Что такое «русофобия»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Что такое «русофобия»

Собственно «русский вопрос», в плане национальных проблем России, не тема нашего настоящего исследования, но анализ русских как частного проявления гойства может пролить определенный свет на гойско-еврейские отношения. Если антисемитизм нередко выступал в виде юдофобии, что есть не что иное, как антипатия слабых гоев к различным качествам евреев, составляющих их силу, как то: привелигированность, образованность, ум, хитрость, упорство, напор, наглость, сплоченность и т. п., то можно наблюдать и противоположное явление в виде ярко выраженного чувства презрения к гойским слабостям: к их грубости, неотесанности, невежеству, твердолобию, лени, жестокости, что, как правило, исходит как от самих евреев, так и от гойских «верхов». Низы же и все те, кто как бы стоит на их стороне, не всегда адекватно воспринимают подобную критику, и даже в тех случаях, когда она утрирована и несправедлива, не понимают той простой истины, что «не бывает дыма без огня». Так, в сочинениях некоторых исследователей еврейского вопроса, таких, как Игорь Шафаревич, Андрей Дикий, Сергей Кара-Мурза и др., часто встречается слово «русофобия» с явно негативным оттенком. Стоит нам сказать и об этом явлении пару слов. Если мы так дотошно критиковали евреев и дошли до выводов, что сами евреи порождают антисемитизм, то почему бы точно так же не проанализировать русских, Россию, т. н. «русскую душу»?

О русофобии заговорили, в основном, с тех пор, когда Игорь Шафаревич написал статью «Русофобия», где в русофобии однозначно обвиняются «плохие» русофобы. Причем, что интересно, никто из сторонников еврейства еще ни разу не применил это слово для обозначения объективного явления, как будто отрицанием факта можно решить ту или иную проблему. Так, еврейская сторона утверждает, что не существует никаких «русофобов», все это, мол, выдумки «антисемитов», гойская же сторона, напротив, считает мифом антисемитизм, как, например, Кара-Мурза в своей статье «Миф о русском антисемитизме». Но элементарная логика должна была бы подсказать: если одна сторона противостоит другой, то и другая необходимо противостоит первой, не бывает одностороннего «анти». Но почему никто не хочет посмотреть правде в глаза и поставить элементарный вопрос: за что русофобы ненавидят Россию, справедлива ли их ненависть? Тогда, если обнаружится, что у ненависти имеются объективные основания, то виновато ли «зеркало» в том, что у русских порой «рожа крива»? Потом, нужно посмотреть, одни ли только признанные «русофобы» ненавидят Россию, не содержится ли та же ненависть и у тех, кого все считают патриотами России? Но Шафаревич боится даже намеком затрагивать эти вопросы. Почему? Потому что они разрушат его иллюзорный патриотический мир, дискредитируют идеи, которые ему хотелось бы видеть воплощенными в действительность, но которые всегда были и будут мифом, а именно, идеи высокодуховной чистой России. Идея красивая — это бесспорно, но покажите мне русофоба, который бы ненавидел именно эту идею? Точно так же, как нет таких антисемитов, которые бы ненавидели евреев за их религию, культуру и приверженность своим национальным традициям и даже за «богоизбранность». Ненависть вызывает нечто совсем другое, не имеющее никакого отношения ни к религии, ни к духовности, ни к национальной культуре. Но сказать, что именно, нельзя. Тема эта запретная. Однако всякая запретная тема потому и запретна, что она истинна. И, несмотря на это, как говорится, «шило в мешке не утаишь». Истина (ненависть) так или иначе прорывается даже у самых ярых патриотов. Приведем несколько цитат:

Достоевский: «русские должны бы быть истреблены для блага человечества как вредные паразиты!» (Бесы). — Нет, это не его личное пожелание, но одного из героев романа, зато тем самым он констатирует факт, что такая «самоненависть» существовала в русской среде и автору была понятна.

Солженицын: «хуже всего на земле быть русским», «Если ты по несчастью русский — скрывай это как дурную болезнь, иначе тебе не сдобровать!», — аналогично, здесь автор ГУЛага цитирует идеи, витающие в русской среде, а это уже крик его собственной души: «Соотечественники! Узнаёте ли вы свою харю?». А вот качества русских, описанные в нижеприведенных главах «ГУЛага»:

«(1). ПОСТОЯННЫЙ СТРАХ.

(2). ПРИКРЕПЛЕННОСТЬ.

(3). СКРЫТНОСТЬ, НЕДОВЕРЧИВОСТЬ.

(4). ВСЕОБЩЕЕ НЕЗНАНИЕ.

(5). СТУКАЧЕСТВО

(6). ПРЕДАТЕЛЬСТВО КАК ФОРМА СУЩЕСТВОВАНИЯ.

(8). ЛОЖЬ КАК ФОРМА СУЩЕСТВОВАНИЯ

(9). ЖЕСТОКОСТЬ.

Можно назвать еще (10). РАБСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ» (Архипелаг ГУЛаг).

А вот в последней его книге «200 лет вместе» есть такое, например, сравнение русских с евреями: «Еврей-вольный не настолько был глуп, чтобы в еврее-заключённом действительно увидеть «врага народа» или злого хищника народного достояния (как это видел оболваненный русский в русском), он прежде всего видел в нём страдающего соплеменника, — и хвала евреям за эту трезвость!». — Мы, естественно, присоединяемся к похвале евреям, но как это характеризует русских! Значит, они всегда оказываются настолько глупы, чтобы давать себя оболванивать. Или вот дальше там же он пишет: «потекла широкая и долгая кампания против «космополитов» (с советским тягучим тупоумием прицепились к этому хорошему слову и затягали его)». — Что такое «советское тягучее тупоумие»? Не есть ли это нечто типичное и органически присущее советским, которые, в свою очередь, не тождественны ли русским? Если не в подобных высказываниях проявляется русофобия, то в чем же еще?

Я нарочно не цитировал здесь признанных «русофобов» типа Войновича или Гроссмана. О них достаточно сказано у того же Шафаревича. Нас интересует русофобия именно тех, кого принято считать «патриотами». Выше мы писали, что патриотизм есть чувство любви и привязанности к своему народу, но можно ли назвать «патриотизмом» фобию и ненависть? — Да, можно, ибо и любовь, и ненависть означают, в принципе, одно отношение — неравнодушие. С другой стороны, если бы сам народ умел любить себя, своих близких и единоверцев, его бы было за что любить или, по крайней мере, уважать и другим, такому народу и никакие евреи не страшны, он никогда не станет субъектом еврейского вопроса.

Недалекие антисемиты полагают, что во всех гойских бедах виноваты евреи. Так, Василий Шульгин в своей книге «Что нам в них не нравится» сетует: «еврейская нация стремится взобраться на горб нации русской» — это мнение, я привел как пример довольно-таки распространенного заблуждения. Заблуждение состоит не в том, что евреи чего-то там «стремятся», все мы к чему-то стремимся, интересно другое, как евреи осуществляют свое «стремление», с оружием в руках, что ли, или, может быть, силой иностранной интервенции? Нет, только силой и руками самих гоев, сами русские сажают евреев себе на «горб» и больше никто. Объясните мне, как народ, которому, как считается, присущ «патриотизм», может с энергией, достойной лучшего применения, преследовать и уничтожать своих братьев, причем, лучших братьев? Нет, ругайте евреев сколько угодно, но на такое они не способны, так ведут себя только гои, а гоев и народом назвать никак нельзя, к ним применимо только одно понятие — толпа, ну в лучшем случае — масса. Потому и отношение у евреев к гоям сложилось именно такое, какое они сами своим всем поведением внушают: гой не считается человеком. Солженицын это очень хорошо понимает, остается только решить вопрос: чем писатель патриот отличается от писателя космополита и русофоба? — Только лишь манерой выражения своих чувств по отношению к той толпе, что обитает на его родине. Писатель-патриот (например, Солженицын) хорошо знает тот мир, в котором прожил всю жизнь, накушался достаточно всяких его гадостей и практически не знаком с мирами иными, поэтому описывает его с ненавистью и желчью. Писатель-космополит (например, Войнович) успел отчасти приобщиться к мирам иным, поэтому смотрит на свою родину как бы со стороны, поэтому может позволить описывать ее с долей иронии, скепсиса, не скрывая презрения.

А послушайте, что говорят здесь, в Израиле, евреи выходцы из России. Даже у самых культурных и деликатных постоянный лейтмотив на устах: «Россия для нас чужая страна, ее проблемы — не наши проблемы, нам с русскими делать нечего». ОК. Ну а что мы, русские израильтяне, рыжие, что ли, или сделаны из другого теста, чтобы думать и чувствовать иначе, чем среднестатистический еврей? Это прям расизм какой-то, что нас почему-то лишают еврейской привилегии на русофобию. Да, хвалить и принимать Россию такой, как она есть, противоестественно даже для русских, об этом косвенно свидетельствует и сам «патриот» Солженицын: «всякий русский, кто любит свою нацию, — уже потенциальный погромщик!» (200 лет вместе), — сетует он на распространенное в народе мнение. И мы подтвердим: да, погромщик, хотя бы уже потому, что гои пока еще ничем не заслужили любви. Разве не справедливо мнение: каждый, кто любит воровскую шайку потенциальный вор? В другом месте своего исследования Солженицын пишет: «Сколько же недоброжелательства должно накопиться в груди, чтобы вот такое вымолвить!» (там же). — И здесь он прав, много недоброжелательства накопилось. Но что отсюда следует? — только то, что русские много кому насолили и насолили крепко, ибо просто так недоброжелательство ни с того ни с сего не возникает.

Выше мы писали, что субъектом еврейского вопроса гоев делает фактическое положение, а не личная воля, но быть или не быть субъектом «гойского вопроса», т. е. принадлежать к слабым дискриминируемым гоям во многом зависит и от личности: ее воли к власти, свободе, самообновлению. Поскольку русские «низы» испокон веков отличались покорностью, традиционностью, неспособностью ментально перестраиваться, перенимать характер у своих угнетателей, то они испокон веков оказывались наиболее дискриминируемыми как со стороны своих «верхов», так, конечно же, и со стороны евреев, для которых просто грехом было бы не воспользоваться столь легкой добычей. Поэтому и еврейский вопрос в России, особенно, в советский период, не совсем еврейский, это типично вопрос гойский — вот еще почему пример России мы рассматриваем в настоящей главе.

Как мы уже говорили, евреи всегда были на стороне наиболее могущественных и богатых гоев и наживались за счет такого союза — это правило. Однако из всякого правила есть исключения. Исключение в данном случае — это роль евреев в русской революции, когда наиболее интеллигентные и ассимилированные представители этого клана вопреки всем еврейским традициям поддержали не буржуев, а трудовой народ, за что Россия должна была бы их только поблагодарить. Что произошло в России? До революции в ней сосуществовало два класса гоев, точнее сказать, две расы, две цивилизации с огромным разрывом по уровню развития одна от другой: раса господ и раса простонародья. Задача революции состояла в том, чтобы изменить мир коренным образом, т. е. не только ликвидировать расу господ как класс, но и преобразовать также и расу холопов, создать из нее новый народ. Но горе-большевиков, больше заботило, как расправиться с господами, нежели сделать таковыми всех остальных, хотя бы уж, наконец, самих себя. Господ прогнали довольно-таки быстро, а вот новый советский народ создать за такой срок не так-то просто. Сию нишу и заполнили евреи, представлявшие собой образованную прослойку, не принадлежащую ни к холопам, ни к господам. Могут сказать, что среди них были настоящие звери, чьи руки по локоть в русской крови: Моисей Урицкий, Нафталий Френкель, Генрих Ягода, Софья Гертнер (Сонька — Золотая Ножка), Розалия Залкинд (Землячка) и проч. Но представьте себе, что бы было, если бы на всех этих карательных должностях оказались бы звери из русского быдла, а ведь такое вполне могло произойти, тогда можно не сомневаться, славянский доморощенный Пол-Пот уничтожил бы всех, но евреи все же до такого варварства не дошли, и за это опять им следовало бы быть благодарными.

Вместо же благодарности такие антисемиты, как Андрей Дикий, Валерий Емельянов, Игорь Шафаревич и даже отчасти Александр Солженицын выдвигают обвинения против евреев в том, что они-де посмели «управлять Россией». Сей тезис они подкрепляют списками еврейских фамилий, входящих в состав советской управленческой номенклатуры. Их оппоненты — евреи и филосемиты — всячески пытаются эти списки оспорить, не замечая при этом, что, оспаривая не поставленный тезис, а его аргумент, допускают грубейшую логическую ошибку, ибо опровержение аргумента еще не есть опровержение тезиса. Чтобы пояснить это, докажем, к примеру тезис: «Кит живет в воде», следующим образом: «Все рыбы живут в воде. Кит — рыба. Следовательно, кит живет в воде». Но аргумент, что кит рыба, легко опровергнет любой зоолог и докажет профанам, что он относится к млекопитающим, но можно ли отсюда заключить, что кит не живет в воде? Значит, некоторые животные могут не принадлежать к рыбам и тем не менее жить в воде. Точно так же и некоторые люди могут официально не входить в состав того или иного руководства, но де-факто руководить, пользуясь неофициальным влиянием, авторитетом, тайными рычагами управления. Здесь же, по сути дела, никем не отрицается факт наличия евреев в составе советского руководства, оспаривается лишь их количество. Это подобно тому, как если бы один врач утверждал, что больной страдает припадками потому, что в него вошло 1000 бесов, другой же доказывал ему, что вошло только 10, но даже если бы он доказал, что вообще никаких бесов не бывает, то отсюда вовсе не следует, что больной здоров. Больной здесь — это Россия, и то, что она больна и серьезно — факт, вопрос только в том, является ли для нее еврейство болезнетворной инфекцией? Так же, как не имеет существенной разницы, если один врач докажет, что в моче больного содержится микробов на сотню больше, а другой — на сотню меньше, так же все эти споры о списках не опровергают факта «инфицированности» российского руководства евреями. Это не только общеизвестно, но и сами евреи признают. Так, например, Зеев Жаботинский, которого трудно заподозрить в антисемитизме, в своей статье «Антисемитизм в Советской России» пишет: «…возьмите …телефонную книжку и посмотрите, сколько в ней Певзнеров, Левиных, Рабиновичей и прочих, как говорят советские антисемиты, гишпанских фамилий. Телефон — это свидетельство: или достатка, или хорошего служебного положения. Списки служащих наркоминдела, внешторга, ВСНХ, управлений трестов, пестрят еврейскими фамилиями». Но то, что можно говорить Жаботинскому, гою предосудительно хотя бы думать, даже, если это правда. И когда не удается опровергнуть аргумент (списки), всякое негативное упоминание еврейской фамилии филосемиты клеймят (например, Войнович) как проявление махрового расизма, мол, ну и что ж, что бывают евреи-негодяи, а ты не замечай, а раз заметил, то и сам негодяй. Так же, как говорят совершенно идиотскую фразу: «Ты мне скажи, что ты цитируешь из Талмуда, а я тебе скажу, кто ты» (когда уже нет аргументов отрицать явное изуверство некоторых талмудических положений).

И вместе с тем, несмотря на истинность аргумента (конкретных списков), даже если бы нам воочию доказали, что все 100 % советского руководства составляли евреи, и в этом случае мы не смогли бы согласиться с тем, что евреи управляли Россией, ибо управляли они ею не по-еврейски, а по-русски (по-советски), и не от имени международного еврейства, а от имени русско-советского гойства — этот очевидный факт ни Шафаревич, ни Солженицын нигде никогда не упоминали. Преобладание еврейских фамилий и даже факт их руководства вовсе не определяет еврейского вопроса и не говорит о том, что таковой актуально стоял в России советского периода. Вот как интересно получается: как уже было сказано, опровержением аргумента не опровергается тезис, но и доказательством аргумента, нельзя ничего доказать, если в самом аргументе совершается ignoratio elenchi (подмена тезиса), например, правильно было бы сказать:

Первая посылка: Управляет государством та нация, которая имеет своих представителей в главных структурах государственной власти.

Вторая посылка: Евреи имеют таких представителей: вот списки…

– -

Заключение: Евреи правят Россией.

Но во второй посылке мы видим явный подмен тезиса: да, читаем слово «евреи», и никто в этом вроде бы не сомневается: вот и в списках конкретные фамилии значатся «евреями» но означает ли это, что сии «евреи» были представителями еврейской нации? — Нет, ибо эти евреи были как раз представителями советской нации, поэтому силлогизм следовало бы формулировать так:

— Управляет государством та нация, которая имеет своих представителей в главных структурах государственной власти.

— Советская нация имеет таких представителей: вот списки…

– -

— Советская нация правит Россией.

Таким образом, в данном случае при всей истинности аргумента первый тезис все-таки остается ложным, ибо в советских реалиях слово «еврей» не означало ни еврейскую нацию, ни еврейское вероисповедание, ни даже внутригосударственную теневую организацию «status in statu», но даже если советское еврейство можно бы было выделить в какую-то особую социальную группу, то и в этом случае нельзя сказать, что эта группа управляла страной по следующим причинам:

Во-первых, скажем, что сам аргумент совершенно нерелевантен тезису ни с какой стороны. Косвенно признавая его попытками опровержения, оппоненты сами изобличают себя махровыми расистами, ведь каковы бы ни были причины революций и перестроек в России, выделять в них еврейский фактор — такая же форма расизма, ибо разве евреи не такие же российские/советские граждане, как и все, на каком основании именно их следует лишать «права» на революцию? Действительно, какое имеет значение фактическое присутствие лиц той или иной национальности в управленческом аппарате для определения качества его правления? Неужели чиновники с русскими фамилиями обязательно должны быть патриотами и праведниками, а с нерусскими — злодеями, деспотами и предателями? Потом, всем известно, что цари из династии Рюриковичей имели варяжское происхождение, Иван Грозный был отнюдь не ангел, но никто еще не утверждал, что он осуществлял на Руси варяжское правление. А сколько можно найти в истории примеров, когда чисто национальные царьки проводили компрадорскую антинародную политику. Чего-чего, а ни при Ленине, и ни при Сталине, ни они сами, и ни их еврейские подручные такой политики не проводили — факт. С другой стороны, управление может быть и теневым, и косвенным, и через шантаж и подкуп не так ли? Кстати, «Протоколы сионских мудрецов» также являлись своего рода «аргументом» антисемитов, доказывающим мировое господство евреев в тот период, когда в российском правительстве вообще ни одного еврея не было.

Во-вторых, мы принципиально считаем, что евреи никогда и никем не управляли, и что немаловажно, сами евреи с этим согласятся (гоям помогали управлять — это да, и то не в качестве евреев, но это уже другой вопрос). Скажу более, мы не видим в управлении как таковом ничего особо предосудительного. На мировое господство, например, претендовал в свое время Рим. Еще Вергилий в своей Энеиде писал:

«Смогут другие создать изваянья живые из бронзы

Или обличье мужей повторить во мраморе лучше;

Тяжбы лучше вести и движенья неба искусней

Вычислят иль назовут восходящие звезды, — не спорю:

Римлянин! Ты научись народами править державно —

В этом искусство твое! — налагать условия мира,

Милость покорным являть и смирять войною надменных!».

Господство — вещь естественная и во многом желательная, ибо сказано: «нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены» (Рим.13:1), да и что такое сам Бог, как не господство? Также нет ничего страшного и в том, если господство на земле будет осуществляться утверждением авторитета более сильных цивилизаций, культур, религий (покорились же некоторые язычники христианству — и ничего), ведь и в любом обществе всегда выделялись и выделяются отдельные лидеры, на которых равняются все остальные, чей авторитет господствует в данной среде. Так, например, есть свои корифеи в науке, гении в искусстве, перед которыми все снимают шапки. Преклоняясь перед лучшим, мы добровольно принимаем его господство над нами, ибо знаем, что сие господство послужит нам только во благо. Правда, чаще бывает наоборот: худшее силой навязывает свое господство лучшему: варвары — Риму, Орда — православному народу, толпа — поэту и т. п. Такое «господство», безусловно, зло, как для угнетаемых, так и для самих господствующих. Но если власть порой оказывается в руках «иродов», это вовсе не значит, что власть как таковая не благо, а следовательно, не от Бога.

В-третьих, если строго подходить к вопросу: правили ли евреи Россией, нужно прежде спросить: а были ли те лица с еврейскими фамилиями евреями в полном смысле этого слова? Исповедовали ли они иудаизм? Придерживались ли еврейских традиций? А, оказавшись у власти, осуществляли ли они свое правление в интересах мирового еврейства, «Тель-Авива», «жидомасонства» или еще чего-то там? Не утверждали ли они своим правлением вопреки всем еврейским интересам власть гоя Сталина? (Даже тот факт, что Сталин сумел поставить себе на службу евреев говорит о том, что советский модерн был своего рода прецедентом решения еврейского вопроса путем перевода всей русской нации из низов в верхи). Или, может быть, евреи навязывали русским иудаизм, нет? Тогда, может быть, коммунизм и атеизм есть нечто исконно еврейское, прямо вытекающее из Торы и Талмуда? Ведь по той же логике можно обвинить Россию в войне против Палестинского народа, так как выходцы из России составляют немалый процент в Цагале (Израильской армии). Потом, надо понять еще очень простую вещь, в чем именно обвиняют евреев такие «антисемиты», как Гладкий, Шульгин, Дикий, Шафаревич, да и отчасти Солженицын. Они обвиняли евреев не в том, что-де они «правили», но в том, КАК они правили, и всем им не нравится, что правили они по-коммунистически. Поэтому всех этих авторов следовало бы скорее отнести не к «антисемитам», а к антикоммунистам. Впрочем, своего рода нетипичность «еврейского правления» в СССР не мог не заметить даже Шафаревич, в своей книге Трехтысячелетняя загадка. История еврейства из перспективы современной России он пишет: «Совершенно очевидно, что если бы после смерти Ленина Троцкий, Зиновьев, Радек действовали бы единым фронтом, то они подчинили бы себе партию. С точки зрения теории "еврейской власти" раскол между Троцким и Зиновьевым на XIII съезде был самоубийственным. Это демонстрирует особый характер действия "еврейства" в нашей стране, а значит, вероятно, и во всей истории. Этим не отрицается ни его существование, ни значительность для судеб других народов. Но в часто высказываемую концепцию "всемирного заговора", руководимого из единого центра (например, "Сионскими мудрецами") факты не укладываются». В любом случае, говоря о «еврейском правлении», необходимо разъяснить и определить, что, собственно, здесь подразумевается под «еврейским», каковы специфика и особенности этого правления. Но никто из этих исследователей и не пытается этого сделать. С таким же успехом, кто-то мог бы заметить преобладание в руководстве владельцев велосипедов, и на основании этого утверждать о засилии велосипедистов в России). Суть еврейского «господства» над гоями испокон веков состояла в том, что евреи так или иначе наживались за их счет, поэтому следует различать, идет ли речь об эксплуатации или просто об управлении, и надо признать, что о фактах эксплуатации в СССР русских рабочих еврейскими капиталистами не упоминал даже самый заклятый антисемит, чего тогда не было, того не было (зато сейчас есть).

Но у российских «антисемитов» тоже есть своя правда, которую далеко не все понимают, когда огульно осуждают их за расизм и шовинизм. Чтобы ее понять, нужно не упираться в свои собственные взгляды, какими бы «правильными» они ни были, не мерить мерками предвзятых теорий или навязанных пропагандой идей, а посмотреть на проблемы живых людей объективно, поставив себя на их место. Для этого необходимо отказаться от деления мира на «силы Добра» и «силы Зла» и признать, что каждый имеет право быть таким, каков он есть, право хотеть то, что он хочет, не любить и даже ненавидеть то, что он не любит и ненавидит, иметь интересы, противоположные нашим. И вот тогда мы сможем увидеть, что же в действительности не нравится в еврее простому русскому антисемиту. Пусть кто-то из них заблуждается относительно тех или иных списков, пусть они, как генерал Макашов, называют «жидами» тех, кто вовсе к еврейству никакого отношения не имеют, но сам факт, что эти люди не любят евреев никто же отрицать не будет. Тогда не следовало бы задуматься, за что и почему? Ведь ничего же без причины не бывает, но причины нас, порой, не волнуют: «плохой», мол, и все — просто и ясно, как в детском саду.

Итак, отнюдь не культура, не язык и даже не иудаизм евреев являлись объектами претензий российских «патриотов», им казалось, что руками евреев осуществляется коренное перерождение России в нечто им чуждое и враждебное, однако не все они понимали, что это нечто также было чуждо и враждебно еврейству и как нации и как мировой организации. Да, с 70-х годов евреев уже начали обвинять в сионизме, т. е. измене советским идеалам и в намерении уехать в Израиль или на Запад, но согласитесь, что сие намерение прямо противоположно намерению управлять Россией, что, собственно, главным образом не нравится русским антисемитам (вспомните лозунг: «Сионисты, убирайтесь в Израиль!», над которым еще смеялся Шафаревич). Кто же тогда настоящие враги «российских антисемитов»? — Все те, кто прямо или косвенно способствует искоренению русских как народа, его традиционного характера и уклада жизни, и в этом в определенной мере их можно понять.

Теперь скажем, как нам видится проблема русского (советского) «антисемитизма».

Социалистическая революция уничтожила не только прежний государственный строй, она нанесла удар и по идеологии, и по старым традициям, и по прежним этическим ценностям, и по русской культуре, одним словом по всему тому, что составляло понятие «русский народ». Это была прежде всего революция модерна против архаики под лозунгом «Интернационала»: «весь старый мир разрушим до основанья…». И все, что так или иначе относилось к «старому миру», а не только к прежнему «господствующему классу», радикально уничтожалось. Примером тому может быть хотя бы беспощадная борьба с православием (причем не только с церковниками, собственно, церковную иерархию, как ни странно, сохранили, веру выжигали каленым железом как раз из простого народа, а не из его эксплуататоров), или взять хотя бы самый настоящий национальный геноцид русского крестьянства, а это, что ни говори, основной хребет русского народа. Шафаревич в своей книге Трехтысячелетняя загадка. История еврейства из перспективы современной России пишет об этом так: «Вся эпоха военного коммунизма состояла из сплошной череды крестьянских восстаний, усмиряемых центральной властью. Обычно это трактуется как "борьба за хлеб", очень жестокий способ осуществление продразверстки. Но изучение конкретных ситуаций не подтверждает такого представления. В громадном числа случаев власти просто шли войной на крестьян. Речь шла о какой — то несовместимости. Не об экономической операции, — скорее это было похоже на религиозные войны, которые раньше пережила Западная Европа».

Какой же народ в этой борьбе противостоял русскому? — Это вновь родившийся советский народ, народ с новой культурой, с новой ментальностью, с новыми идеалами. От того, сможет ли он победить старый народ зависела его собственная судьба — быть или не быть. Подобные прецеденты знала история и раньше. Взять, к примеру, крещение Руси. Если бы христианские неофиты проявили терпимость к традиционному язычеству, можно не сомневаться, что сами были бы вскоре им уничтожены. Такое же коренное перерождение этносов происходило и у других народов с принятием ислама, и с принятием кем-либо всех иных вер и идеологий. Мы уже упоминали высказывание Достоевского о том, что боги «умирают вместе с самими народами» (Бесы). Сменив Бога, сменив идеологию, ни один народ уже не может быть прежним народом. Вот что и произошло в России: борьба советского народа с русским. Естественно, что легче всего ассимилироваться в советский народ было нерусским, тем, кого ничто не связывало ни с прежней верой, ни с национальными традициями и обычаями. Потому нет ничего удивительного в том, что российские евреи первые восприняли советский модерн и фактически ассимилировались в новый народ, де-факто перестав считать себя евреями, ничем не противопоставляя себя советскому народу (не в пример тому, как резко противопоставляют себя евреи в других странах народам христианским). Многие евреи — видные деятели советской культуры, искренне не понимали, почему некоторые «русопяты» до сих пор продолжают считать их евреями. Не понимал этого Григорий Свирский, который, будучи еще в Союзе писателей, отстаивал там отнюдь не еврейские национальные права, но как раз еврейскую эмансипацию, право евреев представлять советскую культуру и быть ей сопричастной. Другой советский писатель еврейского происхождения Эдуард Флинк в своей книге «Феномен антисемитизма» пишет:

«Ныне, в начале 90-х, у них уже нет таких еврейских имен, как Хаим, Мендель, Соломон, Исаак, Сарра, Хая, Фейга, Рахиль… Вместо этих ветхозаветных имен у евреев появились Сергеи, Вадимы, Русланы, Артемы, Людмилы, Светланы, Ольги, Татьяны… Хорошо это или плохо? Рискуя навлечь на себя громы небесные со стороны сионистов, скажу: хорошо. Потому что нужно смотреть не в прошлое, а в настоящее и будущее. Именно так и поступают те из советских евреев, которые не без успеха пользуются маскировкой и мимикрией. Это в интересах выживания. Это в интересах любимой работы».

Что интересно, Флинк вообще феномен антисемитизма понимает как противодействие эмансипации и ассимиляции евреев, и нельзя не согласиться, что такой феномен имел место в СССР. Невероятно, но факт: при всей своей ненависти к евреям гои-антисемиты всячески препятствуют их исправлению! Казалось бы: вот, лови момент, евреи сами отрекаются от своего еврейства, принимай их в свою нацию — и вопрос исчерпан, ан нет, еврей должен нести на себе несмываемое клеймо еврейства, и тот, кто его нести не хочет, тот только усугубляет свою вину, он обвиняется в «мимикрии», в «фальшивом подобии», в «безродности», «космополитизме» и т. п.

За всю советскую историю, вплоть до перестроечных времен, я не знаю ни одного заметного проявления еврейского национализма, какой-либо тенденции у евреев возродить свою религию, традиции, синагогу (микроскопические исключения лишь доказывают правило). Не даром в периоды антиеврейских гонений евреев обвиняли не в национализме, а в космополитизме! Григорий Померанц в одной своей статье не только не отрицал сии обвинения, но даже принял их с гордостью: «Я не безродный космополит, я космополит многородный» (Философия идиота).

Во всех этих высказываниях мы видим ассимиляторские тенденции, что не только не характерно, но и прямо враждебно еврейству как субъекту еврейского вопроса. Можно привести еще один немаловажный аргумент, доказывающий, что советские евреи в массе своей повернулись спиной к еврейству традиционному — это даже не только их массовый атеизм, но главное, что в еврейской духовной элите, вопреки всем меркантильным и конъюнктурным резонам наметился поворот к Христу. Интересное исследование приводит А. Львов в своей статье «В поисках русского еврея»: «…лишь 3 человека из 40 назвали себя иудаистами, а 10 — христианами, в том числе двое — православными, остальные — «христианами вообще», без конфессиональной самоидентификации». Тот же Флинк в вышеупомянутой книге цитирует интервью с писателем Семеном Липкиным:

«Липкина спросили, кем он себя ощущает: жителем России, русским, евреем, Семен Израилевич ответил:

— Прежде всего — русским писателем. И для меня русский язык, русское слово, русская поэзия, русская литература — вся моя жизнь. В то же время я себя ощущаю евреем — по вере. Но я плохой иудей: я люблю Христа».

В любви к Христу неоднократно признавались Григорий Померанц, Александр Мень, Александр Галич, Иосиф Бродский. Могут сказать: Ну и что ж тут такого? В самом Израиле часть культурной элиты тоже нередко обращается к Христу: философ Мартин Бубер, кармелитский монах, в прошлом партизан-антифашист еврейского подполья в оккупированной немцами Белоруссии Освальд Руфайзен, писатель Амос Оз, профессор Еврейского университета библеист Давид Флюсер, певец и композитор Мати Каспи, джазист Гилад Ацмон, журналист и писатель Исраэль Шамир. Я здесь выбрал несколько из наиболее ярких в израильской культуре имен, но этот список можно было бы продолжить еще несколько страниц, и все эти имена будут представлять элиту нации. Однако здесь эта элита отвержена как израильским истеблишментом, так и массами. Их здесь принято называть «выкрестами» или «мешумадим» (истребленными, проклятыми). Что интересно, советские евреи тоже нередко употребляли это слово-клеймо, но в прямо противоположном смысле: не по отношению к христианам, а по отношению к евреям-сионистам и иудаистам, воспринимавшимся в советско-еврейской среде как еретики, отщепенцы и чужаки. Это я часто слышал собственными ушами, об этом также свидетельствует и А. Львов в вышеупомянутой статье:

«На другом полюсе находятся случаи полного поглощения русских евреев какой-либо из еврейских идеологий — религиозной, сионистской и т. п… Такие люди однозначно рассматриваются как выкресты и теряют связь с русским еврейством настолько, насколько сильна в них преданность своей новоприобретенной идеологии».

Все это говорит о том, что евреи в СССР не были субъектами еврейского вопроса, однако это еще не значит, что в СССР вообще никогда такой вопрос не поднимался. В том то и дело, что вопрос был, несмотря даже на то, что советские евреи практически никак не проявляли себя как евреи. Но как же и из-за чего тогда может возникнуть еврейский вопрос? Вот тут и следует вспомнить вторую сторону «медали» — гойство, оно такой же субъект, порождающий конфликт, как и еврейство, причем, гои могут создать еврейский вопрос и вообще без евреев, ибо они способны из кого угодно сделать себе евреев и вступить с ними конфликт. «Евреями» у гоев могут оказаться: космополиты, марксисты, интеллигенция и даже христиане (см. «Десионизацию» Емельянова, например). Интересно в этом отношении вспомнить строки Цветаевой: «В сем христианнейшем из миров поэты — жиды» (Поэма конца).

Точно так же, как мы выше писали о том, что противостояние гоев еврейству (антисемитизм) далеко не всегда зависит от воли гоев, так как положение необходимо выставляет их субъектами еврейского вопроса, так и вопрос быть или не быть евреем далеко не всегда зависит от решения самого еврея. Так, в СССР решение о том, оставаться ли евреям евреями или нет, целиком и полностью лежит на совести гоев. Говоря языком Шафаревича, «Большой народ» никак не может существовать без «Малого народа». Ему обязательно нужен кто-то другой, кому он мог бы себя противопоставить, кто бы символизировал собой внутреннего супостата. Еврейства как социальной реальности в СССР не существовало, не существовало оно и как идея в головах граждан еврейского происхождения, тем не менее еврейство продолжало существовать в сознании гоев, в политике государства, в практике чиновников, в «пятой графе» — бюрократическом клейме, которое не отражало ничего, кроме фикции, симулякра. Но выше мы писали, что симулякр как идея вполне может инкарнироваться (воплощаться) в действительность. Таким образом, и симулякр еврейства в конце концов приобрел самостоятельную жизнь и воплотился в действительность. Евреи, все эти годы упорно отрицавшие свое еврейство, вдруг признали его, заявив о своих еврейских правах. Теперь они уже стали поступать со своими бывшими соотечественниками так, как евреи испокон веков поступали с гоями — продавать слабых вместе с потрохами сильным. И отчасти евреи в данном случае правы: русские гои получили то, что заслужили, упустив свою мировую мессианскую избранность в миссии реализации социалистического интернационалистского космополитического модерна. Так же как некоторые раввины утверждают, что антисемитизмом Всевышний наказывает евреев за невыполнение своей миссии, так можно сказать, что еврейским вопросом наказываются те народы, которые пренебрегают своей избранностью, т. е. не отзываются на призыв Творца.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.