9. За что на самом деле борются «борцы за свободу»

9. За что на самом деле борются «борцы за свободу»

За исключением Норвегии ни одна

из 23 сырьевых держав не отвечает

критериям демократического

устройства.

Der Spiegel 2008. 22 мая. № 22[108]

Понимая скрытые пружины мировой политики, не так уж и сложно предсказывать ее будущие повороты. За каждым событием на нашем голубом шарике сегодня стоит борьба за энергетические ресурсы. Военные конфликты, политические перевороты, экономические катаклизмы в разных странах и на разных континентах в своей сути всегда имели одни и те же причины – борьбу между собой основных мировых держав. Раз сегодня основным условием развития экономики любого государства является его свободный доступ к энергетическим ресурсам, то именно за это и идет борьба в наши дни. Задана стран, претендующих на мировую гегемонию, – взять под контроль главные энергетические ресурсы планеты и не дать это сделать конкурентам. Стоит посмотреть на мировые события под этим углом, и все становится понятным и очень предсказуемым...

19 августа 2007 года в государстве, которое ранее звалось Бирма, а теперь носит гордое имя Мьянма, начались волнения, приведшие к столкновениям с войсками и гибели людей. Тот факт, что манифестанты призывали граждан к «мирной борьбе против военной диктатуры до ее полного падения», смущать нас не должен. Все это не более чем словесная шелуха, призванная скрыть от нас суть происходящих событий. Вот их хронология.

Небольшое юго-восточное государство в середине XIX века стала британской колонией. Во время второй мировой войны именно это обстоятельство привело боевые действия на ее территории. Японская армия попыталась пробиться в Индию и «по дороге» оккупировала Бирму. После окончания мирового конфликта эта азиатская страна получила независимость. Англосаксы и здесь придерживались правила «разделяй и властвуй». Уходя в 1947 году, они пообещали независимость не всей стране целиком, а некоторым из семи провинций Бирмы по отдельности. В итоге на территории этого небольшого государства началась всеобщая гражданская война. Конец ей положила бирманская армия, в 1962 году взявшая власть в свои руки. С тех пор страной управляет военная хунта. В 1997 году руководство страны решило одним махом распрощаться с колониальным прошлым, и бывшие британские названия были заменены на новые. Так, Бирма стала Мьянмой, ее столица Рангун – Янгоном, а еще один важный город Паган – Баганом.

Не вдаваясь в подробности бирманской действительности, отметим тот факт, что нефть на ее территории начали разрабатывать еще британские колонизаторы. Затем практически вся добыча стала осуществляться корпорацией «Мьянма Ойл», принадлежащей государству. Понятное дело, что такая ситуация Запад совершенно не устраивала: правящему режиму был объявлен бойкот. Но в 1988 году в Бирме произошел очередной военный переворот и отношение «цивилизованного мира» к правящей хунте волшебным образом поменялось. Вроде бы и у власти остались военные, и демократии больше не стало, но разговоры о недемократичности бирманского режима как-то разом поутихли. Дело в том, что новое руководство страны широко открыло двери западному капиталу. Государственными предприятиями по добыче нефти с 1989 года были подписаны 43 соглашения с иностранными партнерами по разведке нефтяных месторождений и разделу долей. И режим в Бирме сразу стал хоть и недемократическим, но вполне терпимым. Но уж точно не диктаторским.

Но такая идиллия длилась недолго. 16 января 2004 года компания Daewoo International сообщила о том, что ее специалистами обнаружено новое крупное месторождение нефти у побережья Мьянмы. Вместо традиционных «друзей» из западных монополий руководство страны решило привлечь российские компании для его разработки и добычи углеводородов. Но это еще было полбеды. Самым страшным было то, что Мьянма заключила договора с Китаем, своим огромным соседом. Поскольку вновь открытые бирманские месторождения были значительно больше уже разрабатываемых, контроль над нефтедобычей этой страны переходил к китайцам. Пекин мог прорвать кольцо нефтяной блокады, которой США активно душат китайскую экономику.

Этого допустить было нельзя. Далее события в Мьянме развивались по сценарию всех оранжевых революций, удивительно напоминая китайские образца 1989 года. Началом всех организованных Западом переворотов, начиная с нашей Февральской революции, всегда были «мирные демонстрации доведенных до отчаяния людей». Этот же сценарий начал осуществляться в Мьянме. Первые манифестации прошли абсолютно без политических лозунгов. Участники маршей протестовали против неожиданного решения правительства в очередной раз поднять цены на горючее. 15 августа 2007 года бензин и дизельное топливо подорожали вдвое, а цена сжиженного газа, на котором работает общественный транспорт, выросла в пять раз. Подобные скачки случались и раньше: два года назад правительство в девять раз подняло цены на топливо, однако в тот раз подорожание потрясений не вызвало. Почему?

Потому что в 2005 году ситуация в Мьянме была другой, не такой опасной для западной гегемонии. А в 2007 году Китай должен был, по словам официального китайского рупора, газеты «Жэнь-минь жибао», стать «первым партнером этой страны по объему торговли»[109]. За этим красивым словосочетанием скрывается медленное, но неуклонное втягивание Китаем соседа в орбиту своего влияния. На территории Мьянмы уже сегодня находятся четыре китайские станции радиотехнической разведки, позволяющие вести радиоперехват в Индии, Таиланде и Индийском океане. В Бенгальском заливе у побережья Мьянмы находятся крупные шельфовые месторождения природного газа. Его бирманские генералы решили продавать исключительно все тому же Китаю, который уже начал строить трубопровод длиной 2380 км, который свяжет запасы газа со своей провинцией Юньань. А рядышком с «трубой» Китай «случайно» решил построить базу своего ВМФ, на самом деле призванную в дальнейшем гарантировать бесперебойность поставок из Мьянмы.

Все вышесказанное и является истинной, а не мнимой причиной дальнейших событий. Массовые «протесты» не только в Мьянме, но вообще в любой стране начинаются только тогда, когда их тщательно организуют и финансируют. Бархатные революции на территории бывших соцстран и на осколках СССР – яркое тому подтверждение. В Грузии и Украине массовые протесты доведенного «до отчаяния» населения смели Шеварднадзе и Кучму. На смену им пришли Саакашвили и Ющенко. Стали ли грузины и украинцы жить лучше? Нет, но почему-то новых революций не происходит.

...В столице Мьянмы начались протесты против роста цен. Поначалу они были немногочисленными. Каким образом можно раскачать ситуацию в стране, где большинство граждан вовсе не хотят участвовать ни в каких акциях протеста? Нужно чтобы событиями была задета самая чувствительная струна их менталитета, чтобы они не могли оставаться в стороне. Для Мьянмы с ее буддийской религией моральным авторитетом являются буддийские монахи.

Где вы видели монахов (особенно буддийских), протестующих против роста цен на бензин?

Реинкарнация, карма, отказ от мирских утех и вдруг цены на углеводороды! Это в принципе невозможно. Элементарная логика подскажет нам, что первые манифестации были организованы не ими, а «демократическими» организациями. А далее – дело техники. Организаторам провокации нужно было лишь постараться, чтобы монахи тем или иным образом пострадали от беспорядков, а точнее говоря, от действий сил правопорядка. Программа максимум – трупы, минимум – раненые. Метод старый, и мы о нем уже говорили. Манифестация останавливается войсками или полицией, далее из толпы стреляют, военные отвечают. Цель достигнута – кровавый режим расстрелял мирную демонстрацию.

Что произошло с монахами в Мьянме и как организовали классическую провокацию там на этот раз, из сообщений газет и ТВ толком не понять. Ясно только, что в ходе разгона манифестантов пострадали монахи. Всебирманский союз буддийских монахов (ВСБМ) потребовал от правительства извинений. Их не последовало. Тогда монахи отказались принимать пожертвования от военных и членов их семей. Для буддистов это означает невозможность улучшить свою карму. Следующим этапом стало участие в демонстрациях самих монахов, которые привлекли на улицы простых граждан страны. Поменялись и лозунги: о бензине уже никто и не вспоминал: протестующие требовали проведения демократических реформ, а также освобождения из-под домашнего ареста лидера победившей на выборах в 1990 году Национальной лиги за демократию, лауреата Нобелевской премии мира Аун Сан Су Чжи.

Властям оставалось либо сдаться, либо применить силу. Если помнить, что основным партнером Мьянмы является Китай, переживший подобные события и имевший «рецепт» их прекращения, нетрудно предсказать дальнейшие шаги бирманских генералов. Армияначала стрелять и достаточно быстро навела порядок. Погибли десятки людей, искреннее убежденных, что боролись за свободу и справедливость, а не за чужой контроль над месторождениями нефти...

Последние сомнения об авторстве этих событий отпадут, если посмотреть реакцию различных государств на подавление беспорядков. Даже не читая газет, и не смотря телевизор, вы сможете с легкостью ее предсказать. Запад, разумеется, был вне себя от гнева. Премьер-министр Великобритании Гордон Браун потребовал созвать чрезвычайную сессию Совета безопасности ООН, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Джордж Буш выступил с речью на заседании 62-й сессии Генассамблеи ООН. Американский президент от имени США выразил возмущение действиями властей Мьянмы и сообщил о введении против этой страны дополнительных санкций. Точно так же поступил и ЕЭС. Однако всеобщего осуждения «международной общественности» и введения полной экономической блокады Западу добиться не удалось. Почему? Вашингтону аукнулась бурная американо-китайская дружба конца семидесятых. Совет безопасности ООН не смог принять согласованной резолюции по ситуации в Мьянме из-за позиции Китая, обладающего правом вето. Ведь теперь в Совбезе заседала не американская марионетка с Тайваня, а представитель Пекина, начавшего вести свою игру.

Как заявил китайский представитель Ван Гуанья, введение международных санкций против военного режима Мьянмы не будет «полезно»[110]. Для кого, китайский дипломат не уточнил. А что же Россия? Вето мы не накладывали. Зато в самый момент обсуждения в ООН в Москву прибыла делегация военно-воздушных сил Мьянмы. «В течение семи дней делегация проведет ряд встреч с представителями Главного командования ВВС Российской Федерации, руководителями ОПК (оборонно-промышленного комплекса), а также посетит Военную академию воздушно-космической обороны в Твери и ОКБ „Сокол» в Казани», – сообщил информационному агентству «Интерфакс» помощник главнокомандующего ВВС России полковник Александр Дробышевский[111].

Это официальная версия. Думаю, что обсуждались вопросы продажи в Мьянму российского оружия. И конечно, приезд бирманцев в ТАКОЙ момент был демонстрацией независимости российского внешнеполитического курса.

Разве нам не жалко бедных буддийских монахов? Жалко. Но это для читателя газеты и зрителя новостной программы ситуация в Мьянме взорвалась сама собой. Для руководства России все случившееся – неудачная операция разведки одной страны в другой стране. Которая к тому же является активным покупателем нашего вооружения[112]. А произойдет в Мьянме смена власти – оружие будет закупаться в США...

Что еще на слуху в последнее время? В начале марта 2008 года неожиданно вспыхнул конфликт между латиноамериканскими государствами Эквадор и Колумбия. Причина на первый взгляд к нефти не имеет никакого отношения. На самом деле весь сыр-бор именно из-за нее. Напомню суть проблемы: колумбийский спецназ на территории соседнего Эквадора, без ведома последнего, провел операцию по уничтожению группы партизан. Повстанцы левого толка из Революционных вооруженных сил Колумбии (FARC) борются с правительством этой страны вот уже 40 лет. Война не прекращается ни на минуту. За прошедшие годы группировка завоевала существенную часть территории Колумбии и фактически является параллельным правительством этой страны. Основные базы партизан находятся на родине, а не за границей. Почему же колумбийский спецназ уничтожает руководителя повстанцев именно на территории Эквадора? Ведь ясно, что такая акция вызовет недовольство эквадорского правительства, явно не желающего, чтобы военные из соседней страны без спроса появлялись на ее территории.

Чтобы правильно ответить на этот вопрос, надо учесть несколько факторов. Колумбия является, во-первых, марионеткой Соединенных Штатов,[113] во-вторых, нефтедобывающей страной. Большая часть колумбийской нефти экспортируется именно в США. По 470-мильному нефтепроводу углеводороды поступают в терминал Ковенас на берегу Карибского моря, а оттуда танкерами доставляются в Соединенные Штаты. Колумбийская нефть позволяет американцам консервировать собственные месторождения, получая ресурсы за свои бумажные доллары. Как легко догадаться, американской валютой можно в этой стране расплачиваться повсеместно.

В Колумбии есть партизаны, Соединенные Штаты называют их террористами. С одной стороны – нефть, с другой – партизаны-террористы. Знаете, что является одним из основных требований колумбийских повстанцев? Они требуют изгнать иностранные компании из добывающих отраслей своей страны и полностью передать контроль за разведкой и производством государственным фирмам! То есть левые повстанцы из Революционных вооруженных сил Колумбии требуют от руководства страны сделать с нефтяной отраслью то, что уже давным-давно сделали далекие от марксизма норвежцы и арабы.

Сегодня черное золото в Колумбии добывают транснациональные нефтяные гиганты. Перевозят ее в США на танкерах те же «монстры». В итоге колумбийский бюджет получает жалкие крохи, зато Соединенные Штаты такой либерализм вполне устраивает. А вот позиция партизан, требующих передать доходы в казну, для Вашингтона неприемлема, как и организованные ими постоянные взрывы и диверсии на нефтепроводах. Поэтому поставленный американцами президент-марионетка ведет с этими «исчадиями ада» бескомпромиссную борьбу... на средства американских налогоплательщиков. Но ведь руководство США не может открыто и честно объяснить, почему и зачем ведется эта борьба и в чем главная суть «разногласий» между повстанцами и правительством Колумбии. Конечно, нет. Поэтому вся мощь американской пропагандистской машины используется для создания отрицательного образа партизан. Каким образом? Очень простым.

Какая ассоциация возникает в вашем мозгу при слове «Колумбия»?

Колумбийская наркомафия. Меделъинский картель. Наркобароны.

Почему-то именно эта дружественная Америке страна является главным поставщиком наркотиков в США. Именно демократически избранные власти Колумбии никак не могут победить наркобаронов. Вот рядом в Венесуэле, где «диктатор» Уго Чавес называет американского президента дьяволом, наркомафии нет, в Эквадоре, который принял 99 %-ный налог на прибыль западных нефтегигантов, тоже нет. А в Колумбии, полностью контролируемой США, она процветает. Почему? Потому, что производство наркотиков организуют сами американцы. Ни для кого не секрет, что как только они приходят в районы, где опиумный мак выращивается в небольших масштабах, так размеры его посевов и объёмы производства наркотиков вырастают в разы. Талибы в Афганистане почти полностью извели наркоторговлю. Как только в этой несчастной стране появились силы НАТО во главе с американцами, производство героина превысило все мыслимые пределы. Далее тонны смертельного зелья на американских транспортных самолетах забрасываются на базы вооруженных сил США прямо в Европу. Это раньше тонны героина надо было с риском везти через территорию многих стран, прежде чем они попадали в европейские столицы. На всем протяжении пути наркотрафик отслеживался, и значительная часть яда вылавливалась. Теперь сотрудники европейской полиции в затруднении. Трафик исчез: героин появляется в Европе как бы из ниоткуда [114]. Вдруг и внезапно.

Так вот, чтобы придать партизанам Колумбии должный имидж, американцы списывают на них свои собственные грехи, обвиняя в торговле наркотиками. Снимаются качественные голливудские фильмы, газеты пишут статьи – пропагандистская машина работает на полную мощность. На Западе создается общественное мнение. Кстати, очень полезное и в другой сфере. Эквадор и Венесуэла не хотят отдавать свои нефтепромыслы под контроль западных монополий. Плохо это или хорошо – вопрос спорный. Но рядом Колумбия, в ней партизаны, а Уго Чавес и его эквадорский коллега им сочувствуют (возможно, даже помогают). Ясно, что симпатии всех латиноамериканских стран вызывает не наркоторговля, а последовательная борьба партизан за контроль над ресурсами своей собственной страны. Но раз западному обывателю (да и нашему тоже) внушили, что все, кто находится в колумбийских лесах, – торговцы наркотиками, то те, кто им сочувствует, тоже преступники и диктаторы. Следовательно, общественное мнение США и Европы благожелательно отнесется к прозападному перевороту в Венесуэле и Эквадоре, который положит конец помощи преступным наркобаронам. А о том, что налог на прибыль нефтегигантов сразу в этих странах упадет и доходы от углеводородов потекут мимо латиноамериканских бюджетов, кино уже снимать не будут, газеты об этом не напишут.

Вот для подготовки почвы к свержению неугодных Вашингтону режимов дело и ведется. Оттого колумбийский спецназ и совершает провокационные рейды на территорию соседней страны, в результате которых Венесуэла и Эквадор разорвали дипломатические отношения с Колумбией и стянули войска к границам этого государства. Чтобы провокацию усилить, колумбийские власти публично обвиняют президентов Эквадора и Венесуэлы в поддержке партизан. Каковы доказательства? Об этом прочитали в электронной почте в ноутбуке одного из убитых партизан. Все, более доказательств нет. Что за партизан, что за ноутбук, что за текст – ничего не известно. Не проводится никакого расследования, не выслушаны объяснения другой стороны. Но во всех западных газетах об этом можно прочесть на первой полосе. Это все равно как на основе найденной в горах Чечни видеокассеты с записью речи Джорджа Буша обвинить американцев в финансировании моджахедов. Такие слова – прямое оскорбление главы страны, а электронная почта, видеокассета доказательством не являются. Может начаться война? Она американцам и нужна. От ее тягот потом и случится «народный бунт», который свергнет «антинародный» режим Уго Чавеса. Слава богу, на этот раз войны избежать удалось. А колумбийские партизаны снова в отместку взорвали нефтепровод...

Совсем недалеко от Колумбии и Эквадора события развиваются не так трагически. Но подоплеку имеют точно такую же – углеводородную. 2 июня 2008 года Боливия национализировала все активы трубопроводной компании Transredes, которая частично принадлежит британо-голландской нефтегазовой компании Royal Dutch/Shell и американской Ashmore Energy International. По национализированным трубам на Запад тек природный газ. По запасам голубого топлива среди стран Южной Америки Боливия находится на втором месте после Венесуэлы. Любопытна причина национализации газовых активов: «Как считают эксперты, национализация была проведена с целью уменьшить влияние западного капитала внутри страны. По мнению Ла-Паса[115], это ослабит дестабилизирующее политическое влияние западных стран на юго-востоке страны, богатом газовыми месторождениями. Власти Боливии считают, что благодаря поддержке западных стран на прошедшем в мае этого года референдуме в юго-восточном департаменте Санта-Крус большинство населения региона высказались за значительную автономию. Официально Ла-Пас отказался признавать итоги плебисцита, что вызвало столкновения между сторонниками президента Эво Моралеса и инициаторами референдума».[116]

Бедная Боливия – ее вряд ли оставят в покое. Слишком много в ней углеводородов. После того как власти страны перестали плясать под американскую дудку, Запад начал разжигать сепаратистские настроения в одном из боливийских регионов. По «случайному» стечению обстоятельств именно здесь «находится значительная часть газовых месторождений страны»[117].

Боливия – это газ, серебро, золото, сурьма, свинец, вольфрам.

Россия – это все вышеперечисленное, только в гигантских масштабах, плюс вся остальная таблица Менделеева, плюс алмазы.

Россия – это невероятной величины территория, где еще толком не были произведены геолого-разведочные работы.

Россия – это огромная территория, масса пахотных земель, колоссальные запасы леса.

Россия – это морские просторы с запасами рыбы и краба.

Россия – это огромные запасы все более дефицитной в мире пресной воды. Это Байкал, Ладожское и Онежское озера, сибирские реки, Волга.

Какой напрашивается вывод? Очень простой и логичный: нас никогда не оставят в покое! Как никогда не имели покоя наши предки. Вспомните историю: всю дорогу кто-нибудь из Азии, а затем из Европы шел нас покорять. Потому что мы варвары, дикари или коммунисты? Нет, потому что мы сказочно богаты. Нас всегда будут стараться раздробить, чтобы потом эксплуатировать природные богатства. И если президент Боливии национализирует нефтегазовые активы транснациональных корпораций, то он берет пример с России, где контроль над этой стратегической сферой почти полностью восстановлен в руках российского государства...

Вы никогда не задумывались над тем, почему от Российской Федерации еще совсем недавно пытались отколоть именно Чеченскую республику? Почему не Рязанскую область или Туву?

Потому что горцы воинственны и есть исторические проблемы между русскими и чеченами? Да, это давало возможность инициировать конфликт. Но еще больший вес имеет тот факт, что в Чечне есть нефть, а в Рязани ее нет[118].

Где еще сегодня неспокойно? Где кто-нибудь за что-нибудь борется? Откройте газету, прочитайте новость, а потом смотрите, какими природными богатствами наделил создатель эту территорию. За примерами далеко ходить не надо. Помните войну между Аргентиной и Великобританией, которая началась в 1982 году из-за принадлежности Фолклендских (Мальвинских) островов? Отчего Аргентина вдруг решила помериться силами с англичанами? Почему англичане отреагировали так жестко? Потому что в районе Фолклендов имеются большие залежи нефти. В Индонезии уже 30 лет повстанцы воюют за отделение провинции Ачех (Северная Суматра) от метрополии, потому что остров Суматра и его прибрежная зона очень богаты нефтью.

Сегодня главная цель всех повстанцев, диссидентов, диктаторов, законно избранных президентов, демократов, террористов – это нефть. В крайнем случае, газ. Но поскольку одно без другого обычно не залегает – то все вместе. Даже золото уже не вызывает такого желания контролировать источники его добычи, потому что желтый металл – это всего лишь фетиш. Проку в реальной жизни от него никакого. А углеводороды – это все. Недаром во всяком военном конфликте основные бои всегда разворачиваются за захват именно нефтяных ресурсов. За ними Гитлер рвался на Кавказ, чтобы лишить СССР нефти, он шел к Сталинграду. За нефтью танкисты Роммеля пробивались к Египту, чтобы далее ворваться на Ближний Восток. Чтобы обеспечить себя нефтью, страна восходящего солнца в декабре 1941 года нанесла удар по американскому флоту в Перл-Харборе, а не стала нападать на Россию—СССР[119].

Японская империя крайне нуждалась в углеводородах, не имея собственных источников этого сырья. Практически всю нефть японцы получали из США. Летом 1941 года, чтобы подтолкнуть японцев вслед за Гитлером ударить по СССР, американцы заморозили японские активы в своих банках и наложили эмбарго на поставки нефти. В результате японская внешняя торговля сократилась на ?, импорт нефти – на 9/10[120].

Японии предлагалась затяжная борьба с русскими за нефть, которую в тот момент добывали у нас на Кавказе, а не в Сибири. При этом до советских месторождений японцам было очень далеко, и пока они перемалывали русские дивизии, их империя полностью зависела бы от доброй воли англосаксов. Токио выбрал другой вариант – удар по Западу только для того, чтобы самостоятельно гарантировать поставки углеводородов для своей армии и экономики. Ведь выиграть войну у США и Великобритании Япония даже не рассчитывала. Достаточно сказать, что Перл-Харбор был единственной атакой японцев по собственно американской территории. Япония не собиралась высаживаться на американском континенте. Японцы захватили ближайшие нефтяные месторождения – как раз в Индонезии, и построили к середине 1942 года систему обороны своей империи. А дальше, грубо говоря, ждали, когда американцы настроят авианосцев и «приплывут». Так и случилось, США «приплыли», но помимо огромного военно-морского флота, они имели невероятное превосходство в воздухе и вдобавок атомную бомбу[121].

Зачем же Япония решилась на этот поистине самоубийственный шаг? В учебниках вы прочитаете о воинственном «японском империализме» и агрессивной политике страны восходящего солнца. На самом деле главная причина столь странной политики Японии – 100 % «нефтяная».

Так неужели за каждым военным конфликтом стоит нефть? А как же корейская война, вьетнамская, афганская? В момент противостояния СССР и США, помимо нефтяного фактора, огромную роль играл сам факт противостояния сверхдержав. Один из соперников не мог и не хотел допускать расширения зоны влияния другого и всячески препятствовал этому. При этом где-нибудь рядом с полыхающей войной обязательно находится какой-нибудь нефтяной источник, к которому неприятельская держава оказалась бы на шаг ближе.

Зато в новом мире, который сложился после краха СССР, в каждом конфликте принцип нефтяной «причины» соблюдается строго. Ведь теперь у Запада нет равного соперника в настоящем, а есть лишь потенциальная возможность его появления в будущем. Китай рвется вперед, но его можно задержать, замедлить. И для этого надо брать под контроль источники нефти и не давать это делать китайцам...

Последним примером «серьезной озабоченности» Запада соблюдением прав и свобод (во время написания этой книги) стали результаты выборов в Зимбабве. В конце марта - начале апреля 2008 года эта тема буквально не сходила с экранов западных телеканалов, забивая собой все остальные новости. «Мы уверены, что результаты этого голосования были сфальсифицированы», [122]— заявил Джордж Буш на пресс-конференции. Глубокую озабоченность выразил глава правительства Ее Величества.

Казалось бы, какое дело премьеру Великобритании или главе Соединенных Штатов Америки до того, кто и как одержал победу на выборах в стране, расположенной в южной части Африканского континента, между водопадом Виктория, реками Замбези и Лимпопо? Тем более что до недавнего времени Зимбабве и его диктатор были на хорошем счету у Запада. До тех пор, как пишет газета «Коммерсант», «пока в феврале 2000 года господин Мугабе не представил на референдум свой проект новой конституции»[123]. На самом деле все значительно прозаичнее. Именно в это время Зимбабве развернул свою политику на 180 градусов и начал активное сотрудничество с главным на сегодняшний день противником США. Этого оказалось достаточным, чтобы из разряда «демократических диктаторов» Роберт Мугабе скатился в разряд «душителей свободы».

Предлагаю вам безошибочную политическую «лакмусовую бумажку»: если США кого-то называют диктатором, пособником террористов и жалуются на отсутствие прав человека, значит, речь идет о нефти. Страна, в адрес которой выражают свою озабоченность американцы,

либо обладает огромными запасами углеводородов (Россия, Иран, Ирак);

либо начинает сотрудничать с Китаем.

Примером последнего может служить Венесуэла. Уж как Вашингтон не жалует эту страну и ее президента Уго Чавеса, в 2002 году организовали даже государственный переворот.[124] Ведь Венесуэла национализировала свою нефтяную отрасль, поставляет нефть в Китай и тем самым мешает США взять под контроль все источники сырья, откуда Пекин получает углеводороды. Более того, сотрудничество расширяется[125]. Весной 2008 года создано совместное предприятие в бассейне реки Ориноко, добытую нефть с которого будет поставлять на будущий нефтеперерабатывающий завод в Китае, о строительство которого Венесуэла и КНР также договорились.

Похожая ситуация складывается и в Африке. Именно это является истинной причиной пристального внимания «цивилизованного мира» к правам человека в этом регионе планеты. Американцам и впрямь есть о чем беспокоиться: африканский континент превращается в важную сырьевую базу для растущей экономики Китая. Товарооборот КНР с Африкой вырос до $50 млрд в 2006 году и обещает удвоиться в ближайшие годы.[126] Зимбабве стало играть в сближении с Китаем не последнюю роль. Крупнейшая в этой африканской стране газета «Геральд» в опубликованной 6 ноября 2007 года статье под заголовком «Зимбабве больше нельзя опозды-вать на этот рейс» подчеркнула, что «в настоящее время Зимбабве должен приложить более активные усилия, чтобы привлечь к себе внимания Китая. Нашей стране больше нельзя опоздывать на этот китайский пароход (экономического развития)» [127].

Как говорится, комментарии излишни. Сами результаты выборов Вашингтону и Лондону глубоко безразличны, как и судьба всего зимбабвийского народа. Но нынешний правитель Зимбабве Роберт Мугабе делает ставку на Китай, а поэтому его победа на выборах Запад никак устраивать не может.

Вы еще верите в искреннее стремление США и их партнеров принести на берега Лимпопо свет истинной демократии? Тогда добавим, что в недрах этой африканской страны разведаны запасы асбеста, железной руды, каменного угля, серебра, фосфоритов и других полезных ископаемых. Зимбабве является третьим в Африке после ЮАР и Ганы производителем золота, а его запасы платины – крупнейшие в мире.

Вот теперь все понятно, все встало на свои места. Причина странного интереса Запада к результатам выборов в богом забытом краю ясна. Это опять старая добрая борьба за контроль над стратегическими ресурсами.

А как же нефть, вокруг которой крутится вся мировая политика? Ведь ее в Зимбабве нет. Да, нефти нет, зато есть крупное месторождение природного газа в Лупане. Это во-первых. Во-вторых, платина является также весьма лакомым «кусочком». Это один из самых тяжелых (плотность 21,5 г/см ) и самых редких металлов. Раньше львиная доля этого металла шла на производство ювелирных украшений, а сегодня основная область применения платины и ее сплавов – промышленное производство. Это автомобилестроение (катализаторы дожига выхлопных газов), электротехника (платина тугоплавкий и химически стойкий металл), нефтехимический и органический синтез (получение бензинов с высоким октановым числом, разнообразные реакции гидрирования, изомеризации, циклизации, окисления органических соединений), синтез аммиака. Платина – конструкционный материал стекловаренных печей для производства высококачественного оптического стекла. Из платины и ее сплавов изготавливаются фильеры для получения стекловолокна, высокотемпературные термопары и термометры сопротивления, электроды в электролизных аппаратах, лабораторная посуда и оборудование, кислото- и жароупорная аппаратура химических заводов. И при всем при этом годовая добыча этого стратегического металла во всем.мире не превыщает 100 тонн в год. Ясно, что контроль над крупнейшими запасами платины дорогого стоит.

И наконец, в условиях постоянных попыток Запада перекрыть китайской экономике нефтяной краник любой новый источник получения углеводородов весьма важен для Пекина. На сегодняшний день на Африку приходится 25-28 % всего объема импорта нефти в Китай. К 2045 году Пекин ставит задачу увеличить этот показатель до 45 %. Углеводороды текут к китайцам из Судана, Габона, Анголы и Нигерии[128]. Есть нефть и в Экваториальной Гвинее, но власть в этой стране принадлежит авторитарному президенту со сложно произносимым именем Обианг Нгема Мбасого. Однако в отличие от лидера Зимбабве этот африканский царек «правильный». Почему? Потому что с 1991 года консорциум именно американских компаний начал добычу нефти в стране. Как только китайская экспансия на черный континент стала нарастать, Запад, конечно же, начал выражать озабоченность «медленными темпами демократизации» Экваториальной Гвинеи, а США в 1996 году закрыли в стране свое дипломатическое представительство. Обианг Нгема Мбасого намек понял правильно, поэтому нефть Китаю Экваториальная Гвинея не продает. И случилось чудо: несмотря на обвинения в коррупции и взяточничестве, Вашингтон в 2003 году вновь открыл свое посольство[129].

В Китай Экваториальной Гвинея углеводороды не продает, зато продает ее в Зимбабве, который вдруг стал закупать ее в неожиданно больших количествах. Куда же зимбабвийцам девать сырую нефть? Ведь единственный нефтеперерабатывающий завод в Зимбабве был закрыт около 40 лёт назад. Ответ на этот вопрос мы можем найти в интервью зимбабвийского министра промышленности и торговли Оберта Мпофу (Obert Mpofu): «Следуя нашей договоренности с Экваториальной Гвинеей, Зимбабве может получать сырую нефть и организовывать ее обработку через третьих лиц».[130]

Несложно догадаться, что этими третьими лицами обязательно окажутся желтолицые китайские коммунисты, а значит, у Китая появится еще один источник углеводородов. Такое развитие событий для Запада крайне нежелательно. И вот уже мы слышим столь знакомые нам гневные высказывания правозащитников, видим озабоченные судьбой Зимбабве лица западных лидеров. Комментируя результаты президентских выборов, глава норвежских наблюдателей Каре Воллан заявил, что они прошли в обстановке хаоса и серьезных нарушений демократических процедур[131]. «Мистер Мугабе может объявить теперь о победе, но никак не о поддержке народа своей страны»[132], – заявил госсекретарь США Колин Пауэл...

Так что в интересе Запада к итогам выборов в Зимбабве, не имеющем своей нефти, есть нефтяная составляющая.

Как и к итогам выборов в России...

Данный текст является ознакомительным фрагментом.