Глава 11. Разделы

Восстание Хмельницкого стало первым в долгой веренице конфликтов, которые охватили Украину во второй половине XVII века. Из-за этого многие историки называют период до окончания этого века “Руиной” (разрухой, упадком). Часть украинских земель, особенно на правом берегу Днепра, действительно подверглись разорению и почти полностью обезлюдели. Но какой бы ущерб это ни причинило экономической, общественной и культурной жизни страны, в долговременной перспективе важнее оказалось другое: ее раздел между Россией и Польшей, главным образом по Днепру. Этот барьер стал одним из ключевых факторов истории Украины раннего Нового времени. Некоторые до сих пор подчеркивают, как жизнь по ту или иную сторону существовавшего со второй половины XVII до конца XVIII столетия Днепровского рубежа и по сей день сказывается на культурных, а иногда и политических предпочтениях украинцев.

Богдан Хмельницкий вел казацкое государство к территориальным приобретениям, а вовсе не распаду. Но вскоре после его смерти в 1657 году стали очевидны противоречия внутри казацкой верхушки, вскоре похоронившие единство Украины. Поводом послужила гетманская булава — вопрос престолонаследия не раз погружал в глубокий кризис средневековые или позднейшие монархии. Старик мечтал об основании новой династии и перед смертью успел обеспечить избрание гетманом сына Юрия, шестнадцатилетнего юноши, который страдал от припадков эпилепсии. Дальнейшее во многом рифмуется с сюжетом Пушкина — трагедией “Борис Годунов”. Опытный и ловкий придворный, который должен был служить первым министром при юном правителе, занял его место сам. В случае Украины кровопролития не потребовалось, хватило и влияния на тех, кто выбирал нового гетмана.

Так начинается первый акт внутриукраинского раскола. Если основатель государства воображал преемственность власти такой, какую он знал по Речи Посполитой, где сейм утверждал на троне членов одной династии, на деле система напоминала скорее Молдавию и Валахию, где новых господарей возводили на трон и свергали по воле султана или хотя бы с его одобрения. В отличие от дунайских княжеств, за Украину соперничали три державы: Россия, Речь Посполитая и Османская империя. Какая бы из них ни победила, это означало неминуемое поражение казаков. Система передачи власти в Гетманщине показала свое несовершенство и стала фактором дестабилизации Восточной Европы.

Осенью 1657 года, отодвинув в сторону Юрия Хмельницкого, гетманскую булаву взял Иван Выговский. Его биография заметно отличалась от жизненного пути отца Юрия. Выговский родился в семье признанной православной шляхты, которая не беспокоилась о своем привилегированном положении в обществе. Не знал таких забот и сам Иван. Его избрание гетманом стало успехом примкнувшей к восстанию шляхты и поражением старых казаков, до 1648 года пребывавших в реестровом войске. Показательным стало назначение нового генерального писаря — Выговский дал эту должность не заслуженному казаку, а магнату, чьи латифундии немногим уступали имениям Вишневецких. Его звали Юрий Немирич.

Получив редкое по тем временам образование, Немирич примкнул к радикальному крылу реформации — отвергнувшим догмат о Троице социнианам, которых называли также арианами. (В Америке аналогичная конфессия, унитарианство, пустила корни в конце XVIII века благодаря прославленному ученому Джозефу Пристли.) Немирич учился в арианской коллегии в Центральной Польше, затем путешествовал по Западной Европе, учился в университетах Лейдена и Базеля, по неподтвержденным сведениям — и в Оксфорде с Кембриджем. Во время “Потопа” Немирич принял сторону шведов-лютеран. Впрочем, политика Карла X его вскоре разочаровала, он перешел в православие, сблизился с Богданом Хмельницким и уехал на Левобережье, в возвращенные ему старые владения.

Среди казаков многим пришлось не по душе усиление шляхетской партии во главе с Иваном Выговским. Открыто возмутились запорожцы, те самые, что привели Хмельницкого-старшего к власти весной 1648 года. Теперь же к северу от порогов, на хорошо освоенных землях Среднего Поднепровья, возникло казацкое государство, отобравшее у них не только возможность утверждать гетмана, но даже имя — Войско Запорожское. Сечевики, негодуя на то, что их оттерли в сторону, потребовали провести выборы у них, на Низу. Полномочия Выговского таким образом поставили под сомнение, а некоторые полковники охотно прислушивались к запорожцам и готовы были их поддержать. Еще одна угроза новому гетману исходила из Москвы: царь признал за непокорной Сечью право контактировать с его чиновниками напрямую. Российское правительство не упустило шанс использовать распри на Украине для того, чтобы ослабить Выговского, лишить его той самостоятельности, какой пользовался покойный Хмельницкий.

Не на того напали: в июне 1658 года армия Выговского при поддержке крымских татар атаковала стоявших в Полтаве пророссийских казаков — низовых (запорожцев) и городовых (из Гетманщины). Он разгромил противника, но страшной ценой. Погибло до 15 тысяч человек. Впервые после 1648 года казаки дрались друг против друга, и этот прецедент знаменовал грядущий упадок их государства.

Выговский не сомневался, что мятежников поддержали из Москвы, и задавал себе вопрос: как быть дальше? Гетман полагал, что, подобно Хмельницкому четыре года назад, он заключил с царем договор на определенных условиях (называя это “вольным подданством”) и сохранял право расторгнуть его, если другая сторона явно нарушала эти условия. Алексей Михайлович же никаких условий не признавал, а верил только в свое неограниченное право повелевать подданными. Предшественнику Выговского в таком положении ничего не оставалось, как надеяться на шведов или турок, но новый гетман считал возможным компромисс и с Речью Посполитой. Шляхтичи вроде него не утратили чувства единства с этой державой, отлично знали ее изъяны и преимущества и стремились вернуть Войско Запорожское под скипетр Яна Казимира без утраты автономии.

В сентябре 1658 года Выговский созвал раду в Гадяче. Рада утвердила условия, на которых Гетманщина могла бы войти в состав Речи Посполитой. С Польшей заключили предварительный договор — Гадяцкую унию, подлинным автором которой был генеральный писарь Немирич. Таким образом воплощались в жизнь грезы украинской шляхты первой половины XVII века. Во время ожесточенной полемики, вызванной унией Брестской, православная знать увидела в Люблинской унии 1569 года нереализованное намерение заключить равноправный союз не двух, а трех стран: Польши, Литвы и Руси. Теперь Немирич опирался на эти фантазии и предлагал Речи Посполитой на деле признать княжество Русское своей частью, равной Короне и Литве.

Потрясения десяти лет войны заставили некоторых польских вельмож внимательно отнестись к такой идее. С другой стороны, новое казацкое государство, с его своеобразным политическим и общественным укладом, инкорпорировать в эту державу было непросто. Откликаясь на выдвинутые еще до 1648 года требования казацкой элиты, новая уния давала шляхетство тысяче казацких фамилий немедленно, а затем ежегодно в каждом полку по сотне семей. Немирич помнил и о нанесенных “благочестивой вере” обидах, что тревожили знать и казачество. В новом княжестве административные посты занимать могли бы только православные. Нашлось место даже для Киево-Могилянской коллегии — по договору ее статус повышали до академии. Шляхтичей, что стояли за Гадяцкой унией с казацкой стороны, заботили далеко не только сословные привилегии войска.

Новость о заключении договора с Польшей вынудила Алексея Михайловича обратиться к казакам и призвать их выступить против “предателя” Выговского. Российские ратники и местные противники гетмана, включая запорожцев, заняли территорию южной части государства. Весной 1659 года Выговский издал собственное воззвание, где доказывал, что царь не соблюдает договор с казаками, попирает их права и свободы. Он дождался прихода союзников-крымцев и ударил с ними по авангарду огромной армии противника. Конотопская битва (возле современной границы двух стран) в июне 1659 года стала громкой победой Выговского. Оценка российских потерь сильно разнится — от 5 до 15 тысяч. В любом случае, как писал С. М. Соловьев, “цвет московской конницы сгиб в один день”. Татары принялись грабить южные пределы России. По Москве даже пошли слухи, что царь бежит куда-то на север.

Выговский не стал вести казаков в поход на Россию. И после Конотопской битвы в его государстве держались кое-где российские гарнизоны, а казацкое восстание против гетмана только разгоралось. Масла в огонь подлили новости об утверждении Гадяцкой унии сеймом. Депутаты отредактировали текст, выбросив оттуда часть обещаний, данных украинцам польскими послами. Территорию Русского княжества ограничили все теми же тремя воеводствами (Киевским, Черниговским и Брацлавским), притязания гетмана на Волынь и западное Подолье не удовлетворили. Реестр установили в 30 тысяч казаков и 10 тысяч наемного войска — на 20 тысяч меньше, чем дал Гетманщине царь по итогам Переяславской рады. А ведь Юрий Немирич сам выступил в Варшаве перед сеймом и заявил: “Мы рождены в свободе, воспитаны в свободе и как вольные люди ныне возвращаемся к ней”. Увы, депутаты не пошли до конца навстречу желаниям Выговского и его канцлера. Когда гетману доставили из Польши текст урезанного договора, он сказал гонцу: “Ты со смертью приехал!”

Теперь среди казацкой элиты мало кто не считал Выговского изменником. Немирича убили в бою с приверженцами Москвы. Других членов делегации на сейм казнили по постановлению рады, созванной врагами злополучного гетмана, — сам он успел бежать. Выговский выиграл все битвы, в которых лично принимал участие, как против мятежных казаков (например, у Полтавы), так и против русских — под Конотопом. Тем не менее его программу сближения с Польшей старшина отвергла. Оставив булаву, он уехал на Подолье, возглавил Барское староство, сохраняя за собой и титул киевского воеводы, а также место в сенате Речи Посполитой. Эта привилегия была единственным пунктом Гадяцкой унии, который не остался на бумаге.

Правление Выговского открывает новый этап в истории казацкой Украины — этап кровавой междоусобицы. Гетманщина не имела достаточно войск для обороны, поэтому ее вождю следовало хранить единство казачества и одновременно маневрировать между соседними державами. Такая задача мало кому была по плечу. Хмельницкий-старший держал подчиненных в узде строгими мерами — Максима Кривоноса, полковника и зачинщика массовых погромов в 1648 году, велел приковать к пушке, других и вовсе предал смерти. Выговский же не уберег государство от раздоров, и булава перешла Юрию Хмельницкому, избранному заново после бегства предшественника. Впрочем, восстановление династии никак не облегчило участи страны.

Юрий пришел к власти осенью 1659 года с помощью той части старшины, что надеялась на подтверждение Москвой прав и свобод, “дарованных” его отцу. Только в ходе переговоров они поняли, как жестоко просчитались. Новая рада, созванная российским воеводой и окруженная его сорокатысячной армией, подтвердила полномочия молодого гетмана, однако на значительно худших условиях. С этих пор для избрания гетмана требовалось позволение царя, он же утверждал назначенных гетманом полковников, а права на самостоятельную внешнюю политику Украину полностью лишили. В крупных городах страны размещались российские гарнизоны.

Результатом изгнания Выговского стали не уступки со стороны Алексея Михайловича, как надеялась партия приверженцев царя, а наоборот — ограничение автономных прав Войска Запорожского. Воеводы в январе 1660 года послали Хмельницкому письмо, где внушали ему, что новые подданные царя не имеют права своевольничать ни при каких обстоятельствах. В Суботов, родовое имение Хмельницких, доставили труп Даниила Выговского — брата “изменника” и зятя покойного Богдана, попавшего в руки противника после неудачной атаки на их гарнизон в Киеве. Юрий расплакался. Риторический вопрос польского дипломата Беневского воспроизводит это зрелище: “Когда бы увидел [Богдан Хмельницкий] другого зятя неслыханно замученного, когда бы увидел тело его, истерзанное кнутом, пальцы отрезанные, глаза вынутые и серебром залитые, уши, буравом просверленные и серебром залитые”[23]. Впрочем, согласно донесению в Москву, пленник умер от болезни.

Если царь и его бояре хотели запугать юного гетмана и старшину, то просчитались. Согласно тому же источнику, искалеченные останки не только заставили Юрия расплакаться, но привели в ярость окружающих. Молодая вдова Даниила Выговского проклинала убийц. Шанс отомстить представился осенью того же 1660 года. Под Чудновом, во время битвы российской армии против польской, которую поддерживали крымские татары, Хмельницкий и его войско переменили сторону и присягнули Яну Казимиру. Русские были разгромлены, а командующий, Шереметев, попал на двадцать лет в татарский плен.

Казаки напрасно радовались польскому успеху — облегчить положение Гетманщины у них не вышло. Под власть старого монарха она вернулась на худших условиях, чем предусмотренные даже в той версии Гадяцкой унии, которую утвердили на сейме 1659 года. В новом договоре Русское княжество, что было так дорого Выговскому и Немиричу, не упоминалось ни словом. За каждое возвращение под польскую власть Украина платила частичной потерей самостоятельности — то же происходило при очередном уходе в российское подданство. Давление двух мощных держав на казацкое государство оказалось фатальным, и оно раскололось по Днепру надвое.

В конце 1660 года Хмельницкий обосновался на Правобережье, а левобережные полки с одобрения Москвы выбрали себе наказного гетмана (исполняющего должность). Первый организовал несколько походов для усмирения мятежников, но цели не достиг. Левобережье непосредственно примыкало к России, и царские воеводы держали казаков в покорности. В начале 1663 года Юрий впал в уныние, сложил булаву и постригся в монахи. Войско Запорожское как политическое единство перестало существовать и формально. Правобережные полки избрали нового гетмана, Павла Тетерю, также послушного Варшаве, а левобережные — Ивана Брюховецкого, “подножку царского престола” (как называл он себя сам). В 1667 году, после долгой войны, Россия и Речь Посполитая заключили Андрусовское перемирие, которым утвердили раздел казацкой Украины на две части.

Тем не менее созданное в 1648 году государство без боя не сдалось. Петр Дорошенко возглавил тех, кто не хотел мириться с распадом своей отчизны. Происходил он из давнего казацкого рода: дед Михаил Дорошенко был гетманом в 20-х годах XVII века, отец — полковником при Богдане Хмельницком. Петр появился на свет в Чигирине и начал службу при гетманском дворе. После назначения полковником он участвовал в переговорах со Швецией, Польшей, Россией, однажды и сам ездил послом в Москву. В 1660 году Дорошенко выбрал сторону Юрия Хмельницкого, и через пять лет правобережные казаки доверили ему булаву.

Новости о том, что Войско Запорожское формально разделят надвое, глубоко потрясли старшину. Надо было что-то делать. Новый гетман решил объявить войну Речи Посполитой и воссоединиться с Левобережьем. Подобно основателю государства, он ставил на крымскую карту. Казаки вместе с татарами напали на польскую армию осенью 1667 года и вынудили короля признать автономию Украины. На следующий год гетман перешел Днепр и захватил большую часть Левобережья — там как раз вспыхнуло восстание против России, вызванное намерением переписать налогоплательщиков и соглашением в Андрусове.

Дорошенко выбрали гетманом и на раде левобережных казаков. Ни Варшава, ни Москва не смогли помешать ему восстановить единство Украины — но всего лишь на год. Вождю пришлось вернуться на Правобережье, чтобы отражать новое наступление поляков. А те не забыли выдвинуть и собственного гетмана, Ханенко. Российские войска шаг за шагом покоряли восточные полки. Единственной надеждой Дорошенко оставался Стамбул. В июле 1669 года Мехмед IV прислал ему новые знаки гетманской власти, включая булаву и знамя. Султан брал Украину под протекторат на тех же условиях, что Молдавию и Валахию, — выставлять войско по его требованию. Османская империя Войском Запорожским не удовлетворилась, а заявила претензии на всю Русь до Вислы и Немана.

Это был крайне амбициозный план, но обстановка, казалось, давала возможность осуществить мечту Хмельницкого-старшего и овладеть православными землями Речи Посполитой. На этот раз султан выслал не только клейноды, но и стотысячную армию, которая в 1672 году переправилась через Дунай и выступила на север при поддержке татар, валахов, молдаван и казаков. Турки продвинулись дальше Хотина, где произошло одно из ключевых сражений первой половины XVII столетия, и осадили Каменец-Подольский. Мощные укрепления, что возвышаются на скале, окруженной глубоким ущельем, имели репутацию неприступных, но продержались лишь десять дней. Вскоре армия захватчиков осадила и Львов. Польша запросила мира и уступила Подолье и Правобережье, исключая северо-запад. Дорошенко торжествовал.

Но надежды казаков не оправдались и теперь. Турки взяли Подолье и Каменец, его столицу, под непосредственный контроль, а им оставили все те же полки на правом берегу Днепра. Независимой Украина не стала. Наступать за Днепр или на Волынь и Белоруссию Османская империя также не стремилась. Черная полоса Дорошенко на этом не кончилась. Украину охватили антитурецкие настроения — новые завоеватели обращали христианские храмы в мечети и разрешали татарам ловить ясырь без ограничений. Правобережье безлюдело, одновременно таял и авторитет гетмана. Его государство обратилось в пустыню, когда жители разбежались кто куда. Многие перешли Днепр и осели на Левобережье, где Россия сокрушила восставших против нее казаков, назначила гетманом лояльного Демьяна Игнатовича-Многогрешного и содействовала экономическому росту. Правобережье стало Руиной — так появилось название этого периода истории Украины.

Политическую карьеру Дорошенко ждал неминуемый и скорый крах. Вместо объединения Украины под номинальной властью далекого султана он привел на родину нового хищника, чьи действия оказались даже пагубнее, чем предшественников. В 1676 году российское войско при поддержке украинских сторонников подошло к Чигирину, где отсиживался гетман. Он отрекся от власти и присягнул царю на верность. Раскаяние окупилось: его отправили воеводой в Вятку (нынешний Киров) и дали спокойно дожить в Яропольце (Московская область). Он женился на дворянке Еропкиной — их потомком была Наталья Гончарова — и умер в 1698 году. По иронии судьбы, в 1999 году часовню на его могиле восстановили на средства выходцев из Подолья — региона, который сильнее других пострадал от приведенных гетманом на Украину турок.

Прямое их правление в этой части Украины длилось недолго. Стамбул мало заботили события на далеком севере, войска же требовались в других странах, главным образом на Средиземном море. Через год после смерти Дорошенко Подолье формально вернулось в состав Речи Посполитой. Турки ушли, зато окончательно установилась российско-польская граница по Днепру, которая и стала причиной восстания в 1666 году. Государство не исчезло, но значительно потеряло и в территории, и в автономных правах. Гетманщине, которая располагалась теперь только на Левобережье, казалось, нечего было и думать о независимости. Земля казаков за счет бурного развития накопила в первой половине XVII века достаточно сил и богатства для схватки с могучими державами Восточной Европы, но защитить успехи революции 1648 года не смогла. Казаки испробовали все возможные альянсы: с Крымским ханством и Османской империей, Швецией, Россией, Польшей… Ничто не принесло желаемого результата. Единство Гетманщины, как и Украины вообще, было утеряно. До конца XVIII века земли, которые при Хмельницком вырвались из-под чужой власти, останутся разделенными между Российской империей и Речью Посполитой. Этот раскол окажет глубокое влияние на украинскую идентичность и культуру.