XXXIII

XXXIII

Дедушкин.

ДЕДУШКИН. Машенька, Мария Игнатьевна!.. Дорогая. Да. Я вас не отвлекаю. У вас найдется буквально полторы минуточки. А то вы так заняты. Я каждый раз полчаса переживаю, прежде чем набрать ваш номер. Вот, думаю, старик отвлекает женщину от важных дел. Да. Танечка, бумага. Спасибо вам огромное. Но я сейчас по-другому. Тут дело совершенно другого сорта. Скандальное дело, опасное, я бы даже сказал. Ваш супруг. Игорь Тамерланч. Вошёл в контакт с моей бывшей свояченицей. Или кумой, я не знаю, как это точно называется. Я гуманитарий. Технические термины сложны для меня. Очень. Короче говоря, это мать моего бывшего зятя. Юры. Георгия Кравченко. Ужасно неприятный был тип. Учитель физкультуры из провинции. Устроился в Плехановский преподавателем физкультуры. Вы можете себе представить? Без культуры, без образования. Мы с мамой говорили Танечке, что с ним не надо связываться. Но она, к сожалению, связалась. Счастье, что детей не было. Они разошлись, когда этого Георгия посадили. Тогда так можно было. При советской власти. Если муж в тюрьме, жена могла развестись сама. Без согласия мужа. Мы так и сделали. Слава Богу. Танечка нас тогда послушала. Но у Юры была мать. Собственно, она и есть. Я о ней и говорю. Извините, я волнуюсь немного. Потому что случай чрезвычайный. Этой матери уже за восемьдесят. Я вам больше скажу: ей под девяносто. Она лет на десять старше меня. Живёт в Брянске. Всю жизнь живёт в Брянске. Вы представляете себе Брянск. Слава Богу, что не представляете. Это образцовая глушь. Если есть на свете образцовая глушь, то это Брянск. Там невозможно жить. Она работала там педагогом. Школьным учителем. Литературы. Морочила головы нашим детям. Про молодую гвардию и как закалялась сталь. Детям, которых мы с Игорем Тамерланчем потом переучивали. Да, разумеется. Брянским детям. Обманывала детей. Я к ней в Брянск ездил. В восемьдесят первом году! Вы можете себя представить. Брянск, да еще тридцать лет назад. В грязном поезде. Там даже чай подавали в треснувшем подстаканнике. А от проводника воняло так… Даже учитель физкультуры в Якутии так не воняет. Да, я знаю. Знаю, увы. Ох. И я говорил этой женщине – её зовут Вера Остаповна. Я говорил: Вера Остаповна, скажите вашему сыну, чтобы он оставил мою дочь в покое. Ведь он погубит её. Дочь профессора Дедушкина не может выйти за брянского преподавателя физвоспитания. К тому же диссидента и врага советской власти. Действительно, смешно. Где советская власть – а где брянское физвоспитание. Но эта баба, тётка эта, страшная она какая-то, как русская провинция, сказала мне: у них любовь, мол, не вмешивайтесь. Любовь! Вы можете себе представить, какая там любовь! К нашей квартире на Малом Каретном и даче в Болшеве. Любовь. Чтобы войти в приличную семью и оттуда иметь прикрытие. Любовь. И вот теперь эта Вера Остаповна звонит разным людям в Москву и говорит, что её в Брянске выселили из квартиры. А она якобы ветеран войны. А на самом деле – никакой не ветеран. У неё удостоверение подложное. Ненастоящее. Она просто спала с секретарём райкома. Во время войны. И он подарил ей удостоверение. На именины. Она всегда рассказывает, когда выпьет. Это Юра Кравченко передавал. Он всегда пересказывал, когда выпьет. Скабрёзные истории. Эта старуха многим звонила. Танечке пыталась звонить. Мне. Танечке, к счастью, не дозвонилась. А я ей строго сказал: Вера Остаповна, если вы не перестанете нашу семью беспокоить, я напишу заявление в милицию. И вот эта женщина приехала на поезде в Москву уже 3 дня живет в гостинице «Будапешт».

Пауза.

Порыв грома.

Это всё Игорь Тамерланч ей оплатил. Она ему дозвонилась. Он, конечно. Больше некому. Не могла же она сама взять билет на поезд. У неё нет денег. Ни копейки. Она педагог на пенсии. Понимаете? Откуда поезд. У неё на мыло нет денег. От неё воняет, как от того проводника. Нет. Это даже по телефону слышно. Честное слово. И вот Игорь Тамерланч взялся ей помогать. Она его уговорила. Охмурила. Адская старуха. У неё и квартира-то была ненастоящая. Тоже, небось, спала с начальником ЖЭКа. При советской власти. Он ей почему-то стал помогать. А это скандал. Машенька, Мария Игнатьевна. Это выльется в огромный скандал. Не дай Бог, она выйдет из «Будапешта» и начнёт побираться на улице. Там, на Петровке, нищих много. Она примется просить вместе с ними. Подаяние. Она способна, я знаю. Очень подлая женщина. Тётка. Настоящая провинциальная тётка. Малокультурная и подлая. Под девяносто лет. Лет на десять. Как будет выглядеть тогда Игорь Тамерланч. Как он будет чувствовать себя. Еще попадёт в газеты. Машенька, я вас просто умоляю. Это надо остановить. Обратно в Брянск. При первой же возможности. Плацкарта. Недорого там. Только не хватало нам этой Веры Остаповны. И забыть. Ко всем нашим шёлковым платьям. Так моя бабушка говорила. Я вас побеспокою. Завтра же. Побеспокою. Это скандал. Пожалуйста. На коленях умоляю. Мария Игнатьевна. Пожалуйста. Пожалуйста!!!

Темнота / тьма.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.