ДЕЛО ВЕКА

ДЕЛО ВЕКА

В укромный дворик неподалеку от Петровки, 38, зарулил автофургон. В него стали загружать увесистые мешки. Они принадлежали некой коммерческой структуре, арендовавшей здесь помещение. Вдруг, по нерасторопности грузчика, один из мешков упал. Из него на асфальт посыпались деньги, пачки денег. Это увидели случайные прохожие. Заподозрив неладное, сообщили в милицию. Благо, она была рядом. Так началась раскрутка дела, получившего название "чеченские авизо".

Схема преступления была на удивление проста. В банк по подложным платежным документам якобы переводились безналичные деньги. Далее сумма зачислялась на счет конкретной коммерческой структуры, после чего обналичивалась и снималась или конвертировалась в валюту, отправляясь в зарубежные банки на счета подставных фирм.

По подсчетам специалистов, ущерб, нанесенный бюджету России хищениями с использованием фальшивых банковских документов, сопоставим разве что с суммой предоставленных ей зарубежных займов. При арестах только выявленных мошенников у них изымались наличные деньги на астрономические суммы. По мнению оперативников, это была хорошо спланированная акция со стороны дудаевского режима для финансирования сепаратистски-уголовных преобразований в самонареченной республике Ичкерия.

В российский криминальный мир чеченцы активно вторглись во второй половине 80-х. Они быстро заняли в Москве и других городах ведущее положение. Возможным это стало благодаря некоторым национальным особенностям, например клановой структуре общественных отношений, которые исторически сложились у этого народа в борьбе за выживание. Еще в качестве сильной черты каждой чеченской группировки следует подчеркнуть кровно-родственные связи. Фактически они позволяют использовать в преступных целях любого представителя своей нации.

Такое случалось и тогда, когда нужным человеком оказывался кто-то из властных структур. Обычай есть обычай, и что остается, скажем, бедному депутату, когда к нему приходит троюродный брат мужа двоюродной сестры. Он из одного с ним тейпа (семьи), значит, обязан сделать для разрешения его проблемы все возможное и невозможное. Отказать в данной ситуации нарушить традицию. На такой шаг не отважится ни один горец.

Ведущим лидером преступной "чеченской общины" в Москве 80-х был Николай Сулейманов по кличке Хоза (в переводе с чеченского — воробей). Под его началом земляки быстро потеснили только складывающиеся группировки славян. Они для крутых кавказцев были еще не конкуренты. Хоза так поставил дело, что при необходимости мог в течение часа собрать до 300 боевиков. Это была сила. Основной специализацией чеченцев стали: рэкет, угоны автомашин, кражи в гостиницах, похищения с целью выкупа. Их действия с самого начала отличались редкой для того времени жестокостью.

Вспомним лишь один эпизод, имевший далекие последствия. Это было уже в начале 90-х. Тогда директор совместного российско-шведского предприятия отказался выплатить увеличившуюся до безобразия дань посланцу Хозы. С него требовали астрономическую по тем временам сумму в 2,5 миллиарда рублей. Он попытался объяснить, что это невозможно, таких денег во всем СП не было. Ему не поверили. Для более «располагающего» разговора вывезли в подмосковный лес. Там подвесили на суке так, что несговорчивый коммерсант согласился на все условия вымогателей. А они были такими, что, выплатив мзду, сам он оставался без последних портков. Однако оказавшись снова в городе, он не стал собирать деньги, а побежал в РУОП. В результате блестяще проведенной операции вымогатели оказались на скамье подсудимых. Хоза и его сотоварищи получили… по четыре года тюрьмы. Смешно? Ведь это за явный бандитизм.

Лишившись головы, монолитная группировка раскололась на несколько бригад. Одну из банд возглавил Гелани Ахмадов (брат Хозы). Во главе других встали братья Таларовы, Геннадий Аркелов, Султан Даудов и Ричард (сотрудник Комитета безопасности Дудаева). С этого времени в уголовную платформу "чеченской общины" начинают все чаще вводиться политические элементы. Самым прямым образом здесь сказывается то, что после распада СССР в Чечне усиливаются сепаратистские настроения.