ГЛАВА 10 НАРАЩИВАНИЕ АРСЕНАЛА

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ГЛАВА 10

НАРАЩИВАНИЕ АРСЕНАЛА

В конце 1998 года Усама бин Ладен окончательно обосновался в талибском Афганистане. Его защита подкреплена «Пуштунвали» — кодексом поведения пуштунских племен Пакистана и Афганистана, — а не политической или финансовой выгодностью для Афганистана и Пакистана. Бин Ладен отдал свою старшую дочь замуж за муллу Мухаммада Омара, руководителя «Талибана». Сам бин Ладен взял четвертой женой молодую пуштунскую женщину. Ее личность не ясна, но, несомненно, она происходит из знатной семьи — либо высших пакистанских официальных лиц, либо элиты «Талибана». По слухам, ходящим в Пешаваре и Кандагаре, она может быть дочерью муллы Омара или племянницей губернатора Северо-Западной пограничной провинции (СЗПП) Пакистана, являющегося другом и покровителем бин Ладена. Поскольку теперь бин Ладен связан с пуштунской элитой кровным родством, выдача его чужакам, особенно не-мусульманам., просто немыслима. Свирепые пуштуны будут сражаться за него, ибо это предусмотрено кодексом «Пуштунвали». А соблазн международного признания или американской финансовой помощи для пуштунов безразличен. Под этим прикрытием бин Ладен и его команда готовятся к эскалации джихада.

В сентябре 1998 года исламистские лидеры как в Западной Европе, так и в Сердце ислама заметно сплотили усилия в эскалации противостояния террористов Западу, в особенности Соединенным Штатам. «Взрывы американских посольств в Найроби и Дар-эс-Саламе 7 августа — только начало и предвестник крупномасштабного плана, который воплотится в дела под лозунгом «джихад против Америки»», — писал известный в Европе арабский обозреватель в начале сентября. Другие — крайне надежные и хорошо информированные — арабские источники были уверены, что «Соединенные Штаты своими действиями в Афганистане и Судане разворошили осиное гнездо». События в террористических лагерях и убежищах подтверждали эти наблюдения.

Это ощущение лихорадочных приготовлений к эскалации военных действий среди исламистских террористов не ускользнуло от внимания руководства «Талибана». В середине сентября они предприняли символические шаги по сдерживанию неприкрытой воинственности бин Ладена и умиротворению мировой общественности — особенно учитывая нарастание кризиса в отношениях с Ираном, вызванное зверствами бойцов «Талибана» и пакистанской армии против шиитов в северном Афганистане. Ходили слухи, что бин Ладен содержится под домашним арестом на его базе в Кандагаре. Но Вакиль Ахмед Мутавакиль, высокопоставленный чиновник «Талибана», отрицал, что на перемещения бин Ладена внутри Афганистана наложены какие-либо ограничения и что «Талибан» обеспечивает тщательную защиту бин Ладена от внезапных налетов попыток убийства или похищения. «Талибан» запрещал ему вступать в контакты с иностранными средствами массовой информации, дабы избежать дальнейших конфликтов с Соединенными Штатами. «Я уверен, что движение «Талибан» крайне недовольно тем, что он вступал в контакты с газетами, — сказал Абдул-Бари Атван, редактор «аль-Кудс аль-Араби». — И потому они держат его под домашним арестом, а также защищают его от попыток похищения». Но это не помешало бин Ладену возобновить угрозы в адрес Соединенных Штатов и президента Клинтона. «Он сказал нам, что он в полной безопасности, а также — что он ответит мистеру Клинтону делами. Обычно этот человек сдерживает свои угрозы, и мы должны отнестись к этому как можно серьезнее».

Полностью осознавая, что США пытаются добраться до него, бин Ладен хочет быть уверен в том, что джихад продолжится и после его смерти. С этой целью он готовит своего близкого друга и доверенное лицо шейха Тасира Абдаллаха, то же исламиста из Саудовской Аравии, к роли политического и духовного лидера. Общественный подъем Тасира Абдаллаха начался 26 мая — на пресс-конференции, которую бин Ладен организовал в лагере аль-Бадр (Ховст, Афганистан). Принимавший участие в пресс-конференции пакистанский журналист Рахимулла Юсуфзай отметил, что «доктор аль-Завахири сидел справа от бин Ладена, а слева сидел шейх Тасир Абдаллах, которого нам — группе из 14 пакистанских журналистов — представили как правую руку бин Ладена». С этого времени Тасир Абдаллах стал принимать более активное участие в делах руководства. У него очень хорошие отношения с Завахири — бесспорным военным руководителем джихада, — и, несомненно, такими они и останутся.

Но бин Ладен подумывает и о своем наследии. Хотя он и создал систему управления, которая продолжит действовать, если его убьют, ему хотелось бы видеть имя «бин Ладен» в списке лидеров исламистского джихада. Он воспитывает своего старшего сына Мухаммада (ему четырнадцать лет) как помощника по особым поручениям и своего наследника. С августа Мухаммад почти не отлучается от отца — он сопровождает его в поездках по Афганистану и Пакистану во время посещений учебных лагерей и убежищ. Мухаммад бин Ладен проходит интенсивную военную и террористическую тренировку, у него есть свой собственный автомат Калашникова. Он также выполняет чрезвычайно ответственные поручения в интересах своего отца. К примеру, во время недавнего объезда учебных лагерей в Афганистане Мухаммад стоял на страже всю ночь, в то время как его отец спал в безопасном месте. Он отказывался отдохнуть или покинуть пост, даже когда отец заверил его, что они находятся среди друзей, которым можно полностью доверять. Если в ближайшем будущем Усама бин Ладен погибнет, власть перейдет к Тасиру Абдаллаху и Завахири. Но юный Мухаммад бин Ладен останется в списке руководителей исламистского джихада и, возможно, в один прекрасный день возглавит его.

Недавно Усама бин Ладен приступил к своему наиболее амбициозному афганскому проекту — восстановлению Кандагара, разрушенного в результате безжалостных боев в середине 1970-х и восстания «Талибана» в середине 1990-х. Кандагар — это «родной город» талибов, и потому его восстановление бин Ладеном играет важнейшее политическое значение.

Главными военными объектами проекта стала серия лагерей вокруг Кандагара: они защищают город и его важнейшую инфраструктуру — аэропорт. Бин Ладен строит и секретные стратегические базы для своего собственного использования — чрезвычайно хорошо укрепленные бункеры, спрятанные в горных ущельях к востоку от Кандагара. Во время афганской войны бойцы сопротивления уже построили здесь ряд крупномасштабных укрытий — они успешно выдержали бесчисленные бомбардировки и набеги войск СССР и ДРА. А в 1970-х при помощи СССР подобные подземные убежища были выстроены в районе между Кандагаром и Чаманом (Пакистан) для повстанцев-белуджей — и они тоже выдержали многочисленные атаки пакистанских вооруженных сил. Эта сеть восстановленных подземных укреплений, а также вновь выстроенных, является важным стратегическим элементом террористической империи бин Ладена, его собственным убежищем и основным местом хранения оружия массового поражения.

С начала 1998 года бин Ладен занялся превращением «Всемирного фронта джихада против евреев и крестоносцев» в мощную военно-террористическую организацию. Для начала бин Ладену и Завахири пришлось урегулировать разногласия между партиями «Исламского фронта» и решить ряд неотложных проблем, важнейшими из которых были создание руководящей структуры и механизма координации между террористическими организациями, Тегераном и «Интернационалом Хизбалла». К лету 1998 года эти задачи были решены под личным контролем бин Ладена и Завахири. Благодаря своему высокому положению среди террористического руководства, Завахири сумел установить необходимые контакты и добился больших успехов. О своем вступлении во Фронт объявил целый ряд организаций — «Египетский исламский джихад», «Египетская вооруженная группа», «Общество пакистанских ученых», партизанские организации Кашмира, движение «Джихад в Бангладеш» и военное крыло афганской «Комиссии по консультациям и реформам», возглавляемой бин Ладеном.

Наиболее значимым достижением стало создание механизма выработки стратегических задач и координации операций, проводимых всеми этими организациями и группами по всему миру. Был учрежден шура (консультативный совет) «Исламского фронта», состоящий их высших руководителей всех организаций — участников Фронта. Шура возглавляют бин Ладен и аль-Завахири (в качестве главнокомандующего). Создание единого командного центра резко увеличило эффективность военных формирований Исламского фронта. Совместные операции при поддержке государств-спонсоров — Ирана, Пакистана и Судана — уже продемонстрировали рост «профессионализма» этих групп, особенно на организационном и финансовом уровнях.

Согласно арабским источникам, американская разведка проинформировала консервативные арабские правительства, что организация бин Ладена — «Исламский фронт» — «есть неформальная коалиция бывших афганских моджахедов разных национальностей, включая египтян, иорданцев, палестинцев, ливанцев, жителей стран Персидского залива, алжирцев, пакистанцев и афганцев, — а также мусульман из других стран, включая и сами Соединенные Штаты». Было отмечено, что основные силы бин Ладена «постоянно базируются в Судане, Йемене, Эфиопии и Сомали, равно как в Пакистане и Афганистане». В многочисленных учебных лагерях, особенно в восточном Афганистане и Пакистане, готовится новое поколение моджахедов. Один араб, недавно посетивший Афганистан, обнаружил в одной из сетей лагерей примерно 5 ООО стажеров, в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти лет, прибывших практически изо всех уголков земного шара. Наиболее многообещающие из них назначаются в Батальоны мучеников (самоубийц). Они называют себя «человеческими бомбами» и обучаются проведению эффектных терактов по всему миру во имя дела ислама, в том числе и с использованием оружия массового поражения.

Общая численность базирующегося в Афганистане отряда бин Ладена составляет более 10 ООО человек. Осенью 1998 года статус этого отряда резко повысился, так как в него вступили представители элиты «Талибана». Это случилось после того, как две группы бойцов бин Ладена разгромили превосходящие силы Ахмада Шаха Массуда и возглавили операцию по захвату «Города Хо Ши Мина» — укрепленный центр Массуда в горах Гиндукуша, возле Бамиана. Костяк сил бин Ладена составляют примерно 3 ООО арабских «афганцев». В начале ноября египетская разведка оценивала их численность в 2830 человек: 594 египтянина, 410 иорданцев, 291 йеменец, 255 иракцев, 177 алжирцев, 162 сирийца, 111 суданцев, 63 тунисца, 53 марокканца, 32 палестинца, а также представители стран Персидского залива и других государств. Эти моджахеды все чаще появляются на фронтах джихада по всему миру, особенно в Косово и Кашмире.

МВР активно помогает бин Ладену в расширении исламистской инфраструктуры в Индии. Очень эффективными показали себя кассеты с пропагандистскими записями, распространяемые среди мусульманского населения Индии. На этих записях бин Ладен и другие авторитетные представители исламистов описывают Индию — наравне с Соединенными Штатами и Израилем — как величайшего врага ислама. Главные каналы распространения исламистских агитационных материалов — это учреждения религиозной благотворительной организации «Ахл-и-Хадит», которая, в свою очередь, сотрудничает с «Лашкар-и-Туиба» — организацией кашмирских исламистов. Эта организация, которую возглавляет Абдул Карим Тунда, уже брала на себя ответственность за несколько взрывов в Нью-Дели. Кроме того, у бин Ладена есть крупные террористические ячейки в южно-индийских городах Бангалор и Хайдарабад. Эти ячейки также распространяют пропагандистские воззвания, подчеркивающие важность исламистского джихада во всем мире, а финансируют их несколько принадлежащих бин Ладену благотворительных учреждений.

Тайное участие в исламистской войне против Индии «архитеррориста» (популярное прозвище бин Ладена) создает удобное прикрытие для МВР, стоящей за войной в Кашмире. Обеспечение террористам убежища и поддержка терактов против США и Израиля по всему миру — невысокая цена для Пакистана за использование в своих стратегических целях рвения и фанатизма исламистов.

Нынешнее укрепление сетей исламистского терроризма в самом сердце Запада — в Западной Европе, Соединенных Штатах и Канаде — имеет целью не только осуществление эффектных терактов, но и ускорение кризиса западного общества. Волна арестов и предъявления обвинений союзникам Усамы бин Ладена, прокатившаяся в США и Западной Европе после взрывов в Восточной Африке, помогла выявить весь размах и сложность его сетей. В США, к примеру, был обнаружен бывший личный секретарь бин Ладена — ливанец Вадих Эль Хейдж; он держал шинный магазин в Арлингтоне, штат Техас. Другой террорист — египтянин Али Мохамед — служил в американской армии, в элитном подразделении «зеленых беретов». Суданец Мамдух Махмуд Салим, выполнявший при бин Ладене роль специалиста по улаживанию конфликтов, был арестован, когда навещал друга в Мюнхене, в Германии, и выдан Соединенным Штатам. Хотя аресты подозреваемых помощников бин Ладена и вынужденный уход в подполье многих террористов, несомненно, подрывает активность исламистов, на Западе уже вовсю действуют террористические организации нового поколения, внешне не имеющие никакого отношения к исламизму.

Террористы не сразу решились использовать оружие массового поражения. Сейчас международному терроризму крайне необходима сверхзрелищная операция, равно как и государствам-спонсорам, — чтобы навести ужас на американцев и их союзников и лишний раз напомнить о себе. В этой связи очень велико искушение применить оружие массового поражения — химическое, бактериологическое и радиационное. Недавние прецеденты в Токио (использование химического оружия) и в Москве (применение чеченцами радиоактивных веществ) прошли для террористов безнаказанно, что значительно повысило уверенность в себе потенциальных исполнителей.

С начала лета 1998 года исламистские террористы — как афганцы, так и арабы — под командованием Усамы бин Ладена и поддержке МВР начали активно готовиться к эффектным терактам с использованием химического, бактериологического и, возможно, радиационного оружия — в хорошо оснащенном и укрепленном убежище возле Кандагара. Оружие производилось в специальных лабораториях, закупленных в начале мая 1998 в бывшей Югославии и переправленных через Пакистан. Реактивы и токсины добывались по всему миру. Вирусы, вызывающие смертельные заболевания — такие как эбола и сальмонелла, — были добыты в России. Образцы возбудителя ботулизма удалось получить в Чехии — вместе с оборудованием для их массового производства. Образцы возбудителя сибирской язвы — наиболее популярное биологическое оружие во всем мире — были куплены в Северной Корее за относительно небольшую сумму твердой валюты. Радиоактивные вещества и пестициды, заказанные на Украине, уже доставлены в Афганистан. Согласно достоверным источникам, изготавливались главным образом «яды для отравления водопроводов, смертельные газы для использования против людей, грибки для уничтожения посевов».

Это оружие разрабатывалось и производилось под наблюдением украинских специалистов (химиков и биологов). Они же занимаются обучением исламистов, отвечающих за подготовку операций и обучение террористов. В начале июля 1998 года эта группа состояла из семи жителей Саудовской Аравии и одного египтянина; все они изучали фармацевтику, медицину и микробиологию в Венгрии и Румынии. Они были завербованы арабскими «афганцами» еще во время их пребывания в Восточной Европе и потому совершенно «чисты» с точки зрения разведслужб.

Если еще и оставались какие-либо сомнения насчет намерений и планов бин Ладена и его последователей, в конце августа 1998 года Омар Бакри, руководитель «аль-Мухаджирун» — исламистской организации в Лондоне, считавшей себя «глазами, ушами и ртом Усамы бин Ладена», — дал ясный ответ. Согласно Бакри, «Всемирный исламский фронт джихада против евреев и крестоносцев» снова дал клятву проводить «яростные и беспощадные» теракты против Израиля и США. В факсах, присылаемых из Афганистана, всем мусульманам рекомендовалось «сделать необходимые шаги» для развития джихада. По словам Бакри, в одном из факсов бин Ладен заявил, что «война началась». Он также отметил, что бин Ладен рассылал инструкции, касающиеся четырех конкретных целей: «Сбивайте их самолеты. Не давайте свободно проходить их кораблям. Занимайте их посольства. Добивайтесь закрытия их компаний и банков». Бакри снова повторяет, что израильские и американские самолеты являются «законными мишенями» в исламистском джихаде против Запада. «Американские и израильские пассажиры являются законными мишенями, но не думаю, что главный вопрос сейчас — угоны самолетов. Этот вопрос лишь теоретический».

С течением времени реакция исламистов на взрывы в Восточной Африке и на последующую американскую акцию возмездия стала более сложной. Теперь исламисты доказывают, что причина и взрывов американских посольств, и американских бомбардировок кроется во враждебном отношении США к исламу в целом. 28 августа это положение было прояснено в заявлении «Хизбут-Тахрир» — «Партии освобождения», еще одной крупной исламистской организации, базирующейся в США.

В заявлении говорилось, что нет никакого смысла пытаться достичь договоренности с Соединенными Штатами. «Америка относится к мусульманским странам так, будто они — ее ферма. Она относится к правителям мусульманских государств, как к своим слугам, даже — как к рабам. А с населением исламских стран она обращается, как с инструментом, эксплуатируя его в своих целях». В качестве примера подобного подхода приводились отношения между США и Саудовской Аравией, которые Америка поддерживала не из алчности, но из-за глубокой враждебности к исламу и мусульманам. «Америка — истинный враг Исламской нации. Ее союзники, участвующие в агрессии против Исламской нации или поддерживающие ее — англичане, французы и другие, — тоже являются врагами Исламской нации». В заявлении подчеркивалось, что Соединенные Штаты и их союзники подпадают под кораническое определение дьявола.

Союз оружия массового поражения и международного терроризма создает новую стратегическую реальность в Сердце ислама. Этот регион сейчас переживает переходный период, имеющий историческое значение. С одной стороны, мусульманский мир пытается противостоять проникновению западных ценностей и культуры, которые теперь распространяются через электронные средства массовой информации. С другой стороны, мусульманский мир переживает военный рост, ставший возможным благодаря обретению ядерного оружия, баллистических ракет и другого стратегического вооружения. Воздействие этих тенденций подкрепляется врожденной нестабильностью государств Сердца ислама. Пакистан и Иран испытывают серьезные — и кажущиеся неразрешимыми — общественно-экономические проблемы. В то же время благодаря получению ядерного оружия и баллистических ракет Пакистан и Иран воспринимаются как лидеры стратегического подъема. А их вмешательство в дела Афганистана лишь увеличивает нестабильность. Консервативные арабские правительства испытывают кризис законности, который осложняется кризисом престолонаследия в Саудовской Аравии, экономическими проблемами и агрессивностью Ирака и сменой политического курса Египта. В результате стратегический центр Сердца ислама переместился в не-арабские страны — Иран и Пакистан. Но, учитывая доминирующее положение в исламском мире арабов, этим странам необходимы серьезные достижения, чтобы продемонстрировать арабскому миру свое право на власть и лидерство. Судан, исторически являвшийся окраиной арабского мира, под руководством Тураби борется за право стать всеарабским лидером и религиозным наставником. Наталкиваясь на неприятие со стороны консервативных арабских режимов, Судан заключает стратегические союзы с подающими надежды не-арабскими силами.

По мере того как в Сердце ислама усиливается общая нестабильность, правящие режимы сталкиваются с проблемами международного уровня, которые практически невозможно разрешить, а напряжение в отношениях между Соединенными Штатами и мусульманским миром растет, международный исламистский терроризм все более крепнет. В настоящее время эффектные и крайне разрушительные теракты — единственный «способ общения» между Сердцем ислама и Соединенными Штатами. А учитывая, что такие серьезные игроки, как Усама бин Ладен и Айман аль-Завахири, создают видимость непричастности государств-спонсоров — главным образом потому, что администрация Клинтона использует этот фиговый листок в своих собственных интересах, — этим государствам больше нет смысла воздерживаться в одностороннем порядке от использования столь эффективного инструмента политического давления, как терроризм. Нерешительность администрации Клинтона, которая так и не выступит против международного терроризма и воинственного исламистского радикализма на серьезном уровне, — то есть на уровне государств-спонсоров, — лишь придает смелости преступникам. Исламистские террористы, располагающие новым арсеналом оружия массового поражения и осознавшие, сколь эффективным инструментом государственной политики являются теракты, готовятся к ведению борьбы на новом уровне.