Глава 3 Про «Иванова»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 3

Про «Иванова»

Мы на горе всем буржуям

Мировой пожар раздуем,

Мировой пожар в крови —

Господи, благослови.

Александр Блок

Боже мой! И я, оказывается, за агрессию? Может, я еще и коммунист?!!

Александр Блок

1

Глава про «Иванова» (ударение на втором слоге) начинается с достаточно редкого по объему даже для Суворова массива воплей и выкриков, не имеющих никакого отношения ни к началу войны, ни к какой-либо агрессии, ни к дальнейшему суворовскому повествованию. Зато пассажи типа «Исследователь порой отдает жизнь научному поиску. И вот однажды… Именно такая удача выпала и на мою долю. В пропыленных архивах я нашел… судя по документам…» (с. 40–41<365–366>) ненавязчиво дают читателю понять, что наш хитрый автор якобы имеет какое-то отношение к исследованиям, научному поиску, пропыленным архивам, документам и поискам в них. А нашел-то он всего — ничего: один из многочисленных псевдонимов товарища Сталина, упоминающийся в бесчисленном множестве крайне массовых советских популярных изданий. А вся история о роковой телеграмме просто-напросто сдута с мемуаров тов. А.С. Яковлева, вышедших громадным тиражом в нескольких изданиях.[358] Обратите внимание, что для создания атмосферы сенсационности вокруг банального и достаточно известного факта Суворов опускает имена и использует свою обыкновенную сказовую манеру, вводя, например, прямую речь, как будто все сам слышал. За ширмой прятался. Как рояль в кустах.

Пропуская весь этот бред, сразу переходим к сути. А суть тут такая:

«однажды, в 1936 году Сталин собрал всех авиационных конструкторов у себя на ближней даче, угостил со всем кавказским гостеприимством, а потом поставил задачу: построить самолет (лучший в мире, этого пояснять не надо) под названием „Иванов“» (с. 44<367–368>).

2

Вот так сборище! Целая толпа. Штук сто. А то и двести. А, кстати, сколько?

Суворов пишет, что «работы над проектом „Иванов“ вели одновременно многие коллективы, в том числе под руководством Туполева, Немана, Поликарпова, Григоровича» (с. 44<368>). А кого еще? Знаете? А никого. Это — все. И что за «в том числе» — непонятно.

«В те времена под общим руководством Туполева работали… под руководством Поликарпова… у Григоровича…» (с. 44<368>), — поет Резун. Список конструкторов впечатляет. А уж сколько вариантов «Ивановых» они напроектировали… А сколько настроили опытных образцов… Вся страна, наверное, была парализована госиспытаниями кучи разнообразнейших «Ивановых». Спать по ночам не давали. Одно слово — звери. Шакалы.

А вообще-то от каждого конструкторского бюро требовалось только лишь по одному самолету. Кстати, опытный экземпляр самолета Григоровича, «также строившийся для этого конкурса, не был закончен»,[359] так что речь идет лишь о трех вариантах «Иванова» — И.Г. Немана, Н.Н. Поликарпова и П.О. Сухого. Впечатляет? Уже не очень.

«Одним словом, вся советская авиационная конструкторская мысль сконцентрирована на выполнении единой задачи» (с. 44<368>). Вот только какой? Как мы видели, на конкурс «Иванов» было представлено три самолета. А сколько самолетов строилось по предвоенной программе модернизации советской истребительной авиации? Знаете, сколько конструкторских коллективов работало перед войной над истребителями? Перечисляем конструкторов, строивших (и построивших) новые модели истребителей:

1. В.К. Таиров — ОКО-6 (Та-1) — 1939–1941 гг.;

2. В.П. Яценко — И-28 — 1939–1940 гг.;

3. М.М. Пашинин — И-21 — 1940–1941 гг.;

4. П.Д. Грушин — Гр-1 — весна 1941 г.

Их уже больше, чем «Ивановых». Хотите еще? Пожалуйста.

5. В.Ф. Болохвитинов — «И» (оригинальная схема — размещение спарки двух двигателей М-107 в фюзеляже) — начало 1941 г.;

6. А.А. Боровков, И.Ф. Флоров — И-207 (оригинальная схема, нигде более не встречавшаяся — безрасчалочный безстоечный биплан) — 1937–1941 гг.;

7. А.В. Сильванский — И-220 (оригинальная история с этим товарищем — без году неделя конструктор, но зато зять наркома М.М. Кагановича, взяв задание на истребитель,[360] построил фактически И-16, но, в отличие от самолета Поликарпова, к сожалению, не летающий. Летчики бегали от его детища как от огня, посему зятька вежливо «попросили» из рядов авиаконструкторов. Кстати, когда на поликарповском самолете исключительно в силу обстоятельств и по своей вине разбился Чкалов, быстро нашедшихся «виноватых» сразу посадили как вредителей. А Сильванский в страшном 1937 году пытался втюхать ВВС заведомо негодный самолет — и ничего. Зять! Вот такая обстановочка, весьма далекая от суворовской картины трогательного единения конструкторов вокруг агрессивных планов тов. Сталина, царила в СССР перед войной;

8. В.В. Никитин — ИС (истребитель складной) (оригинальная схема, нигде более не встречавшаяся — полутораплан со складным нижним крылом, убираемым в верхнее крыло и в борта фюзеляжа) — 1939–1941 гг.;

9. Г.И. Бакшаев — РК-И — (оригинальная схема, нигде более не встречавшаяся — истребитель с раздвижным крылом) — 1938–1940 гг.;

Думаете все? А зря! Самое интересное впереди!

10. П.О. Сухой — Су-1, Су-3 — (высотный истребитель с турбокомпрессором. Назначение — перехватчик) — начало 1940 г.;

11. Н.Н. Поликарпов — И-180 (Между делом Шавров о нем пишет: «Проектировался и строился (в замену И-16) как массовый истребитель для тех полутораста тысяч летчиков, которые должны были быть выпущены в ближайшие годы согласно выдвинутому лозунгу»[361] — таким образом, эти 150 тыс. готовились не для шакализации небес соседей, как пытается нам втереть г. Суворов, а для дешакализации небес своих[362]) — 1938–1940 гг.;

12. Его же — И-185 — («По оценке НИИ ВВС, это был истребитель, превосходивший все истребители мира 1942 г., и притом перспективный», — пишет Шавров.[363] К сожалению, в немалой степени из-за внутренних интриг самолетостроителей, а также потому, что моторы М-71 не входили в число «неограниченных ресурсов» тов. Сталина, в серию самолет не пошел) — 1939–1942 гг.;

13. В.М. Петляков — СТО или 100 — (прообраз Пе-2, высотный истребитель) — 1939–1940 гг.;

14. А.С. Яковлев — Як-1 — 1940 г.;

15. С.А. Лавочкин; В.П. Горбунов; М.И. Гудков — ЛаГГ-1, ЛаГГ-3 — с 1939 г.;

16. А.И. Микоян; М.И. Гуревич — МиГ-1, МиГ-3 — с 1939 г.[364]

Пятнадцать конструкторских бюро разработали на сталинский конкурс на лучший истребитель. Не четыре а ПЯТНАДЦАТЬ!

Между прочим, над стратегическими бомбардировщиками работало тоже значительно больше конструкторов, чем над «Ивановым». Начиная с Туполева, Калинина, Болохвитинова, Ермолаева и прочих, кончая теми же Ильюшиным и Петляковым. И это все подробно описывает один из немногих «коммунистических фальсификаторов» удостоенных высочайшего суворовского доверия — Вадим Борисович Шавров.

Таким образом, суворовские глупые вопросы типа: «Есть ли другой самолет, на разработку которого Сталин бросил столько конструкторских сил?», просто засоряют бумагу.

Далее Суворов пишет: «А, может быть, товарищ Сталин считает, что грядущая война будет святой оборонительной войной в защиту Отечества, и потому велел создать лучший в мире истребитель который защитит наше мирное небо? Нет» (с. 45<369>). А вот и не «Нет!» Как раз — ДА! И еще какое! Но Суворову все нипочем. «Сам Сталин объяснил свое требование в трех словах — самолет чистого неба. Если это не до конца ясно, я объясню в двух словах — крылатый шакал» (с. 46). Если же и это ясно не до конца, Суворов, наверное, сможет объяснить и одним словом, что-нибудь типа — «АГРЕССОР». Если же и это не устроит придирчивого читателя, Витюха, вероятно, сумеет объяснить и вовсе без слов. Одним кукишем. А чем же еще можно обосновать сталинское выражение, когда автор не указывает никакого источника сего откровения. Ведь на собственное воображение не сошлешься…

3

«Для того чтобы зримо представить сталинский замысел, нам надо из 1936 года мысленно перенестись в декабрь 1941 года на жемчужные берега Гавайских островов. Яркое солнечное утро. Американский флот в гавани. В 7:55 в порту на сигнальной мачте…» (с. 46<370>) льет песнь наш соловушка. Фантазия уносит Суворова от опостылевшей России в бухту Перл-Харбор, где японские самураи прочувствованно бомбят тихоокеанский флот США. Вот вам краткий план-конспект дальнейших суворовских рассуждений:

«Японская воздушная армада в основном состоит из ударных самолетов — бомбардировщиков и торпедоносцев „Никадзима“ Б-5Н1 и Б-5Н2» (с. 46<370>).

«„Никадзима“ Б-5Н — низконесущий моноплан,[365] двигатель один, радиальный, двухрядный, с воздушным охлаждением, в некоторых самолетах экипаж из трех человек: пилот, штурман, стрелок. Но на большинстве только два человека… Бомбовая нагрузка — меньше тонны, но каждый удар…» — четыре дырки. «Оборонительное вооружение самолета Б-5Н относительно слабое — один-два пулемета для защиты задней полусферы… Б-5Н — самолет чистого неба, в котором самолетов противника или очень мало, или совсем нет».

«В следующих боях, когда американцы пришли в себя, когда началась обыкновенная война без ударов ножом в глотку спящему, Б-5Н себя особенно не проявил.

А при чем тут наш родной советский „Иванов“?

А при том, что он почти точная копия японского воздушного агрессора» (с. 47<370–371>).

Вот, и до любимого слова добрались — «агрессора». Всюду они ему мерещатся. Но всюду — только в краснозвездной технике. Изредка — в крестастой. И почти никогда — в самурайской. А мы взглянем шире. Окинем взором весь мир сорок первого года через суворовские очки. И что увидим? Мамочка!!! Хелп, хелп ми, плиз, спасите, SOS!!!

Важнейший признак «воздушного агрессора» по Суворову — это:

1. Низкорасположенное крыло;

2. Один радиальный[366] двигатель с воздушным охлаждением;

3. Экипаж из двух, реже трех человек;

4. Бомбовая нагрузка меньше тонны, но крупным шрифтом;

5. Один-два пулемета для защиты задней полусферы.

А вот список стран, кроме уже заклейменных шакалоидов — Германии (кстати, не имевшей самолета, обладавшего указанными признаками), Японии и СССР, строивших перед войной эти самые «воздушные агрессоры»:[367]

1. Великобритания строила шакала под названием «Бэттл»;

2. Она же строила других таких же шакалов под именем «Файрфлай»;

3. США изготовляли оных агрессоров, обзывая их при этом SB-2 «Хеллдайвер»;

4. Те же американцы в 1939 году заказали самолет TBY «Си Вулф». Вылитый шакал! И судьба их с нашим Су-2 схожа — в серии было выпущено только 180 самолетов, после чего контракт на их производство был аннулирован, да и те, что построили, использовались лишь как учебные;[368]

5. Опять американцы в 1940 году приняли на вооружение еще одного шакала — SBD «Донтлесс». Ввиду усиленной шакалистости обладавшие недостаточной скоростью и маневренностью «донтлессы» «задолго до конца войны были выведены из боевых подразделений и отправлены во вспомогательные части». После войны остатки спихнули Мексике;[369]

6. Еще раз американцы перед войной наклепали крылатых шакалов А-17. Ничем не примечательный живогрыз, кроме, разве что, впечатляющего списка его потребителей: Швеция (102 машины, включая построенные там по лицензии), Ирак (17 машин), Норвегия (36 машин), Нидерланды (20 машин) и Перу (10 машин);

7. От звездно-полосатых плотожорок уже тошно. Еще один шакал — SB-2U «Виндикейтор» — стал поступать на вооружение флота в 1937 году;

8. Похоже, иные опознавательные знаки, кроме американских, летучие шакалы носят только в периоды линьки. Знакомьтесь — еще один трупоед — А-35 «Венджинс»;

9. Мало было американцам вышеуказанных шакалов, так они еще и «эвенджеры», тоже изрядно подвывающие самолеты, к началу войны пытались ввести в строй. Прототип поднялся в воздух в августе 1941 года, но до Перл-Харбора не доспел. Однако, несмотря на свою шакалью агрессивно-внезапную подлючую природу, кучно строился всю войну;

10. Австралия в 1939 году приняла на вооружение самолет СА-1 «Уиррауэй», обладавший всеми шакальими признаками;

11. Польша нагло клепала летучих злодеев, именуя их «ПЗЛ-46» и «ПЗЛ-23». Не иначе, как с их помощью 1 сентября 1939 года злые пилсудчики хотели напасть на невинную Германию. Но, само собой, невинная Германия традиционным для немцев превентивным ударом…

12. Швеция строила своего крылатого шакала ASJA Б-5. Господи, а эти-то на кого зубы точили, на датскую Гренландию, что ли?

13. Швейцария клепала летучую вонючку С-3603. Очевидно, хотела мир поработить. Страна маленькая, горная, жизненного пространства не хватает…

И, наконец, не имеющие собственных конструкторов и авиастроительной индустрии, но одолеваемые непреодолимым желанием пошакалить покупатели шведских живогрызущих кровососов из семейства агрессоровых;

14. Канада. Одно из двух — или хотели оттяпать у США богатейшие лесорождения и залежи медведей на Аляске, или собирались не на жизнь, а на смерть схватиться со шведами за датскую Гренландию;

15. Нидерланды. Такие маленькие, а аппетиты… Тюльпановый империализм зацвел махровым цветом. Непонятно только, на кого из великих держав, окружавших Голландию, они хотели напасть: на Англию, Францию, Германию, или всех троих одновременно? Одно бесспорно — это была бы самая неожиданная война в истории человечества. И самая недолгая. А Германия и тут успела проявить свой упреждающий дар.

16. Иран. Уж это агрессор отъявленный. Само собой — полуколониальная страна просто жаждет освободиться от несколько навязчивого английского присутствия. Но, само собой, из чисто агрессивных побуждений. Таким образом, Турция, Ирак, Индия, Афганистан и СССР оказались в смертельной опасности. Осталось только одно — отучить пилотов совершать намаз в полете и лопать жирный кебаб на приборной доске.

17. Перу. Это уже совсем… Яркий пример инкского реваншизма. В этом случае франкистская Испания должна дорого заплатить за былые прегрешения.

18. Аргентина. Все. Остаются только самые бредовые варианты: Чили мочить. Или начать агрессивную войну против антарктических пингвинов на почве классовой ненависти и чувства расового превосходства, а также захватническую кампанию против Южного полюса с целью экономической блокады Соединенных Штатов — без кубика льда в кока-коле вся ихняя цивилизация просто завянет и испарится, как вчерашний суп в пустыне Невада.

Вот такие пироги. Вернее, вот такая у Виктора Суворова логика. Если взять «сухой остаток» от всей суворовской мути, останется следующее построение:

* В СССР и в Японии, а также во многих других странах, о чем Суворов умалчивает, в одно и то же время создаются самолеты с похожим внешним видом и сходными тактико-техническими характеристиками.

* Япония, одна из толпы этих стран, однажды применила свой самолет во внезапном ударе.

* СССР, выпустивший далеко не самую большую серию «агрессоров», готовился непременно и именно к проведению внезапного удара.

И где тут смысл?

А вместе с тем Япония начала работу над Б-5Н в 1936 году, а планирование внезапного удара против США в Перл-Харборе японский генштаб начал никак не раньше 1940 года. Так они что — просто угадали, какой самолет им нужен? Или это, или опять что-то происходит «задним числом». Вот только что — японское планирование, или, извиняюсь, ваша писанина? Ладно.

Короче говоря, если с суворовскими мерками подходить к авиации тридцатых—сороковых годов, то самолетом-агрессором можно объявить любой палубный самолет, который, взлетая с узкой и короткой палубы авианосца, чисто физически не мог быть другим, или любой ближний бомбардировщик (каким и был Су-2 и его иностранные родственники). Кстати, исчезли Су-2 и «Никадзима» вовсе не потому, что были как-то особо «шакалисты», а потому что «Никадзима» просто морально устарел и был явно не ровня американской палубной авиации, а фронтовой штурмовик Су-2 был заменен на более современный и удачный Ил-2.

4

Однако вернемся к нашим «шакалам».

С помощью своей фирменной методики Суворов всеми силами пыжится создать у читателя ощущение, что над «Ивановым» работало дикое множество советских конструкторов: «Каждый конструктор, независимо от своих конкурентов…», «всем конструкторам поставили задачу…» (с. 48<372>), «некоторые конструкторы ставили… таких поправили… некоторые прикрывали… их поправили…» (с. 49<372>). Но мы-то с вами уже знаем, этих страшных бесчисленных «их» было всего четверо. Но раз Суворов не может свои вопли доказывать, приходится лишь возбуждать подозрения читателей: а вдруг и вправду?..

Вся история создания трех, но от этого не менее бесчисленных, «Ивановых» переврана со знанием дела, профессионально. Начнем с того, что конструкторам никогда не ставят задачу в форме: «создать инструмент для определенного вида работы, для той самой работы, которую через несколько лет будут делать японские самолеты в небе Перл-Харбора» (с. 48<372>). Конструкторов просят построить «низконесущий моноплан, двигатель один, радиальный, двухрядный с воздушным охлаждением» (с. 48<372>), предназначенный для ближней разведки и штурмовки — технические требования к самолету, как правило, задаются военно-воздушными силами. Поэтому все самолеты «Иванов» и были похожи друг на друга!

Но Суворов, крича совершенно банальную истину, что конструкторам задали одну задачу, и тут умудряется вставить свое могучее слово об агрессии. Дальнейший текст так изобилует наглой ложью, что приходится разбирать его по пунктам:

1. «Некоторые конструкторы ставили на опытные образцы по две огневые точки: одна — для защиты задней верхней полусферы, другая — задней нижней. Таких поправили — обойдемся одной точкой, заднюю нижнюю полусферу защищать незачем» (с. 49<373>). Наглая ложь — огневой точки вниз-назад не было только у «Иванова» И.Г. Немана, а Сухой и Поликарпов пулеметы для обороны задней нижней полусферы предусмотрели, и ни на поликарповском самолете, ни на Су-2, серийном «шакале», никто их не убирал.[370] Так с ними всегда и летали.

2. «Некоторые прикрывали экипаж и важнейшие узлы броневыми плитами со всех сторон. Их поправили: прикрывать только снизу и с бортов» (с. 49<373>). Снова ложь, но на этот раз в другую сторону, — все три[371] авиаконструктора с «крыши» свои «Ивановы» не бронировали. Кстати, опять бронирование со всех сторон — в шар, что ли, бронированный летчиков запихивали, а потом запаивали под звуки национального гимна в траурном звучании и желали удачного полета по приборам? Очень живо себе представляю.

3. «Павел Сухой свой „Иванов“ сделал цельнометаллическим. Попроще — сказал чей-то грозный голос. Попроще. Крылья пусть остаются металлическими, а корпус можно сделать фанерным. Упадет скорость? Ничего, пусть падает» (с. 49<372>). Как это — «упадет»! Куда? Ведь мы поставим более мощный двигатель М-87А взамен М-62.[372] Кстати, серийные «Ивановы», они же — Су-2, летали на разных типах двигателей — М-82, М-88 и М-88Б. Но о серии Су-2 с М-82 Шавров говорит весьма скупо: «был вариант Су-2 с М-82 в 1400 л. с.».[373] Двигатели М-82 использовались лишь на одной из трех версий сталинского «шакала», и суворовские как всегда голословные утверждения о готовности советской промышленности «выпускать в любых количествах двигатель М-82, который предназначался для Су-2» (с. 117<432>) есть ничто иное, кроме как обычная суворовская путаница с техникой.[374]

4. «Некоторые конструкторы предлагали экипаж: из трех человек: летчик, штурман и стрелок. Опять одернули: хватит двоих…» (с. 49<373>). Вранье! Двухместность «Иванова» была предусмотрена условиями конкурса, так что все машины были двухместными изначально. И то правда — на самолетах небольшого радиуса действия роль штурмана выполняет пилот или стрелок, на бомбардировщиках побольше, типа СБ, штурман уже присутствует, но одновременно он выполняет роль бомбардира, а на «Иванове» зачем ради 600 кг бомб бомбардира возить?

Такой вот, так сказать, БРЕД!!!

5

В виде заключения Виктор ляпает, что возможности «Иванова» и «по нанесению внезапных ударов по аэродромам резко превосходили все то, что было на вооружении любой другой страны» (с. 50<373>). На самом деле, по весьма остроумному замечанию уже цитировавшегося военного эксперта С. Григорьева, «какой бы вид боевых действий вы ни планировали — наступление, оборону, встречный бой или паническое бегство — легкий бомбардировщик (штурмовик), действующий на малой высоте над передним краем по заказам пехоты, вам необходим…. Кстати, с 1934 по 1939 год (время разработки Су-2) удельный вес легкобомбардировочной, штурмовой и разведывательной авиации в советских ВВС снизился с 50 до 26%, что прямо противоречит тезисам Суворова. Пресловутых Су-2 выпустили немногим более 800. Невнимание к армейской авиации было ошибкой — в первые же дни войны таких самолетов потребовалось очень много»,[375] о чем, кстати, сам Суворов на странице 205 своего опуса указывает. И, кстати, не надо думать, что выпуск Су-2 с началом войны прекратился — их серийно строили до 1942 года включительно. Но — всему свое время.

Вот так заканчивается Витькин вой о советских агрессивных самолетах. Напоследок — небольшая шутка. Су-2 начинал проектироваться в КБ А.Н. Туполева, а потом был передан в выделившееся из него молодое КБ П.О. Сухого. Это отразилось в народном творчестве следующим образом: бесконечно любимый (по словам Суворова) летчиками самолет, именовался ими «Ни Ту, ни Су».[376]

Кстати, начитавшись литературного наследия Вити Суворова, невольно начинаешь смотреть на историю через большую лупу, тщательно ища двойное, а как правило, и тройное дно. Так давайте и посмотрим на события декабря 1941 года через суворовские очки и со стороны стран «оси». Итак, «жемчужные берега Гавайских островов. Яркое солнечное утро», дубль два.

Ой! Мамочка! Мамуля! Маманя! Я вижу свет! Причем невооруженными глазами. Да, все было вовсе не так, как пели нам «коммунистические историки»!

Нам не кажется, что сама идея о том, что крошечная Япония, намертво завязшая в огромном Китае и судорожно пытающаяся при этом не дать задохнуться своей и экономике от нефтяного голодания, и граничившая с севера с грозным СССР, могла агрессивно напасть на пресыщенного гиганта — США, с его огромными капиталами, самой мощной промышленностью планеты, огромным населением, неуклонно растущим политическим влиянием и немалыми ресурсами, — это все миф, срочно нуждающийся в разоблачении? Да мы сейчас все расставим на свои места. Нас Суворов научил.

Здесь, дорогие мои читатели, я хочу показать вам механизм запутывания логической цепочки, которым очень часто, наверняка прибегая к помощи профессиональных психологов, пользуется профессиональный предатель.

Инструкция по прочтению:

1. Сначала, не тормозя, прочитайте текст, не заглядывая в сноски.

2. А потом прочитайте его помедленней, и со сносками.

И помните, что товарищи типа Суворова таких сносок не поставят.

Поехали!

* * *

Июль 1941 года. После долгих колебаний Япония вводит свои войска в Индокитай, помогая местному населению в справедливой освободительной борьбе против колонизаторов.[377] В обмен на помощь в обретении независимости, японцы надеются[378] получить взаимовыгодный торговый обмен: аборигены дают японцам возможность разрабатывать их нефтяные месторождения, а японцы в ответ — насыщают их рынок своими доступными товарами.[379] Японские компании создают в Индокитае рабочие места для местных жителей, решая тем проблему безработицы. Индокитай превращается в маленький счастливый дальневосточный Кувейт. Благодаря японской помощи, свободный от западных угнетателей Индокитай быстро модернизируется, превращаясь из отсталого, полуфеодального региона, где массовый голод соседствует с ужасными эпидемиями,[380] в развитое, цивилизованное общество,[381] без страха смотрящее в XXI век.[382]

Однако кое-кому на далеком Западе пришлось не по нраву то, что народы Дальнего Востока и, в перспективе, всей Азии, освободившись от колониального гнета, будут сами решать, как им жить.[383] У этих господ слова не расходятся с делом. Нет, они не напали на Японию, как им, несомненно, очень хотелось.[384] Они решили скомпрометировать молодую азиатскую демократию, оставить ее в международной изоляции, поставить ее в такое положение, чтобы ни одна страна мира не помогла ей в трудной ситуации, чтобы все считали Японию агрессором.

Это был ловкий, изумительный по своему коварству ход. Мировая история знает немало примеров крупных предательств, но подобного еще не было нигде и никогда.[385] В мраморных залах Белого дома, в гулких коридорах Пентагона, в прохладных коридорах Сената зрел простой, но коварный замысел: спровоцировать Японию на ненужные ей захваты, лицемерно возмущаясь вместе со всем миром, создать себе дутую славу миротворца, а потом, дождавшись того момента, когда оболганная перед миром Япония, окончательно увязнув на Западе, окажется неспособной к войне на втором фронте, ударить ей топором в спину.[386] Это будет молниеносная война безо всякого сожаления — старики и дети, женщины и инвалиды, никому не будет пощады в ходе насильственной американизации новых земель.[387] Вековые традиции, культурное наследие предков, древняя культура — все рухнет под ударами солдатских сапог. А потом — что ж, победителей не судят…

Повторяю,[388] план был гениально прост.[389] Для его исполнения достаточно было задушить японскую промышленность — заморозить поставки жизненно важных ресурсов на острова. Что и было сделано американцами в 1941 году. Они заморозили все японские вклады на своей территории (для всего Тихого океана США были главным банком) и перекрыли японцам нефтяную аорту, оборвав перевозку нефти на Японские острова, принудив к тому же Англию (а с ней — нефть Ближнего Востока[390]) и Голландию (а с ней — нефть Индонезии), оставив Японию за бортом мировой торговли нефтью. Вся Япония — четыре более-менее крупных острова, на которых нет ничего, кроме скал и вулканов. Без подвоза сырья вся страна может просто умереть с голода.[391] «Торговать, или умереть» — вот извечный лозунг японской экономики. Это написано в каждом учебнике истории.[392]

Сотрясаемая конвульсиями рукотворного экономического кризиса и терзаемая нефтяным голодом,[393] Япония просто вынуждена будет искать жизненно необходимые ресурсы у соседей. Вот тут и настанет подходящий момент — любую внешнеполитическую акцию японцев можно смело объявлять агрессией. Так же, как можно считать агрессией, мольбу умирающего от жажды в пустыне дать ему воды. Мимо идут зажравшиеся иностранные туристы. Он бросается к ним, крича во все горло, а его срезают из револьвера.[394]

Задыхаясь без притока сырья, Япония действительно напала на соседей, а США тут же протрубили на весь мир о дикой агрессивности японцев. Я листал, газеты тех дней, пусть те, кто знает, поддержат меня[395] — все о войне, но ничего о причинах, ее вызвавших.[396] В кинотеатрах всего мира появляется сведенное ненавистью лицо японского самурая. Это Голливуд, главная фабрика лжи, кует в умах и сердцах простых людей по всему свету образ японца-хищника, японца-убийцы, японца-людоеда. Толпа на улице не могла понять смысл начавшейся волны публикаций о японских преступлениях,[397] а американские вояки уже готовят следующий этап своего замысла: новейшие авианосцы ВМС США тайно по одному перебрасываются на передовую базу американского флота — Перл-Харбор.[398]

Чтобы понять значение этого факта, обратимся к истории. В 1939 году Германия начала Вторую мировую войну, не имея ни одного авианосца. СССР, одна шестая часть света, индустриальный гигант с неограниченными ресурсами и самыми большими морскими границами в мире, начал строить авианосцы лишь в восьмидесятых годах.[399] Великобритания, уже три столетия общепризнанная владычица морей, ведущая напряженную борьбу с немецким флотом, имеет лишь семь авианосцев,[400] Франция имеет лишь один, а «нейтральные» США строят мощнейший авианосный флот, а также модернизируют авианосцы устаревших моделей.

Авианосец — дорогое удовольствие. Гитлер страстно мечтал иметь хотя бы один свой авианосец. Имей он его в 1940 году, быть может, битва за Англию закончилась бы совсем по-другому.[401] Авианосец стоит многие миллионы долларов. Но с его постройкой расходы не заканчиваются. Нужно произвести до сотни самолетов, чтобы его оснастить, нужны деньги, чтобы его ремонтировать и держать в боевой готовности. Например, посадка самолета на авианосец — сложное дело, пилоты палубных машин должны постоянно летать, чтобы не потерять свои навыки, иначе ущерб от неумелой посадки будет огромен. Можем ли мы представить себе, чтобы американцы, чьи расчетливость и прагматизм вошли в поговорку, строили авианосцы просто так, «про запас», не предполагая в ближайшем будущем их использовать?[402]

Наиболее громким политическим лозунгом времен начала Второй мировой войны в США был лозунг «изоляционизма». Внешне все было вполне благопристойно: мы — люди простые, нам чужого не надо, мы у себя, в Америке живем, а что снаружи делается, — знать не знаем, и знать не хотим. Все это американские политики без устали повторяли с высоких трибун. Весь мир этому верил.[403] Но никто не знал, что под прикрытием «изоляционизма», американские авианосцы потихоньку сосредотачивались на Перл-Харборе.

А для чего нужны авианосцы? Может, они нужны для обороны своих берегов от японского нападения? Но ведь тогда гораздо проще располагать свои самолеты на береговых аэродромах. Ведь что такое обычный аэродром? Это бетонная площадка для взлета и посадки (а то и просто — поле), пара ангаров и будка диспетчера. Стоит все это — копейки. И не надо тратить миллиарды долларов американских налогоплательщиков на постройку и содержание плавучих гигантов, не надо обучать команду и тратиться на высокое жалование высококвалифицированному техническому персоналу и офицерам-специалистам с образованием, равным университетскому.[404] Не надо без конца отрабатывать сверхсложный взлет с катапульты и ювелирную посадку на качающуюся палубу. Штурману не надо изучать ориентирование по солнцу, по звездам и по приборам — для полетов над сушей достаточно сличить карту с местностью под крылом. Морской и сухопутный летчик — это как ювелир и слесарь.[405] И тот, и другой делает, в сущности, одну и ту же работу, но за разные деньги. В оборонительной войне ювелиры не нужны. Если бы США готовились обороняться, нужно было бы перевести авиацию на обычные аэродромы, упростить программы подготовки пилотов и штурманов, заказать конструкторам более дешевые, легкие и простые самолеты без крюков для зацепления за трос, протягиваемый через палубу для торможения совершающей посадку машины, и без механизмов для складных крыльев. Строительство дорогих и бесполезных для обороны авианосцев нужно было бы прекратить, а те, что уже построены, не отправлять невесть куда — на острова посреди Тихого океана, а загнать в порты Сан-Франциско или Лос-Анджелеса, чтобы в случае войны города оборонять, или держать неподалеку от своего берега.[406] Но делалось прямо противоположное!

Существующие сухопутные аэродромы взрывались и засыпались землей.[407] Строительство авианосцев продолжалось форсированными темпами. Летные училища готовили пополнения морских летчиков. Заводы и конструкторские бюро разрабатывали новые проекты палубных самолетов. Что это были за самолеты?

Испокон веков считалось, что оружие — это оружие, и ничего нового тут открыть нельзя. Когда-то так думал и я. Но профессиональный разведчик В. Суворов, выпустивший не так давно историческую книгу «Ледокол», произвел переворот в военном деле.[408] Он считает, что оружие может быть агрессивным и неагрессивным,[409] и приводит основные черты, отличающие самолет-агрессор от самолета-защитника. Эти черты просты и понятны: низконесущий моноплан,[410] двигатель один, радиальный, двухрядный с воздушным охлаждением, экипаж из двух-трех человек. Бомбовая нагрузка невелика, но каждый удар — в упор. Легкий бомбардировщик, по виду, размерам и летным характеристикам больше похожий на истребитель. Только лишь одна (в крайнем случае — две) оборонительная огневая точка — единственная оборонительная деталь в этом крылатом шакале.[411] Справедливости ради, надо сказать, что некоторые страны тоже выпускали схожие машины. Но ни в одной стране их выпуск не достигал таких астрономических масштабов,[412] как в США. Вот они, два брата-близнеца: «Хеллдивер» и «Эвенджер». Названия злые, недобрые. «Адский пикировщик». «Мститель». Откуда столько злости и агрессивности в самой «нейтральной» стране мира?[413] Кстати, интересная деталь — официально «Эвенджер» поступившим в армию после начала войны, был «Мстителем» за Перл-Харбор. А я подумал вот о чем. Самолет, прибыл в войска вскоре после японского нападения. Но производить, и, тем более, проектировать их, как ни крути, начали ДО ВОЙНЫ![414] Кому же хотели мстить звездно-полосатые демократы, на словах певшие о мире, а на деле строившие все новые и новые легионы самолетов-агрессоров? Название «Мститель» самолету-агрессору было придумано империалистами задним числом, после того, как японцы, раскусив их планы, решив не дожидаться вторжения, ударили первыми. Как назывался он в действительности? «Акула»? «Полосатый Дьявол»? «Тиранозавр Сэм»? Этого мы никогда не узнаем.[415]

Наивный читатель[416] отмахнется — а, мол, вранье, сказки. В Америке лобби пацифистское, Конгресс изоляционистский, да эмигрантов-японцев в штатах западных полно — не пойдет Америка с Японией воевать.[417] Зачем, мол, Америке воевать, если они в Первую мировую почти все время за морем сидели, да на поставках наживались, богаче всех под конец стали?[418] Зачем империалистам своих сынков на бойню слать, когда им и без нее жутко выгодно?[419] Продажные историки так всем и говорят — невыгодно, мол, а мы и верим. Но никогда эти историки не расскажут вам, что готовилось под завесой этого радужного псевдомиролюбия.[420] Американские архивы закрыты, причем, закрыты, несмотря на то что с начала войны прошло полвека.

Однако приготовления были настолько титаническими, что скрыть их гигантский размах было невозможно. И крупицы истины доходят до нас окольными путями.[421] Советский Союз пал, архивы его раскрылись, и мы видим: вот документ № 139 — Секретное донесение аппарата военного атташе посольства СССР в Японии о подготовке США к войне с Японией от 29 ноября 1940 года. Читаем:

«Американский военный атташе сообщил, что 10-я пех[отная] дивизия убыла в Китай и сейчас участвует в операции [в] районе реки Нан. Американский военно-морской атташе через его помощника передал Егорычеву схемы береговой обороны Японии и сказал, что они сейчас работают над разработкой плана бoмбардировки Японии».[422]

Это — ноябрь 1940 года. До «коварного» нападения на Перл-Харбор еще больше года. Америка не знала об этом нападении, но почему-то разрабатывала планы бомбардировки Японии,[423] и это документально подтвержденный факт. Зачем американцы готовились смести с лица земли японские города? Вы скажете — так этого не было! Я отвечу — было! В Хиросиме и Нагасаки в 1945 году.[424]

Понимая, что нападение американской армады неизбежно, японцы решили нанести упреждающий удар. Планирование такого удара началось в 1940 году, и японский генштаб осознал, что для того, чтобы такой удар был успешным, необходимо привлечь основные силы авиации и флота. Этот удар был настоящим самоубийством — Япония, крошечная островная страна, чьи вооруженные силы к тому моменту окончательно увязли в Китае, имеющая врага в лице могущественной Британской Империи[425] и не слишком надежный пакт с СССР на севере,[426] не могла надеяться на успех в войне против огромной материковой державы.[427]

Японцы пытались уладить дело миром. Они понимали всю безнадежность своего положения и поэтому проявляли удивительное терпение в переговорах с жаждавшими войны американцами. Посол США в Японии мистер Грю доносил государственному секретарю о настроениях в Токио во время американо-японских переговоров:

«В течение последних дней я беседовал с различными видными деятелями Японии.[428] Большинство из них, кажется, уже знакомо с положениями проекта последних предложений госдепартамента, а некоторые, по-видимому, беседовали с министром иностранных дел. Реакция преимущественно пессимистическая. Подчеркивался непримиримый „тон“ предложений и трудности сближения американской и японской позиций. Однако, все они, видимо, желают продолжения вашингтонских переговоров[429]».

Таким образом, США оказались в беспроигрышной ситуации: они поставили японцев в невыносимые условия и устроили по этому поводу переговоры. Не смогут японцы этого стерпеть — пожалуйста: они виноваты в срыве переговоров, а значит, США могут обвинить их во всех смертных грехах и смело начинать войну. А если стерпят, что же — их страна обречена на постепенное угасание. Немецкий отставной генерал Типпельскирх, которому далекая Япония в 1941 году виделась не через лаковое окошко голливудской кинопропаганды, а сквозь скупые разведсводки обширной немецкой резидентуры, пишет:

«Когда стала ясна бесперспективность этих переговоров, японцы предпочли начать войну, чем смириться с медленным, но верным удушением своей экономики».[430]

Одного не учли американские агрессоры — свободолюбивого, дерзкого и решительного маленького, но гордого японского народа.

То be continued…[431]

Соответственно, теперь возвращайтесь к началу пассажа, и читайте тот же текст, заглядывая в сноски (если, конечно, вы это уже не сделали).

* * *

Что, кого еще оправдаем? Кому еще из захватчиков двадцатого века индульгенцию пропишем? Кто у нас еще остался из осужденных, а? Генерал Пол Пот?[432] Усама бен Ладен?[433] Генерал Мобуту?[434] А может быть, во Второй мировой войне вообще евреи виноваты? Самим фактом своего существования. Не было бы евреев — не было бы НСДАП?

Пожалуйста. Нам совсем не трудно. Тем более, что вышеизложенный отрывок текста не более и не менее доказательный, чем любой из «научных» трудов г. Суворова, был написан мною за один вечер, причем, совершенно не напрягаясь, как говорится, «между чаем». Так что строчить сувороидные околонаучные откровения, оказывается, — крайне легкие деньги. Да к тому же это просто весело — издеваясь над читателем, подсовывать ему одну полуправду за другой, подыхая от смеха в предвкушении благоговейного ужаса, охватывающего неподготовленного адресата сих откровений.

Вы, наверное, заметили, как гражданин Суворов все время упирает на чувства — негодования, выкрики и сердешные стоны? Знаете, почему? Потому, что «народ хочет, чтобы побольше обращались не к его интеллекту, а к его чувствам. Наши образованные люди слишком часто забывают об этом». Знаете, кто сказал? Йозеф Геббельс. И был прав. Образованные люди об этом забывают действительно слишком часто. А вот Виктор Суворов очень хорошо помнит своих классиков.

Граждане! Господа! Люди! Не клюйте вы на жареное!!! Не гоняйтесь за сенсациями!!! Подлинная история очень от них далека. А то опять выяснится, что вас злобно надули, что и пытался сделать Суворов с каждым своим читателем в этой главе.

Он пытался создать впечатление, что «крылатых шакалов» строила вся страна. Мы видели, что это не так.

Он хотел доказать, что Су-2 есть особый, «агрессивный» (в отличие, видимо, от неагрессивного, коли такое бывает) самолет, состоявший на вооружении исключительно для внезапного нападения. Ему это не удалось.

Он хотел предъявить особые, выдающиеся (но только при внезапном нападении), летные характеристики этого самолета. Но без сравнения с самолетами других стран все его доводы — пустой треп.

А теперь решайте, неужели вся глава есть следствие нечаянной роковой ошибки ее слишком наивного автора? Или это все-таки хорошо продуманная и тщательно выверенная им ложь?