ПЕРВЫЕ ЛАСТОЧКИ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ПЕРВЫЕ ЛАСТОЧКИ

Нет никаких сомнений в том, что публикацией в 1962 г. своей книги «Тихая весна» (Silent Spring) Рэйчел Карсон вдохновила людей по всему миру и дала старт зарождению нового движения за спасение планеты от уничтожения через химическое и индустриальное загрязнение. Пионерами в движения стали такие организации, как «Друзья Земли» и Greenpeace. Эти храбрые люди были готовы бросить вызов попустительской политике своих правительств в отношении промышленных и коммерческих методов работы, отравлявших воздух, которым мы дышим, землю, по которой мы ходим, и уничтожавших флору и фауну, которые играют кардинальную роль в обеспечении шаткого природного равновесия. Эти люди не желали оставаться запуганными мощными политическими деятелями и обманутыми хитростью конгломератов, однако важно заметить, что обе противоборствующие стороны были уверены в своей правоте. Основная идея этого движения была предельно проста, чиста и понятна очень многим: наша среда принадлежит всем нам, и мы не можем стоять в стороне и способствовать своим бездействием разрушениям, в результате которых наших потомкам достанется сожженный, отравленный, непригодный для проживания мир.

Такой поворот событий заставил Shell уйти в глухую оборону, и ей пришлось потратить немалую часть своей энергии и финансов на проведение защитных мероприятий. «Ну, возможно, в некоторых отдельных случаях это и имело место, но в общем и целом не имеет к нам никакого отношения. Мы не ответственны за сложившуюся ситуацию». Эти слова выражают позицию многих компаний перед интернациональным легионом критиков при оправдании своих действий в Африке, особенно в Нигерии, а также в Америке и Европе. Для сохранения чистоты своего имени и репутации Shell пришлось использовать как старые, так и модернизированные в последние годы методы, построенные уже не на примитивном защитном инстинкте.

В случаях, когда факты и цифры, представленные с целью дискредитации Shell защитниками окружающей среды, имели сомнительное происхождение, компания переходила в контратаки. Впрочем, многие воспринимали их иронически, учитывая собственные пристрастия Shell к таким методам, которые лишь в самой мягкой формулировке можно было бы назвать клеветническими. В сложившихся условиях трудно было ожидать, что компания будет учитывать, «справедливыми» или «грязными» являются используемые ими защитные средства, когда речь идет о причинении серьезного ущерба интересам акционеров Shell.

Летом 1995 г. защитники окружающей среды привлекли внимание публики к тому факту, что Shell собирается затопить одну из своих лишних нефтяных платформ, Brent Spar, в глубинах Северного моря. По мнению активных участников экологического движения, это приведет к появлению «глубоководной бомбы», способной причинить разрушительные последствия для морских форм жизни и, таким образом, создать угрозу для рыболовов Скандинавских стран и Великобритании. Они утверждали, что Shell обязана демонтировать платформу при выполнении всех требований экологической безопасности, вместо того, чтобы отправить ее на дно, где, с учетом беспокойного характера Северного моря, она станет «бомбой замедленного действия».

Через некоторое время капитан судна Shell получил приказ и начал буксировку платформы Brent Spar в поисках подходящего места для ее затопления. Одновременно это судно стало главным героем ночного сериала, состоящего из новостных выпусков телекомпаний, регулярно передававших репортажи с места событий. В конце концов Shell сдалась и, оставив свои планы по затоплению платформы, как того и требовали активисты экологических движений, приняла меры для ее безопасного демонтажа. Безусловно, это обошлось компании гораздо дороже, чем первоначальный вариант, который воспринимался общественным мнением не иначе как катастрофа.

Но при этом Shell не собиралась мириться с ролью побитой собаки и, будучи абсолютно убеждена в правильности своих методов и недобросовестности критиков, поднялась на баррикады и добилась значительного успеха. Действительно, организация Greenpeace в конечном счете был обязана принести публичные извинения, подтвердившие наличие ошибок в технических и научных данных, на основании которых первоначальный план Shell был подвергнут критике.

Это стало самым значительным триумфом компании в рамках честной игры, но, при наличии загрязнений, нефтяных пятен и прочих явных следов нанесения ущерба природе, неизбежным результатом оборонительной кампании Shell стали всеобщее осуждение и укоренившиеся в общественном мнении ассоциации с источником загрязнения.

Тот факт, что относительно небольшие и, как правило, плохо финансируемые организации, существующие в основном на пожертвования своих членов и сочувствующих граждан, смогли нанести серьезный ущерб транснациональному коммерческому гиганту, был явным признаком того, что защитники окружающей среды «достигли совершеннолетия». Безусловно, они развили способность использовать в своих целях СМИ и, что еще важнее, стали высококвалифицированными специалистами в том, что многие профессиональные журналисты назвали «искусством манипуляции».

Специфическим примером развития навыков работы со СМИ являются широко используемые в настоящее время видеовыпуски новостей Greenpeace. «Зеленые» активно пользовались этим телевизионно-журналистским приемом во время громкой кампании против затопления Brent Spar. В период проведения этой акции протеста внимание телезрителей всего мира было привлечено к ночным репортажам с места событий. Они показывали, как активисты Greenpeace бесстрашно рассекают волны на своих резиновых шлюпках, пытаясь помешать кораблю Shell отбуксировать нефтяную платформу к намеченному месту затопления.

Видеозаписи этих героических и потенциально опасных маневров, равно как и подобных набегов на китобойные суда Норвегии и Японии, телекомпании получали от Greenpeace. Сцены были смонтированы таким образом, чтобы вызывать глубочайшие чувства и призывать все новых сторонников под плакаты в защиту окружающей среды. Greenpeace использовала всю мощь телевидения, чтобы влиять на общественное мнение в международном масштабе.

Это была умная стратегия, которая, однако, нравилась далеко не всем представителям журналистского цеха. Отрицательные аспекты телевизионной подачи материала в виде видеосюжетов, предоставленных экологическими или коммерческими организациями, были очевидны. Подобные сюжеты, конечно, были отредактированы таким образом, чтобы произвести на зрителя вполне конкретное впечатление, выгодное создающим их организациям. Они не сопровождаются журналистскими вопросами, которые могли бы помочь взглянуть на ситуацию с различных точек зрения и тем самым повысить степень объективности представленных материалов.

Настойчивое использование Greenpeace ярких видеосюжетов, иллюстрировавших операцию преследования платформы Brent Spar, вызвало множество вопросов. Пишущий для журнала Journalist Грэнвилл Вилльямс, комментируя пристрастный характер этих видеосюжетов, привел слова редактора новостей телеканала ВВС о том, что Greenpeace имела возможность представить видеоряд, выглядящий «лучше, привлекательнее и часто более полно, чем тот, который мы могли бы сделать сами». Этот же редактор затем добавлял: «Greenpeace использует нашу тягу к хорошим историям и драматическим событиям, играя на традиционном интересе людей к конфликтам и конфронтации».

При этом нет никаких оснований полагать, что сама Shell является невинной жертвой или никогда не прибегала к «черному пиару» и фильтрованию фактов при ведении войны против своих критиков с использованием СМИ. Есть многочисленные свидетельства того, что компания хорошо осознает необходимость смягчения общественных опасений и беспокойства, и особенно нейтрализации влияния «зеленых» активистов, проводящих экологические акции. В этом плане для компаний типа Shell проверенным способом убеждения публики в своих добрых намерениях по отношению к окружающей среде является благотворительная поддержка тех самых организаций, которые проводят различные экологические акции и, по крайней мере, на словах, преданных последователей «зеленого» движения. Есть заслуживающие доверия данные о том, что сумма ежегодных пожертвований Shell в пользу подобных организаций в настоящее время составляет почти 250 тыс. фунтов. Это совсем немного с точки зрения размера бюджета компании, но вполне достаточно, чтобы засвидетельствовать признание Shell важности построения дипломатических отношений с общественными организациями и ее понимание того, что экологических противников нельзя недооценивать.

Подобный патронаж над общественными организациями, часто испытывающими денежный дефицит, вовсе не подразумевает, что за этой очевидной «заботой и беспокойством» последуют реальные изменения деловой практики компаний, ответственных за экологическую деградацию, с которой финансируемые организации призваны бороться. Не стоит полагать, что такое покровительство обязательно означает, что компания, производящая пожертвования, разделяет цели спонсируемой экологической организации.

Нанимая целый штат дорогостоящих специалистов, владеющих искусством манипулирования общественным мнением, Shell продолжала вкладывать деньги в сферу своих интересов. Рассмотрим в качестве примера американский проект Национальной коалиции водно-болотных угодий, разработанный Shell для того, чтобы «отметиться» в качестве представительного и ответственного участника движения в защиту окружающей среды. Его логотип не мог быть более «экологичным» – дикая утка, взлетающая над старым болотом. Однако после более близкого знакомства становилось ясно, что данная коалиция представляет собой вовсе не столь гуманный проект, и ее цели вступают в явное противоречие с названием и символикой.

Коалиция была создана вслед за объявлением президента Джорджа Буша-старшего в 1989 г. о том, что его администрация будет стремиться к тому, чтобы заболоченные земли США перестали быть убыточными. С подсказки влиятельных кругов ответом на президентскую эколого-политическую декларацию стало создание коалиции, финансируемой союзом нефтяников, членами которого были Exxon, Mobil и, конечно же, Shell. Однако намерения союзников изначально вступили в явное противоречие с заявленной президентом целью: Национальная коалиция водно-болотных угодий была сформирована с тайной целью обеспечить своих членов правом устанавливать буровые вышки в заболоченных районах страны и возможностью осуществлять бурение на заболоченных землях без каких-либо препятствий со стороны официальных властей. В свете изучения необыкновенного внутреннего мира Shell этот эпизод помогает нам оценить степень сохраняющегося в течение многих десятилетий в самом ее сердце контраста между корпоративными заявлениями и экологической действительностью.

Различными пиар-кампаниями Shell занималось немало настоящих профессионалов, и то, что в последние годы компания так часто «садилась в лужу», подставляя своих акционеров, как, например, в случае кризиса запасов в январе 2004 г., вызывает крайнее изумление. Недавние проколы, начиная с Нигерии и Brent Spar и заканчивая непростительно грубой ошибкой, являющейся следствием потрясшего мир попустительства в вопросе оценки восстанавливаемых нефтяных запасов и злоупотребления служебным положением, никак не объяснимы с рациональной точки зрения. Напомним, что речь идет о компании, давно и не понаслышке знающей, насколько важно иметь хорошие связи с общественностью, и понимающей, какой ущерб может причинить потеря репутации, особенно если учитывать принципы, на которых строится ее управление.

Один из посвященных в тайны нефтяной индустрии старших менеджеров дал по этому поводу следующий комментарий:

Остается только предположить, что история с запасами стала следствием временного корпоративного умопомрачения, которого трудно было избежать, учитывая размеры компании. Признаками надвигающегося несчастья, безусловно, являлось ее крайнее высокомерие, а также иллюзорное доверие собственным пропагандистским лозунгам, т. е. абсолютная вера в то, что Shell – слишком важная организация, чтобы ее слова и действия можно было подвергнуть публичным подозрениям.

Если это действительно так, корпоративной культуре Shell необходимо наконец-то прийти в согласие с современным миром. Все используемые «увертки» имеют лишь ограниченный срок годности. В эпоху мгновенного распространения информации по сети Интернет организациям, будь то правительство или крупная корпорация, становится все труднее и труднее предотвращать разрушительные утечки, особенно при отсутствии официальных сведений, что свидетельствует о желании компании скрыть правду от пристального внимания общественности.

Если из этого урока можно извлечь мораль, она, несомненно, заключается в следующем: после долгих лет уверток, использования дымовых завес и кривых зеркал, показухи и утаивания неприятных фактов (упрямая вещь эти факты, несмотря на все ухищрения лучших PR-специалистов!), становится все очевиднее, что корпоративная культура Shell весьма далека от того, чтобы на нее можно было опереться при столкновении с реальными проблемами.