За что ещё мы пьём...

За что ещё мы пьём...

За что ещё мы пьём...

ПОЭЗИЯ ГЕРМАНИИ

Алёна ТАЙХ

Родилась в Киеве, в настоящее время живёт в городе Гейдельберге. Эмигрировав в 90-е годы, окончила Гейдельбергский университет, сменила несколько профессий. Публикуется в основном в сетевых изданиях.

КАМЫШ

Жизнь прошла, и теперь только Он... - говоришь;

Поднимаешься к ложке, кряхтя...

А вода подступает, темнеет камыш.

В лёгком коробе плачет дитя.

Что моталось на ус, что белило висок,

Что стояло на торном пути -

Закопай это знанье в прибрежный песок

И болтать камышу запрети.

Всё зависит теперь от Него: ни упасть,

Ни отжаться, ни снова встать в строй[?]

Но уходит во тьму та привычная власть,

Чьё ослиное ухо востро...

Не печалься, Мидас, не лютуй, фараон,

В мир приходят другие рабы.

Жизнь прошла, - говоришь, - и теперь только Он[?]

И камыш у приречной губы.

* * *

Что, брат-близнец, похвастаем вдвоём?

Чем? Н[?]житым? Его не так уж много...

Брат-Хлестаков, туда нам и дорога.

Брат-Мизантроп, за что сегодня пьём?

За что, дружочек, пьём? За сорок два?

(Коварные, не сбывшиеся с нами);

Они вернут обещанное снами,

Но захотят слова-слова-слова.

За что ещё мы пьём, за этот пруд

Не графский, нет... Копил он муть и ряску.

Но отражал и лиственную пляску,

Шаг водомерок, стрекозиный труд,

Что насмех муравьям... Ведь только дунь -

Рассыплется. И станет одиноко...

Остановись на вcём, мгновенье ока.

Кат[?]т зима, но всё ещё июнь.

ПОЭТ-ШЕСТИДЕСЯТНИК

когда из четверых остаётся один

такой американистый благополучный

велико желание осудить

поневоле думаешь вот ведь кощей

приспосабливался знать

юлил и вилял

потом становится очень стыдно

не любить живых

да уходит эпоха

кому-то зачем-то всё ещё нужная

этот старик грандиозен

иначе

зачем делил бы с тобой эту весёлую участь

эту графу под названьем неймётся битому

столетье где так наивно пытаются говорить

и память в которой ты неизменно жертва

и никогда палач