У телефона «3-12»

У телефона «3-12»

Эта неудача не обескуражила Лучано. Ведь он возглавлял не только «Коза ностру», но и «Большую шестерку» — объединение американских гангстеров, действовавшее после отмены «сухого закона». Этот гангстерский синдикат пользовался огромным влиянием в американском преступном мире. В его штаб наряду с Лучано входили:

— дон Франческо Кастилья, по прозвищу Фрэнк Костелло, главарь нью-йоркской «семьи» мафии, который через своего высокопоставленного друга Джимми Хайнса держал в руках весь Таммани-холл;

— Джозеф Дото, он же Джо Адонис, влиятельный мафиозо, некогда представлявший «Общество чести» в «Большой семерке»;

— Луис Бухалтер, по прозвищу Лепке, главарь еврейской банды, рэкетир, торговец наркотиками, старый друг и компаньон Лучано;

— Эбнер Цвильман, по прозвищу Лонги, рэкетир, специализировавшийся главным образом на текстильной промышленности;

— Бенжамин Зигель, Багси (Ненормальный), убийца старой гангстерской школы, сделавший азартные игры основным источником своих доходов. В «Большой шестерке» он представлял также интересы своего приятеля, известного гангстера Мейера Лански.

«Большая шестерка», продолжая традиции «Большой семерки» — супертреста алкогольной контрабанды, объединила усилия мафии и других американских гангстерских банд в таких областях преступной деятельности, как букмекерство, нелегальные азартные игры, промышленный и торговый ржет, торговля наркотиками, убийства по заказу.

Сальваторе Лучано, главарю банды организованных преступников, ничто и никто не мешал жить так же широко, как и промышленному магнату. Он любил носить тонкое шелковое белье, ездил в автомобиле последней марки, имел собственный небольшой самолет, шил одежду у дорогого портного в ателье на фешенебельной 5-й авеню, жил в первоклассном отеле. На телефонный звонок он постоянно отвечал: «3-12 слушает». «3» означало третью букву латинского алфавита — С — Чарлз, его имя, «12» — двенадцатую букву L, фамилию Лучано. Сочетание цифр «3» и «12» Лучано считал для себя магическим.

Для своих приятелей и друзей Лучано имел обыкновение устраивать так называемые парти — вечеринки, которые были одной из примет образа жизни толстосумов. Для развлечения гостей ангажировались статистки — «парти гёрл». За светскую болтовню с гостями девушки получали поистине царский гонорар — 50 долларов за вечер!

Разумеется, не все старые «деловые друзья» влиятельного мафиозо могли быстро усвоить эти изменения. На одном из таких приемов гангстеры из детройтской «Пёрпл моб», приглашенные Лучано, по-своему расценили «новинку». Под конец вечера они начали делать «парти гёрл» недвусмысленные предложения. «Послушайте, ребята, — крикнул через весь зал хозяин, когда гости чересчур расшумелись, — эти девушки приглашены сюда для светских развлечений и не для чего другого!» Это разъяснение не убедило «отставших от жизни» детройтских «мобов». Тогда Лучано позвонил Полли Адлер, хозяйке одного из роскошных в Нью-Йорке публичных домов, и та незамедлительно прислала ему своих лучших «девочек».

Поспешность, с которой Полли Адлер исполнила просьбу известного мафиозо, была понятной. Полиция давно знала, что существенным источником благосостояния Лучано наряду с торговлей наркотиками был хорошо организованный рэкет профессиональной проституции. Идея извлечения прибылей из профессииональной проституции была не нова. Ранее Аль Капоне уже применял ее на практике в Чикаго. Начиная с 1933 г. Лучано ввел эту практику Капоне в Нью-Йорке, правда с бо?льшим размахом.

Однажды нью-йоркских владельцев публичных домов и сутенеров известили о том, что в их интересах собраться к определенному сроку в ресторане Лила Дейви Бертилло на Малбери-стрит. Пришли все.

Доверенный Лучано кратко, но доходчиво пояснил собравшимся, с какой целью их здесь собрали: «Ребята, мы начинаем новое дело и предлагаем каждому из вас на этой неделе внести свой пай. Кто хочет войти в дело, может за десять «косых» приобрести долю». Под «косой» доверенный Лучано подразумевал 1000 долл. Большинство с его предложением согласилось.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >