3.5. Белая Индия

3.5. Белая Индия

Певчим цветом алмазно заиндевел

Надо мной древословный навес,

И страна моя, Белая Индия,

Преисполнена тайн и чудес!

Микола Клюев

Русскую и индийскую традицию сближает подчеркнутое внимание к трансцендентным вопросам. Индуизм с древнейших времен выработал универсальную формулу проявления трансцендентного (Брахмана) в высшем, внутреннем «Я» (Атмане), освобожденном от всех преходящих атрибутов индивидуального «эго». Только взрыв этого «эго» действительно открывает возможность «быть самим собой».[79] На ином языке это и означает воплощение утопии.

Раннее русское христианство прекрасно знало об этой «метафизической технологии», применяя ее в исихастских практиках обожения. Но при этом — вовсе не считало зазорным знакомиться с соответствующим опытом в индуизме, подчас открывая там удивительные внутренние параллели с собственной традицией. В древнерусской литературе известно апокрифическое «Хождение Зосимы к рахманам», но даже и в рамках светской истории русские первыми из христиан «открыли» континентальную Индию, которую в 1471 году посетил тверской купец Афанасий Никитин. Затем индотибетские мотивы наиболее часто встречаются у староверов-странников. (? 2–6) Однако в позднем, официальном христианстве они постепенно оказались вытеснены и подавлены внешней «правильностью» догматизма.

Индийская традиция утверждает свое северное, полярное происхождение. (? 2–1) В книге «Арктическая родина в Ведах» Бал Гангадхар Тилак доказывает, что индоарии пришли в Индию с Севера — только таким образом можно объяснить присутствие в Ведах картин полярных сияний и белых ночей. А значит, они шли через те земли, на которых впоследствии возникла Русь.

Русский исследователь начала ХХ века Александр Барченко независимо от Тилака также создал довольно стройную концепцию древней истории, согласно которой в 5-м тысячелетии до Р.Х. прапредки индоариев во главе со своим предводителем Рамой под воздействием неблагоприятных климатических условий были вынуждены мигрировать с Севера на Юг и, в конечном счете, достигли Индостана. С тех самых пор на Русском Севере осталось немало топонимов и гидронимов с древними санскритскими корнями («инд», «ганг», «рам») — по подсчетам вологодской исследовательницы Светланы Жарниковой, более десятка имен северных рек и озер образованы от этих корней — Индега, Индигирка, Гангрека, Гангозеро, Рамозеро и т. д. Возможно и небольшая каргопольская речка Лакшма также когда-то отражала лик индийской богини красоты Лакшми…

Карельский мистик Юрий Линник ведет эту образную аналогию дальше:

Нельзя ли Кижи уподобить многолепестковому лотосу? На аналогичную роль могут претендовать и наши северные монастыри — Валаамский и Соловецкий: дивно расцветают они над северными водами.

Но яснее всего эту волшебную связь Индии и Руси созерцают поэты. Вот лишь один из глобальных пейзажей пророка Белой Индии Миколы Клюева:

От Пудожа до Бомбея

Расплеснется злат-караван.

Близость орнаментов, символов, мотивов в искусстве Русского Севера и различных народностей Индии поражает воображение. Это же касается и языкового родства. Множество аналогий с санскритом в европейских языках нагляднейшим образом демонстрирует индоевропейскую общность — при этом максимальное число схождений приходится на славянские языки и близкий к ним литовский. Оказывается, что самые «фундаментальные» русские слова имеют санскритские корни: ведать — от Веды, знать — от джняна, будить, пробуждать — от Буддхи, живой — от Шива (Ziva — dzivais, лит.) и т. д.

В «Авесте» прямо указывается, что прародина человечества Арьяварта (земля предков, страна благородных) была когда-то светлой прекрасной страной, но злой дух наслал на нее холод и снег, солнце стало всходить над ней всего лишь один раз в год, и по совету богов люди ушли оттуда. Не с тех ли пор в Тюменской области остался город Нижневартовск?

Как утверждает загадочное, первоначально составленное на санскрите, и, разумеется, не признанное жрецами позднего христианства «Тибетское Евангелие», Христос за свою земную жизнь совершил единственное и самое далекое паломничество — в Индию и Тибет, где провел половину или даже больше из того, что Ему было отпущено провести на земле. Этот весьма длительный период странным образом полностью «выпал» из Его жизнеописаний на страницах ортодоксальных Евангелий. Там история Христа прерывается на отрочестве, а затем возобновляется сразу в возрасте 30 лет, после чего уже евангелисты скрупулезно описывают едва ли не каждый прожитый Им день. А об этих 16 или 18 «потаенных» годах земной жизни Спасителя у Матфея, Марка, Луки и Иоанна нет и упоминания.

В «Тибетском Евангелии» говорится, что Исус пришел в Индию «шелковым путем» с торговым караваном из Палестины, описывают, как Он, которого в Индии назвали Иссой, жил среди джайнов и брахманов, изучал Веды, потом путешествовал по Тибету, бывал в священных для индуистов Бенаресе и Джаггарнате. А объявился Исса в Индии в знак благодарного ответа на то, что первыми поклониться Сыну Божьему в Вифлеем пришли именно волхвы с Востока — индийские риши.

Эту таинственную взаимосвязь традиций чувствуют даже церковные иерархи — точнее, самые проницательные из них, оказываясь порою куда более духовно широкими людьми, чем самоуверенные светские «традиционалисты». Вот что вспоминал служивший в Лондоне Митрополит Сурожский Антоний:

Мне вспоминается разговор, который в тридцатые годы у меня был с Владимиром Николаевичем Лосским. Он тогда был очень отрицательно настроен против восточных религий. Мы это долго обсуждали, и он твердо мне сказал: «Нет, в них истины нет!» Я пришел домой, взял книгу Упанишад, выписал восемь цитат, вернулся к нему и говорю: «Владимир Николаевич, я, читая святых отцов, всегда делаю выписки и пишу имя того, кому принадлежит данное изречение, а вот тут у меня восемь изречений без авторов. Можете ли Вы «по звуку» их узнать?» Он взял мои восемь цитат из Упанишад, взглянул и в течение двух минут назвал имена восьми отцов Православной Церкви. Тогда я ему сказал, откуда это взято. Это послужило какому-то началу пересмотра им этого вопроса…

Но, по-видимому, такая духовная свобода была возможна лишь в Зарубежной церкви, поскольку нынешняя Московская патриархия все более склоняется к типично мусульманской «войне с неверными»…

Индия никогда не соответствовала модному в нынешней России имиджу империи, непременно требующему того или иного духовного изоляционизма. Она скорее являла собой просто особую и уникальную цивилизацию, попытки покорить которую всегда наталкивались на парадоксальные, ненасильственные, но самые эффективные способы сопротивления и отторжения («гандизм» существовал задолго до Ганди). Так поступает всякий живой и здоровый организм, просто задействуя свои иммунные функции и не нуждаясь в приеме искусственных антибиотиков. В этом, видимо, и состоит индийский урок современным русским: чтобы быть самими собой, вовсе не нужно превращаться в болезненно реагирующих на весь окружающий мир евразийцев, надо лишь оставаться тем, кто мы есть изначально, — индоевропейцами.

Возможно, пробудить это естественное мировоззрение поможет миграция индусов в Россию. Пока демографические лакуны современной России успешно заполняются «этническими мусульманами» и китайцами, но «индийская альтернатива» в этом контексте была бы самой комплиментарной и перспективной. Кроме того, именно индийская традиция, хранящая древнейшие метафизические архетипы, способна помочь самим русским воссоздать дух изначального Севера и православия. А глобальное потепление наступившего века поможет индоариям вновь адаптироваться на своей северной прародине.

Самым ценным контингентом этой «индийской волны», безусловно, станут программисты. Российские их коллеги, при всех своих талантах, увы, объективно все же не считаются демиургами информационного ремесла, по статистике они отнюдь не лучшие в мире. Самый высокий рейтинг сегодня именно у индусов.

Шокируя «развитой Запад», Индия постепенно становится ведущей страной по производству IT-услуг. Эта эволюция оказалась настолько парадоксальной и непредсказуемой, настолько несовместимой с традиционным имиджем «нищей страны», что многие не верят в нее до сих пор. Даже в США, где программирование играет огромнейшую роль, эта сфера скорее является придатком более емких индустрий, но никак не «вещью в себе». Здесь же наблюдается настоящий феномен, уже успевший получить наименование «индийской модели». Индийское правительство ничто так активно не спонсирует, как развитие телекоммуникационных инфраструктур. Провайдеры там не платят налогов вовсе! Количество индийских программистов, получивших самое качественное современное образование, приближается к 10 миллионам и все равно они нарасхват у крупнейших мировых производителей софта — американских и японских.

Программа строительства Беловодья без них также не обойдется никак.