Франк Хаубольд Легенда об Эдеме

^{Иллюстрация Людмилы ОДИНЦОВОЙ}

Дэвид замерз.

Замерз так, что не мог пошевелиться.

Точнее, это холод пробился сквозь глубокий сон, сквозь паралич, охвативший его тело, в узкую щель между дремой и реальностью, и разбудил его.

А потом пришел страх. Древний, как само человечество, тянущийся с тех времен, когда люди тысячелетиями наблюдали за движением ледника.

Этот холод убьет меня! Я должен освободиться!

Но криокапсула не открывалась. Дэвиду понемногу удалось припомнить прошлое и успокоиться. Вероятность повреждения криокапсулы была столь же мала, как вероятность гибели космического корабля от удара метеорита. Что-то около одного к миллиарду. И все-таки было чертовски холодно.

Он попытался открыть глаза, но ничего не получалось. Тело все еще не повиновалось ему.

Имплантат в сетчатке! Что если они повредили мне мозг?!

Мысль блеснула, как рыба, которую Делмиус жарил на огне.

Делмиус?

Делмиус ловил ее в канале, окружавшем Остров Черепов — тюрьму на Аргусе II. Метровые хищные рыбы выполняли за охранников большую часть работы. Людям требовались только лодки, рации, видеокамеры для внутреннего контроля — за последними как раз и присматривал Делмиус.

Когда кто-то пытался бежать, Делмиус монтировал из отснятых видеокамерами материалов очередной учебный фильм для новичков. Фильм о тщетности попыток побега. Остров Черепов был конечной станцией. За всю его историю никто не покинул тюрьму живым и невредимым. За двумя исключениями: Дэвид Грин и Вильям Джефферсон вышли на свободу.

Ретинальный имплантат и передатчик в верхней трети плеча позволяли сотрудникам «Медеи» видеть все, что происходит с Джефферсоном и Грином. Такого рода технологии были запрещены Сиенской конвенцией, но руководство «Медеи» это не волновало. Альянс стоял над законами, а обоим заключенным и в голову не приходило жаловаться — они были рады покинуть Остров Черепов живыми.

Под кожей словно забегали тысячи муравьев, и странное ощущение вернуло Дэвида в реальность. Кажется, чувствительность возвращалась, это радовало. Осторожно он открыл глаза и дождался, пока автоматическое управление капсулой отрегулирует уровень освещенности. Первым, что он сумел разглядеть, был дисплей, на котором вспыхивали цифры обратного отсчета времени. Примерно через двадцать минут капсула должна была открыться. «Меркурий» сбрасывал скорость, приближаясь к цели.

Когда все только начиналось, Дэвид совсем не думал о задании и был уверен, что Билл тоже об этом не размышляет. Оба просто наслаждались неожиданно обретенной свободой. Разумеется, за ними зорко следил ALLFOR, но у них было вдоволь еды, питья и чистое постельное белье. Просто царская роскошь! Кроме того, в лагере подготовки попадались женщины — морячки-десантницы и многочисленные служащие, которых нанимал Альянс. И они были не прочь из любопытства пообщаться с бывшими заключенными. Впрочем, ни одна из этих женщин не напоминала Рашель…

Рашель сейчас тридцать два года… все те же тридцать два. И она не станет старше, пока ее тело покоится в криокамере на Острове Надежды. Во впаянном в базальтовую поверхность саркофаге среди неисчислимого множества других тел она ждет чуда воскрешения. Пока врачи не смогут восстановить ее мозг, она будет спать без сновидений под защитой искусственного интеллекта, который поддерживает едва теплящуюся жизнь.

Покалывание под кожей утихло, теперь Дэвид ощущал дуновение теплого воздуха. Он пошевелил пальцами на руках и ногах, радуясь возвращению контроля над телом. Кажется, жизнь не так уж плоха.

Потом снова взглянул на дисплей.

Еще десять минут.

Осторожно повернул голову, чтобы увидеть капсулу Джефферсона, но все тонуло в молочно-белом тумане. Бывший заключенный вздохнул. Он не знал, рад ли будет напарнику. Конечно, его пугало одиночество, но он был почти не знаком с Биллом и не знал, можно ли на него положиться. Хотя Альянс постоянно на связи, решения им придется принимать самим, ведь никто не знает, что их ждет на Эдеме. Планете, где бесследно исчез звездный крейсер «Арго» класса «Тор» — событие беспрецедентное в истории космического флота. Об этом инциденте широкая общественность ничего не знала. Все происходило в глубокой тайне. Эскалация конфликта с хазерами привела к запрету на полеты гражданских кораблей. И хотя миссия крейсера «Арго» была исследовательской, в его команду входили пять сотен морских пехотинцев. Корабль долгие годы провел в глубоком космосе, исследуя одну звездную систему за другой и открывая новые землеподобные планеты. Эдем оказался жемчужиной коллекции — небесное тело в «поясе жизни», с кислородно-азотной атмосферой, теплым климатом. На «Арго» не было отбоя от желающих попасть в группу высадки. Но потом связь с кораблем оборвалась, и о его судьбе до сегодняшнего дня ничего не было известно. Инженеры не могли представить себе такой поломки, которая мгновенно вывела бы из строя крейсер или лишила его средств связи. Снарядить втайне новую экспедицию на Эдем не представлялось возможным. Поэтому разобраться в том, что произошло, было поручено двум бывшим заключенным.

У Дэвида не было иллюзий насчет их миссии. Шансы выжить равны нулю. Если на Эдеме обитает враждебная человечеству раса, которая с легкостью расправилась с пятьюстами обученными космодесантниками, она уничтожит «Меркурий» в один момент. А бежать некуда — Альянс найдет их на любой из обитаемых планет.

Нежный перезвон отвлек его от грустных мыслей. Наступило время покинуть капсулу. Молочный туман поредел, уже можно было различить очертания помещения, и Дэвид с непонятным чувством облегчения увидел у дальней стены вторую криокапсулу и темный силуэт внутри нее. Билл тоже здесь.

Сержант Уильям Джефферсон попал на Остров Черепов за неподчинение приказу. Он никогда не рассказывал, в чем там было дело. И никогда не интересовался, что привело в тюрьму Дэвида.

Еще минута, и крышки криокапсул откинулись. Двое бывших заключенных выбрались из своих временных гробов и забрались на массажные столы в регенерационной камере. Медицинские роботы принялись восстанавливать циркуляцию крови и тонус мышц.

— Что будем делать дальше? — спросил Дэвид.

— Рядовой Грин, отставить разговорчики! — ухмыльнулся Билл.

Предупреждение прозвучало вовремя — с потолка обрушился поток воды, прогоняя остатки слабости и сна. После чего из соседнего отсека так явственно пахнуло кофе, что оба путешественника мгновенно ощутили, насколько они голодны, и довольно резво вскочили с мокрых топчанов. Несколько минут они сосредоточенно набивали желудки колбасой, яичницей и белым хлебом, запивая все галлонами кофе.

Между тем компьютер звонким металлическим голосом сообщал им параметры орбиты, оповещал о том, что выслал разведывательные зонды и уже приступил к обработке первых снимков поверхности планеты.

Позавтракав, Дэвид и Билл прошли в рубку и расположились в креслах, а компьютер продолжал хвастаться своими успехами.

Часть зондов осталась в космосе, какие-то проникли под толстый слой облаков, окутывавших Эдем. Таинственную планету на сорок процентов покрывал океан, там бушевали чудовищные штормы. На суше не было гор, встречались лишь цепи невысоких холмов, не выше дюжины метров.

Компьютер вывел картинку на большой экран. Зонд опускался на берег океана. Кустарники с узкими листьями покрывали землю. Разнообразие оттенков зелени поразило землян: они сразу почувствовали, что планета чужая, не похожая на знакомые миры.

Загудел сигнал, и компьютер сообщил, что зонды «Меркурия» обнаружили «Арго» и теперь их кораблик меняет курс. Вскоре крейсер появился на мониторах — тонкая сверкающая иголка, ушко которой тонуло в тени. По данным компьютера, до него оставалось еще двести километров. И все же Дэвиду казалось бесконечно странным, что эта крошечная яркая черточка — один из самых больших и могущественных кораблей флота «Медеи».

Постепенно иголка превратилась в веретено, медленно и чинно плывущее на фоне незнакомых звезд. Два корабля начали автоматический обмен данными. Через несколько минут компьютер сообщил: «Команда корабля на связь не выходит. Ожидаю дальнейших инструкций».

«Они мертвы. Все мертвы», — подумал Дэвид. Разумеется, в штабе флота с самого начала подозревали, что с экипажем что-то случилось. Но одно дело предполагать, находясь в миллиардах километров от планеты, а совсем другое — оказаться самому на мертвом корабле.

— Произвести стыковку, — приказал Билл.

— Стыковка через две минуты, — отозвался компьютер.

— Я не полезу туда, — пробормотал Дэвид себе под нос.

— Прекрати, — отрезал Билл. — Конечно же, полезешь. И я тоже. Во-первых, иначе мы не сможем вернуться, а во-вторых, я и впрямь хочу знать, что там произошло.

— Но у нас нет оружия, — промямлил Дэвид.

Билл усмехнулся:

— У тех десантников было полно оружия, и где они теперь? Пошли, парень, нам нужно сделать эту работу.

— Автоматическая стыковка произведена, — доложил компьютер. — Идет анализ атмосферы. Корабль будет доступен через несколько минут. Температура на борту — двадцать один градус по Цельсию, относительная влажность — пятьдесят процентов, давление в пределах нормы, химические и биологические загрязнения отсутствуют.

«И тихо, как на кладбище, — мрачно подумал Дэвид. — Хочешь понять, что произошло, Билли? Что-то их убило. И, вероятно, оно до сих пор находится на корабле. Какая-нибудь бактерия или вирус, которую не ловят сенсоры…»

Он активировал передатчик, встроенный в специального робота, и тот сразу же доложил, что связь с базой установлена. Теперь специалисты «Медеи» могли видеть и слышать все, что видели и слышали Дэвид и Билл. Затем разведчики прошли к шлюзу. Сердце Дэвида колотилось, как сумасшедшее, на лбу выступил пот. Он никогда не мечтал стать бесстрашным исследователем, он даже не был военным, как Билл, и его совершенно не интересовало, отчего погибли пятьсот вооруженных до зубов десантников. Но выбора не оставалось.

Створки шлюза разошлись, и Дэвид непроизвольно съежился. В шлюзовом помещении «Арго» было чисто, светло и тихо. Только негромко гудели насосы, перекачивая воздух. Корабль казался покинутым.

На пути в центральную рубку они не увидели никого. Ровным счетом ничего необычного или опасного. Их шаги гулко отдавались в пустых помещениях. Корабль молча и терпеливо ждал свой экипаж. Но куда же они все пропали?

Робот-передатчик следовал за людьми, словно верный пес. Дэвиду внезапно захотелось дать ему пинка; он представил, как отреагируют на это наблюдающие за ними сотрудники «Медеи», и усмехнулся.

Через двойные двери они прошли в рубку. Большой зал с прозрачным куполом, стены которого были превращены в панорамные окна, производил сильное впечатление. В центре стояло три десятка кресел. На пультах горели зеленые огоньки, показывая, что все системы корабля работают нормально. На главном мониторе был виден Эдем, окутанный плотным покрывалом облаков.

Дэвид мельком глянул на него и едва не подскочил на месте от неожиданности, когда компьютер «Арго» заговорил мелодичным голосом: «Приветствую вас на борту. Ваш имплантат идентифицирован. Все системы корабля в вашем распоряжении».

— Что случилось с экипажем? — тут же спросил Билл.

— По данным сенсоров, мертвые тела были обнаружены в кают-компании и удалены. Другой информацией о состоянии экипажа не располагаю.

— Я спрашиваю, что с ними случилось? — Билл повысил голос.

— Извините, сэр, — вежливо возразил компьютер, — но доступ к полным данным защищен личным кодом.

— Чьим кодом? — поинтересовался Билл.

— Капитана сил ALLFOR Альфреда Переса, командующего группой десантников на «Арго».

— А где сейчас капитан Перес?

— Запись сделана 20 июля 332 года в 18.32.53 по корабельному времени, — невпопад ответил компьютер.

Не успели разведчики переспросить, как Эдем уже исчез с монитора, и на экране появилось изображение кают-компании корабля. Стены заляпаны кровью, на полу валяются безжизненные тела. На лицах застыло выражение безграничного удивления. Единственный выживший — юноша в форме десантника — прятался за баррикадой из кресел, сжимая в руках автомат.

В кают-компанию вошел еще один десантник. Юноша выпрямился и отдал ему честь.

— Сэр, — его голос был хриплым и срывающимся, — разрешите доложить? Операция выполнена!

Офицер ответил:

— Очень хорошо, сынок. Теперь ты можешь убить себя.

— Спасибо, капитан! — ответил десантник.

Он снял шлем, направил ствол автомата себе в лоб и спустил курок.

Офицер устало вздохнул, тоже снял шлем, и разведчики увидели, что волосы у него совсем седые. Когда он тоже прицелился себе в голову, Дэвид закрыл глаза. Прозвучал выстрел. Дэвид взглянул на монитор: на полу появилось еще одно мертвое тело.

— Что это было? — спросил Билл очень тихо.

Никто ему не ответил. Только компьютер погасил монитор.

Разведчики некоторое время стояли молча, потом Дэвид позвал:

— Компьютер, почему ты ничего не предпринял?

— Не было получено инструкций, как действовать при иррациональном поведении экипажа. Не обнаружено прецедентов, — ответил компьютер. — Но была произведена уборка.

Монитор снова засветился, и Дэвид с Биллом увидели, как роботы упаковывают мертвые тела в пластиковые мешки.

— И где они сейчас? — поинтересовался Билл.

— Была инициирована программа удаления органических загрязнений с корабля в околопланетное пространство.

— То есть ты их выбросил? — Судя по голосу, Билл с трудом сдерживал гнев. — Как мусор?

«Если сейчас он потеряет самообладание и все тут разнесет к чертовой матери, я влип», — подумал Дэвид.

Однако Билл справился с собой и заговорил снова, уже спокойнее, сухо и отстраненно:

— Что с передатчиком?

— Передатчик и система управления вооружением были уничтожены экипажем, — доложил компьютер. — В настоящее время контакт с базой осуществляется через систему связи «Меркурия».

— Есть ли новые сообщения из центра?

— Так точно, сэр. Активирован шаттл для посадки на планету. Старт через пятнадцать минут.

— База хочет, чтобы мы высадились на Эдем?

— Так точно, сэр. В компьютер шаттла загружены все необходимые данные и навигационные программы, курс рассчитан, посадка произойдет автоматически.

— А если мы откажемся?! — выкрикнул Дэвид.

— Пожалуйста, следуйте по линии, обозначенной красными огнями. Она приведет вас к шаттлу, — равнодушно отозвался компьютер.

Дэвид хотел возразить — не компьютеру, а людям на базе, которые слушали каждое их слово, — но внезапно почувствовал руку Билла на своем плече.

— Спокойно, парень, — произнес бывший сержант. — Не пори горячку.

И снова обратился к компьютеру:

— Мы получим оружие?

— Разумеется, сэр. Вооружение уже загружено на «Кастор».

— О'кей. Посмотрим, что тут творится.

Дэвид ничего не сказал.

Горящие на стенах красные лампочки привели двух разведчиков на летную палубу, где стоял типовой шаттл. Его люк был гостеприимно открыт. Оказавшись на борту, Билл прежде всего полез в шкаф со скафандрами, но тот был пуст.

— Что это значит? — удивился экс-сержант. — Мы не должны выходить на поверхность планеты?

— Разумеется, должны, мистер Джефферсон, — бесстрастно сообщил компьютер. — Но вы не будете нуждаться в специальных защитных средствах. Атмосфера планеты пригодна для дыхания, здесь не обнаружено опасных химических и биологических агентов, уровень радиации нормален.

Дэвиду распоряжение компьютера сначала не понравилось, но, подумав, он решил, что это не так важно. «Арго» никогда не снижался на планету, не впускал в себя ее атмосферу, и тем не менее его команда сошла с ума и перестреляла друг друга. Следовательно, то, что им грозит, находится не в атмосфере.

Дверь шаттла опустилась, послышался свист сжатого воздуха — кораблик восстановил герметичность. Одновременно закрылись внутренние двери летной палубы. Затем открылись внешние створки, за которыми чернела пустота. Путь был свободен, можно взлетать.

Разведчики прошли в кабину. Для этого им пришлось миновать пассажирский салон с дюжиной кресел. Билл открыл шкафчик, привинченный к стенке, и они увидели ряд тускло поблескивающих лазерных винтовок.

— Хм, неплохо… — проворчал Билл себе под нос. — ЛМ-2, новейшая модель. Очень недурственно. А что у нас здесь?

Он распахнул створки такого же шкафчика у противоположной стены и извлек нечто, что сугубо штатскому Дэвиду больше всего напомнило базуку.

— Ничего себе! — присвистнул Билл. — Никогда бы не подумал…

Он не закончил фразу и повернулся к Дэвиду:

— Ты знаешь, что это такое, малыш?

Дэвид покачал головой.

— Ну и ладно, — сказал сержант. — Может, и не узнаешь…

Дэвид промолчал, скрывая удивление. Странное выражение лица Джефферсона заставило его насторожиться.

Билл протянул Дэвиду стандартный пистолет, стреляющий разрывными пулями и бывший на вооружении у десантников.

— Справишься?

Дэвид кивнул. В лагере он прошел начальный курс огневой подготовки.

— Пожалуйста, займите свои места, — вновь обратился к ним компьютер. — Старт через девяносто секунд.

Дэвид поморщился. Он не доверял ни компьютеру «Аргуса», ни командованию на базе. Вряд ли жизни разведчиков представляли хоть какую-то ценность.

Билл угадал его мысли.

— Садись, Дэвид, — сказал он. — Куда ты денешься?

Дэвид сел в кресло, которое мгновенно подстроилось под него, чтобы защитить от перегрузок, и пристегнул ремни. Вскоре он почувствовал, что шаттл едва заметно дрожит: это включились ионные двигатели. Корабль покинул летную палубу и по крутой дуге начал спускаться к планете. Разведчики молчали, глядя, как в иллюминаторе все ближе надвигается плотная стена облаков.

— Компьютер! — неожиданно позвал Билл.

— Слушаю, сэр!

— Разве стандартная процедура разведки не предусматривает использования двух шаттлов?

— Так точно, сэр. Однако в системе отсутствует информация о местонахождении второго шаттла.

— Дай угадаю! На самом деле информация есть, но доступ к ней закрыт личным кодом капитана Переса?

— Так точно, сэр. Но я могу установить контакт между навигационной системой второго шаттла и «Меркурием».

— Это было бы неплохо, умник! — ухмыльнулся Билл.

Итак, они послали группу в разведку!

Эта мысль полностью захватила Дэвида. Однако у него не было времени обдумать ее до конца. Шаттл уже вошел в атмосферу, иллюминаторы заволокло густым белым туманом. Автоматы обеспечивали «Кастору» идеально точную и мягкую посадку. Но тревога не покидала Дэвида. То, что он увидел на «Арго», не вызвало доверия к компьютерам ALLFOR. Он все время поглядывал на главный монитор, но ясно сознавал, что сделать ничего не может. Корпус корабля завибрировал: видимо, они попали под боковой ветер. Дэвид взглянул на Билла. Тот улыбнулся.

— Спокойно, мальчик. Будем отрабатывать наши деньги.

— Думаешь, это разумно?

— А ты полагаешь, «Медея» послала нас сюда, чтобы прикончить? Слишком дорого и хлопотно… Сейчас мы единственные глаза и уши ALLFOR в этой системе. Разумеется, они будут нас беречь. Пока, — он выделил это слово, — мы можем ничего не опасаться.

Наконец облачность разошлась, и в иллюминаторах обозначилась поверхность планеты. Пейзаж, расстилавшийся внизу, напоминал земной, а для двух бывших заключенных деревья, трава и реки казались настоящим чудом.

Чем ниже спускался шаттл, тем различимее становились оттенки зелени. Серебристые потоки струились сквозь леса к сияющему на горизонте океану. С высоты были отчетливо видны два темных пятна правильной формы, казавшиеся чужеродными на фоне естественного ландшафта. Когда до поверхности оставалось не больше нескольких десятков метров, Дэвид разглядел, что одно из пятен в точности повторяет форму шаттла. Несколько секунд он думал, что видит тень «Кастора», но потом понял: это его брат-близнец «Поллукс» — тот самый второй шаттл, на котором еще могли остаться выжившие. Но разглядеть его получше не удалось: «Кастор» начал тормозить, гася скорость, и вскоре темный силуэт ушел за горизонт.

Автопилот шаттла выполнил посадку со своеобразной механической элегантностью.

— Есть посадка, — любезно сообщил компьютер. — Приготовьтесь к выходу и проверьте снаряжение. Выход на поверхность через десять минут двадцать секунд.

«Если мы вернемся на «Аргус», видит Бог, я его разобью, а потом скажу, что так и было», — подумал Дэвид. И вдруг ему пришло в голову, что те же чувства, возможно, испытывали десантники, когда уничтожили передатчик на своем корабле.

Билл уже вылез из Кресла и проделывал простейшие физические упражнения, чтобы размять мышцы и привыкнуть к гравитации. Дэвид последовал его примеру.

— Компьютер, каково расстояние от нас до «Поллукса»? — спросил Билл.

— Около полутора миль, сэр. Направление — север-северо-восток. Вы можете воспользоваться вездеходом «Кастора».

«А вдруг они живы? — подумал Дэвид. — Но обрадуются ли встрече с нами? После «Арго» сильно сомневаюсь».

— «Поллукс» потерпел аварию? — произнес он вслух. — Какова вероятность, что команде удалось…

— Хватит ерунды, Дэвид, — отрезал Билл. — Они мертвы, ты знаешь это не хуже меня.

— Тогда зачем нам ехать туда?

— Потому что так хочет начальство, — ответил Билл с усмешкой. — Но я не думаю, что мы найдем разгадку на шаттле.

Внезапно кораблик содрогнулся, словно по нему ударили резиновым молотом. Дэвид закусил губу.

— Не дрейфь, парень, — Билл похлопал его по плечу. — Держу пари, снаружи ничего, кроме травы и кустов. Все экологически чистое, без ГМО.

Дэвид криво улыбнулся. Ему не давала покоя мысль о судьбе команды «Арго». До сих пор не было ни малейших признаков, что двух разведчиков ждет та же участь. Но и ни малейших оснований для уверенности в обратном.

Впрочем, Билл уже открыл шлюз, и на Дэвида обрушились горячей волной чужие, но странно знакомые запахи, ветер и солнечный свет. И его память мгновенно отозвалась живой болью.

Лето… На Кингстоне царило вечное лето. Они провели несколько дней на этой курортной планете и собирались продолжить круиз, когда при рутинном обследовании медицинский сканер обнаружил какую-то патологию в легких Тома Салингера, их пилота. Операция прошла успешно, но болезнь Салингера задержала вылет на неделю. Рашель даже радовалась: говорила, что ей прискучили экзотические пейзажи и она не прочь провести время в постели с Дэвидом. Только все получилось совсем не так…

Дэвид даже не понял толком, что произошло. Просто однажды утром Рашель оказалась в коме, он — в наручниках, а комнату заполнили санитары и полицейские. И все, что он сумел вспомнить — это легкий шорох в темноте, прежде чем его уложил на пол удар электрошокера.

Из номера ничего не пропало, значит, это не был банальный взлом с целью ограбления. Магнитный замок на двери остался неповрежденным. Так Дэвид оказался единственным подозреваемым, и вскоре его вина была доказана: нашлись и отпечаток пальца на спусковом крючке пистолета, и следы наркотиков в крови. Он не знал, обманула полицию эта инсценировка (превосходная, надо признать) или судьи были подкуплены с самого начала. Так или иначе, но Дэвид Вандерберг был признан виновным в покушении на убийство Рашель Вандерберг, а что покушение было совершено в состоянии наркотического опьянения, явилось отягчающим обстоятельством.

Никто не верил в его невиновность. Ни на Кингстоне, ни на Аргусе II, который должен был навеки остаться его домом. Родители Рашель позаботились, чтобы ее тело было помещено в криостазис. Дэвид был благодарен им — он сам уже ничего не мог сделать для любимой.

Дэвид тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Он должен прийти в себя, если хочет выжить. И очень важно, чтобы Билл не заметил его растерянность: спутник чертовски наблюдателен, Дэвид это уже понял.

Кстати, а что там поделывает старый солдат? Дэвид обернулся, и увидел, что Билл внимательно изучает дисплей портативного сканера.

— Странно, — пробормотал бывший сержант. — На десять миль вокруг нет источников инфракрасного излучения. То есть ни единого живого существа! Ни одной птички или мышки…

— А ты соскучился по мышам? — поддел его Дэвид.

— Балда, — беззлобно отозвался Билл. — Мелкие грызуны являются важным звеном в пищевой цепи. В любом биоценозе. А здесь очень много растительности, но никого, кто способен ее жрать. Такое ощущение, приятель, что нас кто-то дурачит.

— Тогда он чемпион по игре в прятки, — сказал Дэвид. — Ну что ж, взглянем на «Поллукс»? Может, и впрямь найдем там какую-нибудь подсказку.

— А может, и нет, — задумчиво протянул Билл.

Он вывел из шаттла вездеход марки «Тарн-Аллиг» — стандартную машину для передвижения на других планетах, и броня мгновенно окрасилась в тускло-зеленый цвет местной травы. Разведчики заняли свои места.

— Что ж, поехали!

Билл запустил турбины и быстро набрал максимальную скорость.

— Эй, осторожно! Здесь не шоссе! — воскликнул Дэвид.

Но амортизаторы вездехода работали превосходно. Корпус только слегка покачивался, и путешествие напоминало увеселительную прогулку. Через некоторое время Дэвид поймал себя на том, что любуется пейзажем. «Это какое-то сумасшествие! — подумал он. — Нельзя быть таким беспечным!»

Вскоре на горизонте показался сверкающий корпус шаттла, и вначале Дэвид вообразил, что они сделали круг и вернулись на место посадки. Потом он понял, что перед ними «Поллукс». Билл лихо развернулся под крылом и тормознул в опасной близости от фюзеляжа. Дэвид клацнул зубами от неожиданности.

— Водишь как обкуренный, — проворчал он.

— Извини, Дэвид, — в голосе Билла не было ни следа раскаяния. — Немного увлекся. Уже не помню, когда в последний раз держал руль.

— В следующий раз предупреждай.

«Если следующий раз будет», — закончил Дэвид мысленно; у него сосало под ложечкой от волнения.

Шаттл был мертв. Его иллюминаторы казались глазами, слепо смотрящими вдаль.

— Аккумуляторы исчерпаны, — сказал Дэвид. — Полная потеря энергии. Наверное, ребята заглушили главный реактор, прежде чем покинуть корабль. Если они его покинули…

Он с неприязнью покосился на серебристый колосс.

— Покинули, не беспокойся, — Билл указал на следы гусениц на песке. — Расстояние между колеями в точности как у «Тарн-Аллиг». И уходят на север, к океану.

— И мы должны ехать за ними?

— А как же. Но сначала осмотрим корабль.

Дэвид со вздохом набрал универсальный код на замке шлюза. Очевидно, гидравлика не действовала, и створки пришлось разводить вручную. Изнутри пахнуло застоявшимся влажным воздухом.

Тем не менее, пока они обходили шаттл, Билл держал оружие на изготовку. Кабина была пуста, пассажирский отсек тоже. Везде порядок: команда покинула шаттл без спешки и, кажется, сделала это сразу после посадки.

— Удача, что они заглушили реактор! — Билл выглядел очень довольным.

— Чему ты радуешься? — спросил Дэвид.

— А ты подумай! — Билл усмехнулся. — Нет реактора, нет питания на рации. Представляешь, как сейчас злятся парни на базе!

— Но они же все равно знают, где мы!

— Да, но не могут нас видеть и слышать, а значит, не могут шпионить. Ужасно неудобно. Бедняги!

— Ты хочешь сказать, что наши имплантаты сейчас не работают?

— Точно, но пока это не имеет большого значения. Посмотрим, как будут развиваться события.

Сердце Дэвида застучало как бешеное. Сбежать! Снова стать свободным! Но тут же в его голове прозвучал голос скептика: «А что если Билл просто проверяет тебя на лояльность? По заданию ALLFOR?»

Билл как будто угадал его мысли.

— Они же все равно не слышат, приятель. — Он широко улыбнулся, показав белые зубы. — Скоро мы сможем освободиться, а потом залезем в корабль и улетим ко всем чертям!

— Что ты задумал?

— Не скажу! — Билл подмигнул Дэвиду, словно озорной мальчишка. — Если тебя спросят, как все произошло, то не придется лгать… Ну что, идем?

— Пошли, — согласился Дэвид со вздохом.

Они снова забрались в кабину вездехода, и Джефферсон завел двигатель.

Когда они отъехали от корабля на несколько сотен метров, рация вездехода снова заработала.

— Соединение установлено! — произнес равнодушный голос компьютера. — Доклад о вашем местоположении отправлен в штаб-квартиру «Медеи». Простите за кратковременные перебои в системе связи.

«Значит, Джефферсон не соврал, — подумал Дэвид. — Несколько минут мы действительно были в слепой зоне. И начальство на базе уделалось от страха. Хорошо. Вероятно, Биллу можно верить, когда он говорит о побеге».

Дэвид не знал, в чем состоял план Билла, но решил положиться на судьбу. У сержанта вроде не было оснований любить «Медею».

Билл тем временем докладывал компьютеру об увиденном на «Арго», и почти весь их разговор состоял из технических терминов, которые были Дэвиду непонятны. Наконец Билл сказал, что сейчас они направляются на разведку, пытаясь найти команду «Поллукса». Компьютер как будто поперхнулся, а потом сообщил, что им запрещается удаляться более чем на двадцать миль от места посадки «Кастора».

Билл ответил: «Так точно!», не двинув и бровью, но Дэвид понял, что «Медея» случайно выдала им важную информацию.

Теперь они двигались по холмистой равнине, словно по морю из нежно-зеленой травы. Дэвид с облегчением заметил, что Билл ведет машину осторожно и внимательно. И все-таки чем больше они удалялись от «Поллукса», тем сильнее становилась безотчетная тревога.

Они забирали к северу, и пейзаж менялся. Холмы уплощались, превращаясь в песчаные дюны. Степное разнотравье сменилось ковром цепких ползучих кустарников. В воздухе запахло солью. Еще несколько километров, и на горизонте сверкнуло море. Контраст между ослепительной синевой и тусклой зеленью вновь разбудил в Дэвиде воспоминания. Картина, открывавшаяся перед ним, казалась смутно знакомой.

«Нет, это не воспоминание… — подумал он. — Это… как будто картинка в глянцевом журнале…»

Внезапно он воскликнул:

— Стой!

Билл ударил по тормозам. Дэвид подскочил на месте, чуть на врезавшись головой в потолок.

— Что случилось? — тревожно спросил Билл.

— Здесь что-то не так, — ответил Дэвид. — Скажем, море. Оно слишком синее. Слишком яркий и насыщенный цвет, словно на картине. И откуда барашки, если нет ветра?

— Ты думаешь, это фата-моргана?

Дэвид покачал головой.

— Не знаю. Выглядит, как море, на котором мечтают провести отпуск. Словно кто-то сказал себе: «О'кей, эти ребята, наверное, скучают по зеленым лугам и синеве воды. Так дадим им то, о чем они грезят».

— Зачем? Кому это нужно? И откуда этот кто-то знает, о чем мечтают неведомые существа, прилетевшие извне на космическом корабле? — Билл пожал плечами. — Полная чушь.

Дэвид покраснел, смутившись.

— Возможно, этот кто-то очень осторожен и хочет, чтобы мы успокоились и потеряли бдительность, — произнес он.

— Что ж, это предположение нельзя игнорировать, — согласился Билл задумчиво. — Особенно после того, что мы видели и слышали. Но проблема в том, что у нас нет никаких доказательств, что этот «кто-то» существует. Ни радар, ни инфракрасный сканер, ни биосканер ничего не находят.

Они поехали дальше. Беспокойство Дэвида никуда не делось, но оставалось столь смутным и неопределенным, что он не рисковал заговорить об этом с Биллом.

Они направлялись по следам первой экспедиции, которые уходили на север, к берегу моря. Рация, встроенная в приборную доску вездехода, мерно попискивала, напоминая о том, что «Медея» не теряет их из виду. Оба разведчика молчали, думая каждый о своем.

Билл затормозил на песчаном пляже. Но колея вездехода «Поллукса» уходила дальше — в воду.

— Похоже, здесь нечасто идут дожди, — нарушил молчание Билл. — И нет сильных ветров. Следы гусениц сохранились превосходно.

Дэвид зябко передернул плечами. Он не знал, что ответить напарнику. Море казалось мирным, волны с монотонным плеском разбивались о берег, но от этого страх только возрастал.

— Вездеход может работать как амфибия? — наконец спросил Дэвид.

— Да, но не слишком долго. У насосов недостаточно мощности, чтобы выдержать длительное погружение.

— Так ребята мертвы?

— А чего ты ожидал? И если мы не хотим для себя той же участи, нам стоит кое-что предпринять.

— О чем ты? — Дэвида начали раздражать намеки экс-сержанта.

Но Билл сидел, положив на колени свою «пушку», и, казалось, прислушивался к чему-то.

«Проклятье! Он профессиональный солдат! Он заметил опасность, а я нет?»

Наконец Билл заговорил:

— Слушай меня внимательно. Когда я подам сигнал, ты выпрыгнешь из вездехода и побежишь в сторону моря так быстро, как только сможешь. Не обращая внимания на то, что случится: просто беги и будешь в безопасности… Оружие с тобой? Сумеешь им воспользоваться?

— Думаю, да, но…

— Ладно, тогда отстегни ремень.

Дэвид стиснул зубы. Предложение Билла ему совсем не нравилось, но он понимал, что возражать нет времени.

— Пошел!

Дэвид распахнул люк, спрыгнул на песок и бросился к берегу. На бегу он перехватил оружие поудобнее и активировал лазерный прицел. Каждую секунду он ожидал увидеть врага, однако противник не появлялся. Только морские волны терпеливо шлифовали песок. Внезапно раздался сухой щелчок.

Это выстрел? Билл стреляет? Но в кого?

И тут сзади грянул взрыв!

Дэвид упал, сжался в комок и замер.

Но больше ничего не происходило. «Что с Биллом? — подумал Дэвид в панике. — Он убит? Или сам уничтожил врага? Какого врага? Невидимку? Что вообще тут, черт дери, происходит?»

— Эй, парень, вставай! Слышишь, все в порядке!

Знакомый голос пробился сквозь кокон ужаса и заставил Дэвида открыть глаза. Перед ним стоял Билл, целый и невредимый. Дэвид выдохнул и расслабил мышцы.

— Извини, приятель, — бывший сержант заговорщически улыбнулся. — Не мог тебя предупредить: нас подслушивали.

— Предупредить? О чем?

— А ты еще не догадался? Можешь попрощаться с «Кастором». Он уничтожен, и мы свободны.

— Свободны? — даже взрыв не удивил Дэвида настолько, насколько простая фраза. — Что значит «свободны»?

— Поднимайся! — Билл протянул ему руку. — Я тебе все покажу.

Дэвид встал на ноги и увидел поднимающийся над горизонтом черный столб дыма. Внезапно он понял, что сделал Билл. На обоих шаттлах были ракеты с тактическими ядерными боеголовками. Именно такую нашел сержант, когда в первый раз осматривал вооружение на корабле. Сержант навел ракету на «Кастор» и произвел запуск, когда они отъехали на достаточное расстояние. Теперь все кончено: ядерное пламя превратило их корабль в маленький вулкан. И никакой связи с базой, никакого контроля.

«Мы надули Большого Брата!» — Дэвид поймал себя на том, что глупо улыбается. Конечно, ему было не по себе от мысли, что они одни на опасной планете, но все же восторг от того, что они освободились от навязчивой опеки «Медеи», был сильнее, чем соображения здравого смысла.

А потом его снова захлестнул страх — в сотни раз острее, чем был до этого. Столь же сильный, сколь и необъяснимый.

— Теперь нам нужно поскорее сваливать отсюда, — с трудом выговорил Дэвид, стараясь унять дрожь в голосе.

Но он уже знал, что бежать поздно: это началось, и теперь им не спастись.

На горизонте, на границе моря и неба появилось странное светящееся облако. Оно стремительно летело к ним, и Дэвид, хоть все его инстинкты кричали: «Беги!», не мог пошевелиться. Словно его снова, как в криокамере, разбил паралич. Он зачарованно наблюдал за сверкающим пятном, которое все приближалось, яркое и неумолимое. Казалось, это плазменный шар: его поверхность непрерывно мерцала и двигалась, перетекала, по ней скользили блики.

Потом свет заполнил собой все. Дэвид больше не видел ни берега, ни моря, только тысячи и тысячи лучей, пронзавших его насквозь. Дэвид не испытывал боли, но неподвижность была мучительна. Он силился разорвать невидимые оковы, но не мог шевельнуть и пальцем. Он не сумел даже закрыть глаза и с нарастающим ужасом наблюдал, как из бездны света к нему приближается плазмоид — квинтэссенция блеска.

Потом свет померк, но осталась сверлящая боль в голове. Глаза слезились, а он не мог стереть слезы со щек. Боль взвилась, словно язык огня, и взорвалась в его сознании. В этом огне расплавились и растаяли все психологические барьеры, которые возводил Дэвид на протяжении всей своей жизни. Теперь он чувствовал себя обнаженным и беззащитным, словно устрица, извлеченная из раковины. И ощущал, как иной, более мощный разум изучает его: внимательно и беспристрастно. Анализирует его страхи, сожаления, надежды. И от этой внимательности не было спасения, от нее нельзя было заслониться или спрятаться.

Оружие! — неожиданно вспомнил Дэвид. И ощутил желание схватить пистолет, сжать в ладони рукоять. Он повел глазами вправо-влево и увидел блеск металла. Внезапно ноги освободились от пут, и Дэвид бросился к пистолету. Растянулся на песке, приподнялся, выбросил тело вперед и ухватил-таки желанную игрушку. Он испытал такую радость и гордость за себя, словно выиграл олимпийское золото сразу во всех видах спорта. Чувства были так сильны, как никогда в реальной жизни.

Дэвид прикоснулся к оружию с трепетом, словно к возлюбленной после долгой разлуки, ощутил холод на пальце, а затем холод ствола, упиравшегося ему в лоб. Он нажал на спуск, но ничего не произошло. Нажал второй раз и третий — и все еще был жив. Оказывается, он забыл снять оружие с предохранителя! Какая глупость!

В гневе Дэвид закусил губу, почувствовал соленый вкус крови во рту. И это привело его в чувство. Что происходит? Он только что пытался убить себя! Зачем?!

Отчаянным усилием воли он отбросил в сторону пистолет и крикнул: «Я не хочу умирать!».

И неожиданно ему ответил женский голос:

— Не бойся, Дэви!

Дэви? Так называл его лишь один человек на свете — и она давно мертва.

Дэвид замер. Было тихо, не слышно даже плеска волн. И само море, казалось, утратило блеск и сделалось неподвижным, словно выцветшее черно-белое фото.

Только вокруг Дэвида мир еще сохранял краски. Потом воздух заколебался, потек, и когда картинка стабилизировалась, Дэвид ахнул от удивления. Это не могло быть реальностью, и все же он наблюдал это собственными глазами. «Кафе Марлин» — когда-то его любимое кафе на берегу моря. Мраморные столики, полосатый тент, колеблющийся от легкого ветра. За столиком напротив Дэвида сидела юная женщина с распущенными темными волосами. На ней — белое летнее платье и солнцезащитные очки, скрывавшие глаза. Дэвид сразу ее узнал. Это младшая сестра Лиза. И на столике перед ней в запотевшей стеклянной вазочке ее традиционный заказ: два шарика ванильного мороженого со свежей клубникой. Такая же вазочка перед ним. Натюрморт дополняют две чашки черного кофе.

— Ты совсем не ешь, Дэви! — Лиза дружелюбно улыбнулась ему. — Попробуй, это вкусно!

Дэвид узнал голос, хоть он и звучал не так, как в воспоминаниях. Тембр стал ниже, теплее. Это голос не шестнадцатилетнего подростка, а тридцатилетней женщины, которой Лиза стала бы, будь она жива. Осторожно он поискал глазами пистолет. Лиза не дожила до своего семнадцатого дня рождения. Она погибла 12 мая вместе с родителями, друзьями, посетителями «Кафе Марлин», вместе с побережьем, морем и еще пятьюдесятью тысячами жителей колонии Оазис Харпера Грина. В тот день корабль хазеров разбомбил планету, на которой она жила. Ядерный огонь выжег тысячи квадратных километров и уничтожил все живое. К счастью, это был не самый густонаселенный район планеты, а мощность бомбы оказалась недостаточной, чтобы отравить атмосферу, и значительная часть двухмиллионной колонии уцелела.

Дэвид тогда изучал кибернетику на Риджент-парке — планете, где располагалась штаб-квартира «Медеи». Едва оправившись от шока, он тут же подал заявление в ALLFOR, но оно было отклонено. Военные посчитали, что от него будет больше пользы, если продолжит обучение. Поэтому акция возмездия прошла без него. В июне восемьдесят кораблей совершили прыжок на базу Масада, а оттуда прямо в сектор, являвшийся территорией хазеров. Обрушившись всей огневой мощью на планету Салузус-4, они смели ее орбитальную оборону. Затем двенадцать термоядерных торпед заставили сдетонировать воду океанов, и один из миров хазеров перестал существовать.

Увидев кадры уничтожения планеты, Дэвид испытал такую мстительную радость, что ему потом было стыдно и страшно. Он не знал, что способен на такие чувства.

С учебой не заладилось, и Дэвид ушел из университета. Он нашел работу в торговой фирме, занимавшейся межсистемными перевозками. В многомесячных полетах он убивал время за компьютерными играми или изучал историю войны с хазерами. Она продолжалась уже без малого двадцать лет, но сведений о биологии хазеров почти не было. По крайней мере в свободном доступе. Согласно официальной версии, ни один живой хазер не попал еще в руки военных. Их корабли внезапно выпрыгивали из гиперпространства над планетами и так же внезапно исчезали. Иногда в пустынях на окраинных планетах контролируемого ими сектора находили постройки, напоминавшие сухопутные кораллы. Войска ALLFOR уничтожили не меньше дюжины таких колоний, но не смогли принудить противника заключить перемирие. Дэвид проводил дни и ночи, роясь в базах данных в тщетной попытке установить, почему погибла его семья.

Чего хотели хазеры? Почему они не могли оставить человечество в покое?

Потом он встретил Рашель, и бесплодные размышления отошли на второй план. Тени прошлого побледнели, рассеялись. Молодожены потратили свои сбережения на космическую яхту и занялись организацией круизов. Дела шли хорошо, и Дэвид был счастлив… до той роковой ночи в Кингстоне.

— Ты чувствуешь вину? — произнесла Лиза с улыбкой.

Дэвид поморщился: в тоне сестры звучала фальшь, как будто она играла не слишком твердо выученную роль.

— Ты не моя сестра, — сказал он сухо. — Моя сестра умерла.

— Хорошо, что ты понимаешь это. — Женщина в солнцезащитных очках выглядела довольной. — Тогда мы сможем поговорить откровенно. Все, что ты видишь, — композиция, составленная на основе твоих воспоминаний. Но ты должен попробовать мороженое, его вкус вполне реален.

Дэвид не знал, что ответить, и последовал совету. Женщина оказалась права: мороженое было очень вкусным, а кроме того, у разведчика появилось время, чтобы собраться с мыслями. От клубники исходил легкий запах, он смешивался с ароматом кофе. Свежий морской ветер развевал волосы женщины, солнце ласково грело кожу. Сейчас они возьмут свои школьные сумки и побегут домой.

— Ты уже дома, Дэви! — сказала Лиза, словно угадав его мысли. — Мы ждали тебя.

— Но это все неправда! — На глазах у Дэвида выступили слезы. — Ты в самом деле хочешь, чтобы я убил себя?

— Мы хотим, чтобы ты был счастлив, — Лиза произнесла слово «мы» с особой интонацией, как будто желая подчеркнуть, что говорит не только от своего лица. — А ты разве не хочешь перестать бояться и страдать?

Дэвид в ответ пожал плечами. Ужас сопровождал его всю жизнь: страх болезни, страх предательства, страх потери, страх боли, страх за себя и близких. Но больше всех опасностей мира он боялся смерти и небытия. Разве может быть иначе?

И снова женщина прочла его мысли. И это не метафора: у Дэвида не осталось никаких сомнений: она понимает не только то, что он говорит, но и то, о чем он молчит.

— Ты боишься иллюзии, — ответила она на незаданный вопрос. — Спроси меня о чем-то, чего я никогда тебе не говорила, но что ты всегда хотел узнать. Конечно, это не безупречный эксперимент, но ведь ты поймешь, если я солгу.

Дэвид вздохнул. Предложение оказалось таким неожиданным. После минутного замешательства он все же сумел выдавить вопрос:

— Это ты спрятала мой билет на выпускной вечер?

Лиза рассмеялась.

— Ты хотел отправиться на бал с Элианой Пауэр. Эта наглая девица тебя откровенно домогалась и рано или поздно втравила бы в неприятности. Так что скажи мне спасибо, братишка.

Это Лиза! Понимание пришло, словно удар. Сестра всегда ревниво следила за знакомствами старшего брата и безжалостно отсеивала «неподходящих» девушек, не брезгуя при этом грязными трюками. Но понимание только запутывало. Он никогда не верил в жизнь после смерти, и сейчас…

— Ты подумал о Рашель, — произнесла Лиза.

Это было утверждение, а не вопрос.

— Да, — честно ответил Дэвид.

По контрасту с воспоминаниями о неудачных юношеских романах и проделках вредной младшей сестры мысль о Рашель была слишком болезненной. И Лиза снова поняла его без слов.

— Ты ее любишь… — произнесла она тихо.

Дэвид кивнул.

— Тогда иди, — в голосе Лизы звучала печаль. — Ты можешь спросить у своего приятеля Билла, что делать. Он знает все, что нужно.

— Он жив?

— Конечно. Зачем его убивать? Вы же не собирались захватить эту планету.

— А разве это возможно?

— Разумеется, нет. Но тех, кто приходит к нам с такими намерениями, мы «вознаграждаем» соответствующим образом. Ты знаешь.

— Я прошу прощения, Лиза. За человечество.

— Не стоит, братишка. Ты всегда был сентиментален. Ничего, когда-нибудь ты вернешься сюда, и мы еще наговоримся.

— Ты серьезно?

— Я СМЕРТЕЛЬНО серьезна, Дэви. — Противореча собственным словам, Лиза лукаво улыбнулась. — Однако если ты хочешь уйти, тебе пора.

— Мне жаль… — Дэвид замялся.

— Все в порядке, Дэви, — теперь в голосе Лизы звучала неподдельная нежность. Она сняла очки, и Дэвид увидел родные карие глаза. Но одновременно было в их выражении что-то такое, от чего у него мурашки побежали по спине. — Ты ни в чем не виноват. Наверное, так будет лучше. Твой друг уже узнал все, что хотел узнать. Ты должен ему доверять: он один из немногих, кто никогда не предаст. И все же жаль, что тебе нужно уходить, Дэви. Я так много желала тебе рассказать. И о многом хотела спросить…

Дэвид поднялся. Он чувствовал, что действительно пора. Было бы приятно задержаться и поболтать с Лизой, но каким-то образом он знал, что остаться здесь можно только навсегда, а к этому он пока не готов.

— Я должен многое сделать, прежде чем смогу вернуться… — произнес он с виноватой улыбкой.

И все вокруг снова утонуло в сиянии. Дэвид непроизвольно прикрыл глаза руками, но это не помогло. Казалось, источник света находится внутри его головы.

— Удачи, Дэви! — долетел к нему из невообразимой дали голос Лизы.

Потом исчезли все звуки, и Дэвид почувствовал, что падает в бездну, но не испугался. Видимо, произошло слишком многое, и он на какое-то время утратил способность бояться. Он падал, свет погас, он летел в темноте к какой-то неведомой цели и оставался при этом совершенно спокоен. Все в порядке, только он устал, смертельно устал, и уже безразлично, где и чем закончится его падение.

Оно завершилось на том же песчаном пляже, откуда началось путешествие в страну мертвых. Кто-то толкнул его в плечо, и Дэвид открыл глаза. Над ним склонился Билл. Он весело подмигнул напарнику, но ничего не сказал. Дэвид осторожно пошевелил пальцами. Затем оперся руками о песок и сел.

Море и пляж остались прежними. Идеальные волны с гребешками белой пены все так же монотонно, с тихим плеском омывали берег. На морской поверхности играли солнечные лучи. Все так же уходили в море две колеи — следы вездехода, и так же возвышался в отдалении еще один вездеход. Странно, но Дэвид обрадовался ему: машина казалась единственным островком обычной человеческой жизни в странном мире. Мысль насмешила.

— Ого, ты улыбаешься, парень! — воскликнул Билл. — Значит, все в порядке?

— Пожалуй, да, — Дэвид встал.

Он чувствовал слабость в коленях, но голова уже не кружилась. Он поискал пистолет, но не нашел его. Билл, улыбаясь, протянул ему оружие.

— Ты тоже… — Дэвид не закончил фразу.

Все, что случилось с ним сегодня, казалось настолько невероятным, что он не знал, как об этом рассказать.

Но Билл спокойно кивнул:

— Да, приятель. И это было чертовски странно. Когда я увидел тебя здесь, то подумал, что ты решил остаться. К счастью, ошибся. Что ж, давай выбираться.

Дэвид кивнул. Иррациональное чувство опасности прошло, но осторожность никуда не делась. Кто знает, что скрывается под поверхностью этого замечательного синего моря всего в двух шагах от них?..

Разведчики забрались в вездеход. Билл завел двигатель, развернулся и покатил назад, к «Поллуксу».

«Твой друг уже узнал все, что хотел узнать». Дэвид вспомнил слова Лизы. Лизы? Он сам не заметил, что давно уже начал называть ее так. Дэвид понимал, что юная женщина в солнцезащитных очках не могла быть его сестрой, но он также знал, что, окажись живая Лиза на ее месте, она вела бы себя точно так же.

— Компьютер! — позвал Билл.

Ответом ему был лишь треск атмосферных разрядов в динамиках.

— Никого нет дома, — сказал бывший сержант удовлетворенно. — Мы можем поговорить.

У Дэвида была сотня вопросов. Но он молчал. Внезапно он испугался того, что может узнать. Что делать, если ответы ему не понравятся? Поэтому он обрадовался, когда Билл заговорил первым.

— Помнишь, ты мне рассказывал о том происшествии на Кингстоне?

Дэвид кивнул, чувствуя легкую тошноту. Ему не хотелось вспоминать о том дне. Но Билл не отставал.

— Как ты полагаешь, что произошло на самом деле? И кто за этим стоял?

Ну и вопрос! Дэвиду внезапно стало жарко. Сколько раз он сам спрашивал себя, кто и зачем это сделал.

— Твой рассказ мне напомнил об акциях спецслужб. Они называют исполнителей «охотниками», — пояснил бывший сержант. — Разумеется, на Острове Черепов я не мог об этом говорить.

— Мы никому не переходили дорогу, — пожал плечами Дэвид. — Поверь, я обдумывал все случившееся не раз и не два. «Голубая леди» была обычной прогулочной яхтой, а наш с Рашелью бизнес — обычным семейным делом. Абсолютно легальным. У меня есть только одно объяснение: нас с кем-то перепутали.

Билл покачал головой.

— Только не «охотники». Что-то наверняка случилось — или на Кингстоне, или незадолго до этого. Поэтому спецслужбы вами заинтересовались. Откуда вы прибыли на Кингстон?

— Мы были на Лопаке, а до этого на Нью-Гесперидах. Стандартный развлекательный тур.

Дэвид передернул плечами: при воспоминании об искристых ледниках Лопаки его до сих пор пробирал озноб. Но то был единственный мир, где туристы могли увидеть камчатских котиков.

— А между планетами? Вы совершали прыжки или двигались какое-то время в евклидовом пространстве?

Дэвид задумался.

Они спешили убраться с Лопаки, котики были забавны, но холод всех достал, особенно после субтропического рая Нью-Гесперид. Бедняга Салингер, он уже тогда, вероятно, был нездоров, иначе не совершил бы такой глупой ошибки…

— Ну… — протянул Дэвид. — Вообще-то во время прыжка с орбиты Лопаки наш пилот ввел неверные координаты, и мы выскочили в стороне от намеченного курса.

— Что было дальше?

— Мы просканировали пространство и связались с ближайшим военным флотом. Они пришли нам на помощь.

— А когда это случилось? — спросил Билл. — И самое главное: где?

— За два дня до посадки на Кингстон, 20 мая 227 года. Координаты я сейчас уже не вспомню. Пустой сектор космоса. Только одна планета горняков… Она называлась в честь какой-то немецкой реки…

— Рейнхаузен? — быстро спросил Билл.

— Да, точно. Но откуда ты это знаешь?

— А тебе это разве ни о чем не говорит?

— Нет. Мы провели на ее орбите от силы пару часов. Пилоты ALLFOR были очень любезны: снабдили нас координатами Кингстона и открыли туннель Хокинга. Доставка вип-классом, что и говорить.

— И там вас уже ждали «охотники»… — Билл нахмурился. — Вспомни, что случилось с вашим пилотом.

— Я знаю только, что ему потребовалась срочная операция. Что-то с легкими. Пришлось поместить его в клинику.

— И готов поспорить, он вскоре скончался.

Дэвид кивнул:

— Кажется, я слышал об этом. Уже во время суда.

— И пока длилась вся эта суматоха со срочной госпитализацией, вы даже не обратили внимания на сообщения о нападении хазеров на Рейнхаузен?

— Что? Когда? Неужели…

Дэвид ощутил комок льда в желудке.

— Согласно официальным данным, планета Рейнхаузен была атакована флотом хазеров 23 мая 227 года. В составе флота двенадцать кораблей. В тот раз хазеры впервые использовали новое плазменное оружие и уничтожили всех колонистов, город за городом, улица за улицей, дом за домом. После них на планете остались только оплавленные руины. Помощь пришла слишком поздно, и спасать было некого. А знаешь, почему так случилось, компаньон?

Дэвид покачал головой.

— Потому что ближайший флот ALLFOR находился на границе региона — у Форта Детрикс. Они получили сообщение с задержкой. Ты можешь это объяснить?

Дэвид только развел руками. То, что рассказывал Билл, противоречило всему, что он знал и помнил. Но можно ли доверять своей памяти?

— После этого случая разразился большой скандал. Руководители ALLFOR возмущались, что пацифисты постоянно урезают им финансирование и они не могут содержать достаточно кораблей, чтобы успеть на помощь людям, попавшим в беду. И они тогда получили свое: много денег, много кораблей, много привилегий. Хорошая сделка. Особенно если учесть, что никаких хазеров не было.

— Ты имеешь в виду: не было на Рейнхаузене?

— Я имею в виду, что никакие хазеры никогда не нападали ни на одну из земных колоний.

— Ты в своем уме?!

— Никаких хазеров не было.

Билл сказал это так просто и обыденно, как будто произнес: «небо — голубое» или «кофе — горький». И, возможно, именно поэтому Дэвид поверил. Позже он пытался вспомнить, что чувствовал в те секунды — страх, обиду или гнев?

— Откуда ты это знаешь?

— Из первых рук, приятель. — Билл печально улыбнулся.

«Он говорит о жителях планеты. О тех, кого мы встретили на берегу моря. Лиза просила доверять ему, — подумал Дэвид. — Значит, он говорит правду!»

Дэвид чуть не задохнулся от бури темных чувств. Раньше он не подозревал о связи между ошибкой пилота и трагедией на Кингстоне. Теперь же это казалось очевидным, и его затопили боль и гнев. Он думал о Лизе и родителях, погребенных в братской могиле. Он думал о Рашели и ее хрустальном гробе, в котором она ждала чуда. Он думал о владельце «Кафе Марлин», который уже никогда не положит в вазочку шарик ванильного мороженого. О сотнях тысяч людей, которых принесли в жертву, чтобы ALLFOR получил дополнительное финансирование. Или миллионах? Кто сосчитает? И кто отомстит за них?

Кто-то должен все изменить…

— Скорее, солдат! — твердо сказал Дэвид. — У нас много работы.

Когда Дэвид Янсон Грин принял это решение, ему было сорок лет. В его распоряжении был стандартный пистолет десантников. Его единственный союзник — пятидесятилетний экс-сержант, совсем недавно взорвавший шаттл, на котором они прилетели на чужую планету. От ближайшего обитаемого мира их отделяли две тысячи световых лет, и у них оставался запас продовольствия на шесть дней. Но Дэвид принял решение бороться, и Билл стал первым, кто присоединился к нему. Первым, но не единственным.

То, что случилось позже, хорошо известно всем. Существует множество книг, фильмов, голографических симуляций, театральных постановок на всех языках Земли. Много лет люди пересказывали друг другу повесть о героях, о борьбе и приключениях, величайшую драму современности.

Сегодня любой ребенок хотя бы раз слышал, как Дэвид Кибернетик и Билл Солдат поднялись на «Поллуксе» на орбиту Эдема и вернулись на «Арго». Многие знают наизусть их дальнейший путь: Аретия, Фазис Крик, Гиппио-Коммуна дома Гиацинта.

Для большинства людей эта легенда стала частью жизни. Мы, дрожа от волнения, следили за тем, как Билл и Дэвид пробирались по катакомбам архивов ALLFOR на Ио. Мы вытирали слезы, когда Дэвид преклонял колени перед саркофагом своей возлюбленной на Острове Надежды. Мы знали, что видим всего лишь постановку, но наши сердца колотились, когда Билл совершал свой безумный полет под огнем орудий Форта Турнер, а Дэвид колдовал над клавиатурой в коммуникационном центре ALLFOR.

Здесь предание сливается с историей. Рассказ о том, как информация о «мистификации хазеров» стала общедоступной и какие последствия это вызвало, изложен в сотнях томов научных исследований. Но ни один из авторов не сообщил, например, о битве на Луне Хроноса так красочно и подробно, как об этом повествует легенда. Из уст в уста передаются предания о штурме крепостей ALLFOR с помощью оружия инопланетян, о восстании гарнизонов и разрушении твердынь. Военные историки ставят под сомнение число кораблей и солдат, принявших участие в битвах. Также им до конца не ясно, сам ли Вильям Джефферсон командовал последней атакой. По мнению авторов, координировать столь сложную операцию мог только совершенный кибернетический мозг.

Так или иначе, но последние бастионы ALLFOR пали, а вместе с ними пришел конец коррумпированному правительству Альянса. Два года спустя, 16 июня 243 года, капитулировали последние отряды «Медеи» в Манхеттен-Центре. Те немногие из руководства компании, кто пережил войну, предстали перед судом.

Здесь легенда и историческая наука снова расходятся, поскольку нет никаких достоверных данных, подтверждающих, что второе путешествие наших героев к Морю Мертвых все же состоялось. Известно только, что примерно тогда же с Острова Надежды исчез саркофаг Рашель Вандерберг. И нам хочется думать, что Дэвид и Билл еще раз побывали на песчаном пляже. И в глубине сердца мы верим, что именно обитатели Эдема дали совет, который помог земному хирургу Ясагари вернуть Рашель к жизни.

На этом легенда заканчивается. Следы героев теряются во Вселенной. Десятилетием позже в район туманности Ориона была направлена экспедиция. Ее результаты стали сенсацией. Звезду Аэкус не удалось найти. Она вместе с планетой Эдем таинственным образом исчезла из нашего мира. Нам остались только предания, и мы благодарны за это. Потому что потомкам тоже нужны мечты.

Перевела с немецкого Елена ПЕРВУШИНА