ВОПРОСЫ ОКТАВИО

ВОПРОСЫ ОКТАВИО

Это случилось в марте, в Галисии. Вы должно быть, уже не помните, что там было. Политики-то забыли наверняка. Конечно, они заявились на похороны с приличествующей случаю печальной миной, чтобы убедить журналистов, будто лечение было правильным. Постарайтесь припомнить. Сын был шизофреником, отец — таксистом, а мать совсем выбилась из сил. Они перевернули всю Испанию, добиваясь помощи. Эта семья просто хотела жить более-менее достойно. Хотя бы не умереть с голоду. Из года в год они слушали одни и те же пустые слова. Им улыбались, хлопали их по плечу, но помогать не спешили. Парню был все хуже, он становился опасен. Ему казалось, что вокруг одни враги. Что же предложили несчастной семье дерьмовые чиновники дерьмовой страны? Думаете, санаторий в Майами? Как бы не так. Снотворное, добрые слова и понимающие лица с девяти до четырех. А в остальное время выкручивайся, как хочешь, благо ночи становятся ужасно длинными, когда в доме псих.

Однажды утром мать встала с постели после бессонной ночи, полной горьких раздумий, перерезала своему сыну горло и, оставив мужу записку, отправилась той же дорогой, по которой каждый день водила сына в терапевтический кабинет. Пришла на пляж, ступила в воду и поплыла, не заботясь о том, чтобы вернуться назад. На похоронах жены и сына таксисту пришлось наблюдать, как не то советница, не то секретарша святой Бернарды, или кто она там была, эта девица, которая заявилась на кладбище, врет журналистам и умывает руки в тазу размером с арену для боя быков. Мол, в семье была плохая атмосфера (еще бы!), лечение было вполне адекватным (если это можно назвать лечением), и так далее. По всем каналам показывали репортажи, где говорилось, что ситуация сложилась непростая, но ведь мальчик действительно не получал должного ухода. Врач намекнул, что его мать, похоже, сама нуждалась в лечении. Они договорились до того, что обвинили во всем таксиста.

В довершение этой истории мой друг, непреклонный кельт Октавио, задал мне пару наивных вопросов после третьей рюмки в Сантьяго-де-Компостела. Это законно, когда господа депутаты каждые две недели повышают себе зарплату, чтобы расплачиваться карточкой «Виза Голд» с дорогими шлюхами? Это законно, продолжал мой проницательный друг, — оплачивать путешествия министров на Кубу, когда нет денег, чтобы помощь семье таксиста или построить реабилитационный центр? Конечно, Октавио еще молод. Как все мыслящие люди, он часто повторяет слово «отчаяние», но пока не вполне понимает его смысл. Мы могли бы прибавить к его вопросам еще несколько. Было бы законно, если бы таксист, вернувшись с похорон, взял топор или охотничье ружье и отправился по разным кабинетам благодарить чиновников за трогательную заботу?..

У меня почти не осталось места, так что ответить каждый может по своему усмотрению. Стоит мне наугад достать одно из сотен писем, которые приходят ко мне каждый день, — и у советницы-референта появится новый повод для выступления по телевидению. Женщина пятидесяти лет, болезнь Альцгеймера в тяжелой форме, прикована к постели, из родственников — только муж. Он еще ничего для своего возраста, только не высыпается. Этому человеку давно не удается поспать больше пяти минут подряд. По ночам его жена кричит и стонет. Ей кажется, что вокруг чудовища. Частный дом престарелых семье не по карману, а для государственного больная слишком молода. Сколько ни обивает он пороги, везде его встречают одни сочувственные улыбки. Терпение, мой друг. Жизнь тяжела. Ничего не поделаешь, у нас такие правила. Если бы мы только могли вам помочь. И так далее, и тому подобное. Все это мы слышали миллион раз. Можно не сомневаться, что когда могилу зароют или когда полицейский фургон с трупами отъедет от дома, нас ждет новая порция ужасающих репортажей между финалом чемпионата и реалити-шоу «Большой Брат».