Резюме

Резюме

1. (C) Во время ужина с поверенным младший сын президента Бакиева Максим объявил себя тайным вдохновителем решения Киргизии оставить открытой базу военно-воздушных сил в Манасе, назвав ее «Транзитным центром». Он заявил, что теперь Россия зла на Киргизию из-за «Транзитного центра» и что страна сама была заинтересована в соглашении о транзите с Америкой, подписанном на недавнем саммите. Максим также обсудил грядущие президентские выборы и сказал поверенному, что его отец планирует анонсировать масштабные реформы, которые должны последовать за его перевыборами. В августе Максим планирует путешествие в Америку как частное лицо, его должен сопровождать министр иностранных дел Сарбаев, и он хотел бы неофициально встретиться с американскими должностными лицами. (Конец резюме.)

2. (С) У президента Бакиева и его жены, русской по национальности, двое детей. Старший, Марат, – посол в Германии. Младшему, Максиму, сейчас 32, он бизнесмен, и многие считают, что у него имеются рычаги финансового влияния в ключевых секторах киргизской экономики. По словам министра иностранных дел Кадырбека Сарбаева, Максим, у которого нет официального поста в правительстве, также играл ключевую роль в недавних событиях, когда президента Бакиева убедили отменить февральское решение закрыть базу ВВС США в бишкекском международном аэропорте Манас и вместо этого обсудить соглашение о новом «Транзитном центре», что позволило Америке и дальше использовать этот объект, поддерживая коалиционные операции в Афганистане. Во время обмена дипломатическими нотами 11 июля, приведшими в силу новое транзитное соглашение, Сарбаев сказал поверенному, что на самом деле вся концепция нового соглашения, базировавшаяся на смене названия и позволяющая всем операциям идти без изменений, принадлежала Максиму. Он, Сарбаев, был всего лишь исполнителем идеи.

3. (С) 13 июля, после очень успешного визита заместителя госсекретаря Бернса и межведомственной делегации 11–12 июля, где обсуждались способы укрепления отношений после вхождения в силу соглашения о «Транзитном центре», Сарбаев позвонил поверенному, чтобы пригласить его на ужин тем же вечером. Он дал понять, что к ним присоединится «третья сторона», и, говоря обиняками, дал понять, что этой стороной будет Максим. «Мы отметим, будут сигары и виски», – добавил он. Позже Сарбаев перезвонил, чтобы уточнить место и время: 8.45 в ресторане «Луксор». (Примечание: считается, что «Луксор» принадлежит Максиму; это тот ресторан, в котором министр Сарбаев встречался в апреле с американской командой под предводительством посла Макдональда, чтобы обсудить новые соглашения по «Транзитному центру». Конец примечания.)

4. (С) Ровно в 8.45 поверенный приехал в ресторан. Персонал выглядел озадаченным; его спросили, кто он и кого ждет. Несколько телефонных разговоров шепотом – и сотрудник ресторана вернулся, принес извинения и проводил поверенного из главного ресторана в дополнительное помещение, куда они попали, пройдя через крытый проход сбоку и вверх в отдельное обеденное пространство на втором этаже, где его и оставили. Комната была обставлена почти со вкусом – черная кожа и хромированные поверхности. В середине стоял накрытый на шестерых стол, позади – кресла и стол для игры, плоский телевизор на стене с российской программой новостей и хорошо оснащенный бар. Несколько минут спустя позвонил Сарбаев, сказал, что опаздывает и спросил, где поверенный. Когда тот ответил: «В ресторане», Сарбаев сказал: «Оставайтесь в машине, я скоро буду». Когда ему сказали, что поверенный в верхней зоне, – Сарбаев ответил: «O’кей, сейчас буду». Две минуты спустя Сарбаев вбежал в помещение и с явным облегчением увидел, что Максим еще не прибыл. «Эта комната – только для Максима», – поделился Сарбаев и затем довольно нервно указал, где они должны стоять, чтобы встретить Максима. Через несколько минут шум снаружи известил, что приехал хозяин. Вошел Максим. Это был расслабленный, несколько низенький, пухлый и лысеющий человек в футболке и слаксах, со щегольской двухдневной щетиной.

5. (С) После обмена любезностями поверенный поблагодарил Максима за поддержку новых договоренностей о «Транзитном центре». Сарбаев быстро вмешался: «Я рассказал ему о вашей роли». Максим заявил, что через американских «друзей» в Вашингтоне он договорился об основных постулатах нового соглашения («имя сменить, операцию оставить») еще до апрельского приезда американской переговорной команды. В какой-то момент, сказал Максим, когда американская сторона сопротивлялась предложению киргизов заменить все отсылки к «военному персоналу» термином «Отдел защитного персонала», Максим звонил «друзьям» в Вашингтоне, чтобы уладить проблему. Он заявил, что Вашингтон проинструктировал свою переговорную команду, велев принять киргизское предложение.

6. (C) В ответ на вопрос поверенного Максим заявил, что поддержка преобразования базы «Манас» влекла за собой некий риск, но добавил, что опыт трейдера по фьючерсам приучил его воспринимать риск спокойно. «Я увидел, что нужно соглашение, и вмешался, чтобы его устроить», – сказал он. Он заявил, что россияне были страшно злы и старались наказать Киргизию, но оказались в затруднительном положении, имея в виду февральское заявление Медведева, что будущее базы «Манас» – личное решение Кыргызстана. Когда в российских новостях по телевизору сообщили о закрытии московского рынка, где работали многие киргизские эмигранты, Максим показал на экран и сказал: «Видите, вот что они делают». Он также заявил, что Москва предприняла шаги для того, чтобы запретить операции киргизского «АзияУниверсалБанка» (АУБ) в России. «Они думают, что я связан с АУБ. А мне на этот банк наплевать». (Примечание: широко распространены слухи, что у Максима имеется тайный интерес к АУБ, у которого есть нужные ему инвестиции в Корпорации зарубежных частных инвестиций США (OPIC). Конец примечания.) Максим сказал, что делал бизнес в России, но два года назад, увидев, какие русские двуличные и грубые, свернул все свои операции там. (Комментарий: лидеры оппозиции утверждают, что тогдашний президент Путин пожаловался напрямую Бакиеву на далеко не благородные дела Максима в России и сказал Бакиеву, что его сыну в России больше не рады. Конец комментария.)

7. Максим, явно польщенный своей ролью в том, что удалось перехитрить Москву, рассказал поверенному анекдот. Сидят Путин и Медведев. Медведев говорит: «Володя, что эти киргизы с нами сделали!» Путин отвечает: «Я знаю, Дима, я знаю, поверить невозможно! Но я об этом подумал, и у меня есть идея. Почему бы нам не назвать нашу военно-морскую базу в Севастополе аквапарком?»

8. Максим заявил, что встречался недавно со своими американскими «друзьями» в Стамбуле, и, по его словам, американцы позитивно отреагировали на его предложение построить в Кыргызстане тренировочный лагерь для войск специального назначения. Он сказал, что направляющиеся в Афганистан войска могли бы останавливаться в лагере «на месяц для тренировок и привыкания к условиям региона (акклиматизации)». Максим подчеркнул, что лагерь мог бы быть как совместным с киргизским спецназом, так и только американским. Поверенный подчеркнул, что взаимодействие по этому вопросу могло бы быть весьма улучшено, если бы киргизская сторона сумела решить вопрос с оружием для американских войск спецназначения, которое было захвачено в августе 2008 года. Максим его понял, однако не ответил.

9. (С) Максим и Сарбаев были также очень заинтересованы в BISHKEK 00000744 003.2 OF 004 американском соглашении с Россией по транзиту опасных грузов через Россию по земле и воздуху. Максим спросил, значит ли это, что следующим шагом США планируют переговоры по пролету над территорией и праву на транзит с Казахстаном и Узбекистаном, чтобы самолеты, летаюшие над Россией, могли бы продолжить путь к базе «Манас». Поверенный отвел вопрос, сказав, что он не в курсе деталей разнообразных транзитных договоров, которые уже заключены или обсуждаются, однако добавил, что договоренность с Россией – важный шаг вперед.

10. (С) И Сарбаев, и Максим попросили поверенного о помощи в организации визита президента Бакиева в Вашингтон. Поверенный подчеркнул, что такие вещи требуют тщательной подготовки и следует проделать большую работу – включая и наблюдение за результатами выборов 23 июля. Поверенный вспомнил о таких проблемах, как притеснение оппозиционных лидеров, нападения на журналистов и сомнения относительно государственных усилий по контролю за использованием Интернета и доступа к нему, что поднимает вопрос о честности процедуры выборов. Максим сказал, что выборы пройдут спокойно и что потом не будет беспорядков, кроме заявлений оппозиционных лидеров. Он добавил: «Вы не поверите, какую широкую программу реформ мы анонсируем после выборов. Она зайдет гораздо дальше, чем вы только можете себе представить. Она поставит Кыргызстан в такое положение, что он намного обгонит любого из своих соседей». Однако подробности он дать отказался.

11. (С) Сарбаев ранее говорил поверенному, что хочет отвезти 10-летнего сына посмотреть на Америку в августе и что Максим, возможно, поедет с ними. За ужином Максим подтвердил это, сказав, что планирует путешествие в Калифорнию и Вашингтон. Он спросил, может ли поверенный помочь организовать неформальные встречи с официальными лицами из Госдепартамента и Совета нацбезопасности США, пока он будет в Вашингтоне. Поверенный сказал, что передаст информацию в Вашингтон и добавил, что август – период отпусков, так что многих людей не будет на месте. Максим не сообщил точных дат путешествия, однако и он, и Сарбаев попросили помощи в получении виз для поездки. В конце трехчасового ужина Максим сказал, что надеется оставаться на связи с посольством и будет рад встретиться с послом. Он сказал, что знает, что поверенный, безусловно, слышал о нем «всякое», и потому передал приглашение на ужин, чтобы показать посольству, что «не ест людей».

12. (С) Максим был спокоен на протяжении ужина, даже когда поверенный затрагивал болезненные темы, такие как сомнения относительно результатов выборов и захват оружия для американских войск специального назначения. Однако его действия показывают, что он немного не уверен. Он проявлял нетерпеливость каждый раз, когда появлялся официант, чтобы поставить или убрать тарелки. Каждый раз Максим прекращал говорить и ждал, пока посторонние очистят комнату. Перед тем как сесть за стол, Максим и Сарбаев выключили свои мобильные телефоны (последний также вытащил аккумулятор и SIM-карту, что для него обычная практика). Максим показал сравнительно тонкий вкус: его любимое вино – Opus1, виски – односолодовый Macallen (и вслед за ним японский «Сантори»), он любит сигары. Максим предложил поверенному доминиканскую сигару, на которой был ярлык «Максим Бакиев – Кыргызстан» и флаг Киргизии. Максим сказал, что эти «тщеславные» сигары ему прислали американские «друзья»; он также похвастался хьюмидором, полным кубинских и других сигар. Сарбаев вел себя с Максимом чрезвычайно почтительно, равно как и официанты. Суши на ужин были сервированы на отдельной тарелке для Максима и на общем блюде для министра и поверенного. Когда принесли тарелки, Максим выглядел недовольным и сказал: «Можно было принести одно блюдо для всех». В какой-то момент он предложил поверенному огня, чтобы прикурить сигару, и у Сарбаева чуть глаза на лоб не вылезли, когда он увидел, что Максим потянулся к поверенному с этим жестом. BISHKEK 00000744 004.2 OF 004

13. (С) Максим, очевидно, тянется к посольству и хочет представить себя как главный канал доступа к президенту и к дискуссии об изменениях в стране. Он был очень доволен собой и своей предположительной (хотя очень вероятно, что преувеличенной) закулисной ролью в разработке соглашения по «Транзитному центру» и обыгрывания Москвы, а также многих местных советников президента Бакиева, которые выступали за более близкие связи с Россией. Один из этих советников, брат Бакиева-старшего Жаныш, по слухам, один из главных противников Максима в том, что многие наши контакты описывают как борьбу за то, к кому перейдет власть.

14. (C) В последнее время у посольства не было контактов с Максимом в связи с его неофициальным статусом и широко распространенными слухами о его сомнительных попытках получить финансовый контроль над многими секторами бизнеса. Как бы то ни было, после соглашения по новому «Транзитному центру» благосклонная позиция Максима относительно США может принести пользу нашим интересам.

Литценбергер