» для себя, а также для своей страны и он решил, что может этого достичь, если будет удерживать Америку от вмешательства в спор и позволить сыграть ей роль беспристрастного арбитра».

18 августа 1914 года Вильсон сделал заявление, в котором он призвал своих соотечественников «быть нейтральными в делах и словах, быть беспристрастными в мыслях и действиях». Он утверждал, что цель нейтралитета состоит в том, чтобы позволить США «говорить на совещаниях о мире» и «сыграть роль беспристрастного посредника». В последующем заявлении он выразил надежду на то, что в европейском конфликте США выполнят миссию «морального судьи». Он объявил, что хотел бы «послужить человечеству… моральной силой», что «Новый Свет готов спасти Старый Свет от его безумств» и, исходя из «стандартов праведности и человечности», принести мир путем посредничества под флагом, который является «не только флагом Америки, но и всего человечества».

Война открыла Соединенным Штатам возможность наверстать потери, вызванные экономическим кризисом. Хотя начало войны привело к резкому сокращению товарооборота США с Германией и другими центральными державами (с 169 миллионов долларов в 1914-м до 1 миллиона в 1916 году), торговля со странами Антанты выросла за эти годы с 824 миллионов до 3 миллиардов долларов. Б. Тачмэн писала: «Американский бизнес и промышленность США производили товары, чтобы обеспечить потребности союзников. Для того чтобы они могли оплатить американские поставки, союзникам был предоставлен американский кредит. А в конечном счете Соединенные Штаты стали кладовой, арсеналом и банком союзников и по сути стали вкладчиком в дело победы союзников». До апреля 1917 года страны Антанты получили от США около 2 миллиардов долларов, а Германия — лишь около 20 миллионов долларов.

Производство промышленной продукции США быстро возрастало. Выплавка стали в 1916 году составляла 180 % от уровня 1914 года. Росло и благосостояние значительной части населения. В то время как в России число легковых автомобилей не превышало 25 тысяч, в США их было более 1 миллиона. Прибыв в США в разгар Первой мировой войны, Л.Д. Троцкий, проживший до этого несколько лет в разных странах Западной Европы, был поражен тем «комфортом», который его окружал в его новой квартире в Нью-Йорке для лиц со средним достатком: «Квартира за 18 долларов в месяц была с неслыханными для европейских нравов удобствами: электричество, газовая плита, ванная, телефон, автоматическая подача продуктов наверх и такой же спуск сорного ящика вниз». (В своих воспоминаниях Троцкий назвал Нью-Йорк «ска-зочно-прозаическим городом капиталистического автоматизма, где на улицах торжествует эстетическая теория кубизма, а в сердцах нравственная философия доллара. Нью-Йорк импонировал мне, так как он полнее всего выражает дух современной эпохи».)

В стране быстро росло военное производство. В 1915–1916 годах пороховые заводы Дюпона ежемесячно производили около 30 миллионов фунтов взрывчатых веществ по сравнению с 500 тысячами фунтов в 1913 году. У. Фостер писал: «Потоки крови, пролитой в годы Первой мировой войны, создали благодатную почву для процветания и роста промышленности США в военный и послевоенный период… Так, например, торговый флот США, несмотря на тяжелые потери, нанесенные ему в годы войны германскими подводными лодками, увеличил свой тоннаж с 1066 тысяч тонн в 1914 году до 11 077 тысяч тонн в 1919 году».

Военные поставки приносили американским предпринимателям огромные прибыли. Только 48 крупнейших трестов США получили в 1916 году почти 965 миллионов долларов прибыли — на 600 миллионов долларов больше средней прибыли за последние три года перед войной. У. Фостер замечал: «Капиталисты США полностью использовали блестящие возможности, которые передними открывала война. Миллионеры вырастали как грибы». Историки Бирд писали: «Если считать миллионерами тех, кто в 1919 году получал 30 тысяч долларов и более годового дохода… то к концу войны за демократию в Америке насчитывалось 42 554 миллионера».

Правда, рост рядов миллионеров было оплачен жизнями не только миллионов европейцев, но и американцев, так как германские подводные лодки порой топили американские суда с грузами, направлявшимися в Европу. 7 мая 1915 г. они торпедировали возле берегов Ирландии пассажирское судно «Лузитания», в результате чего погибло 1198 человек, из них—128 американцев. Американцы уверяли, что «Лузитания» везла мирные грузы. На самом деле на ее борту находилось 1248 ящиков со снарядами, 4927 ящиков с патронами, 2000 единиц огнестрельного оружия. Президент Вильсон направил в Берлин резкий протест, но вскоре заявил, что «Америка слишком горда, чтобы воевать».

До поры до времени, по словам У. Фостера, «капиталисты считали для себя очень выгодным с финансовой точки зрения не вступать в войну и снабжать воюющие державы военными материалами. В смысле получения прибылей проводимая правительством Вильсона политика «нейтралитета» полностью удовлетворяла отечественных предпринимателей. Их соперники истребляли друг друга тем оружием, которое им продавали капиталисты Соединенных Штатов, получавшие от этого баснословные прибыли… Но этот золотой дождь военных прибылей, загребаемых под вывеской нейтралитета, не мог продолжаться вечно. Возникала опасность, что Франция и Англия, весьма ослабленные войной, могут потерпеть поражение… Стремившиеся к захватам империалисты США допускали возможность сосуществования с такой «победительницей», как идущая к упадку Англия, но они никак не могли допустить, чтобы войну выиграл германский империализм». США стали спешно готовиться к вступлению в мировую войну. В 191 б году конгресс США увеличил ассигнования на армию, принял программу усиления военно-морского флота.

1 февраля 1917 года Германия объявила неограниченную подводную войну. Кроме того, от английской разведки было получено сообщение том, что Германия якобы готовит нападение Мексики на США. 3 февраля Вильсон разорвал отношения с Германией. 18 марта пришли сообщения о потоплении германскими подводными лодками еще трех американских судов. 20 марта правительство США приняло решение вступить в войну, а б апреля 1917 года конгресс США объявил войну Германии.

Однако, как это не раз случалось в США, мало кто из американцев собирался идти на войну. Хотя требовался 1 миллион солдат, в армию записалось 73 тысячи человек. Созданный в США Комитет общественной информации развернул широкую агитацию за вступление в ряды вооруженных сил. 75 тысяч ораторов произнесли 750 тысяч четырехминутных речей в 5000 городах и селениях страны. Однако, как пожаловался член Национальной Гражданской Федерации, «ни рабочие, ни фермеры… не приняли участия в деятельности организаций по обеспечению обороны и безопасности страны и не проявили к ним интереса».

Еще до объявления войны в США развернулось массовое антивоенное движение. Во главе его стояла Социалистическая партия США, которая на съезде в Сан-Луи заявила, что декларация конгресса об объявлении войны — это «преступление против народа США». Социалисты организовывали в разных городах страны массовые антивоенные митинги, в которых участвовали десятки тысяч человек. 1 июля 1917 года по Бостону прошла антивоенная демонстрация под лозунгами: «Если это народная война, то зачем же вводить воинскую повинность?» «Кто украл Панаму?», «Кто раздавил Гаити?», «Мы требуем мира!» По мере развертывания антивоенной кампании социалистов их популярность в стране резко возросла. Если в 1915 году кандидаты от социалистов получили 3,6 % голосов в Чикаго, то в 1917 году — 34,7 %.

Призыв военнослужащих проваливался. К концу лета около 330 тысяч новобранцев уклонились от явки на призывные пункты. 65 тысяч объявили, что они отказываются служить по религиозным убеждениям и их направили на принудительные трудовые работы. Правительство было вынуждено ввести обязательную воинскую повинность. Постепенно правительство США сумело набрать в армию около 4 миллионов человек. К лету 1918 года ежедневно через Атлантический океан в Европу переправлялось 10 тысяч американских солдат.

Зная об острой нехватке в людской силе на фронте, руководство Антанты просило США направлять американских солдат сразу же в бой вместе с солдатами Франции и Англии. Однако командующий американским экспедиционным корпусом генерал Д. Першинг категорически воспротивился этому, заявив, что сначала следует собрать крупное чисто американское соединение.

21 марта 1918 года немцы развернули наступление, в ходе которого они захватили 90 тысяч пленных и продвинулись на 65 километров. Только 28 марта Першинг согласился направлять американские части на фронт, чтобы восполнить потери союзников. 3 апреля американские войска, а также английские и французские перешли под объединенное командование французского генерала Фоша. И хотя немцы сумели подойти близко к Парижу, их наступление захлебнулось.

15 июля 1918 года началось новое немецкое наступление. Однако 18 июля французские и американские войска перешли в контрнаступление. Позже в своих воспоминаниях немецкий генерал Людендорф признавал: «Попытка победными усилиями склонить народы Антанты к миру до прибытия американских подкреплений не удалась». В ходе своих наступлений в первой половине 1918 года немцы потеряли свыше 700 тысяч человек, и их некем было восполнить. Страны же Антанты компенсировали свои потери за счет американцев.

В августе 1918 года союзники развернули наступление на немцев. В нем приняло участие 130 тысяч американских солдат. 12–15 сентября в Сан-Мийельской операции 1-я американская армия генерала Першинга срезала выступ германского фронта у Сен-Мийеля. А 28 сентября началось новое наступление союзников, в котором участвовало 260 тысяч американских солдат. В «Википедии» отмечалось, что в ходе этого наступления американцы отставали от своих союзников в продвижении, так как у них возникли проблемы со снабжением. Виноват в этом, по мнению авторов статьи, был «неопытный штаб, которому приходилось иметь дело с большими соединениями и трудным ландшафтом».

Тем временем правящие круги США выступили с программой устройства будущего мира. 8 января 1918 года Вильсон обратился к конгрессу с посланием, в котором были перечислены 14 пунктов с условиями мира. Как обычно, декларация содержала немало высокопарных слов, типичных для американской политической риторики. В США впервые прозвучал лозунг, что страна вступила в войну, чтобы «навсегда покончить с войнами». Вильсон предложил создать после войны Лигу Наций — международную организацию, которая должна была следить за соблюдением мира во всем мире.

Вильсон предлагал освободить и восстановить Бельгию, вернуть Эльзас и Лотарингию Франции, вывести германские войска из оккупированных ими областей различных стран, обеспечить Сербии выход к морю, восстановить Польшу, открыть черноморские проливы, как для гражданских, так и для военных судов.

Эти и другие предложения Вильсона свидетельствовали о том, что США намереваются брать в свои руки устройство послевоенного мира. В то же время США не выдвигали никаких требований о захвате каких-либо земель для себя. В этой связи известный американский ученый Л. Денни писал: «Наше правительство обладало достаточным разумом, чтобы не добиваться в результате войны территориальных или мандатных приобретений, зная, что наша растущая невидимая экономическая империя была более мощной, выгодной и менее уязвимой, чем устаревшая политическая империя Великобритании».

Осознавая реальный вес США в мировых делах, который значительно превышал их сравнительно скромный вклад в военные действия Первой мировой войны, канцлер Германии принц Макс Баденский направил 5 октября 1918 года просьбу о перемирии и мире на основе 14 пунктов Вильсона. Так как сначала союзники США возражали против переговоров с Германией на этой основе, то Вильсон пригрозил подписать с Германией сепаратный мир. Испугавшись ухода американских войск с Западного фронта, союзники согласились с Вильсоном.

11 ноября 1918 года в Компьене (Франция) было подписано перемирие.

Так как США вступили в Первую мировую войну под самый ее конец, то их людские потери — 53 тысячи убитыми — были значительно меньшими, чем у других крупных стран: Россия потеряла 2 миллиона 300 тысяч солдат, Германия — 2 миллиона, Австро-Венгрия —1 миллион 440 тысяч, Франция —1 миллион 583 тысячи, Англия — 744 тысячи, Италия — около 700 тысяч.

Хотя и на сей раз гораздо больше американских солдат умерло от болезней, главным образом от «испанки» (вирусного гриппа), чем в сражениях, США никогда прежде не несли таких потерь в войне за пределами своей страны за всю свою историю. Возвращавшихся на родину из Европы солдат приветствовали дома как героев. Но скоро те осознавали, что война, которую они вели за «победу демократии», не привела к существенным переменам в стране. Они не могли найти работу, а жизнь стала труднее, чем до войны. Как отмечал X. Зинн, «по всей стране даже среди патриотов распространились настроения горечи и разочарования. Это отразилось в послевоенной литературе».

Популярность книг Дос Пассоса, Хемингуэя и других авторов отражала крушение жизненных ценностей и целей, упадок духа у значительной части молодых людей, переживших войну. Их стали называть «потерянным поколением». И это также стало одной из крупных утрат Америки, понесенных ею в ходе Первой мировой войны. То обстоятельство, что эти молодые люди оставались непонятыми обществом, лишь усугубляло их отчаяние, заставляло их терять веру в себя, окружающий мир, погружаться в цинизм и депрессию. В то же время слова «потерянное поколение» позволяли многим американцам считать, что эти молодые люди — лишь случайная утрата на блистательном пути Америки к счастливому будущему и невиданному процветанию.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.