Лагеря смерти в Польше

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Как мы уже видели, технология уничтожения групп людей, рассматриваемых как вредные или как недостойные жизни, начала разрабатываться осенью 1939 года. В октябре 1941 года, вскоре после приостановки "программы эвтаназии", были установлены контакты между Эйхманом и доктором Браком, представителем фюрера, в результате которых два основных сотрудника Брака комиссар полиции Вирт и химик Кальмейер были направлены в Польшу, чтобы "помочь в создании Необходимых помещений и газового оборудования".

В декабре первый лагерь смерти в Хелмно вступил в строй. Три других, в Белжеце, Собиборе и Треблинке, оснащенных все лучше и лучше, были соответственно пушены в дело марте, мае и июле 1942 года. Эти лагеря находились под высшим руководством генерала СС Одило Глобокника, бывшего гаулейтера Вены, таким образом не подпадая под командование Эйхмана. Эти лагеря имели много общего. Собственно уничтожение осуществлялось эсэсовцами Глобокника при поддержке вспомогательной гвардии, в основном состоявшей из украинцев. Команда из нескольких сот евреев занималась вывозом трупов и другими работами. Во время прибытия эшелонов принимались большие предосторожности, чтобы обмануть евреев, насколько это было возможно, и тем самым избежать отчаянных предсмертных выступлений.

Поскольку депортированные якобы направлялись в трудовой лагерь на "автономной еврейской территории", фальшивые надписи были размещены при входе, замаскированном под обычный вокзал, а также на зданиях: "Вход на автономную территорию", "Синагога", "Душевая" и т.п. Дополнительная задача состояла в сборе последних личных вещей, принадлежащих жертвам, прежде всего одежды, предназначенной для неимущих немцев. Получатели не всегда оказывались довольны, что вполне понятно, если принять во внимание обстоятельства, при которых собирали эту одежду. В результате делегат немецкого общества "зимней помощи" направил руководству СС следующий протест:

"Комплекты, отправляемые вами, столь низкого качества, что в большинстве случаев их невозможно распределять среди нуждающихся. Значительная часть одежды очень грязная и испачкана кровью. Воротники большинства пиджаков и курток столь засалены, что требуется дополнительная чистка (…). Лишь с опозданием при вскрытии тюков было обнаружено, что в партии, направленной администрации Познани, на пятидесяти одном пиджаке из двухсот еще были прикреплены желтые звезды!"

Вот описание последних минут эшелона евреев, депортированных в Треблинку, принадлежащее Эли Розенбергу, который входил в "команду по вывозу трупов" этого лагеря и остался в

живых:

"Эсэсовцы с собаками, держа в руках плети и штыки, стояли вдоль Hiramelsstrasse ("Himmelsstrasse" ("Небесная улипа") – так в насмешку назвали дорогу, которая вела в Треблинке в газовые камеры.). Евреи шли молча. Они не знали, куда их ведут. При входе в газовые камеры стояли два украинца; одного звали Иван, а другого Николай. Они пускали газ. Газ постулат из двигателя. В него заправляли что-то – нефть или мазут. Последних в очереди подгоняли ударами штыков, потому что первые уже видели, что происходит внутри, и не хотели входить. Четыреста человек могли войти в газовую камеру. Тогда с трудом удавалось закрыть наружную дверь. Когда их там запирали, мы находились с другой стороны. В этот момент мы слышали только крики "Слушай, Израиль", "папа", "мама". Через тридцать пять минут все они были мертвы. Двое немцев находились там и слушали, что происходило внутри. Затем они говорили: "Все тихо…"

Ниже приводятся некоторые исторические подробности, а также особенности каждого из этих польских лагерей.