Штормит моя погода

Штормит моя погода

Штормит моя погода

ПОЭЗИЯ КАНАДЫ

Татьяна КАЛАШНИКОВА

Родилась в 1965 году на Украине. Окончила КГУ им. Т.Г. Шевченко. Поэт, пишет также прозу и публицистику. Автор книг стихов: "Ангел любви" и "Прощальный спектакль", а также многочисленных публикаций в периодических, литературных и сетевых изданиях России, Украины, русского зарубежья. Стихи вошли в антологии "Киев. Русская поэзия. ХХ век", "Украина. Русская поэзия. XX век" и другие современные антологии и литературные собрания. Живёт в Оттаве.

* * *

А нынче шторм.

                  Штормит моя погода.

Моя душа усталая штормит.

Ей всё равно - какое время года,

снежинка или ласточка летит...

Ей всё равно.

            Штормит и... в упоенье

швыряет вал за валом на песок.

Она жива единым тем мгновеньем,

когда ложится стих наискосок

порывисто трепещущих под ветром,

просоленных штормами и слезой

страничек в переплёте книги ветхой,

расписанной придирчивой судьбой.

Ажурною изящной позолотой

изрезан цвета крови переплёт.

Моей судьбе неймётся нынче что-то,

и новый завиток она кладёт

на переплёт и блеклые страницы.

Волнующее таинство стиха

прядёт искусно муза-кружевница:

"Штормит. Судьба и...

                                  новая строка".

* * *

Шелест старых мхов под лёгким шагом

прошлогодней ветошью пахнёт -

мне сегодня многого не надо, -

мха и трав душистых переплёт

стелется ажурною мережкой

в пёструю неровную гряду

и ползёт прерывистою стёжкой

к ряскою покрытому пруду.

Томная вечерняя прохлада,

и распев лягушечий густой -

мне сегодня многого не надо -

слышен у запруды под мостом,

переливом лунная дорожка

по воде усталого пруда

тянется печально и сторожко,

дышит грустью тёмная вода.

* * *

В удушье сутолоки шумной,

в толпе подвижной и живой,

почувствовав себя безумной,

ненужной, сброшенной листвой

каштанов старых вдоль аллеи,

когда-то пройденной не раз,

теперь бесхитростно алею

осенней охрою.

                             И глаз

знакомых не ищу,

        как прежде,

не жду, сердечком замерев

в тревожно-трепетной

            надежде,

что вдалеке из-за дерев

послышится знакомый голос,

взмахнёт красивая рука[?]

Посев отцвёл, и срезан колос

для поминального венка.