У каждого свои иконы

Сегодня из погибшего адвоката многие пытаются создать своего рода икону для либеральной и антифашистской части общества. Жил-де высокопрофессиональный и талантливый молодой адвокат, рыцарь идеи. Он был лучшим другом всех, кого обижают русские фашисты и Государство Российское, и самым страшным врагом для упомянутых извергов рода человеческого. Тому приводятся разные примеры, но два из них — у всех на слуху: это дело об убийстве юноши-антифашиста Рюхина и дело против полковника Буданова, в каковом Маркелов какое-то время представлял интересы семьи Кунгаевых.

Я хотел бы немного поколебать незыблемость этих представлений. Не из вредности характера и не из личной антипатии к покойному (наши пути никогда не пересекались), и даже не по мотиву антилиберального иконоборчества, а исключительно из любви к истине. Коснусь только двух упомянутых дел, не заглядывая вдаль. Поскольку именно они помогают понять, что стремление к резонансным делам, максимально политизированным, было свойственно Маркелову не только по зову сердца, но и из своего рода неуемного честолюбия, жажды славы.

Выше мне уже приходилось подробно останавливаться на коллизии, связанной с делом Рюхина. Маркелов отлично понимал, что это дело привлечет большое внимание общества, позволит ему, как теперь говорят, мощно «пропиариться», заработать известность и укрепить свою репутацию. Поэтому первоначально он обязался защищать интересы не только избитого заодно Томского, но и главной потерпевшей — матери погибшего юноши, Т.П. Рюхиной. В связи с чем заручился ордером на представление ее интересов в суде.

Однако, как выяснилось при тщательном изучении дела Рюхина, Маркелов проявил себя в нем совсем не так, как представляют это нам новейшие либеральные иконописцы. Именно у матери убитого наш адвокат на стадии следствия не смог заслужить доверия и профессионального уважения. В связи с чем она приняла решение отказаться от услуг Маркелова и самостоятельно защищала свои интересы в суде.

Ну, что ж, Маркелов человек занятой, много дел и почти все резонансные, везде надо успеть, не забывая при этом про общение с прессой, для чего потребны частые пресс-конференции, и т. д. Не справился, не успел — вот и вышел досадный «облом». С кем не бывает.

Но вот ведь какое дело: во втором резонансном деле — семьи Кунгаевых против полковника Буданова — и вовсе все получилось довольно скандально.

Маркелов вошел в дело Буданова не с начала. Первоначально и до самой своей смерти интересы Кунгаевых защищал их родственник и опытный адвокат Абдулла Хамзаев. Но во время его болезни кто-то попросил Маркелова подключиться к делу. Что произошло дальше? Поцитирую немного разные источники.

27 ноября 2002 года «Независимая газета» сообщила:

«В составе участников судебного процесса по делу полковника Юрия Буданова, обвиняемого в убийстве чеченской девушки Эльзы Кунгаевой, произошла перемена. Полномочия защитника семьи Кунгаевых снял с себя московский адвокат Станислав Маркелов.

Об этом он заявил вчера, заметив, что "не видит практической пользы от своего участия в процессе". А быть "украшением процесса", как выразился молодой столичный адвокат, ему совершенно не хочется».

Характерная самооценка. Даже знаковая. Но, оказывется, не все рассматривали участие 28-летнего юридического дарования именно как «украшение процесса».

Вышеупомянутый адвокат Хамзаев откомментировал событие так: «"Лично я приглашал Маркелова в команду, лично я его и выгнал за недобросовестное выполнение своих обязанностей"… Хамзаев утверждает, что вместо того чтобы последовательно отстаивать интересы потерпевшей стороны, Маркелов начал усиленно "пиарить" себя на фоне громкого дела, которое не изучил в деталях и по сей день. "Какое-то время мы терпеливо позволяли ему играть в телевизионные игры, но всему есть пределы, — сказал Абдулла Хамзаев. — Он начал дезорганизовывать работу команды, и мы вынуждены были с ним расстаться"»[35].

Старик Хамзаев вскоре сполна подтвердил репутацию «горячего горского парня» и в очередной раз доказал городу и миру, что с чеченцами небезопасно связываться даже из самых лучших побуждений. Не говоря уж про худшие. А то может произойти то же, что и с не в меру прогрессивным и отзывчивым адвокатом Маркеловым, любезно украсившим процесс. А именно:

«На протяжении двух недель в Ростове-на-Дону работала съёмочная группа передачи “Забытый полк”, возглавляемая Аркадием Бабченко, бывшим военным корреспондентом, прошедшим первую и вторую чеченские войны. Журналисты снимали фильм о том, что происходит вокруг процесса Юрия Буданова, обвиняемого в убийстве 18-летней чеченки Эльзы Кунгаевой… В составе съёмочной группы был ростовчанин Андрей Солодовников, принявший участие и в программе “Забытый полк”, снятой 20 ноября. Съёмки продолжались более четырёх часов, и в передачу, естественно, очень многое не вошло.

О том, что осталось за кулисами, Андрей Солодовников рассказал нашему корреспонденту: “Когда мы все находились ещё в VIP-зале, я беседовал со вторым адвокатом потерпевших — Станиславом Маркеловым (он был приглашён на передачу). Когда ещё не остывший от битвы на проходной Хамзаев вошёл в зал и увидел Маркелова, он вдруг заорал: «Я же тебе, сучонок, говорил, чтоб ты здесь не появлялся! Ты недостоин защищать честь моей покойной племянницы!» Отца поддержала и Лейла: «Ты уже в процессе никто! Тебя приглашали, пока отец болел!» Затем Хамзаев подскочил к Маркелову и неожиданно заехал ему кулаком в лицо!”»[36].

Н-да…

Однако, «после того, как Абдулла Хамзаев умер, Станислав Маркелов через какое-то время снова стал фигурировать в качестве защитника Кунгаевых, хотя ранее говорил, что практической пользы от своего участия в процессе не видит»[37]. Ну, стало быть, увидел ее снова. Не буду уточнять, в чем и для кого.

По моим представлениям, лучше бы он этого не делал. Ибо вмешательство в судьбу полковника Буданова стало для него поистине роковым.

Прежде чем перейти к этой теме, необходимо сказать несколько слов об Анастасии Бабуровой, поскольку ее гибель была одновременно и случайной, и неслучайной. Бабурову убили потому что она оказалась в роковом месте — около Стаса Маркелова — в роковую минуту. Но к этому месту и к этому мгновению ее подвел собственный выбор как активистку антифа и анархического движения.

В движении она оказалась, в свою очередь, тоже вполне закономерно. Некогда ее отец, Эдуард Бабуров, родившийся в 1940 г. в местечке Хайнувка (Польша), ребенком очутился на территории Советского Союза, счастливо избежав немецко-фашистской угрозы и лагерей уничтожения. Ему было что рассказать дочери. Понятно, что фамильная история наложила отпечаток на формирующуюся психику Анастасии, предопределила ее жизненный путь.

Как писала журналистка Ольга Алленова в специальном очерке: «Идеи неформалов из антифа привлекли Настю… Он участвовала в акциях в защиту трудовых мигрантов, которых избивали неонацисты или выдавливали из Москвы прокремлевские молодежные группировки… Защищала своих соратников по “антифа”, когда тех задерживала милиция»[38]. Как выяснилось, не только защищала. На телепередаче «Последнее слово» в мае 2011 года бывший муж Александр Фролов засвидетельствовал, что Анастасия выполняла для антифа функции разведки, собирала данные о националистах и их организациях, передавала своим друзьям для подготовки действий, в том числе уличных.

Историк-анархист Влад Тупикин подтверждает: «Говорят о том, что в 2008 году она всерьез начала собирать информацию о фашистах. Не знаю наверняка, но думаю, что так и было… Известно, что Настя даже дралась с фашистами. Как говорят в молодежной неформальной среде, “гоняла за антифа”… Так что случайной жертвой никак ее нельзя назвать. Она совершенно не случайно оказалась рядом с Маркеловым»[39].

Общественно-политическая деятельность захватила Бабурову совершенно, ради нее она забывала о рутинных служебных обязанностях в центральной газете, где работала. Андрей Цыпер, коммерческий директор ОАО «Известия», выдал ей 05.02.2009 г. такую характеристику: «Большинство текстов требовало серьезной редакционной правки. Обладая высоким интеллектуальным потенциалом, Анастасия практически не использовала его в работе над текстами в газету “Известия”, предпочитая этому написание материалов в другие издания. Неоднократно статьи для “Известий” сдавались с опозданием, что серьезно затрудняло работу всего отдела. Многократно отмечалось присутствие Анастасии на пресс-конференциях и мероприятиях в рабочее время, не относящихся к ее профессиональной деятельности в “Известиях”» (т. 10, л.д. 18).

Представляет в данном отношении интерес своеобразный документ, широко раскинутый по Рунету редактором отдела спецпроектов газеты «Известия» Нильсом Иогансеном, непосредственным начальником Насти:

«ВНИМАНИЕ! РАСПРОСТРАНИТЕ ЭТО ПО ВАШИМ ДРУЗЬЯМ И КОЛЛЕГАМ!

Газета «Известия» наконец уволила корреспондента отдела «Спецпроекты» Анастасию Эдуардовну Бабурову, поэтому данный “ценный кадр” вскоре появился на рынке занятости. Увольнение было связано с многочисленными нарушениями вышеозначенной персоной трудовой дисциплины в виде опозданий на работу, прогулов, постоянных срывов сроков сдачи материалов, а также написания некачественных текстов.

Особое неприятие вызывали попытки использования имени газеты “Известия” в личных целях. Анастасия Бабурова является членом некой “демократической” организации (“Демшизы”), которая защищает различных неформалов и лиц, нарушающих российское законодательство. В частности, используя удостоверение “Известий”, данная персона участвовала в борьбе против выселения нелегальных мигрантов (среднеазиатов) из общежития на ул. Ясный проезд (данный объект был самой криминогенной точкой в районе — недалеко живу, а Ясный — вообще родной район, там вырос). Мероприятие завершилось беспорядками, причем А. Бабурова тогда была задержана правоохранительными органами и сутки провела в изоляторе (“обезьяннике”). На работу в тот день она не вышла, в связи с чем были сорваны сроки сдачи материалов. Впоследствии была пресечена попытка аккредитоваться от “Известий” на мероприятие (пресс-конференцию), посвященную данным беспорядкам… В связи с большой загруженностью по демократической работе неоднократно наблюдались случаи сна данного журналиста прямо на рабочем месте, полная дезориентация в служебных вопросах… Работа данного журналиста по совместительству в других СМИ также “не удалась”. В частности, барышня “подставила” моего друга (редактора в журнале “Компания”), пообещав написать ему материал, и просто “кинула”. При попытках договориться о преждевременном разрыве контракта с “Известиями” г-жа Бабурова проявила редкую юридическую грамотность, начала писать служебные записки на все без исключения руководство (с регистрацией их в Общем отделе газеты “Известия”), грозила обращениями в различные правозащитные общества. Основным требованием была выплата внушительной суммы “отступных”, на что газета не пошла. И, наконец, это случилось!!!

Уважаемые коллеги! Если вам нужна подробная информация по данной персоне, звоните мне или пишите».

Понятно, что после такого «рекомендательного письма» проблема трудоустройства для Анастасии Бабуровой серьезно осложнилась. Однако именно Станислав Маркелов волшебно изменил жизнь юной журналистки-антифа, порекомендовав ее в «Новую газету» (как его самого когда-то отрекомендовала Анна Политковская), где она стала заниматься исключительно излюбленной темой — «русским фашизмом», осуществляя, как она считала, свое предназначение. Так переплелись нити их судеб. Неудивительно, что в роковой день 19 января 2009 года Бабурова — физически и метафизически — была рядом с Маркеловым и разделила его участь. Опоздав на пресс-конференцию Стаса, Настя вызвалась проводить его до метро под предлогом импровизированного интервью для «Новой». И нарвалась на пулю, которая изначально ей не предназначалась.

Но кто же застрелил ее и адвоката Маркелова?

Пришло время вновь поставить этот вопрос.