Брюссельская Русь / Политика и экономика / Главная тема

Брюссельская Русь / Политика и экономика / Главная тема

Брюссельская Русь

Политика и экономика Главная тема

Почему России не обойтись без Украины, а Киеву — без Москвы

 

Чтобы ощутить градус российско-украинских отношений, достаточно проехать из аэропорта Борисполь в Киев. В глаза сразу бросится один из многочисленных плакатов, на котором изображена собака и есть надпись: «Европа — наш дiм. Собака гавкае, а караван iде». На минувшей неделе караван дошел до финишной прямой: Верховная рада приcтупила к разработке компромиссного варианта закона, открывающего путь к свободе лидеру оппозиции экс-премьеру Юлии Тимошенко. И если эта кондиция ЕС будет выполнена, ничто уже не помешает проведению в конце ноября саммита в Вильнюсе, где Украина (вместе с Молдавией и Грузией) намерена подписать соглашения об ассоциации и зоне свободной торговли с Европой.

Чем аукнется этот союз для Украины — разговор долгий. Но то, что он обозначит конец постсоветской истории, факт непреложный. На месте бывшего СССР возникают два политико-экономических блока, напоминающих давнее соперничество двух великих княжеств: Московского на востоке и Литовского на западе. При этом, как и 500 лет назад, московская партия объективно сильнее, хотя и запрягает по-прежнему слишком медленно.

Московская Русь

Ровно 10 лет назад в свет вышла книга второго президента Незалежной Леонида Кучмы «Украина — не Россия». Но только теперь стало ясно, насколько серьезно в Киеве относятся к своей незалежности и от кого именно готовы ее «обороните». Сегодня у восточных славян все почти так же, как и пять веков назад. Центр антимосковской партии опять в Вильнюсе. И, наверное, не только потому, что Литва председательствует в Совете Евросоюза, но и в силу исторических фактов. Ну а на границе западной и восточной половинок русской цивилизации снова возводятся засечные линии. Самые настоящие — даже рвы предусмотрены. Россия и Украина вдруг спешно занялись укреплением границы. Между пунктами пропуска растягивают колючую проволоку, обустраивают контрольно-следовые полосы.

В Донецкой и Луганской областях Украины на границе скопилось несметное число фур. Обстановка там в последние дни относительно нормализовалась, но причина осталась. Москва предприняла меры по обеспечению правил транзита товаров, которые ввозятся на территорию Таможенного союза (ТС), куда входят Россия, Белоруссия и Казахстан. И, видимо, теперь очень не скоро войдет Украина.

До полноценной торговой войны дело, скорее всего, не дойдет. Об этом, в частности, заявил глава МИД России Сергей Лавров, встречаясь со своим украинским коллегой. Но и никакого привилегированного партнерства Киеву больше не обещают. Исключительно по нормам ВТО: с торговыми спорами, антидемпинговыми мерами и судебными разбирательствами. Ну а за кредитами, как сказал премьер Дмитрий Медведев, украинцам отныне добро пожаловать… в Брюссель.

Зона свободной торговли с ЕС, по мнению российского руководства, никак не сочетается с идеей СНГ. От Содружества после вильнюсского саммита останется лишь видимость. На постсоветском пространстве окажется два союза: Таможенный — с прицелом на более тесный, Евразийский, и восточный филиал союза Европейского.

Москва бьет из всех орудий. От заявлений, что гражданам России и Украины следовало бы ездить друг к другу по загранпаспортам (следующий шаг — визовый режим), до предупреждений о том, что украинское сало никак не вписывается в технические регламенты ЕС. А вот в наши регламенты, да под горилку, вписывается, да еще как! И это не говоря уже о первых залпах новой газовой войны. У Украины вновь образовался долг за поставки — почти на миллиард долларов.

В то же время советник Владимира Путина по евразийской интеграции Сергей Глазьев (именно он пуще других пугает украинцев) предупредил Киев о последствиях вступления в «неравноправную зону свободной торговли» с ЕС. По его словам, украинская экономика вплоть до 2020 года будет терять в год по 1,5 процента ВВП . Зато в случае вступления в ТС она одномоментно получит выгоду в размере 10 миллиардов долларов.

Если принять на веру эти цифры, то следует признать, что и потери России возросли бы симметрично. Обещанные ранее Киеву скидки на газ и отмена экспортных пошлин на нефть — это прямые убытки для бюджета. Хотя и действующий Таможенный союз уже сейчас российской казне обходится недешево. По некоторым оценкам, из-за отмены пошлин и утечки капиталов в Белоруссию и Казахстан наш бюджет теряет более 10 миллиардов долларов в год. И зачем, спрашивается, Москве идти на новые жертвы?

Однозначный ответ дать сложно. Но попробуем разобраться.

Главная причина того, что для России союз Украины с Западом что нож острый, имеет скорее геополитический характер. Без этой страны проект Евразийского союза теряет всякий смысл. Казахстан и Белоруссия — это хорошо, но мало. Достаточно сказать, что украинский ВВП вдвое больше, чем казахстанский и белорусский вместе взятые. Эффект от интеграции Украины с Россией был бы огромен. По данным украинской службы статистики, наша страна остается главным торговым партнером Киева. Удельный вес России в общем товарообороте Украины в январе — июне 2013 года составил 26,2 процента (годом ранее — почти 30 процентов. А это 50 миллиардов долларов).

Украина — один из важнейших рынков сбыта для российских энергоносителей и прочего сырья. Между тем в этом году Киев уже сократил импорт нашего природного газа на 35,2 процента (или на 5,6 миллиарда кубов). Российская нефть в 2013 году на Украину вообще не поставляется, тогда как в январе — июне 2012 года на украинские НПЗ ее было направлено 734,8 тысячи тонн. Сокращение объемов поставок — это прямые потери в том числе и для Москвы. Планы же Киева вовсе отказаться от импорта российских энергоносителей грозят нашим импортерам серьезными убытками.

Но не это главное. В конце концов как торговый партнер Украина погоды не делает — особенно на фоне 400 миллиардов долларов торговли с ЕС и более чем ста миллиардов с Китаем. Зато, по оценкам Федеральной миграционной службы, в России работают около 2,5 миллиона трудовых мигрантов с Украины. Интеграция соседней страны с ЕС прежде всего означает, что значительная часть этой (кстати, как правило, квалифицированной) рабочей силы утечет на Запад. Это будет серьезным ударом по российскому рынку труда.

Российский бизнес, в свою очередь, глубоко окопался на берегах Днепра. По некоторым оценкам, после окончания приватизации на Украине около 60 процентов местных предприятий будут принадлежать российскому капиталу.

Наконец, еще один аргумент диктует Москве политику сближения с Киевом. И он, пожалуй, ключевой. Дело в том, что с тезисом, который Леонид Кучма вынес в заглавие своей книги, в России категорически не согласны. По словам ведущего научного сотрудника Института мировой экономики и международных отношений РАН Алексея Портанского, «Москве хотелось бы видеть Украину в ТС, а в будущем — в Евразийском союзе. Если вспомнить опыт Европы, то там в 50—60-е годы роль интеграционного локомотива сыграли Германия и Франция. На постсоветском пространстве в этом качестве могли бы выступить Россия и Украина».

На самой Украине (особенно на юге и востоке) также немало тех, кто полагает, что две наши страны — части единого целого. Для них перспектива введения визового режима сродни катастрофе. Ведь после этого русские окажутся крупнейшей разделенной нацией Европы, а то и всего мира. Не так давно украинский премьер Николай Азаров заявлял, что русских на Украине не менее 20 миллионов. И это в случае окончательного «развода» окажется огромной проблемой.

Киевская Русь

Почему в Киеве не вняли вполне здравым аргументам о выгоде интеграции в восточном направлении?

Здесь проблема также не исчерпывается экономикой.

Обратимся к истории. На сей раз к недавней. О перспективах создания зоны свободной торговли между Украиной и ЕС впервые было заявлено в 1994 году. Такая возможность предусматривалась статьей 4 Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между Киевом и Брюсселем. В ней отмечалось, что «в 1998 году стороны совместно рассмотрят вопрос, позволят ли обстоятельства, и в частности прогресс Украины в деле осуществления рыночных экономических реформ… начать переговоры по созданию зоны свободной торговли». Правда, эти самые обстоятельства (экономический кризис) затянули процесс на десятилетие. Переговоры начались лишь в феврале 2008 года. Но еще до этого произошли важные события. В конце 2005 года Брюссель официально признал рыночный статус украинской экономики. Три года спустя Украина завершила переговоры о вступлении в ВТО, что и открыло возможности для создания зоны свободной торговли с ЕС.

Складывается впечатление, что большинство российских критиков «европейского выбора» Украины просто не читали документов об интеграции этой страны с Евросоюзом. Никаких жутких «казней египетских» в них не содержится. Напротив, Украина получает существенные преференции — они и служат тем пряником, который манит Киев на Запад.

В Вильнюсе должны подписать соглашение о так называемой расширенной зоне свободной торговли, которая охватывает не только движение товаров, но и услуг. В соглашении предусматривается либерализация торговли, а также, насколько возможно, сближение законодательства сторон.

Предусмотрена отмена таможенных пошлин в отношении не менее 95 процентов товаров (как по номенклатуре, так и по объемам торговли). При этом отмена таможенных сборов будет происходить асинхронно. Если ЕС сразу после вступления соглашения в силу отменит пошлины на импорт, то для либерализации европейского экспорта на Украину предусмотрены переходные периоды. Отмена пошлин на европейские товары растянется на 7—10 лет. Поэтому разговоры о том, что Киев немедленно открывает свой рынок, чем гробит национальную экономику, от лукавого.

В результате уменьшения и отмены пошлин украинские экспортеры будут экономить 487 миллионов евро ежегодно. Это только прямой эффект от зоны свободной торговли. В целом, по оценке европейских экспертов, ассоциация и торговое соглашение с ЕС увеличат ВВП Украины на 11,8 процента в течение нескольких лет. В то же время, по расчетам украинского Института экономических исследований и политических консультаций, союз с Россией снизил бы ВВП Украины на 0,5—3,7 процента. Это произошло бы, среди прочего, из-за удорожания импорта из ЕС в результате роста таможенных пошлин.

Однако не только и не столько в экономической статистике дело. Виктор Янукович на днях заявил, что сближение с Евросоюзом — это прежде всего «прагматический выбор оптимальной модели национальной модернизации». Иными словами, в Киеве рассчитывают на приток западных инвестиций и технологий. А также на отмену в перспективе преград на пути миграции избыточной рабочей силы в страны ЕС. Уже сейчас украинцы ездят на заработки в Россию и Евросоюз в соотношении 50 на 50.

Всея великия и малая

Если отбросить эмоции, то в бочке европейского меда, поднесенной Киеву, конечно, обнаружатся изрядные ложки дегтя. Брюссель, например, отказался списать Украине долги в рамках процесса евроинтеграции. И нисколько не смягчил свои требования, каковыми являются отсутствие девальвации нацвалюты в течение последних трех лет, низкая инфляция, невысокий уровень безработицы, соблюдение экологических норм, снижение коррупции, унификация налоговой системы с европейским законодательством, а также отмена выборочного правосудия.

Последний пункт в переводе на общедоступный язык означает ультимативное требование европейцев освободить лидера оппозиции Юлию Тимошенко, отбывающую 7-летний срок.

Согласно последним опросам, если бы выборы президента Украины состоялись сейчас и неформальный лидер партии «Батькивщина» Юлия Тимошенко принимала в них участие, то Януковича поддержали бы 24 процента опрошенных, 21 процент — Тимошенко, 19 процентов — лидера партии «УДАР» известного боксера-тяжеловеса Виталия Кличко. Видно невооруженным глазом: позиции действующего президента крайне шаткие. Януковичу просто необходим крупный внешнеполитический прорыв, чтобы сохранить хоть какие-то шансы и для себя, и для своей партии.

Но может ли такая сиюминутная позиция диктовать выбор, который делается на многие годы вперед?

Больше самой Украины в ассоциации заинтересован Евросоюз. Недавний бюджетный и долговой кризис поставил еврозону на грань выживания. По мнению весьма влиятельных европолитиков, ЕС может сглаживать внутренние противоречия лишь одним способом — непрерывно расширяясь. Европейской промышленности нужен все более емкий внутренний рынок. А также миграционный приток (опять же внутренний) дешевой рабочей силы. Только это позволит «империи» конкурировать с Америкой и Китаем.

Между тем расширяться далее ЕС может лишь в одном направлении — на постсоветское пространство. Ну прямо как во времена Великого княжества Литовского и пришедшей на смену Речи Посполитой — восточного форпоста западнохристианской цивилизации! Ведь и сегодня при всей своей формальной светскости и толерантности Европа никак не желает интегрировать, к примеру, Турцию. В Брюсселе не скрывают: с турками у европейцев разный культурный код. Не говоря уже о том, что соглашения об ассоциации у ЕС подписаны с такими странами, как Египет, Тунис и, страшно подумать, Сирия. Но никаких шансов на реальную интеграцию нет. В отличие от Украины, Молдавии и Грузии — все эти страны, заметьте, христианские. Кстати, бывший британский премьер Тони Блэр предрек Украине полноценное членство в ЕС к 2025 году. О поддержке процесса евроинтеграции Киева заявили представители 22 из 28 членов Евросоюза. Правда, в списке пока отсутствуют европейские тяжеловесы — Германия и Франция, за которыми последнее слово.

Так что у Москвы еще есть время на то, чтобы постараться качнуть маятник в свою сторону. Пять веков назад ведь получилось. Причем западнорусские князья да бояре с челядью бежали из Литвы на Москву не только по соображениям славянского братства и единой с москалями веры. Московские Рюриковичи по сравнению с литовскими Гедиминовичами просто больше платили за службу. Однако сегодня одним длинным рублем в Евразийский союз не заманишь. России нужно предъявить соседям модель социально-экономического, да и политического развития как минимум не менее привлекательную, чем европейская. Иначе расстояние от Москвы до границы «Брюссельской Руси» будет измеряться длиной трассы М3 «Украина». А это, между прочим, всего 490 километров.