6

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

6

Однако вначале следует сказать, почему мы вообще такими проблемами должны заниматься. Итак, primo, мы не знаем, для чего мы спим и видим сны, но мы знаем, что компьютерам современного поколения ровным счетом ничего не снится и что сон для них не только не нужен, но, если бы кто-нибудь такое software псевдосна запрограммировал, то точно так же не было бы известно, зачем компьютер в процессе обработки (data processing) должен это делать. Совсем иначе выглядела бы ситуация, если бы компьютер, который «провел много времени в бессонном состоянии», работал «хуже» по сравнению с таким, который бы «выспался», — именно полностью, как человек. И здесь разница между нашим мозгом и «электронным мозгом» (как называли компьютеры ENIAK первого поколения, когда делались первые шаги) может стать одним из ключей (или отмычек) к разрешению вопроса, почему эволюция природного мозга все сильнее отличается от инженерно-информационной, то есть конструктивной и прагматичной, эволюции следующих поколений компьютеров. Добавлю только (может и не по делу), что Марвин Минский, один из отцов AI, или «искусственного интеллекта», воспринятого некоторыми как недосягаемая фантазия, а сторонниками — как скоро достижимая цель, говорил, что так называемая «загадка сознания человека» никакой загадкой по сути не является. Минский считал, что сознание — это управляемая инстанция высшего (наивысшего) порядка, которая не занимается отдельными частями воздействующих чувственных потоков, а зависит от того, какое целое возникает из объединения всех сигналов, посылаемых к мозгу.

Отсюда вроде бы следует, что если такую инстанцию наивысшего управления и интеграции мы внедрим в качестве «метапрограммы» в программы, то и компьютер овладеет сознанием (но не все так просто). Почему это является конструктивным направлением для развития hardware и software — современных путей создания очередных поколений компьютеров, — скажу, может быть, в другой раз, чтобы здесь не нарушать основное направление изложения. Просто как curiosum[43] я упомянул выдвинутую Минским гипотезу.