Николай КОНЯЕВ ЧТОБЫ В РОССИЮ ПОПАЛО...

Николай КОНЯЕВ ЧТОБЫ В РОССИЮ ПОПАЛО...

Слова А.А. Зиновьева о том, что "метили в коммунизм, а попали в Россию", можно поставить эпиграфом к решению правительства Москвы о переименовании Большой Коммунистической улицы в улицу Александра Солженицына.

На первый взгляд, всё складно тут получается.

Александр Исаевич, как считается, боролся с Коммунистической партией, вот и переименовывается в его честь улица, некогда названная в честь ВКП(б).

Но есть, есть тут и заковыка.

Ведь до 1924 года эта улица не Коммунистической была, а носила имя строителя Москвы и Русского государства, сподвижника Дмитрия Донского и Сергия Радонежского – святителя Алексия, митрополита Московского, и называлась она тогда Большой Алексеевской.

Вот и получается, что переименование её в улицу Солженицина вполне можно использовать иллюстрацией к изречению Александра Александровича Зиновьева.

И не потому получилось это, что планировали так, а просто потому что, хотя московская мэрия и не ВКП(б), конечно, но тоже, как и ВКП(б), мимо России живёт…

А вот у нас в Санкт-Петербурге всё наоборот…

Накануне девяностолетней годовщины екатеринбургской трагедии – расстрела Царской Семьи, Собор православной интеллигенции Санкт-Петербурга обратился в Правительство города с просьбой рассмотреть вопрос о возвращении набережной Свердлова прежнего имени.

"Сохраняя в названии набережной Санкт-Петербурга имя Якова Свердлова, мы в какой-то мере оправдываем совершённое преступление и становимся его молчаливыми пособниками, – говорилось в этом письме. – Вот почему мы, глубокоуважаемая Валентина Ивановна, обращаемся к Вам с просьбой вернуть Свердловской набережной её историческое название – Полюстровская. Этот шаг стал бы достойным вкладом в дело духовного возрождения нашего славного города".

Ответ не заставил себя знать.

24 июля член топонимической комиссии Петербурга Алексей Ерофеев в интервью НТВ заявил, что специалисты уже рассмотрели обращение православной общественности к губернатору Валентине Матвиенко с просьбой о возвращении Свердловской набережной Северной столицы её исторического названия – Полюстровская... В переименовании отказано, поскольку "Яков Свердлов к топониму имеет опосредованное отношение, а набережная получила название по станкостроительному заводу, носившему имя Свердлова".

Должен сказать, что меня повергло в недоумение, как можно делать подобные заявления от лица комиссии, в которую входят такие высокообразованные специалисты, как директор Института лингвистических исследований РАН, академик РАН Н.Н. Казанский, как доктор исторических наук, профессор, ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН Е.В. Анисимов, как заместитель директора Государственного Эрмитажа по науке, государственный герольдмейстер России, доктор исторических наук Г.В. Вилинбахов, как генеральный директор Санкт-Петербургского благотворительного общественного фонда спасения Петербурга – Ленинграда, кандидат исторических наук А.Д. Марголис и многие другие.

Ведь тут и изысканий никаких не надобно, достаточно просто открыть "Топонимическую Энциклопедию Санкт-Петербурга", выпущенную к трёхсотлетию Санкт-Петербурга, и прочитать, что "Современное название (Свердловской набережной. – Н.К.) дано 8 мая 1938 года в честь Я.М. Свердлова (1885-1919), советского партийного и государственного деятеля, председателя ВЦИК, в связи с тем, что на набережной (д.4) находился завод им. Свердлова (ныне Станкостроительный завод "Свердлов").

Как мы видим, разница принципиальная.

Набережная получила название не в честь станкостроительного завода, носившего имя Свердлова, а в связи с тем, что на набережной находился завод им. Свердлова. И сам Яков Свердлов к топониму имеет не опосредованное отношение, а самое непосредственное, ибо именно в честь его и названа набережная.

И насчет несовпадения размеров бывшей Полюстровской набережной и нынешней Свердловской тоже ни к чему лукавить. В 1938 году, когда переименовывали Полюстровскую набережную, размеры её точно совпадали с набережной Свердлова. Это уже потом в 1960 и 1971 годах присоединили к ней куски Большеохтинской набережной.

И, конечно, тут не о недомыслии или неосведомлённости членов топонимической комиссии надо говорить, а о совершенно определённой линии.

Понятно, что у нас в городе, где многие чиновники по-прежнему путают толерантность с русофобией, имя Якова Михайловича Свердлова, так много сделавшего для уничтожения русского народа (одна только его директива о расказачивании чего стоит!), неприкосновенно, как и имя другого палача – Моисея Урицкого.

Ведь и в девяностые годы, когда безжалостно переименовывались улицы, носившие имена великих русских писателей и героев Великой Отечественной войны, имена Урицкого и Свердлова не пострадали.

Причём – это хочется подчеркнуть особо! – тут топонимическая комиссия Санкт-Петербурга проявляет поразительную толерантность. Бережно сберегаются на карте нашего города и имена палачей французского народа. Не Преображенская, не Семеновская (в честь полков), не Николаевская (в память о Николае I) называется улица, а именно проспект Марата, как и была она названа в 1918 году, когда и Невский проспект был переименован в проспект Двадцать Пятого октября.

Да… Всё у нас в Петербурге не так, как в Москве.

Это в Москве Коммунистические улицы Солженицыновскими становятся.

А у нас нет.

Как стояли Свердловы, Урицкие и Мараты, так и продолжают стоять, словно присматривая за нами.

Главное, не во что стрелять, главное, чтобы в Россию попало...