Стоять насмерть!

Стоять насмерть!

«Приказ № 227

Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, рвется в глубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа. Часть войск Южного фронта, идя за паникерами, оставила Ростов и Новочеркасск без серьезного сопротивления и без приказа Москвы, покрыв свои знамена позором.

Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную Армию, а многие из них проклинают Красную Армию за то, что она отдает наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток.

Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения и что хлеба у нас всегда будет в избытке. Этим они хотят оправдать свое позорное поведение на фронтах. Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам.

Каждый командир, красноармеец и политработник должны понять, что наши средства не безграничны. Территория Советского Союза – это не пустыня, а люди – рабочие, крестьяне, интеллигенция, наши отцы, матери, жены, братья, дети. Территория СССР, которую захватил и стремится захватить враг, – это хлеб и другие продукты для армии и тыла, металл и топливо для промышленности, фабрики, заводы, снабжающие армию вооружением и боеприпасами, железные дороги. После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории, стало быть стало намного меньше людей, хлеба, металлов, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше – значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину.

Поэтому надо в корне пресекать разговоры о том, что у нас много территории, страна наша велика и богата, населения много, хлеба всегда будет в избытке. Такие разговоры являются лживыми и вредными, они ослабляют нас и усиливают врага, ибо, если не прекратим отступления, останемся без хлеба, без топлива, без металла, без сырья, без фабрик и заводов, без железных дорог.

Из этого следует, что пора кончать отступление.

Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв.

Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности.

Наша Родина переживает тяжелые дни. Мы должны остановить, а затем разгромить и отбросить врага, чего бы это нам ни стоило. Немцы не так сильны, как это кажется паникерам. Они напрягают последние силы. Выдержать их удар сейчас, в ближайшие несколько месяцев – это значит обеспечить за нами победу.

Можем ли выдержать удар, а потом и отбросить врага на запад? Да, можем, ибо наши фабрики и заводы в тылу теперь работают прекрасно и наш фронт получает все больше самолетов, танков, артиллерии, минометов.

Чего же у нас не хватает?

Не хватает порядка и дисциплины в ротах, батальонах, полках, дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрильях. В этом теперь наш главный недостаток. Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок, дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять Родину.

Нельзя терпеть дальше командиров, комиссаров, политработников, части и соединения которых самовольно оставляют боевые позиции. Нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникеров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу.

Паникеры и трусы должны истребляться на месте.

Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование – ни шагу назад без приказа высшего командования.

Командиры роты, батальона, полка, дивизии, соответствующие комиссары и политработники, отступающие с боевой позиции без приказа свыше, являются предателями Родины. С такими командирами и политработниками и поступать надо как с предателями Родины.

Таков призыв нашей Родины.

Выполнить этот приказ – значит отстоять нашу землю, спасти Родину, истребить и победить ненавистного врага.

После своего зимнего отступления под напором Красной Армии, когда в немецких войсках расшаталась дисциплина, немцы для восстановления дисциплины приняли некоторые суровые меры, приведшие к неплохим результатам. Они сформировали более 100 штрафных рот из бойцов, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, поставили их на опасные участки фронта и приказали им искупить кровью свои грехи. Они сформировали далее около десятка штрафных батальонов из командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, лишили их орденов, поставили их на еще более опасные участки фронта и приказали им искупить свои грехи. Они сформировали, наконец, специальные отряды заграждения, поставили их позади неустойчивых дивизий и велели им расстреливать на месте паникеров в случае попытки сдачи в плен. Как известно, эти меры возымели свое действие и теперь немецкие войска дерутся лучше, чем зимой. И вот получается, что немецкие войска имеют хорошую дисциплину, хотя у них нет возвышенной цели защиты своей Родины, а есть лишь одна грабительская цель – покорить чужую страну, а наши войска, имеющие возвышенную цель защиты своей поруганной Родины, не имеют такой дисциплины и терпят ввиду этого поражение.

Не следует ли нам поучиться в этом деле у наших врагов, как учились в прошлом наши предки у врагов и одерживали потом над ними победу?

Я думаю, что следует. Верховное Главнокомандование Красной Армии приказывает.

1. Военным советам фронтов и прежде всего командующим фронтами:

а) безусловно ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем и должны якобы отступать дальше на восток, что от отступления не будет якобы вреда;

б) безусловно снимать с поста и направлять в Ставку для привлечения к военному суду командующих армиями, допустивших самовольный отвод войск с занимаемых позиций без приказа командования фронтом;

в) сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной.

2. Военным советам армий и прежде всего командующим армиями:

а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров корпусов и дивизий, допустивших самовольный отвод войск с занимаемых позиций без приказа командования армии и направлять их в военный совет фронта для предания военному суду;

б) сформировать в пределах армии 3–5 хорошо вооруженных заградительных отрядов (по 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникеров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной;

в) сформировать в пределах армии от пяти до десяти (смотря по обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на трудные участки армии, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной.

3. Командирам и комиссарам корпусов и дивизий:

а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров полков и батальонов, допустивших самовольный отход частей без приказа командира корпуса или дивизии, отбирать у них ордена и медали и направлять их в военные советы фронта для предания военному суду;

б) оказывать всяческую помощь и поддержку заградительным отрядам армии в деле укрепления порядка и дисциплины в частях.

Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах, штабах».

Армия – это дисциплина. Воюющая армия – не место для досужего морализирования, а армия, воюющая на своей земле, – армия смертников! Только смерть может снять с россиянина ответственность за Россию, гибнущих от рук врага стариков и старух, женщин и детей.

В основе любой армии лежит беспрекословное исполнение воли начальства. Прикажут убить – убей, прикажут умереть – умри. Чем выше цена войны, тем строже дисциплина.

Но как бы ни была строга дисциплина, как ни высока была бы сознательная жертвенность бойцов – человек остается человеком, и предлагаемая войной психология для него противоестественна. Поэтому дисциплина не бывает без подавления личности и страха наказания. Нельзя посылать миллионы в бой, на смерть, используя только лишь убеждение и взывая к совести.

Когда годами идет тотальная война, такая как Великая Отечественная, возможность выжить гораздо ниже, чем вероятность потерять жизнь. Что может в таких условиях заставить человека день за днем идти на верную смерть? Страх смерти неминуемой! Страх смерти позорной – от рук своих товарищей.

Не следует думать, что заградотряды выдумал Сталин, а до него в русской армии все веками держалось на сознательности. Дезертиров и мародеров стреляли везде и всегда, ибо в воюющей армии трус и изменник – это одно и то же.

В вермахте за воинские преступления не только расстреливали, но и вешали. Не глядя на звание, на мясных крюках за ребра. В сталинградском котле днем и ночью рыскали офицерские патрули с жандармскими бляхами, от пуль которых погибли тысячи германских же солдат, заподозренных в уклонении от передовой или мародерстве. Комендант Кенигсберга генерал Лаш за сдачу в плен был приговорен к повешению в апреле 1945 года, в мае 1945 года СС вешал стариков-фольксштурмовцев на фонарных столбах. Расправы со своими военнослужащими в германской армии были так же привычны, как утреннее построение. Сталин во время войны не раз повторял формулу Энгельса о том, что «немецкие солдаты боятся своих офицеров больше, чем врага». Так во все века ковалась знаменитая немецкая дисциплина – беспрекословное подчинение, выполнение приказа любой ценой. Иначе – смерть. С таким врагом мы имели дело.

«Ни шагу назад» – это не только Приказ № 227, это девиз Отечественной войны. Для того чтобы следовать этому девизу, многим нашим людям не нужен был Приказ № 227. Давно замечено – Приказ № 227 был издан не для Гастелло, героев Бреста, танкистов Катукова, гвардейцев Родимцева или моряков-десантников.

У тотальной войны своя мораль, своя систем координат. Подходить к оценке событий такой войны, ее действующих лиц с шаблоном травоядной «развитой демократии» – просто глупо.

Обеспечение контрразведывательного обслуживания действующей армии, охрана тыла и прифронтовой полосы, военной промышленности – это важнейшая задача любой войны. Выше уже говорилось о психологической составляющей блицкрига. Учитывая ее важность, трус, болтун, паникер, расхититель, вредитель, дезертир, мародер были более опасны, чем фашист на поле боя. Все они должны были уничтожаться без жалости и колебаний.

Так было с первых дней войны – Приказ № 227 лишь закрепил систему, обязательную к неукоснительному исполнению и не оставлявшую решение о наказании на усмотрение того или иного начальника. Приказ № 227, уникальный по своей откровенности и боли, звучащей в нем, документ, обращенный властью к народу, армии, поэтому его текст приведен выше полностью. Только слепой не заметит, что приказ прежде всего призывает как раз к сознательности и совести человека и только в последнюю очередь использует устрашение.

Из текста приказа хорошо видны его истоки и причины появления. По тексту же можно понять, какую роль он призван был сыграть в истории войны.

Сколько вранья сегодня идет вокруг штрафбатов! Их изображают воплощенным большевистским адом, где вершат расправу кровавые упыри – работники особых отделов, оперативники «Смерш».

В штрафную часть никто не направлялся за нос не той формы, за неправильное приветствие начальства, за социальное происхождение. В штрафные части по решению военных трибуналов направлялись ПРЕСТУПНИКИ. Подделка продуктовых карточек, спекуляция, бегство с поля боя, кража казенного имущества, дезертирство, потеря оружия, трусость.

Какое наказание в русской армии было испокон веков за эти преступления? Смерть. Петля! «Солдат, прибывших на этап в рваных сапогах, – арестовать и предать суду, подвергнув предварительно наказанию розгами. Главнокомандующий Юго-Западного фронта генерал-адъютант А.А. Брусилов. Февраль 1916 года». Вот так – рваные сапоги – пятьдесят палок и в дисциплинарный батальон. И драли и расстреливали, а порядка все равно не было, значит, дело-то не в порке.

Сталин дал шанс штрафникам погибнуть не от пули в затылок, покрыв свое имя, имя своей семьи несмываемым позором, а в бою, с честью и славой.

Большие потери несли не только штрафники. 1-я гвардейская танковая армия от Вислы до Берлина потеряла четырех из пяти своих командиров танковых бригад, все они являлись Героями Советского Союза. За несколько дней до Победы над Бреслау сгорел в самолете командир авиакорпуса, генерал-майор, дважды Герой Советского Союза Полбин. Это были не штрафники – это была золотая элита нашей армии, гвардия! Погибли командующие фронтами Черняховский, Кирпонос и Ватутин, командармы Ефремов, Ершаков, Карпезо, Лизюков, Костенко и многие другие. Адмирал Исаков потерял ногу, маршалы Жуков и Василевский получили тяжелые контузии.

Сталина часто обвиняют в больших потерях, в том, что он не жалел солдат. Находятся даже деятели, которые сочиняют «сто первую рассказку» о том, что Сталин где-то специально погубил дивизию или две. Это ложь! Сознательная ложь!

Премьер-министр Великобритании Ллойд-Джордж в своих воспоминаниях о Первой мировой войне писал:

«Военное снаряжение русской армии по части пушек, винтовок, пулеметов, снарядов и транспортных средств было хуже, чем у всех, и по этой причине русских били более малочисленные противники, часто уступавшие русским по боевым качествам; так убивали русских миллионами, в то время как у них не было никакой возможности для защиты или возмездия».

Генерал-адъютант А.А. Брусилов в 1915 году получил от Главнокомандующего приказ, который поверг старого служаку в шок: вооружить вновь сформированные стрелковые полки ТОПОРАМИ из-за отсутствия винтовок! Не выдайте, мол, солдатушки, за престол и Отечество айда на пулеметы германские с топориками, а я Богу за вас помолюсь и свечку в рубль поставлю. Это ли значит «беречь солдат»? Сталин дал Красной Армии лучшую в мире артиллерию, лучшие в мире танки, Сталин ежедневно твердил военным:

«Война требует массовой артиллерии. В современной войне артиллерия – это бог. Нужно дать 400–500 снарядов, чтобы разбить тыл противника, передовой край противника разбить…

Второе – авиация, массовая авиация, не сотни, тысячи самолетов, нельзя экономить бомбы…побольше бомб нужно давать противнику для того, чтобы оглушить его, перевернуть вверх дном…

Третье, тоже решающее, нужны массовые танки – не сотни, а тысячи.

Четвертое – минометы…НЕ ЖАЛЕТЬ МИН, ЖАЛЕТЬ СВОИХ ЛЮДЕЙ… ЕСЛИ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ У НАС ВОЙНА БЫЛА С МАЛОЙ КРОВЬЮ, – НЕ ЖАЛЕЙТЕ МИН!

НУЖНО ДАВАТЬ БОЛЬШЕ СНАРЯДОВ И ПАТРОН ДЛЯ ПРОТИВНИКА, ЖАЛЕТЬ СВОИХ ЛЮДЕЙ, СОХРАНЯТЬ СИЛЫ АРМИИ».

Это не пустая болтовня – Великая Отечественная – первая война в истории России, когда наша армия сполна была обеспечена всем необходимым для победы. Военные наши не дадут мне соврать – сталинские запасы снарядов и патронов мы еще до сих пор не потратили! Вот где забота о людях!

За приказ «О топорах» Сталин поставил бы к стенке, не посмотрев на погоны. Когда командующий 1-й танковой армией М.Е. Катуков в дни фашистского наступления на Курской дуге потерял за один день два вновь сформированных танкосамоходных полка, Сталин, не задумываясь, отдал этого одного из своих любимых командиров, героя Москвы, под суд! Жуков потом лично ползал по полю боя, убеждаясь в том, что полки Катуков использовал правильно и с пользой для дела.

Расследовались органами НКВД и все иные случаи неоправданных потерь личного состава и техники. Так, в августе 1941 года НКВД СССР расследовал причины больших потерь 199-й стрелковой дивизии Юго-Западного фронта, в результате чего командование дивизии пошло под военный суд.

Война есть война. В бою никакому командиру не удается «беречь солдат». Задача одна – победить. Беречь солдата, когда атакуют «тигры» и «мессеры», – САМОУБИЙСТВО. Беречь солдата – значит научить солдата воевать, вооружить, одеть, накормить, вдохнуть в него веру в победу и свои силы.

Ни Суворов, ни Багратион, ни Скобелев, ни Кондратенко, ни Брусилов не позволяли себе «беречь солдат» в бою. «Беречь солдат» – это либо вражеская пропаганда, либо слюнтяйство, граничащее с вражеской пропагандой, поскольку это попытка убедить нас в том, что мы, русские, не умеем воевать!

Нельзя верить тем, кто убеждает нас в нашем стремлении победить любой ценой, ценой любых жертв. Сегодня известно, например, как немцы травили газом наших моряков, пограничников и курсантов в Аджимушкайских каменоломнях, партизан Украины и Белоруссии. СССР также имел запас боевых отравляющих веществ и все необходимые средства доставки, однако нигде не применял их, как бы ни была трагична ситуация.

Всегда следует помнить, что помимо патриотизма главным источником мотивации наших солдат было поощрение, в том числе и материальное. Согласно приказу Сталина, каждый военнослужащий на передовой получал сто граммов водки в день, в масштабах фронта это миллионы тонн спирта ежедневно.

Буквально за все в Красной Армии были установлены солидные денежные премии. Так, за быстрый и качественный ремонт танков личный состав ремонтно-восстановительных служб получал 100–200 рублей за каждую легкую машину, 500 рублей за «Т-34» и 350–800 рублей за тяжелый «КВ». За эвакуацию танка с поля боя полагалось: 5000 рублей за «КВ», 2000 рублей за «Т-34», 500 рублей за легкий танк. Аналогичные премии существовали для работников служб эвакуации за доставку танков и другой техники на ремонтные пункты.

За уничтоженный танк противника полагалась премия от 200 до 1500 рублей, сбитый немецкий самолет «стоил» 5000 рублей.

Если боец или командир отказывался от табачного довольствия, он получал взамен 200 граммов шоколада или 300 граммов сахара в месяц.

Боевые награды с 1941-го по 1945-й получили более 7 миллионов человек, 10 900 орденов было вручено воинским частям армии и флота.

Что касается особистов, то огульно чернить их, изображать демонами на руку нашим врагам. Работники особых отделов, контрразведчики в штрафных частях имели дело с преступниками. Имея дело с преступниками, осуществляя управление ими, конвой, оперативную работу в их среде, не замараться нельзя. Но эта работа проводилась не в интересах отвлеченной чекистской идеи, а в интересах защиты Родины, в интересах защиты мирных людей и честных бойцов.

Сталин был строг. На карте стояла жизнь России. Поэтому каждый на своем месте головой должен был отвечать за дисциплину и надлежащее выполнение приказа. Н.К. Байбаков, бывший в 1942 году заместителем наркома нефтяной промышленности, вспоминал:

«В разгар битвы за Кавказ в июле 1942 года Сталин вызвал меня и сказал:

«Товарищ Байбаков! Гитлер рвется на Кавказ. Он объявил, что если не захватит нефть Кавказа, то проиграет войну. Нужно сделать все, чтобы ни одна капля нефти не досталась немцам! Вы должны уничтожить промыслы и имейте в виду: если вы оставите немцам хоть одну тонну нефти, мы вас расстреляем. Но если вы уничтожите промыслы преждевременно, а немец их так и не захватит, и мы останемся без горючего, мы вас тоже расстреляем».

Разумеется, мне и в голову не могло прийти обидеться, осудить за жестокость, не оставлявшую никакого выбора, сталинских условий, тем более воспринимать их как некую жестокость. Ведь речь шла о высокой военной ответственности, о слишком тяжелой цене возможной ошибки. Военное время сурово, потому что решается судьба страны, народа. Как же не отвечать своей головой за ответственное дело? Нет, нужно не колеблясь класть жизнь на алтарь спасения Родины».

Время требовало такого уровня сознательности от каждого солдата. Скулить же по жертвам заградотрядов вовсе не следует – это были дезертиры – честные солдаты погибали в бою с врагом. При выражении «заградотряд» в воображении могут встать одетые в коверкотовые гимнастерки тыловые палачи, поедающие белый хлеб с маслом. А что было на деле? «Заградительные отряды укомплектовать лучшими отборными бойцами и командирами из дальневосточных дивизий» – приказ по войскам Сталинградского фронта, август 1942 года. Вот наша с вами нынешняя мораль – сибирские стрелки – палачи, а мародеры и дезертиры – невинные жертвы.

«Дезертиры терроризируют колхозников, работающих на полях по уборке урожая, и пастухов, пасущих колхозные стада. Пользуясь тем, что трудоспособные колхозники, могущие оказать сопротивление, находятся в поле, дезертиры заходят в населенные пункты с целью грабежа, убивают стариков и детей».

Неужели станем мы жалеть дезертиров? Сплошным потоком шли спецдонесения подобного содержания из тыла действующей армии в 1941–1942 годах. Противостояли этой беде чекисты. Так не пора ли нам задуматься об истинной роли в войне заградотрядов, контрразведчиков и территориальных органов НКВД?

Как известно, приказ № 227 появился, когда танки Клейста и гренадеры Паулюса рвались к Сталинграду. Оборона Сталинграда, города Сталина, оказалась поворотным моментом в истории войны. Сегодня ряд историков предлагают считать начало подлинно Отечественной войны именно с обороны Сталинграда. В этом есть свой смысл – в самом деле, Красная Армия, сдавшая немцам сотни больших и малых городов, включая Новгород, Псков, Смоленск, Киев, Минск, Одессу, Севастополь, вдруг остановила на волжском берегу огромную фашистскую орду.

Орду эту не мог остановить никакой приказ, никакие расстрелы, штрафники или заградотряды. Что-то произошло в сознании народном, наступил тот предел, когда люди грудью встали на защиту своей земли и без всякой мистики оказались непобедимы.

Когда над разбомбленным Сталинградом плыли облака кирпичной пыли, дым пожаров, когда пылало трудом народным нажитое добро, чернели металлоконструкции наших заводов – нашей гордости, когда по нашему Сталинграду шли солдаты Паулюса и фашистские танки – кто, какие заградотряды могли их остановить? Не нуждались в заградотрядах гвардейцы Родимцева, вступившие с правого берега Волги прямо в огонь Сталинграда и оставшиеся там навсегда. Не нуждались моряки-десантники, рабочие-ополченцы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.