Евгений Гаркушев Вздрогнем!

^{Иллюстрация Виктора БАЗАНОВА}

Завоевать красивую девушку всегда непросто. Для того чтобы добиться ее благосклонности, нужно или везение, или фантазия. Денису не очень везло с Никой, поэтому приходилось фантазировать. Обидно! Сам вроде бы не урод, даже напротив. Но, как ни грустно, Ника относилась к его ухаживаниям легкомысленно.

Не то чтобы Денис ей совсем не нравился. Скромные подарки от него она принимала с удовольствием. Носила и кольцо с бриллиантом, что он преподнес ей на день рождения, и ожерелье крупного розового жемчуга, символизировавшее, по уверениям ювелира, чистоту и яркость чувств. Ходила с Денисом на стереопостановки, а пару раз в переднем ряду, который в стереотеатре всегда словно в дымке из-за искажения света генераторами изображения, они целовались. Но девушкой Дениса со всеми вытекающими отсюда последствиями Ника себя не считала.

Поэтому, когда Ника невзначай обронила, что не отказалась бы от клубники, Денис воспринял ее желание как руководство к действию. Клубника — ягода изысканная и роскошная. Да что там ягода… Клубника — показатель статуса, а не еда. Ананас можно привезти из другого полушария. Клюкву можно заморозить и разморозить. Манговый сок, пожалуй, на вкус даже лучше самого манго. А клубника — всегда клубника. Нежная, ароматная, свежая и прекрасная каждым желтым зернышком на красной атласной мякоти.

Удивительно ли, что девушки без ума от клубники? Как писал в середине двадцать первого века мастер русского хайку Гога Братницкий:

Вечер. Тихий двор.

Лукошко ягод алых!

Торжества канун.

Клубника, шампанское, мандарины, шоколад — вечные спутники праздника. Причем праздника личного, как свидание с красивой девушкой или простое, но приятное вечернее чаепитие.

Одна беда — цены на клубнику кусались. То есть он мог бы выложить круглую сумму и приобрести лукошко, но для начала эту сумму требовалось заработать. Аренда квартиры поедала половину заработка, да и выглядеть всегда нужно прилично. Топливо для мотоцикла покупать… Не на тракторе же с реактором ездить по городу?

Оставалось наняться в батраки. Работа пыльная, зато денежная.

* * *

На последние кчасы заправив бак мотоцикла чистым водородом под самый клапан, Денис вихрем, обгоняя воздушные катера, промчался по прямым и ровным городским улицам. Рев мотора отражался от высоких стен небоскребов, преломлялся и рассыпался гулким порыкиванием в уютных внутренних двориках элитных двадцатидвухэтажек — низких и поэтому дорогих.

Вырвавшись с улиц, напоминающих глубокие горные ущелья, в промзону, Денис прибавил скорость. Здесь дорога шла в трех высотных уровнях. Быстрее и безопаснее ехать по прямому нижнему, но Денис выбрал второй — отсюда дорога, минуя сложные развязки, выводила прямо в поля. Десять минут, и город миражом растаял в жаркой дымке, клубившейся над распаханной землей и стеклами гидропонных комплексов.

Еще пять километров, и Денис свернул на грунтовую дорогу. Никаких гидропонных сооружений здесь уже не встречалось, да и теплицы стали редкостью. Поля под открытым небом, лесополосы, заросли терновника и модифицированного бамбука, развалины довоенных ферм и поместий — тех, что не успели восстановить или вообще отстраивать заново не собирались. И правда, жить нужно в городе, а за городом только работать.

Ферма Семёна Кочетова роскошью не поражала. Серые бетонные блоки с узкими оконцами, ряды солнечных батарей на крыше, цистерна для сбора конденсата рядом с забором. Сам хозяин возился рядом с кучей навоза, вываленной около амбара. Не иначе, дефицитное удобрение он купил. Сам фермер животных не держал, занимался исключительно растениеводством. Зарабатывал большие деньги, а куда тратил — непонятно. Было, наверное, в жизни Кочетова какое-то серьезное увлечение. Может, скупал картины современных художников. Или коллекционировал орхидеи. От такого всего можно ожидать.

— Здравствуйте, Семён Михайлович! — заглушив двигатель, приветствовал хозяина фермы Денис. — Удобрений купили?

— Навоз — не удобрение, парень, — прищурившись, заявил Кочетов. — Удобрения можно в мешках купить. Навоз — он для души. Вам, городским, не понять.

В руку возьму

Влажный навоза комок.

Ах, что за радость!

— Может, вам нужно по полю его раскидать? Или в компостную яму заложить? — блеснул эрудицией Денис. Радости приобретения навоза его действительно не трогали.

— Нет, этим я сам займусь, — задумчиво проговорил фермер. — А ты, наверное, заработать хочешь? Забыл фамилию, хоть физиономия и знакомая.

— Мельников.

— Ну да. Дениска. Вспомнил. Вам с Пашкой Сухаревым в прошлом году местные по рогам надавали.

— Вообще-то, мы им, — уточнил Денис.

— Разницы нет. А вот подсолнухи вы мне так и не скосили полностью. Пришлось самому за рычаги садиться… Как же я тебе прополку теперь доверю, после таких кандибоберов?

— Так ведь драка та — дело прошлое. Я теперь старше стал, умнее. Работа мне нужна. А вы бы навозом занимались, пока я комбайном управляю…

— Повезло тебе, — вздохнул Кочетов. — Есть работа. Будешь кукурузу полоть на дальней делянке. Справишься?

— Инструкцию к прополочному модулю мне в коммуникатор загрузите? Я полоть пока не умею.

— Научишься, дело нехитрое. За два мчаса в день сговоримся.

— В прошлом году два с половиной платили.

— Так то за подсолнух!

— Я в городе мчас в день зарабатываю.

— Вот и ступай себе обратно в город. Чего сюда-то приперся?

— Да ладно, Семён Михайлович! Поработаю несколько дней, но оплата каждый день. Идет?

— Идет, — согласился Кочетов. — Только денег вперед не проси. Аванса не даем. Чай, не какая-нибудь государственная контора.

* * *

Работа в поле, конечно, была не сахарной. Солнце палило немилосердно. Счетчик Гейгера на шее Дениса не только щелкал, но, кажется, возмущенно пофыркивал. Модифицированная кукуруза на необорудованном поле стояла стройными рядами, словно вызывая людей на бой. И Денис упорно дергал за рычаги комбайна-полуавтомата, направляя машину точно по рядку.

Два острых плуга под корень резали сорняки и рыхлили землю. Если датчики комбайна обнаруживали гнездо песчаных шершней или кислотных мокриц, оператор прикасался к сенсору атаки, и машину окутывало облако ядовитого дыма. Дым все норовил забраться под респиратор, но Денис почти не обращал на него внимания. За разумную оплату можно потерпеть неудобства. Правда, выжига Кочетов мог бы накинуть хотя бы двести кчасов за день, но куда деваться? Спасибо, хоть два мчаса платит. В городе столько не заработать, как ни крутись.

Голова под палящим солнцем кружилась, перед глазами летали цветные мухи, но вечером усталость отступала, и Денис, валяясь на траве, звонил Нике. Как правило, та не отвечала. Но что еще можно ожидать от девушки, которую не кормишь клубникой? Сообщать, что он отправился на заработки, Денис не хотел. Пусть клубника станет сюрпризом…

Три дня прошли, как один. Ночевать в город Денис не ездил: Кочетов разрешил ставить мотоцикл у себя в гараже, а спать можно было под открытым небом, на крыше склада. Место было хорошо защищенное от змей и пауков, мухи ночью тоже не кусались, а укрывался Денис куском брезента. Пусть не очень мягко и уютно, но зато тепло.

На четвертый день, ближе к полудню, со стороны буйных зарослей древовидных папоротников, где водились змеи и пауки-прыгуны, в тихом и ясном обычно небе послышалось тонкое жужжание ионной турбины. Вскоре появился планер. На мгновение тень широких крыльев закрыла солнце, а потом планер, вместо того чтобы скрыться за холмом, сделал круг и пошел на посадку. Место для приземления рядом с полем имелось — травяная полянка метров пятидесяти в длину.

Денис нашарил на боковом сиденье винтовку, которой снабдил его Михалыч. Не с мотоцикла же лучемет снимать? А карманному оружию Денис не доверял. Радиус применения сильно ограничен, поэтому на пистолет надежда слабая. Застрелят обладателя короткоствольного оружия издалека, и поминай как звали.

Вряд ли в приземлившемся открыто планере могли оказаться бандиты, да если и так, зачем им может понадобиться одинокий батрак? У него нет ни денег, ни хорошего оборудования, только допотопный комбайн и незрелая кукуруза. Но осторожность не помешает: может, хотят отобрать последнее. Некоторые подонки не брезгуют даже одеждой, а комбинезон у Дениса был отличный, из модифицированного ультрахлопка.

Но из планера выпрыгнул невысокий парень в нелепом зеленом свитере, которого Денис сразу узнал.

— Стас! Какими судьбами?

— Лечу, смотрю, ты внизу рогом упираешься, дым вонючий пускаешь, — фыркнул старый приятель. — Решил проведать друга. Вздрогнем?

— Пожалуй, — кивнул Денис. — Уже пару часов капли во рту не было.

— Не бережешь ты себя.

— Да ладно, если вдруг и обожгусь, заживет как на собаке. Я привычный.

— Змеи не донимают? По-моему, в папоротниках самое гадючье место.

— Кусали пару раз. Больно, но терпимо. Тут, в поле, ко всему привыкаешь быстро.

— Ты прямо как железный человек, — улыбнулся Стас.

— Где уж мне. Железные люди такие папоротники корчуют. А я больше двух укусов плохо переношу, могу на сутки вырубиться. И пауков не люблю, противные.

— А мне мохнатые нравятся…

Вынули из кошельков таблетки: Денис — сразу две, Стас — одну.

— У планера защита получше, — объяснил пилот. — Хотя летать приходится высоко, в тень не спрячешься, зато крыша из армированного углепласта… А что за идиот дал тебе открытый комбайн? Неужели трудно свинцовую плиту сверху положить?

— Плита да еще с отражающим контуром… дорого. А комбайн, наверное, переоборудован из довоенного вездехода, — предположил Денис. — В нем даже пассажирское сиденье есть. Зачем, кстати?.. Хозяин кукурузы — хват. Только поле линиями связи никак оборудовать не может, поэтому нанимает на комбайн батраков-операторов. Лично меня это вполне устраивает: платит прилично.

Стас достал из кабины планера алюминиевую флягу с водой, разлил пахнущую машинным маслом жидкость по пластиковым стаканчикам. Бросили туда таблетки. Вода позеленела, забурлила, запахла озоном.

— Будем здоровы! — объявил Стас.

— Будем, — отозвался Денис.

Выпили, выдохнули, вздрогнули. Сразу стало легче, тело начало наполняться бодростью. Только макушка привычно зачесалась. Организм очищался от вредных веществ, кровь разлилась по жилам, приливая к голове.

— Жарко сегодня, — выдохнул Стас. — Так и палит…

— Ага. Наверное, на солнце опять вспышки, я сводку с утра не смотрел. Живу здесь на воздухе, в единении с природой. Ты куда летал?

— Почту возил в предгорья. Уж там воздух так воздух. Но места дикие. В одном селе подстанция волоконной линии полетела, резервной нет. Может, диверсия, а скорее, магнитная буря. Входящий трафик поселка — пять терабайт. Пока починят линию, буду туда каждый день летать. Людям нужна информация.

— Пять терабайт вместе со стерео? — уточнил Денис.

— Ясное дело. Полезной информации едва ли на гигабайт наберется, можно и голубя почтового с флэшкой послать, остальное — дешевые сериалы да ток-шоу. Пришлось пять супердисков везти. Голубю на лапу не прицепишь, даже новой модели, с турбонаддувом. Он лишь один диск может взять.

Денис вздохнул. Хорошая работа у Стаса, интересная. Не кукурузу полоть. Поди, на обратном пути и к морю можно завернуть, искупаться на отмели…

— Фермер твой как, клубникой не торгует? — деловито поинтересовался Стас. — Я сейчас пустой, с одного заказа сразу на другой перенаправили. Теперь лечу на Север. Могу неплохой куш сорвать, если попутный груз возьму. И перед тобой в долгу не останусь.

Денис насторожился. Случайность? Или судьба? Слишком многие случайности в жизни имеют систему. То ли мы своими желаниями изменяем мир вокруг себя, то ли предчувствуем будущие события. Пространство и время тесно связаны, так почему бы нам не заглядывать в будущее примерно так же, как мы вспоминаем прошлое? В чем разница?

— Эй! Ты что, замечтался? — Стас хлопнул приятеля по плечу.

— Клубника есть. Как фермеру-скупердяю без клубники? Самый ходовой товар. Только ягоды дорогие. И в кредит хозяин не продает. Я для Ники хочу корзиночку купить, так он два мегаватт-часа наличными просит, и это еще по-свойски, как знакомому. На рынке два с половиной мчаса корзинка стоит. Неурожай, говорят, мор… Мне два дня нужно в поле рога ломать за корзинку, если водород и налоги вычесть…

— Умственный труд проигрывает физическому. А вот посредничество, несмотря на развитие информационного общества, все еще приносит неплохие дивиденды, — загнул Стас. — Ты нас сведи — и корзинка с меня. Как сказал поэт:

На дальнем поле

Юноша косит траву.

Пора отдохнуть.

Денис позавидовал умению Стаса складно сложить трехстишие, да и вообще красиво говорить. Про поэта он явно придумал, хайку только что сочинил сам. Хотя чем Стас не поэт? Все сейчас поэты или считают себя таковыми.

— Много возьмешь? — уточнил Денис.

— Килограммов двадцать. Спрос на Севере хороший. По три мчаса сдам — и не зря слетал.

Еще бы не зря! Двадцать мчасов — хороший месячный заработок, если работать в поле. А тут такой навар после одного полета! Неплохо служить воздушным курьером.

— Сейчас разведаю, — пообещал Мельников. — Подожди.

Корзинку дорогой клубники очень хотелось. Пусть и небольшой риск имелся: Стас ведь хочет, чтобы Денис выступил посредником. Если возникнут какие-то проблемы с контрольными службами: пилот не при делах, просто остановился поболтать с приятелем, а тот попросил забросить друзьям на Север клубнику. Незаконное предпринимательство, штраф до десяти мчасов. Вина на Денисе, но платить, в случае чего, будет Стас. По понятиям — так, но по закону клубнику можно только в магазин сдавать, а не толкать корзинками знакомым и жителям Крайнего Севера.

* * *

В складской бункер, оборудованный линией связи, Денис отправился бегом. Вызвал фермера. Кочетов недовольно заворчал:

— Что не работаешь, опять комбайн поломал? Из жалованья за починку вычту…

— Семён Михайлович, друг мой прилетел, ему клубника нужна.

— Много? — встрепенулся фермер.

— Двадцать корзин.

— По килограмму?

— Да.

Михалыч помолчал. Затем сурово спросил:

— Деньги у него есть? Или такой же голодранец, как ты?

Обижаться было недосуг.

— Есть. Он серьезный человек, пилот. Трафик возит.

— Ты работай пока. Кукуруза внимания требует. Это тебе не соя какая-нибудь, не рапс! А я сейчас подъеду.

Как бы не так! Денис уселся на фиолетовую травку рядом с приятелем, раскурил трубочку с бентаксом. Стас прикрыл глаза, посасывая из стеклянной стограммовой бутылочки штрипс. Солнышко светит и греет, ветерок холодит… А что с неба падают не только приятные теплые лучи, но и жесткий ультрафиолет, да вокруг рыщут всякие твари — куда деваться? На то и таблетки в кошельке. Главное — не забыть вовремя вздрогнуть, а то быстро полысеешь, потом волосы полгода отращивать придется или хромать на обе ноги. Да мало ли что с человеком жесткая радиация или гадючьи укусы делают!

Михалыч приехал на бронированном джипе. То ли за клубнику боялся, то ли свое темечко по привычке берег. Комбайн для полевых работ у него без крыши, а машина для прогулок с серьезной защитой. Не очень хороший человек Кочетов, но зато платит, как договаривались. И такие пауки обществу нужны. Не у каждого хватит терпения выращивать клубнику да помидоры, не говоря уже о зерне.

— Деньги покажи, — коротко бросил фермер, не поздоровавшись со Стасом.

Пилот хмыкнул, достал из нагрудного кармана толстую пачку ассигнаций. У Дениса на мгновение дух перехватило. Пяти-, десятимегаваттные купюры, и в бумажник не помещаются — резиночкой перехвачены.

— А ты что, денег никогда не видел? — небрежно спросил у фермера Стас.

— Хотел убедиться, что ты видел, — уже любезнее отозвался Кочетов.

— Два мчаса за корзинку? Одиннадцатая бесплатно? — то ли спросил, то ли предложил пилот.

— С чего бы одиннадцатая? Зачем? — прищурился фермер. — Я тебе лучше скидку за каждую корзинку в пятьдесят кчасов сделаю, если больше десяти возьмешь.

— Не торгуйся, папаша. Сорок мчасов, двадцать две корзинки. Простая арифметика. Идет?

— Идет, — подумав, согласился Михалыч, не сводя глаз с хрустящих бумажек.

Стас небрежно отсчитал восемь голубых пятимчасовых ассигнаций, протянул фермеру. Тот открыл багажник-холодильник. В машине стояло корзинок тридцать темно-красной ароматной клубники. Ягоды были одна к одной, размером со стандартную флэшку.

— Может, еще возьмешь? — спросил Кочетов. — Я скидку хорошую дам. Не хочется обратно в холодильник везти.

— Кому хочется… Но заказа не было, — весомо бросил Стас. — Будет — загляну. Через Дениса свяжемся.

Выгрузили корзинки на траву, Михалыч поспешно отъехал, а Стас подмигнул приятелю:

— Ну и типчик твой фермер. Охота тебе на него горбатиться?

— На жизнь зарабатываю. Не на пособии же сидеть? Да и канцелярская работа не по мне. Мало удовольствия по клавишам стучать. К тому же платят плохо.

— А пособие?

— Не люблю искусственную клетчатку, — признался Денис. — Да и на развлечения деньги нужны.

— Ника твоя — красавица, ей с дармоедом каким-нибудь не по пути, — ухмыльнулся Стас.

Денис пожал плечами. Кто знает? Девушек не поймешь. Но симпатичный парень с деньгами заведомо лучше такого же парня без денег, с этим не станут спорить даже дремучие идеалисты.

— Сам бы поле распахал, коли фермерский труд любишь, — предложил Стас. — Я бы тебя деньгами ссудил на первое время: аренду оформить, комбайн купить. Всего за двадцать процентов с прибыли. Ферму можно легко восстановить, если подальше от города.

— Тогда надо в поле и около него все время горбатиться. А я люблю потусоваться. Городской я человек, понимаешь? Не хочу с фермой связываться. Да и Ника никогда не поедет.

— Ах, Ника, — ухмыльнулся Стас. — Чего не сделает мужчина ради красивой женщины… Что хорошего в тех клубах? Можно подумать, ты танцевать любишь. А бентакс можно и дома курить…

Продолжить мысль Стас не успел, на холме появилось четыре грозных силуэта. Темные плащи, раздвоенные тяжелые рога — парни явно были не из города и явились сюда не с добром.

— Дикие, — выдохнул Стас. — Не дай пропасть, Дениска, самолет покрушат, отберут все!

Неужели у него и оружия никакого нет? Совсем расслабился Стас от цивилизованной жизни да хорошей работы. Здесь, в поле, полицию не вызовешь, мобильная связь не работает — гамма-излучение ретрансляторы за три дня разносит да и радиоволны гасит.

Денис быстро оценил ситуацию, бросился к комбайну.

— Стой, сволочь! — проскрипел с холма глухой, но внятный голос.

Как же, стой… Если дикие доберутся до клубники, сожрут всю подчистую. И деньги у Стаса отнимут. Не свои, конечно, а все равно жаль. Хороший Стас парень, хотя и высоко летает.

Схватив винтовку, Денис обернулся к грабителям, но ничего радостного не увидел. Более того, дело принимало совсем мрачный оборот: двое диких держали в руках тяжелые пулеметы, а командир, который был на голову выше остальных и вдвое превосходил по росту невысокого Стаса, — лучевой пистолет. Даже если самолет защищен мобильным поглотителем пуль, защиты от лучевого оружия у него нет.

— Умрите, олени! — заорал Денис, бросаясь со всех ног к планеру и стреляя на ходу.

Вел он себя не слишком разумно, но, может, диких удастся напугать? Если он сам поймает пару пуль, оклемается после стаканчика чего-нибудь оживляющего. А этим придется неделю раны зализывать: с препаратами в поле туго, только на регенерацию и приходится рассчитывать.

Похоже, испугать врага Денису не удалось. В ответ на тихое уханье электроускорителя винтовки оглушительно рявкнул пулемет. Денис поспешил зарыться носом в землю, но не очень удачно — рукой попал прямо в корзиночку с клубникой, оставленную для него Стасом. Половину ягод сразу передавил.

— Конец вам, трудяги и барыги, — рявкнул главарь бандитов. — Я от вас за дерзость и костей не оставлю.

Дикие, не пригибаясь, двинулись к планеру. Время от времени они давали очередь поверх голов засевших в ложбинке парней. Денис пару раз пытался выстрелить наугад, но без толку.

— Они нас живьем сожрут, — печально проговорил Стас. — Я знаю, у них так принято.

— Да вроде бы дикие не едят мяса…

— Едят, — так же грустно ответил пилот. — Причем живое. Откусывают кусочки, пока ты еще шевелишься. А когда не шевелишься, уже не едят, тут ты прав. Рога их видел?

— Ну и?..

— Раздвоенные концы, улучшенная модификация. Саморегенерация, адаптация. Им таблеток не надо, мясо есть можно без проблем, червей всяких. Траву фиолетовую. Даже лесные грибы.

— Откуда знаешь?

— Читал. Я биологией интересуюсь. А также нравами и обычаями диких племен.

— Так зачем мы им тогда? — возмутился Денис. — Зачем им вообще деньги? Пусть грибы жрут, их в каждом овраге тонны.

— Кто их, дикарей, поймет? Наверное, поразвлечься охота.

* * *

Дикие подбирались к планеру осторожно. Поймать пулю никто не хотел. Вот хрустнул под тяжелой ногой камень, совсем рядом. Денис попытался вскинуть винтовку, но ее выбили у него из рук сильным ударом. На шею опустилась чья-то грязная, вонючая конечность, на землю рядом упала двурогая тень.

— Попались, работяги, — мрачно заявил главарь.

Денис промолчал. Интересно, они их сразу есть начнут или сначала все-таки займутся клубникой? Мясо, конечно, питательнее, но когда еще диким удастся полакомиться ягодами? С другой стороны, у них нет никакого понятия о роскоши и стремления к ней. На то они и дикие.

— Что вы с нами сделаете? — дрожащим голосом спросил пилот.

— Или съедим, или заберем в рабство. Ты что предпочитаешь, мелкий?

Денису в рабство совсем не хотелось. Зачем диким пленники? Даже подумать страшно… А Стас вдруг заявил:

— Я предпочитаю, чтобы ты не называл меня мелким, громила.

— Даже так? А иначе что?

— Иначе я не отдам тебе ключи от данных, что у меня на дисках.

— Ты привез мне диски? — спросил главарь. Денис отметил про себя, что дикий туповат. Как мог Стас везти ему что-то? Но поторговаться — хорошая идея. И правда, вдруг удастся откупиться?

Дальнейший диалог показал, что плохо соображает сам Денис. Стас коротко бросил:

— Ага.

— Фифа? — произнес непонятное слово бандит.

— Фифа, — ответил Стас. — С тебя пять мчасов.

Пять мчасов? С дикого? Который собирается тебя съесть? Интересно ведут дела пилоты…

— Дорого, — протянул главарь.

— Достать было трудно. Да и техники нужной сейчас почти нет. Плати — завтра будет дороже.

Раздалось подозрительное позвякивание. Похоже, главарь расплачивался со Стасом незаконными средствами — монетами из серебра или золота. Какой сейчас курс этих металлов, Денис не знал и знать не хотел. Есть ассигнации, он им вполне доверяет. Операции с металлами городом запрещены, золота и серебра не хватает для внутренних нужд.

— Ладно, ты мне еще пригодишься, пилот, — вздохнул главарь. — А вот этого мы съедим.

— Он был моим другом, — печально заметил Стас. — Но, видно, придется с ним расстаться. Знает много, выдаст меня. Или ты будешь молчать, Денис?

От вероломства Стаса у Мельникова пересохло во рту. Он попытался что-то сказать, но лишь издал нечленораздельный клекот.

— Так что, согласишься молчать? — с надеждой спросил пилот. — Или тебя съедят живьем. Боюсь, мне не удастся упросить их не делать тебе больно. Они ценят только свежее, трепещущее мясо.

— Я соглашусь, — выдавил Денис, намереваясь вцепиться в горло бывшему другу при первой же возможности. Полетит еще его планер над полем Михалыча — а винтовка всегда под рукой! Предатель, контрабандист, пособник диких…

Дениса наконец перестали прижимать к земле. Он поднялся и с удивлением увидел на рукавах «диких» шевроны пограничного дозора. Суровые лица, мощные мускулы, ветвистые рога — да только парни служили обществу, а не рыскали по округе в поисках развлечений и пропитания.

— Шутка, Денис, — усмехнулся пилот. — Мы тебя разыграли. Откуда дикие так близко к городу? Тут распахано все, грибов нет, надежные патрули на господствующих высотах. Не думал, что ты поверишь.

— Ничего себе розыгрыши, — выдохнул Денис. — Мы же чуть не постреляли друг друга! А меня вообще съесть обещали!

— Ты держался молодцом, — заявил главный. — Другие совсем некрасиво себя ведут. Плачут, пощады просят, предлагают съесть их друзей и родственников. Обещают привести своих девушек, только бы мы их не трогали.

— У меня нет родственников и друзей на одного меньше, — заявил Денис. — А девушку свою я люблю.

— Извини, мне действительно нужно было тебя проверить, — прищурившись, заявил Стас. — Приказ руководства. Ты ведь подавал заявку на должность воздушного курьера? Она рассмотрена, сейчас идет предварительный отбор. Мне поручено проверить твою реакцию в чрезвычайной ситуации. Извини, но предупредить тебя я не имел права, только хуже было бы. Все наши разговоры записывались, регистрировалась твоя реакция на каждую мелочь. То, что ты возмутился, когда узнал о моем сотрудничестве с дикими, большой плюс. Ну а намерение взять дополнительный груз вовсе не преступление, так что не переживай.

— У вас прием как в разведку, что ли? — удивился Денис.

— Связь гораздо серьезнее любой разведки, — ответил Стас. — Ты в этом убедишься, если сдашь экзамены. Сегодняшний тест прошел на твердую «девятку». Если бы попал в кого-то из парней, была бы «десятка», однако стреляешь ты хреново.

— Но если бы я правда попал?..

— Мы в пуленепробиваемых костюмах, — объяснил главный. — Да и направление выстрела чувствуем. Не так просто попасть в пограничника, парень. Каждый день мы имеем дело с монстрами пострашнее, чем ты, не в обиду будь сказано… Ладно, пока.

С яркой коробкой в руках он отправился обратно за холм, следом за своими солдатами.

— Что ты ему привез? — спросил Денис. — Что еще за фифа?

— Любопытство — качество для курьера предосудительное. В отличие от тяги к здоровому предпринимательству, — хмыкнул пилот. — Я нашел для них футбольный симулятор вместе с автономной игровой приставкой. Днями сидеть в засаде где-то вдали от линий связи бывает очень утомительно. А пограничники любят футбол.

— Ясно, — кивнул Денис. — Ну, счастливо, Стас. Я тоже люблю футбол и разговоры с друзьями, но сейчас мне нужно полоть, иначе не успею до вечера. Сегодня я обещал Нике пойти в клуб. Извини, если что не так. В курьеры меня возьмут или нет, а свой сегодняшний мегаватт-час сверх нормы предстоит заработать тяжким трудом на этом комбайне-развалюхе.

— Не дрейфь, все будет отлично, — улыбнулся Стас. — Еще полетаем вместе. Не передумал в курьеры?

— Нет, с чего бы? Работа интересная, деньги платят хорошие, — ответил Денис. — А на ферму или на пособие уйти всегда можно.

— Верно. Вот, клубнику свою ты раздавил… Нику порадовать нечем.

— Куплю за наличные. Михалыч заплатил мне за три дня.

— Я дам тебе другую корзинку.

Денис хотел гордо отказаться, но не смог пересилить себя. Ведь клубника была не для него, а для Ники. Ароматная, прохладная, нежная и манящая. Такая же, как сама девушка.

* * *

Вообще говоря, Денис ничего Нике не обещал. Но, провернув удачную акцию с клубникой, не ударив в грязь лицом перед мнимыми «дикими», почувствовав себя настоящим мужчиной, он без колебаний сконнектился с подругой.

— Пропащий, — девушка улыбнулась в камеру. Не иначе, почувствовала ауру силы и уверенности, исходящую от него.

— Дела, — весомо обронил Денис. — Работаю.

— Мог бы звонить чаще.

Мельников расцвел. Захотелось сразу рассказать о клубнике, но это — испортить сюрприз.

— Буду звонить, — пообещал он.

— А ты далеко? Не иначе, вагоны разгружаешь?

Как-то раз Денис и правда неделю управлял погрузчиком на железнодорожной станции. Чуть с ума не сошел. Вперед — назад, поднять — опустить. Программа робота полетела, и начальник станции нанимал людей. А платили так себе. Пару сотен кчасов после вычета налогов, едва на водород для мотоцикла хватало.

— Я сейчас в сельскохозяйственном бизнесе, — заявил Денис. — И вот что подумал… Может, съездим в клуб?

— С радостью.

— В девять. Идет?

— Договорились.

Денис представил, как Ника будет прижиматься к нему сзади, а иначе с крутого сиденья мотоцикла недолго упасть, и у него даже мурашки по коже побежали. Хорошо самому устраивать свою жизнь, работать не покладая рук, а не ждать у моря погоды. Только так можно почувствовать себя человеком, а не винтиком общественного механизма, который крутится вхолостую, просто по инерции.

* * *

Вечером Денис заехал за Никой, едва стемнело. Город сиял янтарными и изумрудными огнями, по асфальту шуршали шины роскошных автомобилей и скоростных мотоциклов. Народ двигался в клубы и стереотеатры, в рестораны и художественные галереи. Время работы прошло, настало время отдыха.

За Никой даже не пришлось подниматься на тридцать второй этаж. Девушка уже ждала Дениса у подъезда. Она надела короткую золотистую юбочку, высокие блестящие сапожки, яркую зеленую блузку, которая так мило ее обтягивала. Свои витые рожки девушка вызолотила. Рожки были рабочие, твердые — Ника трудилась на поверхности, диспетчером в аэропорту, хотя могла бы устроиться в какой-нибудь тихий подвал секретаршей.

Когда примчались в клуб «Тортуга» и присели неподалеку от барной стойки, на Нику и ее спутника глазели все. Даже бармен Артём, очень популярная в молодежных кругах личность, одобрительно хмыкнул. И про клубнику, которую они принесли с собой, ничего не сказал, хотя мог бы заявить, что со своими продуктами в бар не ходят. А с другой стороны, клуб — не ресторан, здесь танцуют, а не едят. И за вход заплатили по четыреста кчасов — напрасно, что ли?

«Тортуга» по праву считалась одним из самых фешенебельных заведений в городе. Тут глубокий и надежно защищенный подвал. Счетчики Гейгера здесь стихали, пощелкивая только изредка. Публика в «Тортуге» собиралась достойная. Можно сказать, элита. Но Денис не робел. Свое право отдыхать он сегодня заработал.

— Ах, какая клубника, — мурлыкала девушка, обнимая корзинку. — Ты мой герой, Денис! Самый лучший!

О том, какой он на самом деле герой, Денис решил пока не рассказывать. Зачем хвастаться раньше времени, в курьеры могут и не взять — судьба переменчива.

Вопреки обыкновению, Ника не обращала внимания на призывный грохот музыки и не торопилась на танцпол. Поглядывая по сторонам, она брала нежными пальчиками ягоду и клала в рот — то себе, то Денису. Молодой человек чаще отказывался, но иногда не мог сдержаться и ловил ароматные пальцы девушки ртом. Благо, повод хороший, а уж как славно…

Счетчик Гейгера на шее, когда клубника проскальзывала по пищеводу в желудок, забавно трещал. Основания рогов приятно щекотало. Ника ластилась к Денису, почесывала ему лоб и темя, оглаживала твердые толстые рога.

Чем-чем, а своими рогами Денис мог гордиться. Не какие-нибудь пижонские рожки клерка, который свежего воздуха не нюхал. Сразу видно — сильный мужик, работяга, не боится ни жесткого излучения, ни ядовитой воды, ни боевых вирусов. Нигде не пропадет! В таких местах, где бармен Артём с его вялыми, непривычными к жесткому излучению рожками будет валяться и стонать, Денис сможет работать, приносить пользу, защищать себя и друзей. Как сегодня…

Мысли Дениса путались. Еще бы, каждые пять минут они с Никой вздрагивали, растворяя целебные таблетки в шампанском — заказали сразу две бутылки. Дрянь выводилась из организма почти без следа: спасибо передовым технологиям и вялорогим ученым. Интеллигенты тоже нужны, хотя питаться им приходится все больше тепличными грибами да искусственной клетчаткой. Таблетки, которые они синтезируют в своих лабораториях, стоят кчас за пару, а клубнику выращивают настоящие работяги, и тянет она за мчас. Вот вам и биология, и арифметика. У кого рога крепче, тот обществу нужнее.

Милые рожки Ники или его собственные мужественные рога — они ведь не только для красоты. Не все вещества могут безвредно пройти через кишечник, что-то нужно отправлять «на склад». Их кровь несет прямо к рогам. Здоровый организм — мощные рога. И выглядят очень сексуально…

— Пойдем сейчас в стерео? На передний ряд, где нас никто не увидит? — предложил Денис подруге.

Подумав, девушка капризно проговорила:

— Сегодня ретрофильм. Не люблю. Там одни безрогие уроды…

— Да, наши предки были инфантильными тварями, жестокими, упрямыми и слабыми. Сейчас некоторые фильмы переделывают, актеры после компьютерной обработки выглядят почти нормально. Даже круто. Только лица у мужчин чересчур нежные да сладкие. Хотя девчонкам такие нравятся. А?

— Бывает. Но сюжеты в фильмах все равно глупые.

— Что может интересовать человека, который только и делает, что цепляется за жизнь? — хмыкнул Денис. — Он болеет не тогда, когда получает пулю в живот или когда на него наступает слон… а когда просто почувствовал дуновение легкого ветерка или глотнул не той воды. Смешно! Поэтому и комедии раньше были смешные. Особенно те, где все безрогие. Они даже вздрагивают всегда невпопад.

Представив себе компанию безрогих людей, вздрагивающих от холода или омерзения, а не от удовольствия, Ника тряхнула рожками и расхохоталась. Действительно, забавное было время! Пусть и не очень счастливое.

Ценились тряпки, «драгоценные» камни, золото, разная ерунда. Но что толку в алмазах, когда их легко получить из угля? Зачем собирать золото, в которое можно превратить и свинец, и медь — была бы энергия. А еда? Сколько горя и страданий причинила людям нехватка пищи… Но ведь съедобно почти все: грибы, трава, целлюлоза… Жиры и белки добыть легко. Нужно лишь приучить организм к пище, помочь ему генным моделированием или специальными препаратами.

А хорошая еда, как ароматная клубника или изысканные устрицы, — роскошь. Она словно отдых в престижном отеле. Вполне можно жить в комнате без окон размером два на два метра, но президентский люкс в гостинице на берегу океана гораздо приятнее.

Денис и Ника, вздрогнув раз десять, мыслили почти в унисон. И вот уже девушка, поглаживая рога приятеля, спросила:

— Повезешь меня на море? В теплые края?

— Повезу, — пообещал Денис. — Говорят, в Ялте можно купаться. Антидот от кислотного поражения принять — и резвиться в волнах. Здорово?

— Еще бы! Значит, поедем?

— Непременно поедем. Только чуть позже. Надо денег заработать.

Денис начал считать, сколько гектаров кукурузы нужно прополоть, чтобы отправиться в Крым. Результат получался астрономический. Может, последовать совету Стаса и самому построить теплицу? Выращивать клубнику, продавать ее жителям Севера… Но как вырастить ароматные ягоды без хорошего навоза?

Размышляя о том, как заработать столько, чтобы жить, а не существовать, Денис сам сложил хайку на злобу дня:

Дорого стоят

Прихоти девы милой.

Навоз не достать.

Пусть и не так складно, как у Гоги Братницкого, зато чистая правда. И тема хорошая, фермерская. Не цветочки-лепестки, а основа. Настоящая жизненная основа. От корня.