Глава 11 ПОСЛЕДНИЕ ЛИНКОРЫ

Глава 11

ПОСЛЕДНИЕ ЛИНКОРЫ

В сентябре 1945 г. кончилась Вторая мировая война. В войне участвовало 61 государство с населением 1,7 миллиарда человек. По самым скромным подсчетам, она стоила человечеству 50 миллионов жизней и неисчислимых материальных затрат. Огромных денег стоили разрушенные города и предприятия. Не меньшие средства пошли и на прямые военные расходы — вооружение, снабжение и пр. Но война кончилась, и у стран–победительниц встал среди прочих и такой вопрос куда девать ненужное оружие? Большинство его видов — танки, самолеты, боеприпасы — использовать в мирной жизни не представлялось возможным, и многое из них пошло на переработку. Такая же участь постигла и ряд кораблей, особенно морально или физически устаревших. Однако в строю находилось большое количество и вполне современных боевых кораблей. Немало их было и в постройке, на стапелях. Стоимость военного корабля, даже такого небольшого, как эсминец, достаточно велика. Поэтому Англия и США распродали часть своих многочисленных кораблей другим странам.

Страны «оси» — Германия, Япония, Италия — и их союзники лишились своих флотов. (Впрочем, Италии были возвращены некоторые ранее отобранные у нее корабли, до крейсеров включительно.) Линкоров же ни у кого не осталось. Последний японский линкор «Натато» пошел на испытания ядерного оружия.

Однако страны–победительницы имели в строю значительные силы линейных кораблей. Только в составе флота Советского Союза было всего три линкора — два старых, типа «Гангут», и еще один, переданный англичанами в счет раздела итальянского флота, «Ройял Соверип», а теперь «Архангельск». Этот линкор простоял в Североморске до 1949 г. и был возвращен Англии. В боевых операциях он участия не принимал и пострелял, и то холостыми зарядами, только один раз — 9 мая 1945 г, в День Победы.

Что касается флотов Англии и США, то их содержание в мирное время требовало огромных затрат и не было оправданным. В продажу пошли авианосцы, крейсера, эсминцы и множество малых кораблей, катеров и вспомогательных судов. Англия сумела распродать или передать в пользование свои корабли своим бывшим доминионам — Канаде, Индии, Австралии и другим Американцы продавали свои, в основном, легкие корабли — эсминцы, подводные лодки — всем желающим. Они продали и несколько крейсеров в страны Южной Америки. Многие корабли были проданы и в страны Европы. Только на линейные корабли спроса не было. Впрочем, и остались они только во флотах США, Англии и Франции (если не считать несколько совершенно устаревших посудин в составе флотов СССР, Турции и др.).

О судьбе линкоров Франции уже говорилось. Что касается линкоров СССР, то ранее был упомянут бывший итальянский линкор «Джулио Чезаре», переданный СССР и введенный в состав Черноморского флота под именем «Новороссийск». О судьбе этого корабля рассказ пойдет чуть позже, а теперь остановимся на многочисленных английских и американских линкорах.

В составе английского флота осталось 14 линкоров, считая и последний линейный крейсер «Ринаун». Один линкор, «Вэнгард», был в постройке. Старые линкоры типа «Нельсон», «Куин Элизабет» и «Резолюшн» пошли на слом в период 1946—1948 гг. Последний из них, «Ройял Соверин», после возвращения из СССР в 1949 г. также пошел на слом Линкоры типа «Кинг Джорж V» в 1950—1951 гг. были выведены в резерв. Только один из них, «Хоу», продолжал службу в качестве учебного корабля. В 1957—1958 гг. все они пошли на слом, и в составе английского флота остался один линкор «Вэнгард», служивший до 1960 г.

Судьба старых американских линкоров постройки времен Второй мировой войны была различной. Наиболее старый из них, «Арканзас», участвовал в испытаниях ядерного оружия у атолла Бикини и в 1946 г. был потоплен. Такая же судьба была и у линкоров «Техас» и «Нью–Йорк». Они были потоплены в 1948 г. Линкор «Пенсильвания» участвовал в двух испытаниях ядерного оружия и в 1950 г. был разобран. «Невада» стала мишенью на артиллерийских стрельбах и потоплена в 1948 г. Линкор «Айдахо» в 1947 г. пошел на слом «Миссисипи» служил дольше. В 1952 г. его перевооружили в ракетоносец, а в 1956 г. он был выведен из состава флота и разобран. «Нью–Мехико» в самом конце войны был дважды поврежден ударами самолетов- «камикадзе» и получил значительные повреждения. В 1945 г. он был выведен из состава флота и отправлен на слом. Линкоры «Калифорния», «Теннеси», «Мэриленд», «Колорадо» и «Вест Вирджиния» в 1947 г. были выведены в резерв, а в 1959 г. были все отправлены на слом «Мэриленд» и «Вест Вирджиния» некоторое время служили в качестве штабных кораблей. Линкоры относительно новые, типа «Вашингтон» и «Саут Дакота», были выведены в резерв в 1947 г. Три из них — «Вашингтон», «Саут Дакота» и «Индиана» — в 1961—1963 гг. пошли на слом «Массачусетс», «Алабама» и «Норт Кэролайн» имели более счастливую судьбу и были преображены в музеи. (Как жаль, что многие заслуженные советские корабли не получили такой почетной старости. Не сохранилось ни одною эсминца типа «Новик», ни даже таких славных кораблей, как «Седов» или «Ермак». Сохранились до наших дней только некоторые подводные лодки да еще «Аврора».)

Из всех американских линкоров продолжали службу (с перерывами) только четыре корабля последней серии «Айова». (После войны стало очевидным, что содержание огромного флота накладно даже для такой богатой страны, как США.) «Способность держать под контролем море и небо над ним — вот ключ к нашей свободе и нашей способности поддерживать мир во всем мире», —лицемерно заявил президент Трумэн. Символично то, что это заявление было сделано им на борту линкора «Миссури». В дальнейшем этот линкор и его «систершипс» классически оправдали это в операциях против Кореи, Вьетнама и на Ближнем Востоке. Впрочем, первые плавания линкоров типа «Айова» были вполне мирные, так как использовались для перевозки военнослужащих из Азии домой, в США. Кроме того, они выполняли своеобразную, впрочем, не очень мирную функцию «демонстрации флота» — читай, «демонстрации силы». Однако такая демонстрация стоила денег, и немалых. Экономные американцы вывели в резерв в 1948 г. три из четырех линкоров, оставив в строю только «Миссури». Этому кораблю не повезло — после планового ремонта в первом пробном плавании он сел на мель и получил значительные повреждения корпуса, которые так и не были окончательно исправлены. Корабль так и продолжал свою службу с деформированным набором и обводами и был способен развивать скорость не более 24 уз. В 1950 г. началась война в Корее. Это было первое после мировой войны применение флота, и линкоров в том числе, в локальной войне. В послевоенный период США прибегали к агрессии около 220 раз, при этом использовали военно–морские силы в 120 случаях. Впоследствии, в 1960 г., в США была принята так называемая доктрина гибкого реагирования. Чуть позже она стала и главной доктриной сил НАТО. В ряде случаев в наиболее крупных конфликтах США использовали свои линейные корабли. В корейской войне последовательно принимали участие все четыре линкора.

К началу войны в строю находился только один линкор — «Миссури». Вот он и был направлен в зону боевых действий. 19 августа 1950 г. он вышел из Норфолка, а 15 сентября уже принимал участие в войне. Американские линкоры участвовали в войне посменно, так сказать, «вахтенным методом». «Миссури» принял участие дважды: первый раз — с 15 сентября 1950 г. по 19 марта 1951 г. и второй раз — с 25 октября 1952 г. по 25 марта 1953 г. Следом за ним принял участие в войне линкор «Нью–Джерси», и тоже дважды (с 17 мая по 14 ноября 1951 г. и с 12 апреля по 28 июля 1953 г.).

Линкоры «Висконсин» и «Айова» участвовали по одному разу: первый — с ноября 1951 г. по апрель 1952 г., второй — с апреля по октябрь 1952 г. Как уже говорилось, первым линкором в Корейской войне стал «Миссури». 15 сентября под флагом адмирала Смита он открыл огонь по корейским позициям из орудий главного калибра, поддерживая Инчхонскую десантную операцию (эта операция полностью изменила ситуацию в той войне в пользу США). Артиллерия линкора поддерживала наступление сухопутных сил в районах Вонсана, Чхонджина и Хыннама. Успеху применения артиллерии линкора способствовало то, что коммуникации, по которым осуществлялось снабжение северокорейской армии, проходили вблизи берега и имели большое количество мостов и тоннелей. Таким образом, стратегически важные железнодорожные и автомобильные пути стали привлекательной целью для 406–мм пушек линкора. Удачное применение тяжелой корабельной артиллерии способствовало выведению из резерва остальных линкоров и их последовательному применению в войне.

Всего за время войны линкоры типа «Айова» выпустили по противнику 20 424 снаряда калибром в 406 мм. По американским оценкам, эффективность огня была высокой. В отчетах о результатах приводится с точностью до одного число разрушенных дотов, бункеров, прочих укреплений и сооружений и чуть ли не с точностью до одного — потери неприятеля в живой силе. Однако в ряде случаев, подтвержденных аэрофотосъемкой, можно говорить о фактических потерях северных корейцев. Потери были действительно значительными, а другими они и не могли быть при полном военном господстве США. Так, в операции, проведенной 24 апреля 1953 г., линкор «Нью–Джерси» выпустил около 159 снарядов 406–мм калибра, не считая снарядов других калибров, по ряду береговых целей, среди которых были четыре тоннеля и семь мостов. Аэрофотосъемка показала, что уцелело только два моста. Один мост был полностью разрушен, четыре получили повреждения, а входы в тоннели частично засыпаны грунтом. Успех американцев объясняется отсутствием у корейцев тяжелой артиллерии, а имеющаяся у них средняя не могла причинить тяжелым кораблям существенных повреждений. Более того, после нескольких выстрелов корейские батареи сами становились целями и быстро подавлялись корабельной артиллерией, не испытывающей недостатка в боевых припасах. Например, линкор «Нью–Джерси» за 120 дней пребывания у берегов Кореи провел 434 стрельбы и выпустил по береговым целям около 5700 снарядов 406–мм и более 13 000 снарядов 127–мм калибров. Экономить боеприпасы не приходилось (следует обратить внимание на высокую долговечность орудийных стволов главной артиллерии американских линкоров, превышающую 600 выстрелов на орудие). Залпы 406–мм пушек поставили своеобразную точку в той войне: 26 июля 1953 г. линкор «Нью–Джерси» обстрелял укрепления корейцев в районе Вонсана как раз накануне перемирия. Корейская война закончилась, и линкоры опять оказались не у дел.

К середине пятидесятых годов на первый план стали выходить корабли новых классов. Это были атомные ракетные и многоцелевые подводные лодки. Они потеснили с первых позиций даже такие корабли, как ударные авианосцы. Линкоры опять попали в резерв. Первым был выведен из состава флота и 26 февраля 1955 г. превращен в музей линкор «Миссури». В этом качестве он оставался целых тридцать лет и только в мае 1986 г. снова вступил в строй. Следом за ним 21 августа 1957 г. в резерв был выведен линкор «Нью–Джерси». Однако он находился там меньше времени и в апреле 1968 г. снова введен в строй, чтобы принять участие в войне во Вьетнаме. 24 февраля 1958 г. в резерв вывели линкор «Айова». Однако в апреле 1984 г. он был расконсервирован, модернизирован и до 1990 г. находился в строю. Годом раньше, в апреле 1989 г., во время учебных стрельб произошел взрыв в башне главного калибра, погибли 47 человек. Линкор после этого не восстанавливали. Причина взрыва осталась невыясненной — то ли разрыв снаряда, то ли взрыв пороха из?за неполного сгорания при выстреле упаковки предыдущего заряда. Возможно, причиной стали осечка и повторное заряжание, когда в канале ствола находились снаряд и заряд. Причина так и не была окончательно выяснена. В 2001 г. корабль стал музеем в Сан–Франциско. Линкор «Висконсин» использовался как учебный до марта 1958 г., после чего был отправлен в резерв. В августе 1986 г. он был расконсервирован, модернизирован и вступил в строй 22 октября 1988 г. Он принимал участие в войне с Ираком, а с 16 апреля 2001 г. стал кораблем–музеем в Норфолке.

Следующая значительная локальная война была во Вьетнаме. Это была одна из самых длительных войн XX столетия. Она продолжалась с 1964–го по 1973 г. и несколько напоминала (с точки зрения применения линкоров) корейскую. Это сходство объясняется протяженной береговой линией и отсутствием тяжелой артиллерии у противника. Как и в той войне, линкоры могли беспрепятственно расстреливать береговые объекты противника (Мероприятие, скорее, позорное для боевого корабля, предназначенного для боя если не с равным, то с достойным противником.) После начала войны прошло почти три года, пока командование США вспомнило о находящихся в резерве линкорах и приняло решение использовать хотя бы один в этой войне — чего зря ржавеют. Выбор пал на линкор «Нью–Джерси». Корабль прошел модернизацию, она коснулась электронного оборудования, зенитной артиллерии и средств связи. На линкоре оборудовали площадку для вертолета, и он стал, помимо прочего, выполнять функцию штабного корабля.

Наконец в мае 1968 г. корабль отправился в Тихий океан, где провел подготовку экипажа для будущих боевых действий. В сентябре линкор уже находился у берегов Вьетнама и произвел первую стрельбу по береговым целям. За следующие шесть месяцев «Нью–Джерси» выпустил около 5900 снарядов главного калибра и около 15 000 тысяч 127–мм снарядов. В отчетах о результатах стрельб приводится (с точностью до метра) длина разрушенных окопов, строений, дотов и бункеров (опять с точностью до одного). Что касается потерь в живой силе, то в ней значатся 146 «достоверно убитых» и 24 человека— «предположительно». (Подобная точность вызывает если не улыбку, то некоторый скепсис.)

Представляет определенный интерес использование американцами активно–реактивных снарядов, в том числе и 127–мм, позволяющих существенно повысить дальнобойность корабельной артиллерии. Применение таких снарядов позволило совместить дальнобойность ракеты с точностью артиллерийского корабельного снаряда. Для обеспечения точности применения артиллерии американцы широко использовали разведывательно–корректировочные группы, высаживаемые с вертолетов.

Одной из наиболее известных была операция, имеющая название «Боулд Маринер» (январь — февраль 1969 г.). Операция осуществлялась с целью уничтожения складов боеприпасов и снаряжения вьетнамских партизан на полуострове Батанган. Для проведения этой операции (в целом незначительной) привлекались тем не менее большие силы всех видов: десант численностью до 4000 человек поддерживал сильный отряд кораблей, в том числе и линкор «Нью–Джерси». Поддержку с воздуха обеспечивали самолеты берегового базирования и двух авианосцев, а также вертолеты двух десантных вертолетоносцев. Всей этой армаде противостояли всего 800 вьетнамских партизан. Однако проведение операции на площади всего в несколько квадратных километров заняло почти месяц.

Нашли применение линкоры и в конфликтах на Ближнем Востоке. (Для агрессора очень заманчиво пострелять по людям по возможности издалека, не опасаясь за свою, очень хочется сказать — шкуру, жизнь.)

В войне Англии и Франции против Египта нашли применение корабли всех классов, в том числе шесть авианосцев, линкор, семь крейсеров и другие, общим числом более 300 вымпелов. Все они предназначались для удара по Порт–Саиду. Американские корабли, и линкор «Нью–Джерси» в их числе, 14 декабря 1983 г. открыли огонь по сирийским позициям в Южном Ливане. Обстрел повторился 8 февраля 1984 г., тогда линкор выпустил около 300 снарядов главного калибра. Погибли несколько высших офицеров сирийской армии. Эта бомбардировка по своей интенсивности считается одной из самых мощных за послевоенную историю.

Последнее применение линкоры нашли в войне против Ирака в январе—феврале 1991 г. Война получила название «Буря в пустыне». 2 августа 1990 г. Ирак объявил войну Кувейту. Поводом послужило якобы присвоение нефти с пограничного месторождения. Реакция западных держав последовала мгновенно. Многонациональные силы (против Ирака выступили США, Англия, Франция и ряд арабских стран) насчитывали 2 тыс. самолетов, 4 тыс. танков, 600 тыс. человек и значительные силы флота. Помимо шести многоцелевых авианосцев в состав морских сил вошли и два линкора, «Миссури» и «Висконсин». Эти корабли, кроме 406–мм орудий, несли на себе и ракеты «Томагавк». 15 января 1991 г. истек срок ультиматума, и объединенные силы коалиции нанесли массированный бомбовый и ракетный удар по целям в Кувейте и Ираке.

Перед авиационным налетом средства ПВО Ирака, а также города Багдад и Басра подверглись ракетному удару с кораблей. В течение следующих недель авиация союзников, совершая в день по 2500 самолето–вылетов, бомбила позиции иракской армии. 6 февраля к ударам с воздуха присоединились 406–мм пушки линкоров. Сопротивление иракских войск заметно ослабело, и Ирак был готов начать переговоры о выводе своих войск из Кувейта. 24 февраля линкор «Миссури» произвел обстрел побережья. 25 февраля позиции иракских войск были прорваны, а 27 февраля территория Кувейта была очищена от иракских войск.

Применение линкоров в этой войне показало достаточную эффективность их артиллерии и ракет. В 28 % случаев наблюдались либо прямые попадания, либо тяжелые повреждения целей. После завершения операции «Буря в пустыне» оба последних линкора были выведены из состава флота. Им была уготована роль музеев, на слом пустить эти корабли американцы не решились. В свое последнее плавание линкор «Миссури» отправился 23 мая 1998 г. из Бремертона в Пёрл–Харбор. Корабль, на котором завершалась Вторая мировая война, встанет на то место, где она началась, на Тихом океане. Он займет место недалеко от мемориала, устроенного над погибшим линкором «Аризона», остатки которого покоятся на дне у острова Форд.

«Бурей в пустыне» закончились послевоенные операции, в которых, так или иначе, использовались линейные корабли. Операции скорее жандармские, чем военные, и скорее позорные, чем славные. Однако, отойдя от моральных аспектов, хочется сделать вывод о целесообразности использования линкоров в послевоенный период в локальных конфликтах. Как и во всех других случаях, существует и на этот предмет две противоположные точки зрения.

Сообразно принципу «быстрого реагирования», линкоры в послевоенный период выполняли свою задачу, так как способствовали завоеванию господства в районе боевых действий, обеспечивали и поддерживали десантные операции и наносили огневой удар по наземным целям. Это не говоря о функциях, связанных с «демонстрацией силы» и обеспечением военного присутствия.

Дополнительное оснащение линкоров ракетами значительно расширило их боевые возможности. Установка крылатых ракет «Томагавк» и противокорабельных ракет «Гарпун» привела к созданию класса бронированных кораблей УРО (управляемого ракетного оружия).

Модернизированные линкоры оказались практически идеальными кораблями в локальных войнах. (Однако следует отметить, что операции, которые осуществляли линкоры в этих войнах, велись против слабого противника и практически без всякого противодействия с его стороны.) Кроме того, линкоры выполняли функции штабных кораблей. (Американское морское начальство понять можно — на линкоре легче обеспечить комфортное бытие, опять же — меньше качает.)

Каковы же недостатки линкоров? Во–первых, их эксплуатация обходится очень дорого, что?то около 60 миллионов долларов в год. Во–вторых, ввод в строй после консервации и последующей модернизации обходился каждый раз в 300—500 миллионов долларов на корабль. В–третьих, боевые возможности линкоров не так велики, как это кажется на первый взгляд. Они не имеют противолодочного оружия и требуют многочисленного эскорта, в то же время представляют собой неплохую цель. Противосамолетная и противоракетная оборона линкоров также недостаточна. Их артиллерия по дальности, даже при стрельбе ракетоснарядами, значительно меньше, чем радиус действия тех же вертолетов, а стрельба требует наличия корректировщиков. И последнее — наличие высокоточного ракетного оружия нового поколения с применением спутниковых средств наведения на относительно некрупных кораблях, типа «фрегат», окончательно ставит крест на достоинствах линкоров.

Это все так, но в ряде стран все?таки ведутся разработки проектов кораблей огневой поддержки, чем?то напоминающих старые «карманные» линкоры. Их водоизмещение может достигать 20 тыс. т и скорость — 26 уз. Они будут оснащены 3—4 орудиями крупного калибра, ракетными комплексами «поверхность— поверхность» и комплексами ПВО. Кто знает, может, как всегда, новое й на этот раз окажется хорошо забытым старым.

В заключение рассказа о послевоенных линкорах необходимо вспомнить о трагической судьбе последнего советского корабля этого класса — «Новороссийск». Итальянский линкор «Джулио Чезаре», согласно договору о разделе трофейного флота, 3 февраля 1949 г. был передан Советскому Союзу. 26 февраля линкор прибыл в Севастополь, а 5 марта получил название «Новороссийск». К лету того же года корабль был приведен в порядок и вошел в состав Черноморского флота, став его флагманом «Новороссийск» благополучно прослужил более шести лет до роковой пятницы 28 октября 1955 г. Корабль вернулся после проведения учебных артиллерийских стрельб и в 18 часов стал на бочку № 3 (запомним этот момент). В ту же ночь в 1 час 30 мин. последовал взрыв (по утверждению В. Кулинченко, взрывов было два) в носовой части линкора. В этой части корабля расположены кубрики, и при взрыве сразу погибли около 200 человек.

Вскоре на корабль прибыл командующий флотом вице–адмирал Пархоменко с большой группой высших офицеров флота. Надо отметить, что мероприятия, принятые для спасения корабля, были не самые лучшие. Вместо того чтобы стремиться осушить затапливаемые помещения всеми средствами, а таковые в порту имелись, постараться приткнуть корабль к мели, во всяком случае, постараться убрать с корабля всех, не занятых непосредственно борьбой за живучесть, большое количество высшего начальства, как это часто бывает, только мешало проведению спасательной операции. «Более тысячи матросов… скопились на корме. Выстроенные в шеренги, они ждали распоряжений командования. Когда наклон палубы стал критическим, люди хватались за ограждения, но ни один, это отмечено в официальных документах, не покинул корабля без команды. Только через 2 час. 40 мин. Пархоменко приказал эвакуировать экипаж, и в этот момент бронированная громадина легла на борт и перевернулась. Сотни моряков оказались в воде. Там же барахтались и восемь адмиралов во главе с самим командующим», — так описывает это событие В. Кулинченко.

Около 200 моряков, составлявших команды машинистов, турбинистов и трюмных, оказались запертыми внутри корабля и погибли. Всего с кораблем погибли 609 человек. Тот факт, что при опрокидывании корабля адмиралы оказались вместе со всеми в воде, спасло их от более сурового наказания.

Подъем линкора продолжался вместе с подготовкой почти полтора года. В мае 1957 г. корабль в перевернутом состоянии всплыл, был отведен в Казачью бухту и впоследствии разрезан на металл.

Что же послужило причиной взрыва и гибели корабля?

Сразу следует отказаться от версии внутреннего взрыва. Доказано, что взрыв произошел снаружи и заряд, приведший к гибели корабля, находился на дне бухты.

Рассматривались две причины взрыва: старая, не вытраленная немецкая донная мина и диверсия. Рассмотрим обе эти версии.

Предположим, что причиной взрыва была немецкая донная магнитная мина. Что же это была за мина и что могло и должно было привести ее в действие? Почему она не сработала раньше? Постараемся ответить на эти вопросы. Поскольку мина находилась в месте оживленного перемещения кораблей, то вряд ли взрыватель имел датчик кратности, рассчитанный на столь большое число прохождений над ней кораблей. Это не могла быть и мина, которая сработала от соприкосновения с якорем, — корабль стал на бочку. Это не была и мина, управляемая по проводам, — за столько лет они, определенно, были бы обнаружены. В целом версия, основанная на подрыве линкора на старой немецкой мине, представляется малоубедительной, и вероятность того, что она, эта мина, послужила причиной гибели корабля, чрезвычайно мала.

Если это была диверсия, то кто мог ее совершить? Потенциальные противники, силы НАТО? Вряд ли. Им была прекрасно известна ценность этого весьма устаревшего корабля, и вряд ли они стали бы ввязываться в подобную авантюру. Иное дело — престиж и «дело чести». На подобный шаг могли пойти бывшие подчиненные князя В. Боргезе, командира итальянских морских диверсантов. Итальянцы имели большой опыт в подобных операциях, а обычное российское разгильдяйство в охране главной базы флота (в ту ночь внешний рейд не охранялся, сетевые заграждения были открыты, а шумопеленгаторные станции не работали) могло способствовать успеху операции. Если это была диверсия, то люди, осуществившие ее, хорошо знали, куда подводить мину. Только случай уменьшил взрыв (хотя и не спас корабля). Дело в том, что когда корабль становился на бочку, то, против обычного, кормовой швартов выбрали, а носовой потравили на 10 м. Если бы этого не произошло, то взрыв мины пришелся бы как раз в район носовых погребов главного калибра. Если это так, то диверсанты хорошо готовились к операции. Косвенным подтверждением диверсии может служить ряд событий. Например, вскоре после гибели «Новороссийска» группа итальянских военных моряков была награждена высшими боевыми орденами. Многие из них входили в соединение, которым в свое время командовал Боргезе. Другой пример: в кают–компании отряда морских диверсантов появилась картинка, изображавшая взрыв «Чезаре». По свидетельству писателя–мариниста Гузанова (он участвовал в спасении моряков линкора), взрыв был явно запланирован, иначе трудно объяснить появление на второй день в газетах стран НАТО снимков погибшего корабля, сделанных с высоты севастопольского госпиталя. По–видимому, и высшее командование флота и правительство склонились к мнению, что диверсия могла иметь место. Во всяком случае, второй итальянский трофейный корабль, крейсер «Керчь», был вскоре выведен из состава флота. В 1963 г. на Братском кладбище был установлен памятник погибшим морякам, но только через четверть века на памятнике появились мраморные доски с именами погибших. Так окончил свои дни последний советский линкор, последний погибший корабль этого класса.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.