12.5. Спецслужбы реорганизуются

12.5. Спецслужбы реорганизуются

12.5.1. «17 ноября 1995 года в Москве на одной из улиц рубоповцы вместе с гаишниками задержали джип „Блэезер“ с респектабельным на вид господином.

Приоткрыв боковое стекло, господин небрежно сунул под нос гаишному старлею красную «ксиву» с гордым орлом на фасаде и убедительной золотом тиснёной надписью «Администрация Президента Российской Федерации» А в ней — чётким типографским шрифтом, отпечатано — «Комиссия по вопросам безопасности. Общественная палата при Президенте РФ. Владельцу удостоверения разрешено хранение и ношение огнестрельного оружия и специальных средств». Действительно до 31 декабря 1995 года. Владелец — Мелехов Сергей Викторович, состоящий на службе в упомянутой «Комиссии» начальником отделения» Печать. Подпись — председатель комиссии … А.В. Коржаков».[149]

Явная белиберда, но в России порой эффектно срабатывает. Тем более, что подпись Коржакова. «…В Службу безопасности Президента России не впервой доходили слухи, что какие-то люди, представляясь от Самого Александра Васильевича …, помогают кредиторам выбивать долги с нерадивых партнёров. Деловито представившись, „посланцы Коржакова“ предлагали решить проблемы с должниками (у кого их сегодня нет). „Клиенты“ обещали в долгу не остаться. С должниками „клиентов“ и вовсе не церемонились: „Сам Александр Васильевич недоволен, что „кидаете“ его доверенных коммерсантов, уж не знаем, что и с вами делать, ребята“. Авторитет ведомства Коржакова действовал безотказно. Обычно договаривались, что вернут долг, но без процентов. Кредиторы тоже соглашались. Благодарили „посланцев Коржакова“ обе стороны щедро».[150]

Из этого, к сожалению, не единичного случая[151] можно сделать два серьёзных вывода:

12.5.1.1. «Опасность появления подобных мелеховых с „липовыми“ удостоверениями кроется в том, что они (и проходимцы, и удостоверения) не только дискредитируют государство, президента, специальные службы (что во многих развитых странах является серьёзным преступление), а то, что на месте Мелехова может оказаться не простой мошенник, а террорист с самыми серьёзными намерениями. Пользуясь такими „корочками“, он запросто сможет попасть на мероприятия, где присутствуют высшие государственные лица. Может случиться самое страшное…».[152]

А то, что разного рода корочки магически действуют на рядовых граждан, а порой и на сотрудников правоохранительных и других государственных органов, автор настоящей книги лично убеждался ни один раз. В Росси порой уважают даже мифическую власть.

12.5.1.2. «…Не пора ли самому государству разобраться с многочисленными, не свойственными для спецслужб функциями, появившимися у них за последние годы. Та же СБП своё зоркое око направляла на торговлю вооружением, драгоценностями, занялась сомнительными нефтяными проектами,[153] а кое-кому Коржаков все-таки давал внушительные бумаги».[154]

Следует заметить, что проходимцы с липовыми удостоверениями чётко чувствуют «конъюнктуру рынка». В советские времена, когда на территории Российской Федерации мало кто знал о существовании КГБ, проходимцы крайне редко использовали удостоверения этого ведомства. Но автор данной книги с 1979 по 1985 годы служил в органах государственной безопасности в Средней Азии, где КГБ коммунистические власти использовали для решения многих проблем борьбы с коррупцией, и там фальшивые корочки чекистов уже появлялись чаще.

Но в коммунистические времена в стране был достаточный порядок, и липовые удовстоверения были редкостью, по сравнению с той их эпидемией, которая началась в посткоммунистические времена. Однако вернёмся к нашему, казалось бы, частному случаю.

Если бы вокруг СБП президента ни поднимался шум и склоки (как минимум, частично созданный критическими выступлениями в СМИ), то можно предположить, что указанный проходимец не ездил бы с удостоверением, подписанным Коржаковым. Впрочем, тогда бы он имел другое удостоверение, ибо знал магическое действие «корочек» в России.

Нельзя не согласиться с вышеприведённой цитатой, что, если бы спецслужбы занимались только тем, что им строго предусмотрено законом (и ещё бы не злоупотребляли своими правами), то количество мошенников с поддельными удостоверениями было гораздо меньше. Это истина, но в России роль спецслужб всегда была шире, а практическое использование их властью (даже в благих целях) периодически выходило за рамки, предусмотренные законом.

12.5.2. В теории указывали: «Система безопасности должна, по нашему мнению, функционировать как единый комплекс государственных органов, тесно сотрудничающих с различными общественными структурами — информационно-аналитическими, научными, социологическими, пропагандистскими, общественно-политическими и другими.

Она призвана:

Во-первых, оперативно выявлять и прогнозировать угрозы общенациональным интересам (безопасности) России, включая как кризисные и иные негативные тенденции и процессы (политического, социального, техногенного и т.п. характера), так и целенаправленные действия извне и изнутри общества (т.е. посягательства), представляющие опасность для интересов страны. Информировать о них руководство государства. Во-вторых, обеспечивать упреждающие действия государства по предупреждению, локализации или нейтрализации потенциальных и реальных угроз для страны, содействовать принятию необходимых законодательных, административных, экономических, информационных (пропагандистских) мер. В-третьих, непосредственно противодействовать угрозам безопасности страны и носителям (источникам) этих угроз через военные, оперативно-розыскные, уголовно-процессуальные, аварийно-спасательные, технико-организационные и другие меры воздействия».[155]

Но теория (в России всегда были неплохие теоретики) на практике (реализовать, что придумали в теории в России не умели) не получалась. Одним словом: хотели как лучше, получилось как всегда.

Нерегулированный рынок, номенклатурный делёж собственности, коррупция, криминал, подмявший под себя целые отрасли и регионы, и все это — на фоне развала правоохранительных систем, которые бессчётное количество раз перекраивались под хозяйский интерес.[156]

Ещё в начале июля 1995 года одна из российских газет указывала «На обломках КГБ у нас теперь действуют 6 спецслужб, имеющих статус федеральных министерств и ведомств, своего рода конгломерат разрозненных спецгосорганов, функционирующих без какой-либо координации и взаимодействия. В них широко распространились сепаратистские тенденции, «непроизводственные затраты и издержки» выросли существенно — в каждой спецслужбе созданы свои хозяйственные, кадровые и другие административные подразделения, что ведёт к распылению сил и средств.

Резко возросло число руководящего состава, только генералов в спецслужбах России сегодня больше, чем в КГБ СССР, в 7 (!) раз. В то же время удельный вес квалифицированных оперативников с опытом работы 7-15 лет уменьшился впятеро. Налицо и разрыв поколений — много неопытных молодых сотрудников и тех, кто хочет дослужить до пенсии, т.е. дотянуть до 20 и более лет выслуги…

Информация, получаемая каждой из шести упомянутых структур, стала носить все более фрагментарный и поверхностный характер, без постоянно действующей системы обмена полученными данными затруднена их проверка и перепроверка. В итоге наверх зачастую идут сомнительные[157], а иногда и ложные сведения. В государстве сегодня нет работоспособных органов, которые бы анализируют и обобщают совокупную информацию спецслужб и ставят им продуманные перспективные и краткосрочные задачи. Указания президента, его помощника по национальной безопасности и аппарата Совета безопасности носят, как правило, разовый, спонтанный характер и определяются текущими внутри — и внешнеполитической конъюнктурой.[158]

В целом же главным недостатком нынешней системы спецслужб в России по сравнению в КГБ — отсутствие единой госполитики в отношении системы безопасности.[159] В итоге, несмотря на словесные декларации, указы президента, а также имеющиеся и подготовленные законы о деятельности спецслужб, в России не удалось создать целостного сообщества последних (того, что на Западе зовётся разведсообществом)[160]…

Система безопасности государства и его спецслужбы, не решающие масштабных общенациональных задач (а таковые сейчас даже не сформулированы), ориентированные лишь на сохранение и укрепление власти первого лица и его окружения, неизбежно деградируют. Разведывательные и контрразведывательные органы РФ, как и вся страна, находятся в упадке, действуют без чётких ориентиров, охвачены коррупцией и подвержены депрофессионализации».[161]

Печально, но сказанное было реальностью. Не придуманной, а произведённой в стране, которая пережила в 1991 году крах и расспалась на несколько частей.

12.5.3. А реорганизация спецслужб, похоже, была перманентным процессом. 28 июля 1995 года был подписан Указ Президента РФ «Об Администрации президента РФ», в котором Служба безопасности Президента РФ была определена как государственный орган в составе Администрации Президента РФ и органа оперативного управления в системе федеральных органов государственной охраны. При этом было определено, что руководитель Администрации президента не осуществляет оперативного руководства СБП.

Одновременно в тот же день был подписан Указ Президента РФ «О Главном управлении охраны РФ», в соответствии с которым было установлено, что ГУО является объектом оперативного управления Службы безопасности Президента РФ.

12.5.4. После ухода Барсукова в ФСБ роль и значение ГУО резко упала. Уже говорилось, что летом 1995 года в ведение ФСБ перешла (точнее — вернулась) группа «А», более известная как «Альфа». «Возвращение „Альфы“ на Лубянку, возможно, отражает личную заинтересованность нынешнего директора ФСБ г-на Барсукова, который хотел бы иметь это мощное подразделение под рукой и после ухода из ГУО. Сторонники данной версии считают, что реорганизация проведена при непосредственном содействии г-на Коржакова. Согласно другой версии, в Кремле возобладал „здравый смысл и объективная необходимость“, при том, что „Альфа“, созданная для решения специфических задач лубянского ведомства, в структуру ГУО просто не вписалась».[162]

12.5.5. Одновременно с назначением директора ФСБ РФ Барсукова его первым заместителем был назначен Виктор Зорин. Чуть позже 14 сентября 1995 года президент РФ назначил генерал-полковника Зорина ещё и начальником созданного Антитеррористического центра ФСБ РФ, который в одном из СМИ был назван любимым детищем нового директора ФСБ.[163]

Газета «Известия» сообщила: «Как такового Антитеррористического центра ФСБ пока не существует: Виктору Зорину придётся его создавать. Основной базой для этого, по всей вероятности, будет Управление по борьбе с терроризмом ФСБ. Вполне логичным было бы включение в новую структуру Управления специальных операций (бывший „Вымпел“) и не так давно вновь переданной ФСБ „Альфы“.

В пресс-службе президента Ельцина «Известиям» сообщили, что указ готовился давно и новое назначение, как и создание Антитеррористического центра на следующий день после теракта в посольстве США,[164] — не более чем совпадение».[165] Наверное, но показательное сообщение.

Обычное российское явление: возникает проблема, создают под неё новую структуру. Словно одного создания будет достаточно для решения проблемы. Если нет людей, способных решать, проблема решена не будет, создавай хоть сколько структур. А если есть люди, то всегда ли целесообразно создавать что-то новое? «Собранные под крышу Центра управления и подразделения расформируются, на их месте создаются новые. Знаменитая „Альфа“ — больше не „Альфа“, её статус повысили до управления под прежним гэбэшным кодовым обозначением „А“ (начальнику „А“ сразу засияли генерал-лейтенантские звезды). Управление спецопераций (УСО), созданное из остатков знаменитого „Вымпела“, распущено. Вместо него создаётся управление „В“ (главному — тоже две большие звезды вместе с лампасами), в которое входит то, что осталось от УСО, и плюс бывшее милицейское спецподразделение „Вега“, базирующее в подмосковной Балашихе. В АТЦ создан штаб, начальник которого приравнен к заместителю начальника Центра (как минимум генерал-лейтенант)».[166]

Реорганизация проводилась, а террор как был, так и продолжал существовать. Создание Антитеррористического центра не стало панацеей от террористов.

Павел Вощанов написал: «Мы дети террора, и за то спасибо нынешней власти». И тут же пояснил: «Борьба с терроризмом в нынешней России выглядит весьма странно. Трудно вспомнить хотя бы одно раскрытое преступление, связанное с гибелью известных российских предпринимателей, журналистов или политиков. Все уже давно поняли, что розыск Дудаева[167] и Басаева — обыкновенная политическая показуха».[168]

«Профессионалы, стоящие у истоков создания антитеррористических подразделений Лубянки, — писала „Комсомольская правда“, — утверждают, что эти перемены кардинально в борьбе с терроризмом ничего не изменят — просто в „лубянской колоде“ тасуют карты».[169]

Тасовка колоды продолжилась и позже. Сразу же после свержения Коржакова (см. пункт 14. 1 1. настоящей книги) Служба безопасности президента была включена в состав Федеральной службы охраны. Интересно, что 6 июня 1996 года в силу уже вступил закон, по которому Служба безопасности президента и Федеральная служба охраны являлись самостоятельными. Но прошла пара недель и все изменилось. Поменялиначальников, стали менять струкутру, обычное российское явление.

По законам логики из двух противоположных суждений минимум одно является ложным (ошибочным, неправильным). Но в государственном управлении России, видимо, действует своя логика.