«КАК БЫ НА САМОМ ДЕЛЕ» И ПРОЧИЕ «АЛЕ»

«КАК БЫ НА САМОМ ДЕЛЕ» И ПРОЧИЕ «АЛЕ»

Кирилл

С тех пор, как физика в лице самых неспокойных своих магистров типа Шредингера, Ландау, Бора и т. п. совершила прорыв на атомарный уровень, мир в буквальном смысле изменился. Ни с того ни с сего выяснилось, что самые фундаментальные, самые незыблемые основы материальной действительности — элементарные частицы — находятся в вероятном, а не достоверном, состоянии. Если ты захочешь точно определить импульс электрона, то ты проиграешь в точности определения его координат, если тебе вдруг засвербело узнать точное местонахождение этого электрона, то будь готов к погрешностям в определении его импульса. Этот конфуз зовется принципом неопределенности Гейзенберга. Монолитные факты уступили место прихотливым вероятностям.

Но это физика, а на семантическом уровне бомбу заложил математик Курт Гедель со своей теоремой о неполноте. Суть ее в том, что во всех знаковых системах есть утверждения истинные, но недоказуемые, и ни одно понятие не имеет стопроцентно исчерпывающего определения. Приводя значение какого-либо слова, стремясь к точности своего определения, мы прибегаем к помощи множества других слов. Но и эти слова сами по себе не имеют стопроцентно точного определения. Неопределенности суммируются, и вот вместо четкого понимания мы сидим у разбитого корыта. Например, попытайтесь исключительно вербально объяснить, что такое право и что такое лево, не используя наглядные средства. Вроде бы и ежу понятно, а начнешь объяснять словами — и напрочь увязнешь в неизвестности.

Усилиями дерзновенных (напомню: это те, кому делать не фига) определенность была низвергнута с трона и изгнана вон из этого мира поганой метлой. Все вокруг стало иллюзорным, все стало понарошку. И наши люди чутко реагируют на новые правила игры. Вокруг звучит неиссякаемое:

— Я как бы пошла в супермаркет…

— Как бы он не знает, что сказать…

— Нашел как бы два рубля…

У меня родилась идея. Давайте поставим голосовые датчики с идентификатором слов, которые будут реагировать на каждый «как бы» включением реле. Прозвучал очередной «как бы», реле замкнулось, ток пошел к потребителю. Например, так можно освещать улицы. Все будет сиять в миллиарды кандел, уверяю вас.

Когда я в беседе с человеком слышу «как бы» в каждом предложении, я невольно проникаюсь к нему пиететом. Я искренне верю, что «как бы» внедрено в речь человека осмысленно. Я спрашиваю:

— О! Вы тоже знакомы с теоремой Геделя о неполноте? И с принципом дополнительности Паули? И с принципом неопределенности Гейзенберга? Если бы вы знали, как я рад общаться со столь интеллектуально состоятельной личностью!

Но, увы, в ответ я, как правило, слышу удручающее:

— А это как бы че такое?

Давайте по порядку. Как можно «как бы пойти в супермаркет?» Это значит собраться, но так и не пойти? Или переместиться из квартиры на лестничную площадку, закрыть за собой дверь, спуститься вниз, выйти наружу, но супермаркета так и не достичь, потерявшись в евклидовом пространстве? Что имеется в виду под дефиницией «как бы он»? Повествующий не вполне уверен в половой принадлежности того, о ком рассказывает? Может, он снял с героя своего рассказа трусы и лично удостоверился, что там вместо первичных признаков произрастает «как бы»? А «как бы два рубля» вас не смущает? Наверное, речь идет о денежном знаке, выпущенном фальшивомонетчиками.

В один из вечеров я прожигал жизнь у телевизора. Шла передача про секс, в ходе которой прозвучало нечто столь разрушительное для мозга, что я чуть не бросился в прихожую одеваться, чтобы ехать на студию бить в лицо. Однако одумался. Женщина, как-никак… Штатный эксперт передачи по имени Наталья (сексолог, кандидат медицинских наук), которая в ходе трансляции эпизодически вставляет свои ремарки, изрекла следующее, цитирую дословно:

— Есть люди сильной половой конституции, и у них может быть ежедневный как бы вот.

Сексолог, кандидат медицинских наук…

Уважаемые люди сильной половой конституции! Вы что себе позволяете? Вам для чего природа даровала оную силу, чтобы вы ежедневным какбывотом занимались? Отставить ежедневный как-бы вот! Шутки шутками, а неисповедимы пути словесные. Вот так, с легкой руки эксперта, вполне может родиться в родном языке достойный оппонент заимствованному инородцу по имени «секс». Это пускай салонные буржуи сексом себя забавляют, мы же устроим бескомпромиссный пролетарский какбывот. Увидел на улице какбывотную женщину, пригласил домой и откакбывотил по первое число.

Все, что еще осталось вне радиуса поражения этой «как бы» пандемии, стало «на самом деле». Полагаю, это включился иммунный механизм, чтобы сбалансировать действие противодействием. Чтобы нивелировать, так сказать, возникшую диспропорцию. Поэтому повсеместно раздается:

— На самом деле ты дурак.

— На самом деле ты мне должен позвонить.

Особенно мне нравятся гибриды типа:

— Как бы на самом деле мы знакомы. — Этакий смысловой тянитолкай.

Какой в это вкладывается смысл, интересно знать? Подразумевается, что все прозвучавшее до вышеуказанного оборота не имеет отношения к правде? А прозвучавшее после него считается доказанным по умолчанию? Слушайте, ведь сейчас так модно пересыпать свою речь варваризмами[10]. Электронное письмо стало «имэйлом», сообщение стало «мессагой» или «постом», мы больше не соединяемся, мы «коннектимся». Все эти «аутсорсинги», «клининговые услуги», «кейтеринги»… Нутак давайте не изменять традициям! Вместо «как бы» станем говорить «квази» или «псевдо», вместо «на самом деле» — «де-факто». Не утрачивайте почерка, дамы и господа.

— Квази де-факто мы гламурные, — громко возвещаю я, чтобы перейти к очередному примеру чуть ниже, и тема слов-симбионтов получает очередную порцию масла в огонь. Кстати, почему симбионтов, а не паразитов? Потому что вопреки расхожему мнению эти бессмысленные вкрапления не паразитируют на нашей речи, отнюдь. Наша речь дает им пристанище, а они дают нашей речи привалы на трудном пути вербального ваяния мысли. А это трудно! Вот и приходят нам на помощь заполнители мозговых пауз. Ведь большинство из нас думает, как икает, — толчками. Так что мы в нерушимом симбиозе с такими словами.

Общаясь с девушкой Светой, я как-то раз ощутил себя заправским НКВД-шным сотрудником, производящим допрос с пристрастием. Света икала мозгом. Я добивался от нее определения вездесущего слова «гламурный», которое выикивалось моей собеседницей с исправностью метронома. Имею я право уточнить, что это такое, если «гламурное» в ее речи звучит с периодичностью раз в двадцать секунд? Как имя Аллаха немыслимо без своих девяноста девяти эпитетов, так у Светы гламурным было почти все, о чем она говорила. Я попросил ее просветить меня. Бедная Светлана кряхтела, как роженица, и крепилась, как партизан. Спазм извилин усилился. Через десять минут конвульсий я услышал:

— Ну как я тебе объясню, если ты не понимаешь?

Видимо, объяснять принято тем, кто уже и так все понял.

— Света, дорогой ты мой человек, как же я пойму, если ты не объясняешь?

— Ну блин, ну… тьфу, достал! Есть как бы общие понятия, понимаешь?

Это я понимаю.

— «Как бы общие» равнозначно «как бы частные». А частные понятия и явления поддаются определению через ближайший род и видовое отличие.

— У меня просто нет слов, чтобы тебе объяснить, что такое «гламурный»! Нету!!!

— Тебе двадцать шесть лет, говоришь? Как минимум двадцать четыре года ты пользуешься русским языком каждый день примерно шестнадцать часов в сутки. Неужели ты все это время симулировала?

— А-а-а-а-а!!! — понеслось из трубки, подгоняемое менее культурными оборотами.

Ну что я вам могу доложить, друзья… Титаническими усилиями я таки выдрал из нее определение. Я прочувствовал, каково было шоумену Динамиту тянуть за собой авиалайнер. Итак, гламурным можно назвать нечто:

— облаченное в одежду дорогих марок;

— с короткой или удлиненной прической (не путать с длинной или укороченной, хе-хе);

— наглое;

— неизменно задействованное в великосветских событиях.

И ведь вполне прилично получилось, надо признать. Почему эти слова она вспоминала и складывала в синтаксемы полчаса? Это категорически не гламурно!

Когда собеседница отдышалась и оправилась от перегрузок, в мой адрес раздался вопрос:

— А зачем тебе все это? Зачем ты выпытываешь из меня какие-то определения?

— Светик, — рассудительно ответил я. — Человеку свойственно познавать мир. Стремление к новым знаниям — неотъемлемый атрибут высшей нервной деятельности.

То, что прозвучало от нее, надо читать вслух стоя. Она сказала дословно так:

— Мир познают дети в возрасте от пяти до семи лет.

Я всегда знал, что революционеры и гении юны. Вне всяческих сомнений, Менделеев подарил миру свою периодическую систему в шесть лет. Однозначно, Сахаров придумал термоядерную бомбу, мастеря куличики в песочнице. Уотсон и Крик набросали эскиз молекулы дезоксирибонуклеиновой кислоты, после того как подрались из-за игрушечного автомобильчика. Познание и открытия — удел инфантов. Я поделился своими соображениями на эту тему со Светланой. Ее ремарка повергла меня в еще большее умиление:

— Ничего удивительного. Все мужчины — дети.

И вот я сижу сейчас и думаю, а не пригласить ли вас, милые женщины, в суд в качестве обвиняемых в педофилии?

— Але, привет, Лиза!

— Привет-привет!

— Значит, смотри: сейчас десять минут десятого. Если выйдешь в течение следующих пяти минут из дома, у меня будешь где-то в районе десяти.

Я даже по телефону услышал, как завизжали ее тормоза.

— Ч-ч-его? Я — к тебе?

— Ну так а я о чем толкую?

— Погоди, мы же договаривались, что встретимся на нейтральной территории. Я тебя еще совсем не знаю!

Да, договаривались. Но я решился на небольшой блеф в игре, чтобы просканировать мягкие ткани Лизы на предмет заноз. Итак, заноза номер один. Что это за страна чудес такая — нейтральная территория, — где процесс познания протекает быстрее, чем где-либо еще? Международное право, например, предусматривает в нейтральных водах лов рыбы, перевозку грузов, боевое патрулирование, исследование морских форм жизни при помощи батисфер и

еще много чего. В буферных зонах между воюющими сторонами стоят миротворческие силы ООН и запрещено ведение огня. В зонах с нейтральной юрисдикцией за линией паспортного контроля в аэропортах есть магазины dutyfree. Может, предложить законопроекте создании еще одной разновидности нейтральных территорий, где будут встречаться люди для ускоренного познания друг друга? А что: найти большой пустырь где-нибудь около промзоны, повесить огромный баннер «Нейтральная территория», пустить туда бесплатные маршрутки от ближайшего метро — и пускай люди там встречаются для первого-второго-третьего свидания… Пусть в столице будет назначено такое место, чтобы не лазить по карте с циркулем и не вычислять нечто географически среднее между Перово, где живет она, и Бирюлево, где живет он.

Парадокс в том, что эта хитрая нейтральная территория тем живучее, чем меньше для нее места. Моя квартира находится в двадцати минутах неспешной езды от места проживания девушки. Рукой подать! Тем не менее в это смешное расстояние дамой была настоятельно впихнута нейтральная территория. Подозреваю, что заангажируй я девушку из соседней квартиры, она бы охотнее поехала со мной на Селигер, чем зашла в гости на чашку кофе. И наоборот, люди из разных городов знакомятся и спокойно едут друг другу в гости, преодолевая сотни и тысячи километров — весьма распространенная практика. Никому из них ведь не приходит в голову назначить первое свидание где-нибудь посредине. Почему два года назад девушка из Питера, с которой мы точно так же общались только в интернете и по телефону, просто села в поезд и приехала по адресу, а не настаивала капризно на встрече в городе Бологое? Хотя нейтральной территории между Москвой и Санкт-Петербургом — целую страну впихнуть можно. Да и вообще: территория может быть нейтральной, но это вовсе не гарантирует, что нейтральным на ней буду я. Если я дурак, пошляк и похотливый кобель, то таким же останусь в любом ареале; если я адекватный человек, то вряд ли это как-то зависит от места пребывания, я просто такой по своему внутреннему устройству. Не место красит человека, если кто не в курсе.

Аргументирую Лизе тем же манером, что выше.

— Но… Но-о-о… — пыхтит она, — что мы будем делать?

Заноза номер два. Столь вожделенная и спасительная нейтральная территория лишена всего того, что есть у человека дома.

Тем не менее, люди даже на нейтральных территориях успешно находят, чем заняться. Чего уж говорить про дом: альбомы с фотографиями, книги, интересные DVD, головоломки, развивающие игры, диафильмы, шарады и паззлы.

— Ну да, — мямлит она, — ты вообще-то умный. Ты что-нибудь придумаешь.

— Конечно. Да и много ли надо придумывать, чтобы просто посидеть и пообщаться в домашней обстановке?

— Но уже поздно, — возражает Лиза. — Вдруг у нас не получится диалога?

Заноза номер три. Вчера мы с ней выносливо проболтали по телефону до трех ночи. Все приличествующие симптомы нам не были помехой: сонливость, зуд в ухе от многочасового натирания трубкой, отсутствие визуального контакта с собеседником. Все было нормально. А тут вдруг, по ее логике, в более комфортных условиях речевой аппарат должно непременно заклинить.

— Да, — признаюсь, — не получится. Вчера получилось, потому что ты меня не видела, и я читал по конспекту. С импровизацией у меня беда, перед зрителями я теряюсь и обильно потею.

— О! — вдруг радостно спохватывается она («Эврика!»). — А вдруг ты ко мне начнешь приставать?

— Поясни, пожалуйста.

— Вдруг ты будешь сексуально домогаться? У меня есть принципы, понимаешь? — Голос ее крепнет. — Сейчас все отдаются направо и налево, а я так не собираюсь. И мне все равно, что про меня будут думать, ясно?

— С чего это я стану тебя домогаться? — спокойно интересуюсь я.

Промах! Ребята, никогда не говорите таких вещей!

— А что, я разве такая непривлекательная? — У нее, бедняжки, аж голос дрогнул.

— Ты считаешь, что твоя привлекательность спровоцирует меня на делинквентное[11] поведение? Ты видишь какую-то связь между своей привлекательностью и моей наглостью — кстати, вмененной мне бездоказательно? Ладно уж, договаривай.

Вот тут она схватывает быстро.

— Да, у меня часто бывало, что мужчины начинали приставать на первом свидании, — кокетливо заявляет Лиза.

— На нейтральной территории? — уточняю я.

— Даже на нейтральной!

— Теперь я понял, почему тебя так на нее тянет. Одним словом, ты хочешь сказать, что самой главной сдерживающей причиной для тебя является «это», да? Ты задаешь мне вопросы, я отвечаю по существу, но тебе все равно слышится подтекст «приезжай — славненько перепихнемся», да?

— Что-то типа того…

— Дорогая, ну и кто тут больше всего думает о сексе?

Смеется.

— Если рассуждать, как ты, то куда ни подайся — везде изнасилуют. Ты боишься меня и всех мужчин, а я уже начинаю бояться тебя. Тогда давай во избежание фобий и мании преследования встретимся в присутствии наших мам. Ты приведешь свою, а я свою. Они будут гарантами нашей благопристойности.

— А ты один живешь?

— Один, да, но ради своей безопасности разбужу маму и приглашу ее сюда.

— А у тебя нет собачки?

— Нет.

— И кошки?

— И кошки.

— А тараканы водятся?

— Представь, даже тараканов вытравил. Не ужились мы с ними.

— Погоди, — говорит она. — Ты что — совсем один живешь???

Вслушайтесь! Гениальная постановка вопроса! Как ярко в нем

высветилась горькая правда нашей жизни: люди без тараканов во всех смыслах — одиноки. Они невольно оказываются в изоляции.

— Ну так что? — спрашиваю.

— Я все-таки боюсь, я тебя совсем не знаю.

— Во-первых, если будешь бояться, то так никогда и не узнаешь. Во-вторых, тебе будет интересно заниматься сексом с мужчиной, который тебя не хочет?

— Нет.

— Вот и мне никакого удовольствия заниматься сексом с невозбужденной женщиной. Это даже просто больно, если к вопросу о насилии, которого ты так боишься. Наоборот, я фанатично хочу, я страстно вожделею доказать, что люди могут ходить друг другу в

гости просто так — душевно пообщаться без грязных притязаний. Ты можешь себе это представить, Елизавета? Люди-то, оказывается, бывают в гостях, чтобы элементарно посидеть за чашкой чая, поговорить в уютной домашней атмосфере, и это есть нормально!!! Рассудить по совести, так приглашающий совершает не меньший акт доверия, чем приглашенный. Ты опасаешься моей неконтролируемой похоти, но почему тогда я не опасаюсь твоей клептомании? А может, ты воровка? А может, ты клофелинщица? А может, ты уведешь у меня вторую связку ключей и передашь знакомым домушникам? Как это все-таки здорово у нас получается — найти в человеке что-то неизвестное и заполнить его собственными мрачными фантазиями, вместо того, чтобы жить и узнавать друг друга в действии! Ну и самое главное: все то, что я тебе сказал, ты понимаешь сама. У тебя достаточно опыта, женской интуиции и ума разглядеть, что я нормальный вменяемый человек. Каждый день ты по доброй воле посещаешь места гораздо более опасные, чем мой дом — и ничего! Так почему такая бесценная вещь, как здравый смысл, бесцеремонно растоптана страхами, предрассудками и превентивными обвинениями в насилии?

— Но ведь мы говорили по телефону!

— Ну тогда не верь никому, кто общается с тобой по телефону. Набери 100, узнай время, а потом скажи: «Я вам, товарищ робот, не верю, потому что мы с вами лично не виделись». Ладно, ты утверждаешь, что не раз и не два сталкивалась с назойливостью и бесцеремонностью со стороны мужчин. Так тем более — теперь ты знаешь, как это выглядит! Неужели то, как веду себя я, попадает в ту же категорию?

Молчит, переваривает.

— А если я к тебе приеду, вдруг ты будешь думать, что… что…

— Лиза, действительно — вдруг я буду думать? Ты представляешь, какой это будет кошмар, если я стану думать?

— Не перебивай. Вдруг ты подумаешь, что я такая безбашенная, такая доступная?

Заноза номер… а, сбился со счета.

Минуту назад она сказала «И мне все равно, что про меня будут думать, ясно?!» Зарапортовалась, бедная. Нет, милые женщины, вам не все равно. Вы считаете, что природа вас одарила третьей сигнальной системой, вы приписываете себе телепатические способности, как в том анекдоте, где Винни-Пух ни с того ни с сего дает пинка Пятачку: «Винни, за что?» — «А че ты тут идешь, всякую хрень про меня думаешь?!» Я не удивляюсь, почему вы не можете навести порядок в собственных головах — вы думаете за кого-то другого. Вы думаете, что мы можем подумать «что-то такое». Но если вы так ловко вскрываете наши черепные коробки и видите невооруженным глазом, чего мы, мужчины, хотим и о чем думаем, то почему до сих пор не наступила гармония? Да все по той же причине: в хлопотах вы забываете, что нужно вам самим. Вернитесь в свои собственные головы и пристегните ремни.

Непосредственным итогом нашего с Лизой разговора был загубленный на воспитательную работу вечер. «Нет, Кирилл, ты прав, но все равно…» — вот как она пожелала мне спокойной ночи тогда. Но был еще и опосредованный результат— в гости спустя две недели поехал я сам, что снабдило меня ценнейшим материалом, с которым вы ознакомитесь чуть позже. Поэтому в нашей программе у Елизаветы заготовлен еще один цирковой номер, и мы с ней не прощаемся.

Мне не во всем нравится пикап. Мне не нравится его базис, его концептуальная основа. Пикап выстроен на порочном принципе: принять правила игры и лазутчиком просочиться через кордоны женской психологии, чтобы добиться своего. Пикап потакает глупости, идет на поводу у социальных клише, декларируя это, разумеется, как искусство. Не спорю, научиться мастерски имитировать вопли абиссинских гиен и таким образом вызывать их на контакт— искусство. Но как насчет того, чтобы научить гиен понимать человеческий язык? Слабо?

А сейчас я обращаюсь к тому, кто нагнулся и подобрал эту книгу. Да-да, она открыта на правильной странице — именно тут женщина и должна была швырнуть ее оземь с искаженным от ненависти лицом. А как вы хотели? Ведь женская логика, о которой мы тоже потом поговорим, услужливо нашептала ее носительнице, что гиеной я обозвал ее. Лично. Догоните, верните книгу и познакомьтесь — теперь у вас есть повод. Только я вас предупреждал…

Филипп

Мне потребовалось неполных 28 лет жизни, чтобы поставить точку в вопросе: «Почему девушки никогда не звонят первыми?» Ответ, оказалось, лежит на поверхности. Под бурные аплодисменты я его являю: «Девушка не блядь какая-то, чтобы первой звонить мужчинам!» (прошу прощения за «французский», он необходим исключительно для придания аргументам жесткости и несгибаемости). Ведь, действительно, если женщина первой звонит мужчине, то он неминуемо подумает, что она уже его и никаких усилий прилагать не надо. Она уже легкодоступна, более того, она принадлежит ему в любое время, по мимолетному его желанию. В довершение ко всему ее звонок обязательно будет мусолиться жирными губами в пивнухе с друзьями: «Вы представляете, Верка-то позвонила! Созрела курочка! Гы-гы-гы! Заеду к ней как-нибудь! Гы-гы-гы!».

Вы правы, дорогие женщины! Как всегда, вы безусловно правы! Как бы вам чего ни хотелось, никогда этого не стоит делать! Какой смысл покупать яблоки, когда вам хочется яблок?! Потом ведь вокруг все будут тыкать пальце^ и язвительно, нараспев, говорить: «Ишь какая! Я-а-а-а-аблок ей захотелось!».

Сколько раз я был нещадно судим за то, что «не позвонил в выходные, не осведомился, как у меня (в смысле, нее) дела». Объясню: на тот момент времени (до осознания вышеизложенной истины) мои прокуренные и пропитые мозги были устроены таким образом, что отсутствие звонков от человека автоматически означало, что: либо человек занят и ему нет дела до меня (а), либо он попросту не хочет со мной разговаривать (б). Но теперь я стал старше и прошу прощения у всех, чей душевный порыв увидеться или созвониться не был мной подхвачен на чувственном уровне и не превратился в долгожданный гудок ваших мобильных телефонов.

«Оставьте свой телефон, я подумаю!» — частенько приходилось слышать. Вообще, интересна, очень интересна природа этой дефиниции «я подумаю». Значения ее простираются по всему спектру излишней политкорректности. В этом «я подумаю» кроется вся трусость человека прямо отказать, прямо отринуть, прямо послать. Таковы требования общечеловеческой этики! Таковы крепкие путы дипломатии! Вы же наверняка обращали внимание на то, как богемные тусовщики мило улыбаются друг другу, целуются, щебечут. Но выражение их лиц при этом не совсем дружелюбное: от «как мне не хочется к тебе прикасаться» до «от, сучка, какое платье ейный хахель подарил ей, и за что, только».

Так и в нашем случае «я подумаю» равно «иди-ка ты, мальчонка, по ветру, все равно я тебе звонить не стану, потому что первой мужчинам не звоню» (для полноты картины неплохо было бы при этих словах высунуть язык). И только трепанг не поймет этот сакральный смысл словосочетания «я подумаю». В нем все, на что не хватает мозгов, на что не хватает желания…

Убежден, любой процесс (в том числе и мыслительный) должен оканчиваться результатом, и что будет самым парадоксальным открытием для вас, милые наши: отрицательный результат — это тоже результат! И ответ «нет» — это, как ни странно, тоже результат! А «я подумаю» — это надежда, которой никогда не суждено сбыться, потому что тот, с чьих губ это слетает, никогда (подчеркиваю — никогда) ничего не надумает! Хочу процитировать одну мою виртуальную знакомую: «Черезчур (обратите внимание на написание этого слова) категорично-типично мужская философия» (Даша). Да, к счастью у нас хватает смелости говорить прямо о своих желаниях и нежеланиях, а не грызть подушку в ожидании треска мобильного телефона с таким до боли желанным голосом.

Вот вам задачка из учебника «Женский язык»:

Упр. 1. Прочитайте диалог:

Филя: А что расскажешь про себя?

Света: Будет время — напишу.

<через несколько дней>

Филя:…а я все жду, когда у тебя появится время…

Света: Привет! Слушай, несколько раз пыталась написать о себе, но что-то как-то не идет.

Филя: Тогда предлагаю встретиться — буду задавать вопросы. Звони. Телефон знаешь.

Света: Будет время — позвоню…

А теперь отгадайте:

1) Напишет ли Света о себе?

2) Позвонит ли Света когда-нибудь Филе?

(знакомство в интернете 13 мая 2006 г.):

Ешьте яблоки, если хотите яблок, питайте мозг витаминами.

Кирилл

Почему девушки не отвечают на телефонные звонки? Вот уж загадка, так загадка!

Берешь телефон, находишь имя в записной книжке, нажимаешь вызов и… слушаешь гудящую вечность. Сигнал улетел в космос и остался без ответа. Не зря же операторы сотовой связи предлагают вместо гудков музыку или голосовые приколы. Потому что есть люди, звонить которым есть смысл только с точки зрения прослушивания занимательных аудиофайлов.

В связи с этим возникает сразу несколько острейших вопросов современности.

Во-первых, какой смысл носить с собой заведомо неиспользуемый по назначению аппарат? Чтобы играть в тетрис на долгих перегонах метрополитена?

Во-вторых, какой, извините, смысл давать номер своего телефона человеку, с которым нет желания общаться в дальнейшем? Ведь вы не будете давать ключ от своей ухоженной квартиры какому-нибудь тошнотворному бомжу? Непостижимо! Если учесть, что воспитанные девушки свои телефоны никогда не оставляют, то тогда можно предположить, что это своего рода месть за твой успех. Да, ты нечеловеческими усилиями вырвал заветную шкатулку из пасти крокодила, как в игре «Форт-Баярд», но это еще ничего не значит. В шкатулке всего лишь подсказка, а не ключ. А ключ я в наказание за твою ловкость выкину в бушующее море. Читай: я, так и быть, оставлю свой номер, но легче тебе от этого не будет.

Итак, есть коммерческая идея. Не секрет, что существуют услуги, которые активируются либо sms, либо звонком с мобильного: поднять анкету на сайте знакомств, позвонить на передачу и проголосовать, поучаствовать в лотерее и т. п. Деньги взимает оператор связи и в соответствии с контрактом перечисляет оговоренный процент на счет самого организатора затеи. Предлагаю девушкам, принципиально не отвечающим на звонки, немного наварить на своей некоммуникабельности. Они должны подписать договор с провайдером связи, чтобы за каждый входящий звонок вызывающей стороне шла двойная пеня. Главное условие — вызов должен остаться неотвеченным. Если девушка возьмет трубку, бонус сгорает. За каждый гудок им будет перепадать, допустим, по пять центов. И вот она хвастается подругам: «Видишь этот кальян? Это Миша поспособствовал. За два дня назвонил на сто восемьдесят баксов, псих! А как тебе мой маникюр? Ованесик постарался. Рекорд — пятьдесят шесть гудков за один звонок! Если я на нем сделаю себе еще и лазерную эпиляцию, то, может, даже и отвечу когда-нибудь».

Но это всего лишь моя фантазия. А на деле звонки просто уносятся печальными стайками в пространство, прошмыгивая сквозь озоновые дыры, и растворяются во Вселенной. Ответа не будет. Я недавно читал статью Вячеслава Шевченко «О сигналах космоса» и не могу не процитировать пару моментов, фатально совпадающих в своей сути с нашей проблемой. «Мы радостно оповестили космос о том, что уже разумны. Уже не первое десятилетие радиотелескопы вслушиваются в небо, надеясь уловить в нем хоть отблеск сочувствия — слышатли нас? Но космос молчит. <…> Молчание Вселенной в ответ на призыв породниться стало для астрофизиков столь неожиданным, что уже прибавилось к числу "космологических парадоксов". Как следует его понимать? Для убежденного в реальности ВЦ ("внеземных цивилизаций") приемлемы лишь два варианта ответа: либо нас не слышат, либо не слышим мы. Нас могут не слышать потому, что, говоря по чести, наши сигналы пока слабоваты. Ноотого никак нельзя сказать о сигналах цивилизаций, миллионами лет более умудренных. Скорее всего, мы их давно принимаем, да только не вполне разумеем — не ведаем того, что они разумны».

Ничего не напоминает? Согласен, грубые аналогии по внешним признакам — это проявление низкой культуры, но соблазн параллели ох как силен… В конце концов, если окончательно впасть в демагогию, можно утверждать, что мы все, в том числе и не отвечающие на звонки девушки, — часть космоса, следовательно, носители его парадоксов. Как тогда следует понимать их молчание? Может, наши звонки не дотягивают по силе или продолжительности до каких-то необходимых величин? Может быть, забивая девушке в мобильник свой номер, надо попутно влезть в настройки телефона и поднять громкость звонка до максимума, чтобы тебя слышали? Или это мы пока не в состоянии прочитать осмысленный ответный сигнал в бездушных гудках? На какой интеллектуальный уровень нужно выйти, чтобы в этих издевательских «туу-туу-туу» услышать приветствие другого разума? Что зашифровано в этой монотонной последовательности? Я повторяю старую мысль: летать в космос или проводить недели за пультами радиотелескопов вовсе не обязательно. Угрохивать фантастические деньги на проекты НАСА и Росавиакосмоса преступно, когда материал под рукой. Весь набор космологических феноменов присутствует гораздо ближе. Хотите проверить? Добейтесь от понравившейся девушки номера ее телефона, а потом попытайтесь до нее дозвониться. Стократ проще выйти на связь с пилотами или авиадиспетчерами. Они, хоть это и не положено по инструкции, гарантированно ответят.

Мне бы взмыть в небеса на гиперзвуковой, оставляя за собой вьющийся конденсационный шлейф. Мне бы затеряться меж перистых облаков. Мне бы поискать ответ там, потому что тут, на Земле, я облазил на карачках каждый квадратный метр, но лишь фантики да окурки налипли мне на руки. А ответа не было и нет. Итак, правдивая аудиохроника наших сумасшедших дней:

— Наденька, привет.

— Привет.

— Я звонил тебе три часа назад. Ты же видела мой пропущенный звонок.

— Ну, видела.

— Что ж не перенабрала?

— Да не знаю. Ты сейчас закатишь мне из-за этого истерику?

— Нет, сегодня я устал. Просто спрошу, почему так происходит.

— А это так страшно?

— Увидеть, что я звонил и просто стереть оповещение с дисплея? Это все равно что тебя позвали по имени, а ты слышала, но не отозвалась. Страшно ли это? Нет. Странно!

— Я была занята.

— Ты и сейчас занята? Тебя не отвлекать?

— Сейчас я уже освободилась.

— Так почему тогда не перезвонить, раз время позволяет?

— Не нуди.

— Обыкновенный вопрос человека, столкнувшегося со странным явлением, м-м?

— Вообще, если кто-то звонит первым, то значит, ему больше надо. А раз ему больше надо, то он перезвонит и во второй, и в третий раз.

— То есть люди, одинаково мотивированные на общение, звонят друг другу синхронно? Но тогда они не дозвонятся доуг другу. Занято будет у обоих.

— Хватит, а? Я же сказала: позвонил один раз — осилишь и второй.

— Не всегда так, Надюша. Я попал, допустим, в плохую ситуацию, и мне срочно нужна твоя помощь. Я звоню, ты не слышишь. Потом видишь мой неотвеченный вызов. «Позвонит еще раз сам, если ему надо», — заключаешь ты, убирая телефон в сумку. Но делото все в том, что я сам уже могу быть не в состоянии тебя перенабрать или деньги на телефоне кончатся. Буду лежать с переломанным позвоночником и нулевым балансом. Мне надо, правда, очень надо! Но я не смогу уже ничего сделать. И что тогда?

— Значит, судьба.

— Я не верю в судьбу. Наши действия создают этот мир. И только.

— Я думаю, что как раз мне ты в такой ситуации не позвонишь. Поэтому с тобой так.

— То есть принцип «продолжай звонить сам, если тебе надо» применим исключительно к Кириллу Демуренко? С другими ты поступишь иначе? Ну хоть кто-то имеет шанс выжить, и то хорошо. А сейчас я звонил пригласить тебя на день рождения.

— Ты все сказал?

— Но не все, что хотел, услышал.

— И не услышишь.

— Ладно, я понял. Подумай над моим приглашением.

— Я подумаю.

Далее шел добротный абзац моих комментариев к этому диалогу, но я стер их потом. Поразмышлял, похмыкал и стер. Сильнее сказанного — вряд ли скажешь.

— Наташенька, с твоего позволения я сейчас посвящу тебя в основы радиоэлектроники.

— Та-а-ак, — тянет она с интересом. — Дава-а-ай.

Она же не знает, что ее сейчас ждет. Я и берусь за смычок.

— Конструктивно и функционально мобильный телефон является приемопередающим рйдиоустройством. Что это значит? Это значит, что мобильный телефон способен не только сигналы принимать, но и сигналы транслировать. Не падай в обморок от удивления, но с мобильного телефона можно позвонить! Ты представляешь?

— Вот это да-а-а! — восхищается она. — Никогда бы не подумала!

— Теперь будешь знать. Приобретала мобильник в магазине?

— Ну да.

— Так вот, к телефону прикладывалась помимо прочих аксессуаров еще и инструкция по применению. В инструкции по применению написано знакомыми тебе буквами, как именно можно с телефона позвонить. Кроме того, в аппарате есть такой раздел меню, как просмотр пропущенных звонков. По’ нему можно вычислить, кто тебе звонил, но не дозвонился. Наверняка, тебя просили не выбрасывать коробку, чек и инструкцию на случай гарантийного ремонта.

— Наверняка.

— Из этого следует, что можно воспользоваться навыками чтения и из инструкции почерпнуть знания о тех действиях, что необходимы для осуществления вызова с телефона. Так?

— Так.

— Что же в таком случае мешало применить эти знания вчера, чтобы сказать мне, что у тебя не получается встретиться? У тебя есть самолет?

— Что??? Нет, нету.

— Помимо прочих причин, ты не приобрела самолет, так как не умеешь его пилотировать. Тебе это просто не нужно. Верно?

— Верно.

— Тем не менее, мобильный телефон ты приобрела, хотя как звонить — не знаешь. Не знаешь, не хочешь знать и поэтому, собственно говоря, не звонишь. Что вчера и произошло.

— Можно же было самому догадаться!

— Еще как можно, Наташенька! Можно было предположить, что ты провалилась в люк; можно было измыслить, что в твой телефон ударила молния; можно было выдвинуть гипотезу, что тебе парализовало нервный центр, отвечающий за речевую деятельность. Но даже в последнем случае не составит труда написать смс. А так как смс не было, то можно смело предположить, что тебе вчера вечером еще и моторные функции изменили. Догадаться можно до чего угодно, вот только гадать я, знаешь ли, не привык. Предпочитаю слышать достоверную информацию из первых рук.

— Я вчера была занята.

— В таком случае по окончании занятия можно опять же применить мобильный телефон для связи.

— Я вчера решала проблемы допоздна, и потом у меня просто не было сил.

— Ты рухнула замертво на месте решения проблем? И всю ночь там проспала?

— Да.

— Наташа, я не претендую на звание человека, с которым все хотят встречаться. Я легко допускаю мысль, что ты именно та женщина, которая со мной встречаться ни малейшего желания не имеет. Тогда поставь меня в известность относительно своего нежелания. Человек — существо социальное, он живет в мире взаимодействий — и не в последнюю очередь вербальных. Так используй же этот дар цивилизации! Говори!

— Обязательно.

— Можно, я порекомендую одну вещь?

— Ну, можно.

— Наташенька, применяй мозг. Это нормально, в этом нет ничего постыдного.

— Было бы что применять.

— Ага, то есть ты сейчас с чистой совестью утверждаешь, мозга у тебя нет.

— Нету мозга! Пустое место.

— Странно, очень странно. Мозг у человеческого эмбриона начинает формироваться на двадцатый день после зачатия. А тебе и двадцати шести лет не хватило.

— Ты представляешь…

— Вообще, я тебе сейчас сделал добро.

— Да неужто?

— Самое настоящее. Я расписал тебе процедуру пошагово. Разжевал и положил в то место, где по задумке природы должен быть мозг. Но мозга нет, увы. Так хотя бы на условные рефлексы мы можем положиться?

— Можем.

— Вот и славно. Ведь даже морские котики поддаются дрессировке, а уж мы-то тем более как-нибудь сдюжим. Не посрамим чести быть гомо сапиенсом. Пока!

Обратите внимание на ее реплики. Человек с самого начала принял правила диалога, стал подыгрывать, взял на себя роль ведомого. А зря. Она сама не заметила, как, заигравшись, стала методично окунать себя лицом в бытовые отходы: не умею звонить, не умею разговаривать, не обладаю мозгом. Взяла и по доброй воле обдала себя фекалиями. А когда поняла, что это от нее пахнет, было поздно отмываться и бесполезно обижаться.

И еще одна идея: давайте вернем на законное место пэйджинговую связь! Ведь женщины все равно не умеют звонить. Для них это операция, сравнимая по сложности с трансплантацией органов.

— Злой ты какой-то, — сказала приятельница Света, возвращая мне черновик с вышеизложенными эпизодами. — Наташа, конечно, глупости несла, но нельзя ли быть как-то помягче, Кирилл? Да-да, «ты не женоненавистник, ты женщин, наоборот, любишь и поэтому так пылко реагируешь» — слышала уже… Но вот представлю тебя за компьютером, как ты шевелишь пальцами над клавиатурой, подбирая словечко побольнее, и мне жалко тебя. Злобишься, как неудачник. Разве не было женщин, которым бы ты простил глупости?

Эх, Света, как порой беззащитен человек перед правильными вопросами… Они были, не скрою. Последней из таких мне нечего было прощать, потому что она глупостей не делала. Вернее, это просто я побоялся узнать ее со всеми ее достоинствами и недостатками, а также достатками и недостоинствами. Вот эта маленькая… даже не история, а набросок, полутень, заменяющая историю, которая так и не произошла.

Человечество — коллектив существ весьма будничных. Человека довольно непросто растормошить, вытряхнуть из обыденной сутолоки. Да и то сказать, жизнь нечасто одаривает нас впечатлениями памятными. Бережет нам нервы. И вот бегаем мы взад-вперед на автопилоте по отработанным тропам, освободив сознание для смешной мысленной шелухи и экономя нервный ресурс… Пока не ворвется в нашу жизнь что-то разъединяющее нас с привычными, я бы даже сказал, одомашненными эмоциями.

В тот день я сел в маршрутное такси № 379, курсирующее между Видным и станцией Бутово. Водитель уже выруливал от стоянки, когда снаружи промелькнул силуэт, всплеснувший руками от досады. Шофер не стал хамить имитацией «не заметил», тормознул, и в салон зашла девушка.

Я достаточно начитан о том, что эволюция абсолютно рациональна: выживают самые приспособленные к условиям внешней среды. Я полностью уверен, что принцип расчетливой траты энергии в природе неизменен. Я придерживаюсь мнения, что внешняя привлекательность каждой отдельной особи — дело очень спорное и целиком на совести оценивающего. Но говорил же я про исключительные, оглушающие события. Видя эту девушку, невозможно было не подумать, что иногда природа все-таки не экономит сил и вдохновения. Иногда она бросает в биомассу такие жемчужины, что круги еще долго расходятся по поверхности. Девушка была безусловной, бескомпромиссной красоты. Сколько од женской красоте воспето виртуозами художественного слова, сколько ссылок на эти оды разбросано менее красноречивыми литераторами, сколько заикающихся, не рожденных эпитетов захлебнулось в сорванном дыхании простых обывателей! Мало кому удалось бы донести этот восторг словами, но каждый, каждый задумывался о вечном, встречая таких женщин в сумерках конечной жизни. Я не знаю, с какой целью на нашу планету высаживается этот немногочисленный десант из мира невыразимого, да и сам он, наверное, того не знает. Они просто рождены, рождены скорее не здесь, а сюда, и нам остается лишь воспринять это как благо или как испытание в зависимости от того, на что нас хватит. И вот тут я безжалостно (по отношению к самому себе в первую очередь) цитирую отрывок из произведения Андрея Ломачинского «Курьезы военной медицины и экспертизы»: «Она была красива. Слишком красива. Настолько красива, что не в школе, не в институте никто не рисковал с ней сблизиться. Может в Универе, Меде или Техноложке все было бы иначе — там парней много. Но не в Педе. В Педе мужичков мало, все они на виду и свою самооценку берегут. Кто захочет связываться с фото-моделью с риском потерпеть сокрушительное фиаско? Мужики красивых боятся. По жизни они любят средних, а с красивыми они спят в мечтах. Со средними они кавалеры и властелины, а с красивыми они сторожа. И что можно противопоставить ее внешности в свои двадцать с хвостиком? Она уже центр внимания, а ты еще никто. Не получается паритетного начала. А институтская любовь — это чувство равных. Поэтому частенько очень красивые девушки при всеобщем почитании оказываются довольно одиноки».

Внешнюю эталонную красоту моей попутчицы питали ключи внутренней живой стихии. Эта красота не кристаллизовалась в самосозерцании, чем нередко обездвиживают себя привлекательные женщины, но напротив, проживала каждую секунду в торжестве жизни. Удивительное совпадение, но за день до этой встречи я, рассеяно листая атлас Подмосковья для рыболовов, наткнулся на деревню с неординарным названием. К западу от Обнинска и Малоярославца в окружении смешных топонимов «Трушонки», «Городенки» и «Гамзюки» на карте была отмечена деревня Жизненные Волны. Так назвали этот населенный пункт. Здорово придумано, правда? И попутчица моя была источником этих самых жизненных волн; другое определение подобрать сложно.

Как можно защитить свое запаниковавшее «я» в таких ситуациях? Вдруг обнаруживаешь себя беззвучно оправдывающимся: «А зато я, наверное, умнее», «А зато я не так, наверное, переживаю, когда у. меня вскакивает прыщ», «А зато мои женщины, наверное, лучше в постели», и, наконец, самый белый, самый наивный флаг: «Красота — не главное». Потом переходишь в наступление: «Да она, небось, несчастна. Красивые люди часто одиноки», «Я еще не видел ее фигуру. (Ну, пожалуйста, спаси меня своим легким целлюлитом!)», «Напридумывал бог весть что. Другим она запросто покажется заурядной». В таких ситуациях у слабых обнажаются границы собственного достоинства, и непреодолимым делается искус поднять на свой щит дохлую крысу — лишь бы отмахаться от ослепительного вторжения. Не зря ведь столько натур удовлетворенно крякнуло, когда победительницу конкурса красоты в Сочи облили кислотой. Мне друг показывал интересную подборку, в которой попарно шли фотографии разных моделей. Попарно — потому что одна была не заретуширована, а вторая была тюнингована в Photoshop. При быстром переключении между этими двумя версиями становилось заметно, как на ту сказку, что мы видим в журналах, набрасывается сеть морщин, складок, пигментных неоднородностей и прочих неприятно отрезвляющих деталей. «Вот вы какие на самом деле», — мысленно встал по стойке «Вольно» я, когда узнал истину. И готов спорить, что выдох облегчения вырвался у большинства, кто видел этот коллаж. Ложная тревога, опасность миновала. Опасность чего? Опасность сравнения себя с недосягаемым и однозначные последствия для самооценки после такого сравнения. Красота спасет мир, но только не мир в душах слабых.

Что еще разумного можно предпринять, когда сердце у тебя бесцеремонно выхватили? Решить, что теперь буду бесстрастным коллекционером и систематизатором женской красоты? Низвести это. до уровня объекта исследования, спрятавшись за деловитостью, как это делают фотографы моделей? Укрыться за ширмой равнодушия и пресыщенности? Высыпаться каскадом стихов, переведя свой жар в ритмически-словесный код? Представить ее на унитазе в ракурсе снизу? Надавать водителю по шее за то, что подобрал этот ящик Пандоры? Что, скажите мне, что сделать, чтобы жизнь вернулась в привычное русло после встречи с диверсанткой из измерения совершенства? История знает немногих, дерзнувших на сильный ответный ход, и одного из таких зовут Хью Хефнер. Что ж, все остались довольны результатом. Если что-то невозможно победить, это надо возглавить.

Рядом с такой женщиной проще простого стать лютейшим врагом всех присутствующих мужчин. Достаточно всего лишь заговорить с ней и снискать минимальную благосклонность. Сделать то, что остальным дано лишь в робких мечтенках.

Я хочу высказать догадку, что близкая к идеалу женская красота, как критическая ситуация, вызывает на честность. Ты раскрываешься полностью. Таковы свойства любого экстремума. Вы вполне уже свыклись с моим циничным и нападающим стилем поведения с женщинами. Атаковать логикой, состязаться в выразительности, не лезть за словом в карман, кто бы перед тобой ни стоял. Буря и натиск до победы. Хорошо, а смог бы я точно так же обрушиться своими любимыми приемами на нее, на девушку в маршрутке? Ведь практика-то за плечами солидная! Нет. Я оказался просто деморализован. И пусть она была трижды благодатным материалом для испытаний логикой (еще одна подачка самому себе), я не смог прицелиться в солнце. А это значит, что во всех моих словесных перестрелках с другими я часто… играю, рисуюсь, исполняю роль в безопасных для себя условиях, на своей психологической территории.

Не спешите радоваться моему признанию в слабости, дорогие женщины, и потирать руки: «Ага-а-а! Сам же себя и выдал!» Это свидетельствует только о том, что я не всегда бываю такой колкой язвой. Я хочу быть честным, поэтому и признаюсь, что у меня тоже есть над чем работать. Ведь в конце концов, мы пишем об обоюдном движении мужчин и женщин к лучшему миру.