Острова

Острова

Территория России, между прочим, уменьшилась на 174 квадратных километра — острова Тарабаров и Большой Уссурийский, принадлежавшие нашей стране с тех еще времен, когда забайкальские казаки только начинали осваиваться на берегах Амура, теперь официально стали частью Китайской Народной Республики. На Большом Уссурийском прошла соответствующая торжественная церемония с участием дипломатов обеих стран, сыграли гимны, разрезали ленточки, а потом российская делегация погрузилась в катера и уехала к себе в Хабаровск, а китайцы остались на острове — вероятно, навсегда.

Договор о передаче островов Россия и Китай подписали еще четыре года назад. Потом была долгая подготовка к демаркации границы, сопровождавшаяся активными протестами местных жителей и московских политиков. Были трогательные статьи в газетах (писали об огородниках, выращивающих на Тарабарове картошку, и о храме, который построили совсем недавно, а теперь китайцы его наверняка снесут), публиковались карты, на которых было видно, в какой опасной близости от Хабаровска пройдет теперь российско-китайская граница — но во всем этом проглядывала такая жуткая обреченность, что создавалось ощущение, будто Россия теряет Косово и Карабах одновременно. Как будто от карты страны отрезали Псков с Новгородом и Кострому в придачу.

На самом деле это, конечно, никакое не Косово. Хабаровские огородники найдут, где выращивать картошку, батюшку из храма на Тарабарове переведут в другой приход, а китайцы построят на островах два небоскреба и спа-отель. Небоскребы будет видно из центра Хабаровска, застроенного уродливым хрущевками и не менее уродливыми новыми торгово-развлекательными центрами, и жители города — те самые, которые на протяжении последних четырех лет выходили на митинги против передачи земель надменному соседу (а с ними и те москвичи, которые в последние годы открыли в себе дремавший до сих пор тарабаровский патриотизм), может быть, поймут, наконец, что великая Россия от моря до моря — это не более чем сказка из телевизора, а на самом деле наша страна состоит из безграничных пустот, кое-где разбавленных большими городами и еще кое-где заселенных непонятно как оказавшимися среди этих пустот людьми. И что если ничего не изменится (я говорю «изменится», сам при этом смутно представляя, что именно должно произойти. Значительное снижение роли Москвы при возвышении десятка других больших городов? Колонизация пустых пространств, может быть даже — силами нелюбимых массами таджиков? Черт его знает), то рано или поздно свои китайцы найдутся и на Сибирь, и на Урал, и на Волгу, и даже на Псков с Новгородом. Страна, на что-то претендующая в современном мире, не может состоять из церквей с огородами и ни из чего более (у нас и в средней полосе три четверти пространств — один большой Тарабаров). Рано или поздно ее растащат на куски. Построят на этих кусках небоскребы или что-нибудь еще. Научат нас другому языку.

Современное (а по правде — вечное) российское запустение — гораздо более надежный залог будущего распада страны, чем любая предательская политика, о которой по поводу Тарабарова было сказано так много слов в эти четыре года.