IV.

IV.

К тому моменту, как Ирэна пошла в милицию, она, по ее словам (я, может быть, слишком часто делаю эту оговорку - «по ее словам», - но слова Ирэны сегодня - единственный источник информации о том, что происходило между ее дочкой и Стрыгиным; сам Игорь Стрыгин в суде от своих показаний отказался), уже знала, что Стрыгин не только показывал девочке порнографию, но и трогал ее половые органы руками и языком, учил ее надевать на его член презерватив и заниматься с ним оральным сексом. «Он рассказывал ей, - говорит Ирэна, - что в детстве он это с кем-то делал и что все начинают заниматься этим в школе, и сам он занимался этим с какими-то своими одноклассницами». На суде девочка опознала тюбик с анальной смазкой, которой он намазывал себе палец и засовывал его девочке, как говорит Ирэна, «туда». «На суде он стал говорить, что это просто она спрашивала его, что это такое, и он, чтобы удовлетворить ее любопытство, помазал ей однажды спину. В общем, бред сивой кобылы».

Когда Стрыгина арестовали, к Ирэне приходил его брат, просил забрать заявление.

- Говорил: «Я сам его убью, гада, но ты заявление забери». А что это за детский сад? Написала, забрала. Конечно, ничего я забирать не стала, и мать его меня теперь ненавидит, говорит, что девочка дома в одних стрингах ходила, ну что за глупости, она у меня и слова-то такого не знает - «стринги». Еще, вы знаете, юристы мне говорили: если бы ты его убила на месте, тебе бы условный срок дали, суд бы тебя понял. Но как я могу его убить? А если меня посадят, что я - ребенка сиротой оставлю?